Быть живым

      Если я не ошибаюсь, была суббота. У нас отменили занятия из-за каких-то неполадок с электричеством. Мои планы были тогда — сходить на кладбище, проведать Феликса.        Эван свалил на пикник с Хайбургами, Айдан скорее всего был у себя, ну, а я, как вы уже поняли, собирался к мертвецам.       Дверь распахнулась, и вбежал Эван. У него в руках была какая-то металлическая банка и шнурок. — Куда так нарядно собираешься? — спросил он меня и пошел на кухню. — На кладбище, — в ответ Эван понимающе угукнул. Кстати, у нас тогда было уже тепло. Не знаю сколько именно градусов, ведь Эван держал меня подальше от компьютера, но по ощущению чуть больше двадцати.        Заходить за Айданом я не стал. Мне показалось, что он был бы слишком шумным. С этим решением я начал спускаться по ступенькам, как вдруг меня окликнули. — Ты, че, на поминки собрался? Я, вроде, не помер еще, — Айдан вышел покурить, но, кажется, его планы резко изменились. — Ага. На кладбище, — он спустился и закинул руку мне на плечо, задев шею. Его ладонь была такой холодной, что я взял ее и приложил ко лбу. — К кому хоть идешь? К Феликсу? Хотя, какая разница, я в любом случае с тобой. Как ты вообще мог не позвать меня? — мне пришлось отпустить его руку, и мы пошли дальше. — Почему ты везде таскаешься за мной, будто у меня нет личной жизни? — Я и есть твоя личная жизнь, — сказал он и взял очередную сигарету. — Какой ты эгоистичный. — Эгоистичный? Эгоисты думают только о себе, а я постоянно думаю о тебе, — не знал, как на такое реагировать, поэтому просто промолчал.       Мы тихо шли до черной калитки, а когда отворили ее, направились в самый конец кладбища. Я увидел издалека одинокую фигуру возле могилы Феликса. Мы начали подходить. Это оказалась Хлоя, сидевшая на надгробье нашего друга. На ней был все тот же зеленый свитер, короткая черная юбка, и капроновые колготки. Айдан никак не отреагировал на ее присутствие.        Она сидела и смотрела то на меня, то на Айдана. — Привет, Хлоя, — начал я, и она перевела взгляд снова на меня. — Здравствуй, — сказала она и встала с надгробья. Почему все время, когда они встречаются, то как будто ждут чего-то? — Что ты здесь забыла? — спросил Айдан и подошел к ней. — Нет, это ты кое-что забыл. Не хочешь рассказать что-нибудь? Мы как раз все здесь, — она показала рукой на могилу и на меня. — Проваливай, — Айдан взял ее за один хвост и сильно потянул, что девочка аж скорчилась. — Если собираешься сам знаешь, что делать, то должен рассказать. У нас был уговор, — он отпустил Хлою. Она прошла ко мне и сказала достаточно громко, чтобы услышали все. — Жду тебя сегодня в двенадцать ночи здесь же, — нужно быть дураком, чтобы не понять, что она сказала это мне. Хлоя скрылась за деревьями. И что это было? — Пойдешь? — спросил меня Айдан и развернулся ко мне спиной. — А не хочешь рассказать все сам? Я так понимаю, это касается меня, да? — он кивнул. — Не хочу видеть твое лицо в тот момент, когда ты узнаешь, так что рассказывать не буду.        Будет немного страшно шататься по кладбищу ночью. А надо ли это мне? Меня устраивают наши сейчашние отношения. Смысл все портить? — А я и знать не хочу. Я в любом случае на твоей стороне, — сказал я, и мы потихоньку пошли на выход. — Насколько на моей стороне? Допустим, я ограбил банк. Ты все еще на моей стороне? — спросил Айдан и достал сигарету. Частенько он начал курить. — Все еще на твоей. Да даже если ты кого-нибудь убил. Я всегда за тебя, — он не медля произнес, то, что в будущем очень сильно повлияло на нас: — Я убил Феликса, — я остановился. Какого черта? Это очередная шутка? — Это шутка? — по моему телу прошла волна тревожности и я еще раз неуверенно спросил. — Шутка же, да? Айдан? — он молчал. Не шутка… — Зачем? — я стоял в растерянности, переходящей на злость, ожидая ответа. Мне стало так страшно. Никогда я не чувствовал страх сильнее чем в тот момент. — Что он тебе сделал? Не понравился? О чем ты думал?  — Айдан продолжал идти в сторону дома. Ну и пусть идет. Я даже до конца в своих чувствах к нему не могу определиться, еще и эти непонятные колебания с преступлениями. Когда все это закончится, и я смогу спокойно жить? Вероятно, пока имею дело с Айданом, никогда. Не думал, что подумаю об этом, но мне надоела такая жизнь. Не хочу больше посреди ночи рисовать в лесу, не хочу прыгать с обрывов, не хочу иметь дело с Айданом.        С этим решением я пошел домой один, оставив Айдана навсегда в прошлом. Эван сидел возле компьютера в наушниках. Откуда у него деньги на наушники? Я лег на кровать. Когда моя жизнь пошла не в то русло? Когда люди окружающие меня начали убивать друг друга? Какого хрена он вообще это сделал? Эван кричал что-то типа «Дабл килл!» «Вкуси, ска!». Время было еще девять вечера. Делать дома было нечего, так что я встал и решил пойти гулять. Просто хотел пошататься по городу, посмотреть на людей, сходит в интересное место. В общем, я знал, что найду чем заняться. Я быстро обулся и открыл дверь. На пороге стоял Айдан с поломанным скейтбордом в окровавленных руках. — Что случилось? — меня не было рядом буквально минут двадцать. Как он только успел? Я схватил его руки за предплечья. Да там все в мясо… — Эван, принеси аптечку! — С каких пор у нас есть деньги на аптечки? — крикнул мне Эван в ответ. Я просто стоял и пребывал в трансе, а затем ломанулся к вещам. Схватил первую попавшуюся футболку и разорвал. Айдан просто тихо стоял и смотрел на меня.        Я подошел к нему. Черт, там грязь. Придется мыть. Я взял его за плащ и повел в ванную. Пока он мочил руки, я нервно ходил туда-сюда. Что делать? В больницу идти? До больницы идти часа два. Я закрыл кран и начал закатывать ему рукава. Он отдернул руки. — Мне нужно посмотреть. Может и на запястьях есть, — Айдан встал смирно и я закатал его рукава. Там было множество глубочайших порезов вдоль рук… Это меня тогда совсем добило. — Ты идиот? Что с тобой происходит? То признаешься в убийстве, то у тебя порезы на руках, — он молчал и пытался не сталкиваться с моим взглядом. Столько негативных эмоций за один день не здорово для психики.        Рассуждать было некогда. Из его рук сочилась кровь, и я потихоньку замотал их своей футболкой, которая моментально из белой стала бордовой. Пришлось разматывать и брать новую. Футболки, блин, дорогие нынче, но кого это волнует, верно? — Ты когда-нибудь думаешь, что делаешь? Хотя кого я спрашиваю. Конечно, нет, — футболки не помогали. Пришлось ехать в больницу. — Эван, дай денег на автобус, — мы вышли из ванной, и я взял деньги, которые Эван протянул.       Мы спускались по лестнице, и Айдан позвал меня. — Ян… — я посмотрел на него замученным взглядом. — Моя нога, — я перевел взгляд на коленку. Кусок штанины был отодран, а на ноге было уже непонятно что коленка, а что нет. Ужасное зрелище. — Потерпишь. Давай, опирайся на меня, — я перекинул его руку себе через шею, и мы потихоньку пошли к остановке. — Что хоть произошло? И не ври, что учился кататься на скейтборде, — он усмехнулся. — Сначала так и хотел сказать. Даже скейтборд специально поломал… Мне просто нужно было твое внимание, — вы видите логику в его поступках? И я нет. — Придурок. Ты всегда в моем внимание. Понимаешь? Нет разницы рядом ты или нет. Ты всегда в моей голове, и этого, похоже, не изменить, — Никогда не испытывал подобного чувства: мне его и побить хочется, и, вроде, как-то не хочется. Вроде, нужно держаться от него подальше, но что-то не выходит.  — Давай, не поедем в больницу? Если они увидят порезы, то отправят в дурку. — А тебе было бы полезно посидеть в психушке день-другой. Ты больной, Айдан. Это ненормальное поведение, для обычного человека, понимаешь? — Я не выйду из больницы уже. Сяду или в тюрьму или останусь в больнице навсегда, — я взялся за волосы и в растерянности сел на скамейку остановки. Мне хотелось кричать и рвать волосы. Чувство безысходности захватило меня. — Как он умер? — Айдан присел рядом. — Он кричал? — Феликс? Нет. Он шел к школе, решил сократить путь. Я шел так от Мелиссы, потому что всегда так хожу. Мы аккуратно и не говоря друг другу и слова шли каждый по своим делам. Озеро небольшое, поэтому мы были всего в паре метров друг от друга, как вдруг лед под ним начал ломаться. Он ничего и крикнуть не успел, а я кинулся к провалившемуся льду, но ничего не сделал. Я не помог ему, и за это ненавижу себя. — Тебе нужна помощь, — Айдан положил свою руку на мою, а я поспешно убрал ее. — Помощь психиатра. — Не нужна, — он достал сигарету и закурил. — Нужна. Я давно думал об этом, но сейчас ты просто все рамки перешел. — Я не лягу на лечение. — Тогда больше не общайся со мной, — Айдан смотрел на меня непонимающим взглядом. В его глазах четко читались смятение и обида. — Я ясно сказал? Не подходи ко мне больше, — я встал со скамьи и пошел в сторону дома. — Стой, Ян, — он подбежал и взял меня за рубашку. — Ты хочешь все разрушить? Сейчас? Ты же сказал что на моей стороне… — А что, непонятно? Я не хочу однажды проснуться с ножом в глотке, — Айдан прижал меня к себе и видимо через боль обнял, ведь у руки у него все еще истекали кровью. — Я люблю тебя. — Почему я должен верить? — Пожалуйста… пожалуйста, Ян. Я сожалею, — мне было трудно говорить это, но так будет лучше для нас двоих. — Убери руки, — он только сильнее прижался ко мне. — Я лягу на лечение, — Айдан потихоньку отпустил меня, но старательно избегал зрительного контакта. — Не оставляй меня. — Хорошо. Сегодня же.       Мы шли домой в тишине. Мой спутник смотрел куда-то вдаль и немного в сторону потерянным взглядом. Мне тоже было нелегко. Но я делал это ради него. Мы подошли к моей квартире, зашли. Эвана за компьютером уже не было. Не успел я ничего и сделать, как Айдан повалил меня на мою кровать и крепко сжал руки, садясь на меня сверху. — Что ты творишь?! — крикнул я. — Я не выйду оттуда Айданом. — А может это к лучшему? — я стал пытаться вырваться из его крепкой хватки. — Успокойся, я не сделаю тебе больно. Просто выслушай меня. — сопротивляться я продолжил, но он тоже не хотел отступать. — Слезь с меня! — Они накачают меня препаратами и я ничего подумать и не успею. Стоит ли оно того? Я признаю свои ошибки, и я верю, что становлюсь лучше, не этого ли ты хотел? — я молчал, не хотел смотреть на него, становилось тошно от сложившейся ситуации. — Откуда мне знать не манипулируешь ли ты сейчас мной? — он выглядел таким поверженным и сломленным внутри. Айдан разжал руки и встал с меня. Мои запястья тоже были теперь в крови. — Дай мне последний шанс все исправить. — Ты вернешь Феликса к жизни? Не думаю, — Айдан ничего не отвечал. — Ты минут десять назад сказал, что ляжешь в больницу. Ты солгал? Какой последний шанс, Айдан? Ты себя то слышишь? — его обида перешла в некую злобу, и он вышел, громко хлопнув дверью.