Быть живым

       С того случая я не видел Айдана недели три, а может и вовсе месяц. Как-то я постучал к нему, чтобы забрать свой учебник, но он не открыл. В его окнах никогда не горел свет по вечерам, и я подумал, что он съехал из той квартиры. Но у меня не было поводов переживать за него: он самостоятельный и не глупый. Да и тем более, нас больше ничего не связывало. «Пусть делает что хочет» — вот какие были мои первые мысли. Я стал больше читать, больше проводить времени с Хайбургами и Филлом, мы снова начали тесное общение с Миреллой. Хотелось бы сказать, что я был полностью доволен той жизнью, но не могу. Не хватало мне какого-то шумного парня рядом. Чтобы он творил херню и по жилам растекался адреналин. Чтобы каждый день был сюрпризом, пусть даже не особо приятным. Мне просто не хватало мотивации жить. Вы же понимаете, о чем я?        Но все изменилось, когда я встретил Хлою. Мы столкнулись в магазине и первое что я спросил: — Где Айдан? С ним все впорядке? — потом понял, что весь месяц только и думал о нем и что с ним. Жив ли он? Ему нужна помощь? Я сожалел что обошелся тогда с ним так резко. — Приветик, Ян. Он в порядке.Ты не ходишь навещать его? — Навещать? Куда? — она почему-то улыбнулась. — Ха-ха, он не сказал? Он лежит в психиатрической больнице Розлинга, — я не знал как на это реагировать. Действительно, почему он не сказал мне? — Двадцать седьмая палата, если интересно. Поспеши до четырех, а то придется неделю ждать. — В каком смысле? — Посещать можно только по понедельникам с двенадцати до четырех. А сегодня понедельник, если заметил. Ты какой-то потерянный, Ян, — я посмотрел на время. Половина четвертого. Я рванул из магазина, забыв про свои покупки и про прощание с Хлоей. Как бы странно это не было, но я знал где находилась эта больница. Я бежал и останавливался только чтобы посмотреть успеваю ли.        Ворвался в больницу, подошел к регистрационной стойки и быстро, на одном вдохе проговорил: — Мне в двадцать седьмую палату к Айдану Брауну, — мужчина, сидевший за стойкой, лениво перевел на меня взгляд и сказал: — Прием окончен уже, — я смотрел на время. Было только без десяти четыре. — Нет, еще десять минут до четырех. Мне срочно, пожалуйста, — мужик закатил глаза и повторил: — Прием окончен и точка. Приходите на следующей неделе. — Пожалуйста, я не уйду пока не увижу его, — он цокнул и очень медленно, будто растягивая время пробормотал: — Чтобы через пять минут тебя здесь уже не было. Понял? — я кивнул и бегом по лестнице поднялся на второй этаж. Бежал по коридору, волнуясь перед предстоящей встречей, отсчитывал номера палат, и когда подбежал к нужной, поглубже вдохнул и распахнул дверь.       Он сидел на краю кровати и просто смотрел в пол, никак не отреагировав на мое появление. Я завис и очень долго смотрел на него. Айдан был одет в белую длинную рубашку, похожую на девчачью пижаму. Его ноги и руки были какого-то нечеловеческого, бледного цвета, как и лицо. Казалось, он еле мог оставаться в сознание. Запястья и коленки были в пожелтевших бинтах. Он поднял на меня глаза и его взгляд переменился. — Ян! — он кинулся ко мне и крепко обнял. Не хочу конечно говорить это, но я чуть сдерживал слезы. Я не мог смотреть на то, что с ним сделали. Его руки сильно дрожали, я чувствовал как он устал. — Я никогда не радовался так сильно, — прошептал он. — Когда тебя выпишут? — Айдан стал облокачиваться на меня, и я подумал, что он устал стоять, так что мы сели на его кровать. — Боюсь, не скоро. Через год, может два, а может пять. Я так рад тебе! — он прикрыл глаза. — Ты вообще ешь? — Мало. Еда не вкусная, а ты знаешь, что я привередлив, — чем дольше смотрел на него, тем больше сожалел о своих словах месяц назад. — Мы уходим отсюда. Вместе, — он слегка улыбнулся. — Предлагаешь сбежать? Я не в силах пройти и три метра, — Айдан глубоко вздохнул. — Обними меня на прощание. Время посещения окончено. — Я не уйду без тебя, вставай! — полный решимости воскликнул я. Он подчинился и встал, пошатываясь. Я одел ему свою шапку и толстовку, взял за руку и мы аккуратно спустились по лестнице в холл. Тот не особо приятный мужчина еще сидел там, и мы бы не смогли пройти мимо него, так что пошли в другую сторону, где около туалетов была дверь запасного выхода. К счастью, открытая. Я распахнул ее и мы оказались на крыльце, где курили две санитарки. — Так, а куда это мы? — спросила одна из них, и ухватила меня за футболку. Стало тревожно, но я старался сохранять уверенность. — Я и брат заблудились, пока навещали маму, — соврал я, и санитарка, прищурив глаза, спросила: — Брат говоришь? Имя мамочки напомни, пожалуйста, — я сымпровизировал: — Фиона Джонс, — девушка отпустила мою футболку. И пока она стояла с задумчивым видом, мы с Айданом побежали. Ну, трудно это было назвать побегом. Мой компаньон еле ходил, так что это скорее был быстрый прихрамывающий шаг прочь. Одна из санитарок бросилась за нами. — Эй! Какое право ты имеешь вот так брать и забирать его из больницы посередине лечения? Ему может стать хуже! — она практически начала догонять нас, а Айдан чуть ли не падал. И благо что рядом была парковка торгового центра. Мы дошли до ближайшей железной тележки для продуктов, и пока я помогал Айдану залезть в нее, санитарка подошла и снова схватила меня за футболку. — Послушай-ка сюда, дорогой! — я ее сильно толкнул и побежал с тележкой в сторону дома. — Ты поплатишься, урод! — Как ты? — пока мы мчались, спросил я. — Это самое безбашенное, что ты делал. Я в восторге, — слегка смеясь сказал Айдан. А я бежал так сильно, как мог. Теплый, уже почти летний ветерок, гулял в волосах. Айдан снял мою шапку и поудобнее улегся в корзине.       Когда мы подъехали к дому, я помог ему выбраться и подняться по лестнице. — Мои ключи и телефон остались в больнице, — сомнений не было- сегодня он ночует у меня. Мы вошли в квартиру. Я помог Айдану снять больничную пижаму, а одеваться он не захотел. — Я посплю немного, хорошо? — Айдан сел на мою кровать. Без одежды он выглядел еще синее и тоще. — Ты не хочешь есть? — он отрицательно помотал головой. — Ложись на мою кровать, она удобнее. — А ты? — Айдан провел рукой по простыне. — Здесь хватит места на двоих, — я его понял, и выключив свет, лег рядом. По видимому, он долго не мог удобно лечь и переворачивался с одного бока на другой, а затем подвинулся ближе ко мне, и я его обнял. — Я дома. — Нет еще, завтра я верну твои ключи. — Мой дом там, где ты. Я дома, — Айдан, тот самый бесчувственный и холодный Айдан, лежал у меня в объятиях и был такой беззащитный и хрупкий. От его слегка отросших волос, которые неуклюже падали ему на лицо, пахло хлоркой. Я чувствовал, как он зависел от меня, от моих дальнейших действий. Я не хотел его подводить. Я любил его.