Быть живым

      Мы стояли и ничего не говорили. Объявляли один рейс за другим. Айдан отошел покурить, а я и Эван стояли и ждали когда пригласят на регистрационную стойку нас. Совсем недавно прощались с Миреллой, а теперь улетаю и я… К нам подошел Айдан. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Не знаю сколько пачек сигарет он выкурил за это утро, но явно в три раза больше чем обычно за неделю. Мы с ним просто смотрели друг на друга, не смея разговорами прервать это прощание глазами. Айдан притянул меня к себе и обнял. Я ответил на его объятия и стоял уткнувшись в его рубашку, пока женщина из громкоговорителя не сказала, что пора регистрироваться моему рейсу. — Идемте, — позвал Эван и мы, оторвавшись друг от друга, медленно шли. Я встал в конец очереди и снова принялся ждать. — Ничего не забыл? — я отрицательно покачал головой. — Ха-ха, а как же девственность? — смеясь спросил Эван. Я улыбнулся, но получилось как-то фальшиво, так что просто отвернулся. — Ян, — меня позвал Айдан и я посмотрел на него. — Обещай, что каждое утро будешь звонить мне и желать спокойной ночи? — я больше не мог сдерживаться и слезы выступили на моих глазах. — Обещаю, Айдан, — он прижал меня к себе. — Все будет хорошо, звони если что-то случится, и не важно, будет это ночь или день, ладно? — я положительно промычал, вытирая слезы. — потихоньку очередь доходила до меня. Это означало время прощаться. — Ян, будь смелым и честным, каким я тебя знаю. Найди друзей и все обязательно наладится. Пиши почаще, — дал наставления Эван и обнял меня. — Спасибо. Ты самый крутой сосед, который только мог бы быть, — Эван улыбнулся. — Я буду тебя ждать, — сказал Айдан, и настолько крепко обнял, что после осталась приятная боль в ребрах       Моя очередь пришла, и я подошел к стойке регистрации. Девушка, мило улыбаясь, пробила билеты и я прошел в зону ожидания. Я обернулся чтобы последний раз посмотреть на Айдана. Все так же мрачен как и при нашей первой встречи, но, сейчас он был таким родным мне. Я прошел к сидениям и сразу уткнулся в телефон. «Еще не скучаешь?» — пришло сообщение от Эвана. Я сходу ответил, что скучаю, а он: — «Айдан сейчас отошел покурить. По-любому стоит рыдает хахах» «Приободри его» — посоветовал я и Эван вышел из сети.       Совсем скоро я прошел на посадку. В ряду было четыре места, и со мной сидела женщина средних лет. Повезло, что мне досталось место у окна.       За полет не произошло совершенно ничего интересного. В самолете было слишком холодно, и я, укутавшись в плед, спал.        Когда прилетел, меня встретили радостные, но сонные родители. По местному времени было уже два часа ночи. Мы ехали домой, меня спрашивали про город, про друзей, про девушку, про все, в общем. Я отвечал сухо и совершенно не хотел с ними говорить. Совсем скоро мы подъехали к двухэтажному особняку. Я был здесь в детстве, но очень плохо помнил дом изнутри. — Ты будешь жить в комнатке на втором этаже, — сказала мама, а я положительно промычал в ответ. — Растелишь себе кровать сам? — я снова промычал.       Сделав первый шаг на порог, дом громко и противно скрипнул. Я зашел внутрь, меня встретила обшарпанная кухня. Задерживаться там не особо хотелось, так что я сразу поднялся на второй этаж и зашел к себе в комнату. Это была каморка в которой едва помещалась двуспальная кровать и шкаф. Над кроватью было окно с широким подоконником. Помню как в детстве мы из этого окна с двоюродными братьями вылазили на крышу. Я открыл его, чтобы проветрить, и попросив у мамы постельное белье, расстелил кровать. Мой телефон оповестил о приходе сообщения. «Как ты? Уже дома?» — это было сообщение от Айдана. Я улыбнулся. «Все хорошо, уже прилетел» «Ложишься спать?» — в этот момент в комнату зашла мама. — Закрой окно, простынешь же, — я сделал как она сказала. — Ложись спать, тебе завтра в школу. — Хорошо, — она улыбнулась и вышла. Я напечатал Айдану ответ: «Видимо, да» «Спокойной ночи. Надеюсь, я тебе приснюсь» — я усмехнулся. Раздевшись, лег под одеяло и старательно пытался заснуть, но не мог. Мысль о том, что завтра придется снова знакомиться с новыми людьми не давала мне покоя. Я хотел домой, к Айдану. Интересно, что бы мы делали, будь я там? Наверное, помогали бы Филлу и дальше придумывали бы неработающие планы. Или я наконец побывал бы на репетиции Мелиссы и Айдана. Или, может, натолкнулись бы на внезапные приключения… С этими мыслями я все же уснул.        Утром меня разбудила мама и сказала собираться в новую школу. — На столе, внизу, завтрак. Папа будет ждать тебя в машине, — я привычно надел свою футболку и джинсы, порванные кеды, и спустился вниз. За столом сидела Сильвия. Сильвия — младшая сестра моей мамы. Другими словами — моя тетя. У нее какие-то серьезные проблемы со здоровьем, и это неудивительно. Эта женщина любила выпить и лишний раз дунуть, как говорила сама мама. — Что за очаровательный мальчик с облезшими волосами? — язвительно спросила Сильвия. — И тебе привет, — ответил я, а женщина все продолжала меня разглядывать. — Так ты здесь чтобы подтирать за мной? — я молча доел завтрак, ничего ей не говоря, и вышел из дома.       Машина отца уже была готова к отправлению и он стоял возле нее. Увидев меня, папа заулыбался. Я подошел, молча сел на переднее сиденье, пристегнулся и стал грустно смотреть в окно. Мой телефон зазвонил, я быстро ответил на звонок: — Да? — спросил я. — Ой, ты что, забыл пожелать мне спокойной ночи? — я начал смеяться. Всего пару часов прошло, а я уже так сильно скучал по голосу Айдана. — Извини, извини, спокойной ночи. — И все? А как же рассказать про ужасную Сильвию? — Ну… мы с ней особо не говорили еще, но поверь, менее противной она не стала, — Айдан усмехнулся, и немного помолчав, сказал: — Серафима плакала когда узнала, что ты улетел, — я замолк. — Филл тоже не особо обрадовался. Все одноклассники спрашивали куда ты пропал. Ты слышишь? — Да, да, — Ян, кончай говорить по телефону, мы подъезжаем к школе, — перебил нас отец и я был вынужден попрощаться с Айданом: — Ладно, я подъезжаю к школе, спокойной ночи. — Постой... — я завершил вызов. Вышел из машины, захватив рюкзак, и направился в школу. Она была явно больше предыдущей, но вся обшарпанная и облезлая. Уже издалека предупреждала, что место это явно плохое. Я поднялся ко входу и с самого порога, худощавая женщина с вытянутыми губками налетела на меня: — А что это за внешний вид, молодой человек? — я оглянул себя. Да вроде обычный. — А что не так? — Джинсы, футболка и, о Господи, крашенные волосы. А это что у вас? Пирсинг? Вы отправляетесь домой и пока не переоденетесь не вернетесь. — Я здесь первый день, — женщина поворотила губками и причмокивая сказала: — Ну ладно, за мной, — она пошла вдоль по коридору, а мне не оставалось ничего, кроме как тащиться за ней. Все ученики смотрели на меня как на НЛО и шептались. — В каком ты классе теперь? — В двенадцатом, — ответил я. — Выпускник значит… — мы поднялись на второй этаж и она, открыв дверь кабинета, вошла и завела меня. — Это ваш новый одноклассник, — затем она наклонилась ко мне и шепотом спросила: — Как твое имя? — Ян. — Его зовут Ян. Надеюсь, вы ему объясните какая у нас форма, — с этими словами, она вышла из класса оставив меня наедине с толпой одноклассников        Я сел за привычную последнюю парту и стал ждать начало урока. В класс вальяжно вошел преподаватель и все расселись по местам. Ко мне подсел какой-то парень. Через пол урока он написал мне записку на бумажке: «Меня зовут Джон. Очень смело было покрасить волосы и прийти сюда.» Я написал ему ответ: «И, что, меня теперь побьют за это?» Парниша прочитал и захихикал. «Я тоже новенький, можем скомпоноваться.» Я уже ничего не стал отвечать, мне было как-то все равно.       Время как будто специально тянулось вечность. В основном ученики подходили и пытались знакомиться, но я всегда как-то уклонялся от их предложений погулять после школы. И когда этот кошмар закончился и можно было идти домой, я подошел к Джону и спросил: — А где у вас шкафчики? — тот немного вопросительно наклонил голову. — Шкафчики? — я махнул рукой в его сторону и направился домой. Пришлось идти пешком, родители были слишком заняты. Погода, конечно, была хорошей, но без нужной компании, таковой не казалась. Золотая листва уже не приносила бывалой радости, дождь вызывал отвращение, домой идти было тяжко. Жизнь резко стала казаться скучной.