Быть живым

      Дни заметно пролетали и шел уже третий месяц, моего пребывания здесь. Каждый день был копией предыдущего. Мы часто общались с Айданом по телефону, а по выходным либо я, либо он, не спали всю ночь и болтали по видеосвязи. Я рассказывал ему о том, что убирать за Сильвией оказалось просто невыносимо: она не могла терпеть до туалета и делала свои дела под себя. Как только входишь в ее комнату, это сразу становится ясно по характерному запаху. Также, мы с Джоном все-таки сидели вместе, ходили на обед, и иногда играли у него в приставку. Сейчас мы с Айданом как раз сидели в видеочате. — Не могу поверить, что тебе пришлось покраситься и убрать пирсинг, — сказал он с неким сожалением. — Да уж, и ношу теперь отстойный галстук и брюки, — Айдан лежал на нашей кровати и параллельно делал домашку. — А, кстати, Серафима и Филл начали встречаться. — Да ладно?! — практически закричал я. — Да, да. Филл, как мужчина, признался ей и они теперь мутят, — после этих слов, в комнату зашла мама. — Чего так кричишь? — спросила она, но не дав мне успеть ответить, дополнила: — Иди убери за Сильвией, — она ушла, не закрыв за собой дверь. Я вздохнул. Сейчас у нас день, а у Айдана глубокая ночь, так что я сказал: — Ложись спать, я пойду уберу за Сильвией, — противным тоном, как бы передразнивая маму, сказал я. — Не-е-ет, мы же так давно не видели друг друга. Давай поговорим еще немного? Я подожду пока ты уберешь там, — Айдану не требовалось быть убедительным, так что я быстро встал и захватив ведро и швабру пошел к Сильвии. — Доброе утро, сопляк, — поздоровалась она со мной, как только я вошел в ее комнату. — Уже день. — Плевать. Просто вытри здесь. — она указала на лужу. Я уже даже отвращения не испытывал, просто быстро сделал все, что нужно и побежал назад к ноутбуку. — Я здесь! — Айдан откинул домашку куда-то в сторону. — Это хорошо. Хочешь послушать нашу новую песню? — я согласился, и Айдан включил ее с телефона. Связь была не очень, поэтому я слышал ее отрывками. — Мы будем с ней вступать в марте, — он поставил на паузу. — Хотел бы я прилететь на твой концерт, — мечтательно сказал я. — Я могу купить тебе билет туда и обратно. — Не-е, оставь деньги себе на новый дом. — О, кстати, а еще когда мы будем жить вместе я хочу завести кота, ладно? — спросил Айдан, а я начал смеяться. — Конечно. Можем завести даже двоих, — собеседник взял первый попавшийся листочек и стал что-то рисовать, а затем показал в камеру. Там были нарисованы два человечка с подписями «я» и «ты» и рядом два кота. — Я зарисовал это, теперь ты не отвертишься, — посмеиваясь, я тоже взял клочок бумаги и нарисовал себя с улыбкой вниз, шваброй в руках и лужей рядом. — Пока мой человечек такой, он не станет таким, как у тебя нарисовано, — показывая в камеру сказал я. В этот момент в комнату снова вошла мама. — Хорош уже болтать! Отдавай ноутбук, он мне нужен для работы, — она стояла над душой, ожидая моего подчинения. — Ладно, спокойной ночи, у меня забирают ноутбук, — Айдан ничего не успел ответить, я завершил звонок одним кликом.       До конца дня нечего было делать, так что я просто зарубился в Битву Королей. Даже выходные здесь очень скучные. Я побродил по дому, поиграл, даже всю домашку сделал, но под конец вечера просто плюхнулся на кровать и лежал. И чем мне заняться? Часы в моей комнате надоедливо тикали и я взглядом следил за стрелкой, пытаясь телепатией остановить ее. Внезапно ко мне пришла потрясающая идея. Точно! Я вскочил с кровати и стал искать чистую тетрадку. Когда наконец нашел, взял в руки карандаш и следующим был вопрос «А с чего же начать?» Начну с начала. «Дул сильный ветер. Я шагал в своих задрипанных кедах в новую школу. Кружила листва, и я было чуть не прошел ворота, но вовремя спросил себя «А куда я вообще иду?» Я надеялся произвести хорошее впечатление как на учителей, так и на учеников…». Я решил написать обо всем, через что мы с Айданом прошли. С самой нашей первой встречи и до логического конца.       Я писал весь вечер и ночь. Немного вздремнув утром, встал и продолжил писать весь следующий выходной, а ночью мне позвонил Айдан. — Доброе утро, — поздоровался я. С того конца послышался громкий зевок. — Привет, не спишь? Чем был занят, что аж на сообщения не отвечал? — Я пишу кое-что, — Айдан, видимо, поставил на громкую связь, его голос слышался будто издалека. — О, круто. Я хочу первым прочитать, — послышались какие-то шипящие звуки. Я подумал, что это со связью проблемы и открыв окно в моей комнате, вылез, как в детстве, на крышу. — Без тебя в моей постели так одиноко, — посмеиваясь сказал Айдан. — А мне нормально, никто не забирает одеяло, — между прочим уже был декабрь, но и намека на снег не было. — У нас еще не выпал снег, зима без снега как-то уныло. — У нас уже есть, — мы недолго молчали, как он начал посмеиваться, а затем сказал: — Вспомнил как ты порвал куртку, а потом отдал последние деньги, чтобы заправить мою машину, потому что я кретин и подумал, что бензина должно хватить, — я улыбнулся. Эх, эти воспоминания… — А я недавно вспоминал, как мы весь день пели девчачьи песни с Эваном. Это был кошмар, Эван не умеет петь, — мы засмеялись. — Я в школу уже идти должен. — Давай. — Сладких снов, не засиживайся, — мы попрощались и мне нужно было идти спать, но на крыше сиделось так хорошо. Морозный запах заставлял остаться там еще ненадолго. Не хватало только хорошей песни. Я включил ту самую, которую Айдан написал мне, и лег на холодную черепицу, смотря на небо. Здесь оно не такое, как там. Облачное, ни одной звезды не видно. И дышится здесь сложнее… Как же я люблю все романтизировать. С этими мыслями я слез с крыши и потеплее укутавшись в одеяло, уснул.       Утром меня как всегда разбудил голос мамы, которая сказала, что пора собираться и что папа уже ждет меня в машине. Я как обычно оделся, поогрызался с Сильвией за завтраком, и выйдя на крыльцо, понял, что моя весенняя курточка уже не годилась. — Мам, где моя куртка у которой замок зашит? — мама копошилась на кухне. — Какая? Синяя? Я выкинула ее, — я в замешательстве забежал домой в обуви. — Выкинула? Зачем? — Ну что за позорище, ты будто с бомжом за нее дрался, — я схватился за волосы. — Но с этой курткой столько воспоминаний связано… — раздосадованно промямлил я, а мама прошла в коридор и вытащила мою старую зимнюю куртку. — Эта нисколько не хуже, — она протянула ее мне. — И не топчись здесь в обуви.       Мне пришлось надеть старую куртку и поехать в ней. День уже с самого начала обещал быть не очень. На пути к порогу школы, заметил Джона, а он меня и мы пошли друг к другу на встречу. — Привет, — поздоровался я. — Привет, первая химия, да? — я пожал плечами. — Не хочешь сегодня ко мне на ночевку сгонять? — предложил он, и стал смотреть на меня, в ожидании ответа. — Будут чипсы и приставка. А еще брат уже купил четыре литра колы. Ну, так что? — Хм, а мы будем играть в то, что я захочу? — хитро улыбаясь, спросил я. — Только половину ночи. Вторую в Супер Ниндзя, — я ненавидел игру Супер Ниндзя. Дело в том, что каждый раз когда я приходил поиграть к нему, он всегда выбирал именно ее, не оставляя выбора мне. И главным его аргументом было «Моя приставка- играем в то, что хочу я». Но ради чипсов и колы, конечно, я согласился.        На одной из перемен я позвонил маме и сказал, что сегодня останусь на ночь у Джона. А после школы нас забрал брат моего друга на своей машине. Если не ошибаюсь, ему было около двадцати. Высокий парень с зализанными светлыми волосами. Он выглядел очень опрятно и с первого взгляда показался мне ответственным старшим братцем. — Как тебя звать? — спросил он. — Ян, — парень протянул мне руку, и я ответил на рукопожатие. — Эйдан, — я подумал, что мне послышалось и поэтому переспросил: — Как? — он мягко улыбнулся и повторил: — Эйдан, — я что-то добавил, про необычность этого имени ради приличия, и мы все втроем сели в машину.        Джон был из довольно богатой семьи. Его родители работали в юридической сфере. Старший брат пошел по их стопам, поступив в университет права. Их дом был типичным домом богачей. Широкие окна, просторные комнаты, украшенные всякими дорогими побрякушками, дорожайшие картины, которые висели на каждом углу. В общем, то, что мне могло только сниться. Комната Джона была на втором этаже. В ней стояли офисный стол, большая кровать, два шкафа, на стене висело зеркало и часы, рядом с которыми огромная плазма с подключенными к ней игровыми приставками.       Мой друг не стал тянуть и сразу достал самое вкусное и включил телик. К нам в комнату вошел Эйдан. Этот парень постоянно посматривал на меня через зеркало заднего вида, когда мы ехали сюда. Это было немного неловко, но его можно было понять. Я все же незнакомый парень, он не знает что от меня ожидать. — Я сыграю с вами? — спросил Эйдан. — У нас только две приставки, — возразил Джон. — Давайте сыграем в монополию. — Не-е-е-ет! Ты всегда легко выигрываешь, это нечестно, — несмотря на возражения младшего брата, Эйдан прошел к нам и достал из-под кровати Джона монополию. — А может Ян меня обыграет, кто знает? — с этими словами парень посмотрел на меня и легонько, едва касаясь, подушечками пальцев погладил по плечу. Блять… Как же он начал мне напоминать Айдана. Даже их чертовы имена отличались всего одной буквой. — Это вряд ли, — усмехнулся Джон. — Ладно, сыграем разок, — они вытащили игровое поле, объяснили как играть и даже отдали первый ход мне.       Игра затянула меня полностью. Это было довольно интересно, но то, что Эйдан мне поддавался, было видно сразу. В какой-то момент он встал и сказал, что должен отойти. Пока мы взяли перерыв, я тоже пошел в туалет, но почувствовал знакомый запах. Я направился к балкону. Там стоял и курил Эйдан. — Не думал, что ты куришь, — сказал я, а он спокойно ответил: — Только Джону ни слова, — парень стоял и наслаждался сигаретой, а потом спросил: — Не хочешь как-нибудь погулять? — Это ты на свидание так зовешь? — парень пожал плечами. — У меня уже кое-кто есть. — Правда? — я кивнул. — Не поверишь, его зовут Айдан, — Эйдан начал смеяться. — Да уж… — Вы с ним похожи. Тот тоже вечно мне поддается. — Так ты заметил? — усмехаясь спросил парень. — Сложно было не заметить, когда ты намеренно пропускал ход и давал мне дополнительные деньги. — Наблюдательный, — Эйдан выкинул сигарету и побрызгав на себя какой-то сладкой водой, подошел ко мне ближе, практически вплотную. — Так твой Айдан не узнает, если мы всего разок… — я его перебил: — Отвали, чувак, — я отпихнул его в сторону, но тот взял меня за предплечье и силой усадил на стул, стоящий на балконе. — Да ну, чего ты такой нервный? Погулять отказываешься, язвишь, перебиваешь… А что если я лучше? — я сильно толкнул парня, и зашел домой. Что за идиот? — Я же шутил, не будь таким грубым, — посмеиваясь, заявил Эйдан, следуя за мной. — Давай играть в приставку? — предложил я, зайдя в комнату Джона. — Но мы в монополию не доиграли. — И так понятно, что Эйдан выиграл. — Вот так просто сдаешься? — спросил старший, наблюдая за всем, стоя в дверном проеме, скрестив руки на груди. — Да, ты победил. Теперь дай нам поиграть, — я закрыл дверь, оставив Эйдана снаружи. — Ты чего так резко передумал? — спросил Джон. — Просто надоело, — соврал я.       Всю ночь мы с Джоном играли в приставку и уснули только под утро. С таким режимом, мое тело должно было давно послать меня к чертям. К моему счастью, мы с Эйданом больше не пересекались. Утром мне позвонил Айдан. Я сонно взял трубку и сказал: — Привет. — Доброе утро. Как ты? — спросил Айдан. — Не очень. — Почему? Если тебя кто-то обидел я прилечу и разберусь с ним, — я усмехнулся. — Нет, мне просто некому сказать что у него дурацкий плащ. — Могу его одеть сейчас и ты скажешь это, — послышался смех с того конца провода. Я так скучал по этому… — Черт, я так скучаю, — я вышел из комнаты Джона, чтобы не разбудить его. — Я тоже. Вчера я даже заснуть не смог потому что ты не позвонил. — А, да, прости, я ночевал у Джона и совершенно забыл. — Ничего. У нас в группе появился пианист. Угадай кто? — Х-м-м, - я пытался вспомнить всех кто мог бы это быть, но в сонную голову не приходила ни одна идея. — Мирелла. — Стоп. Что? Мирелла? — я сел на пол возле двери в комнату. — Да, она прилетела вчера. Ей же восемнадцать стукнуло вот она и вернулась. — Офигеть! Она согласилась играть в вашей рок-группе? Это же совершенно не та музыка, которая ей нравится. А где она живет теперь? — Она пока что живет с Мелиссой, но скоро будет снимать ту третью квартиру с белой дверью, помнишь? — я призадумался. — Та в которой мы крышу сломали? — Да. Ее починили, так что все в порядке. А почему она решила вступить в группу я не знаю. Но она уже не та милая девочка с которой мы дружили. — И что же изменилось? — Она перестала носить платья и носит колготки в сетку, стала краситься как панк, и кажется, она подкатывает к Мелиссе. — Все самое интересное происходит без меня, как обидно, — вздыхая сообщил я. Из комнаты вышел Джон и спросил: — Ян, ты чего тут сидишь? — Я скоро вернусь, подожди, — ответил я ему, и тот вернулся назад в комнату. — Это кто? — Джон. Чел у которого я ночевал. — И как он? Красивее меня? — я засмеялся и протянул: — Нууу, — Айдан цокнул. — Понятно, обменял меня на какого-то Джона, — я усмехнулся. — Эх, если бы… — Ладно, у тебя уже почти семь утра. Собирайся в школу, лошара. — И с чего это я лошара? — возмущенно спросил я. — Ну, ты же в школу сейчас, а я спать, — я закатил глаза. — Спокойной ночи, придурок, — посмеиваясь, он сказал: — Да-да, и я тебя люблю, — а я завершил звонок и вставая с пола, зашел к Джону. Пока мы переодевались, он меня спросил: — С кем ты постоянно по телефону говоришь? — отвечать «с парнем» как-то не катило, так что я просто ответил: — С другом, — он что-то там еще дополнил, но я пропустил это мимо ушей.       Его брат отвез нас в школу. Просидев за партами весь день, я пошел домой. Поел, лег спать. И так раз за разом, день за днем. Все казалось таким безвкусным, когда знаешь, что жизнь может быть другой, живой, настоящей. Моя мама часто меня отчитывала и мы стали больше ссориться. Все казалось таким невыносимым. Только ночные разговоры с Айданом спасали. Но вот произошло кое-что не очень приятное. Мой телефон — единственное средство связи, помимо ноутбука, который мне редко перепадал, разбился. Я не удержал его в руках, и он с треском полетел на землю с крыши, во время нашего очередного разговора с Айданом. Тогда мои маты были слышны не только на нашей улице, как мне казалось. На следующий день я попросил денег на новый телефон, но родители мне отказали. Мне было не важно какой, просто чтобы звонить и смски писать можно было, но они сказали, что у нас и так не особо много денег и даже самый простой телефон был слишком дорог. Как и мой телефон, я был разбит. Целую неделю я не мог поговорить с друзьями из прошлого города. Но затем меня осенило. Я попросил мамин телефон, и она разрешила позвонить разок. Я знал номер Айдана наизусть, так что быстро набрал его и когда он ответил я крикнул: — Айдан! — он мгновенно ответил: — О боже! Ты жив?! Что случилось? Я чуть с ума не сошел, — я объяснил ему как все было и мы стали иногда созваниваться с телефона мамы.       Все снова более-менее наладилось. Но вы же знаете, как только все становится неплохо, то сразу же происходит какой-то пиздец. Этот случай не был исключением. Я как всегда был в школе, но вот когда вернулся, на кухне сидели родители. Моя мама рыдала, а отец стоял рядом и успокаивал ее. — Сильвия наконец отбросила коньки? — попытался пошутить я, но Сильвия услышала это и прикрикнула на меня из зала. — Что произошло? — Мама позвонила по номеру, с которым ты всегда общался, — ответил отец. По телу пробежали мурашки, стало волнительно, но я взял себя в руки и спросил: — И что? — Ты гей, да?! — задыхаясь от слез, крикнула мама, посмотрев на меня. — Не могу поверить… Не могу поверить! — она отвернулась и продолжила рыдать. — Убирайся. Убирайся прочь! — крикнула она уже сиплым и уставшим голосом. Я не до конца понимал, что происходит. — Но что я… — начал я, но она проорала: — Уйди с глаз моих! — я в какой-то слепой ярости бросился наверх, в свою комнату. Громко хлопая дверьми шкафов, я стал сгребать в рюкзак все необходимые документы и вещи. Я не хотел больше здесь оставаться. В дверях показалась Сильвия. Я не обращал на нее внимания, пока она не сказала: — Я была влюблена в девушку и я понимаю, что тебе нелегко, — я повернулся к ней. Сильвия тоскливо смотрела куда-то сквозь меня. — Не делай глупостей, — она протянула мне стопку денег. — Что? Зачем это? — Здесь около двухсот долларов, — я принял деньги. Было глупо отказываться в такой ситуации. — Но ты ведь… — она перебила меня: — Все хорошо, ступай, — она отошла от дверного прохода, чтобы я мог спуститься вниз. Я подошел к ней и обнял. — Спасибо. — Тебе приходилось убирать говно за мной, только я здесь должна благодарить тебя, — я грустно улыбнулся ей напоследок и спустился вниз. Родители сидели так же, и мама все еще рыдала.       Я молча вышел из дома и поплелся прочь. — Решил бросить нас?! — послышался рев мамы в мою сторону, но я проигнорировал.       Двести долларов должно хватить на билет подумал я и поехал к аэропорту. Я ехал в автобусе, и прислонившись лицом к стеклу, смотрел на пролетающие перед глазами деревья. Как мерзко. Родная мать не приняла меня. Не важно как она узнала, важно, что она заставила меня убраться из собственного дома. Я был немного раздосадован, но не понимал, виноват ли я? Я ощущал себя обманщиком, трусом. Бежать от себя — бессмысленно. Может, мать права? Я выбросил все мысли из головы и пошел покупать билет до ***. Ближайший рейс оказался всего через час, и там как раз было несколько свободных мест.       Совсем скоро я уже был в воздухе. Я лечу домой. Скоро все будет хорошо.