Самый безответственный в мире крестный

      В тот вечер ни Гарри, ни Сириус так и не вышли из своих комнат.       Все время Гарри провел, лежа на кровати, укутавшись в одеяло. Странное чувство разъедало изнутри. Бешеный поток мыслей душил, Гарри не понимал, как его остановить. Объяснить это состояние он не мог.       Гарри, который в принципе любил время от времени оставаться наедине со своими мыслями, сейчас боялся, что они его разобьют. Картины всплывали перед глазами: смерть родителей, дружба Сириуса с Джеймсом, Римус, в сердцах кричащий о том, что Сириус не Гарри любит, а Джеймса в нем, многое другое. Честно говоря, слышать эти слова от Римуса было неприятно. Это ведь неправда. Неправда, да?       Яркие вспышки будоражили сознание. На мгновение Гарри даже испугался, что сходит с ума.       Сириуса было жалко, но идти к нему сразу после случившегося не решился. Хотелось дать ему побыть в одиночестве, во-первых. А во-вторых, Гарри боялся, что крестный заметит жалость в его глазах. Жалости Сириус не терпит больше всего: ни в свою, ни в чью-либо сторону. Он не учил Гарри этому этому чувству и был бы рад, если бы он сам не почувствовал это.       Впервые Гарри проявил жалость к Римусу — ему было лет восемь — и Сириус это пресек. Мальчик вздрогнул от воспоминания. Это был единственный раз, когда они с крестным серьезно поругались. Сириус рассказал Гарри о том, как тяжело пришлось Римусу в школьные годы — постоянные превращения и придумывание отмазок для окружающих, боль в ночи полнолуния, которую они никогда не смогут почувствовать, и Гарри выразил сожаление Лунатику — искренне и от чистого сердца.       Тогда Римус просто улыбнулся, а Сириус поджал губы. Гарри никогда не забудет его слова: «В жалости нет ничего хорошего, запомни это раз и навсегда. Жалость унижает тех, кого жалеешь, указывает на беспомощность, ничем не помогает и только поощряет человека на то, чтобы ныть. Никогда. Никого. Не. Жалей. Ты меня понял?».       Гарри вздохнул. Сколько бы не прокручивал эти слова в голове, при виде слабости сердце невольно сжимается от жалости. Пусть и согласен с Сириусом, но искоренить это из себя не получается.       Закинув руки за голову, Гарри закрыл глаза. Спать он не собирается.

***

      Весь вечер Сириус просидел на подоконнике, смотря на небо.       Он все думал о словах, которые сказал Римус.       В тот момент хотелось его ударить. Обычно после подобных ссор злость сразу отступает, но сейчас забыть и успокоиться не получается. Сириус не понимал, почему: то ли обидно оттого, что Римус неправ, то ли страшно оттого, что его единственный друг на самом деле так думает. А еще непонимание, почему делает такие выводы.       Почему считает, будто Сириус не может любить Гарри так же сильно, как любил Джеймса? Почему не считает его хорошим опекуном?       Сириус мотнул головой. Конечно, Римус же у нас сторонник правил. Усмешка появилась на губах.       Римус всегда хотел, чтобы с момента, когда Гарри начнет понимать хотя бы что-то, взялся за учебу, а любимой игрой чтобы были зелья.       Но Сириус никогда этого не хотел. Он мечтал подарить Гарри детство. Самое лучшее, которое только можно было представить. Такое, какого не было у него: счастливое, беззаботное и веселое. Он хотел стать для Гарри Поттера лучшим другом, самым близким человеком. И, честно говоря, приятно было осознавать, что у него получилось. И что совсем не зря не слушал Римуса. Нет, Гарри не гонял балду целыми днями — и Сириус занимался с ним, но никогда не выстраивал отношений учитель-ученик.       Самое главное, что Гарри был счастлив, Сириус это видел. И когда-нибудь, когда все дети будут бежать от родителей, взваливая на свои плечи все проблемы подросткового возраста, Гарри придет с ними к Сириусу и скажет спасибо. За поддержку и дружбу. Он знает, что крестник никогда никого не предпочтет ему, никогда не отвернется, что бы ни говорил Римус.       — Это ведь так, Джейми? — Сириус поднял глаза в небо.       Прислушался и замолчал. На мгновение в душе снова появилось чувство, словно Джим прямо здесь, рядом с ним. Вот-вот, и он положит руку ему на плечо, обнимет и скажет: «Ты все правильно делаешь, Бродяга».       Минута. Две. Три.       Чуда не произошло.       Сириус опустил голову на руки. Он безумно скучает.       Внезапно раздался стук в дверь, заставив обернуться в сторону двери. Почему Гарри еще не спит?       Взмахом палочки отворив дверь, полностью повернулся и свесил одну ногу вниз.       — Сохатик? — Сириус обеспокоенно посмотрел в темноту.       Гарри вошел внутрь. В одной пижаме, босой и до ужаса взъерошенный, он неловко переминался с ноги на ногу и смотрел в пол. Сириус усмехнулся.       «Джеймс, это знак, что ты все еще со мной?».       — Привет, — тихо протянул Гарри и улыбнулся.       Сириус спрыгнул с подоконника. Потрепав вихрастую макушку, опустился на кровать прямо перед Гарри и спросил, нахмурив брови:       — А почему не спишь?       Гарри выдохнул. «Потому, что не могу перестать думать о том, что с тобой происходит, ведь чувствую, что-то не так», — подумал про себя, но ответил:       — Да что-то не могу заснуть, — Гарри неловко улыбнулся. — Ворочаюсь уже несколько часов, а сна ни в одном глазу. А ты почему не спишь?       Сириус хмыкнул. «Наверное, просто знал, что ты придешь ко мне», — подумал про себя, но вместо того, чтобы ответить на вопрос, задал свой:       — Ты слышал разговор, да? — осознание пришло в тот момент, когда увидел грусть в глазах Гарри. Конечно слышал, он ведь не глухой. Да и никто не собирался скрывать этого, просто Сириус не хотел, чтобы еще и Гарри грузился ужасными мыслями Римуса.       Гарри долго смотрел Сириусу в глаза. Он надеялся, что в один момент крестный просто махнет рукой, и ему не придется отвечать на вопрос. Гарри был уверен, что Сириус все понимает. Но после минуты молчания только тяжело вздохнул и кивнул головой.       Сириус тоже кивнул. Молча.       — Ты хочешь поговорить об этом, Сириус?       Сириус устало вздохнул и взглядом, полным печали, пробежался по Гарри и снова потрепал его по волосам.       — Очень хочу, — выдохнул Блэк. — Но хочешь ли ты говорить об этом?       Гарри слабо улыбнулся и, положив руку крестному на плечо, легонько сдавил его.       — Ну я же здесь.       Сириус благодарно кивнул.       Это мгновение раз и навсегда укрепило в Сириусе веру в то, что он все делает правильно. Замечательный у него парень растет.       Сириус и Гарри целый час сидели в комнате, разговаривая о том, что же на самом деле произошло. Нет, конечно, Гарри знал, как ему нужно растолковать слова Римуса, ведь и про привязанность Сириуса к его покойному отцу знал не понаслышке. Они говорили о чувствах. Его отношению к тому, что Римус вообще позволяет себе говорить такие вещи.       Гарри поддерживал Сириуса, но старался найти и для Римуса оправдание. Он не хотел, чтобы Римус исчез из их жизни. И, кстати говоря, до последнего метался между его слов — а возможен такой вариант, что он все-таки прав?       Или нет?       Гарри покрутил головой.       Не нужно об этом думать. Он любит Сириуса больше всех на свете и хочет, чтобы крестный всегда был счастлив. Заметив сегодня изнеможденное болью лицо, Гарри поклялся, что сделает все от него зависящее для того, чтобы никогда больше этого не видеть. Всегда будет рядом.       Совсем скоро должно прийти письмо из Хогвартса. Гарри не представлял, как будет жить в школе целый год, не имея возможности поговорить с Сириусом. Он даже не сможет задать вопрос — для этого ему придется писать письмо, потом ждать ответ.       Гарри уже лежал у себя в комнате и, когда этот вопрос всплыл в голове, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Нет желания ехать туда. Интересно, возможно учиться дома? Это реально? На миг эта мысль заставила выражение лица Гарри просиять, но затем, оценив ситуацию трезвым взглядом, он понял — это полная чушь.       Гарри, как и все, поедет в школу. И, как и все, будет целый год торчать там, с нетерпением дожидаясь поездки домой. И каждый год на глаза будут наворачиваться слезы, когда вместе с Сириусом будет стоять на перроне перед отъездом. И каждый год будет пытаться их скрыть, но крестный все равно почувствует.

***

      Сириус лежал на кровати, положив голову на свои ладони, скрещенные сзади. Ему в голову пришла невероятная идея. Почему бы не попробовать?       Ради счастья Сохатика он был готов на все, что угодно.       И был благодарен этому ребенку за то, что в любую минуту мог поговорить с ним, не ощущая разницу в возрасте. Он был счастлив.       Мысленно попросив Джеймса о том, чтобы помог осуществить план, Сириус закрыл глаза и практически мгновенно уснул.