Ей было всего семнадцать

За окнами вечер. Закатное солнце окрашивает дома в персиковый цвет. Она открывает окно и впускает в спальню свежий холодный воздух. Она так вымоталась за день. Единственное, чего ей хочется сейчас, это сходить в душ, поесть и лечь в кровать. Она даже не стирала чёрное платье горничной, испачканное в чужой крови. Просто кинула его в таз с водой, оставив на завтра. Она отправилась на кухню, вспомнив, что не разморозила мясо. Зато был фарш. Она наре́зала лук, красный перец, морковь. Включила плиту и достала сковородку, налила масло. Вдруг раздался пронзительный звонок в дверь. Её сердце так и подпрыгнуло. К ней домой никогда никто не приходил. Разве что соседка, которая всегда стучалась. Она спрятала нож в рукаве махрового халата и подошла к двери. Она медленно повернула замок, напрягшись всем телом и готовясь дать отпор, и открыла дверь. На лестничной площадке стоял высокий брюнет лет тридцати с длинными волосами до плеч, высокими скулами и зелёными глазами. На нем был строгий черный костюм с галстуком. В одной руке была трость, в другой — кожаный портфель, и не похоже было, что он собирается напасть. — Добрый вечер! Это ведь вы — Малышка, верно? Ни слова не говоря, она отошла от двери и позволила ему войти внутрь, глядя на гостя с враждебным подозрением. Он в ответ смотрел на нее с усмешкой и любопытством. — У меня к вам дело. — Обычно заказчики не приходят домой, — ответила она, закрывая дверь. — Я не обычный заказчик. Она почувствовала запах с кухни и рванула к плите. — Проходите, раз уж пришли, — услышал гость. Он прошел в небольшую светлую кухню, сел за стол и начал с интересом наблюдать за ней. Она отправила в сковороду лук и морковь, помешала все это деревянной лопаткой, потом порезала ещё лука и добавила туда же. Взглянув на него, она достала из рукава нож и положила его рядом с собой на стол. Гость усмехнулся. — Я хочу услышать суть дела. Без личных вопросов. — Нужно убрать одного человека, — он говорил со странным акцентом, какого она никогда не слышала. — Какой город? — Нью-Йорк. — Почему вы не наймёте местного киллера? — Я выбрал вас. — Почему? — Я о вас наслышан. — В мире много хороших профессиональных убийц. И в США тоже. Почему вы здесь? — Я не хочу, чтобы на меня упали хоть какие-то прозрения. Мне нужно железное алиби. Например, пребывание в другой стране. Я выбрал Россию. — Допустим, меня это убедило. — И вас в чужой стране будет сложнее отследить. — Вот здесь не уверена. До́ма и стены помогают. Наверняка все въезжающие и выезжающие из страны тщательно отслеживаются. — С этим я разберусь. — Тогда следующий вопрос: почему я должна решить работать на вас? Их диалог лился медленно, с каплей взаимного недоверия, презрения и некоторой заинтересованности. — Я могу заплатить любую сумму или же… — он сделал паузу. — Какое у вас самое сокровенное и несбыточное желание? Он не выглядел как человек, которому можно открыть все тайны. Она ему совсем не доверяла. Но любопытство взяло над ней верх. — Чтобы мои родители и сестра были живы. Или встретиться с дедушкой, который умер до моего рождения. — А желаний, не связанных с загробным миром нет? Она усмехнулась с видом «так я и знала» и добавила в сковороду перец. — Я не говорил, что это невозможно. Можно заключить сделку кое с кем из загробного мира, и кого-то из них отпустят на землю в «отпуск». Она посмотрела на него как на сумасшедшего. — Я серьёзно. Я могу это сделать, хоть это и будет трудно. Я бог. — Хорошо, будем говорить метафорами. Вы бог, а я простая смертная и не верю во всю эту чепуху. Она поставила на соседнюю конфорку кастрюлю с водой, а в сковороду добавила фарш. — Правда, я не… — Хватит! — перебила она. — Я не хочу слушать весь этот бред! С такими вещами не шутят. Хватит, — она успокаивалась. — Поговорим о деле. Кого и почему вы хотите убить? Он достал из портфеля ноутбук и конверт: — Здесь его координаты и вся необходимая информация, фото и билет на самолёт. — Вы даже имя не назовёте? — Вся необходимая информация у вас есть. Она отправила спагетти в кипящую воду и начала перемешивать фарш, добавив в него томатную пасту, базилик и черный перец. — И все же, что случилось с вашими родителями? — Вам необязательно это знать. — Но вам необходимо поделиться этим с кем-нибудь. Об этом не знает ни одна живая душа, я прав? Она не отвечала. Через пять минут, не прерывая молчания, она поставила на стол две тарелки с пастой болоньезе. — Приятного аппетита, — сказала она, не поднимая глаз. — Взрыв газа, — тихо сказала она через какое-то время. — Так говорят эксперты. Я не уверена, что это правда, но ничего другого мне узнать не удалось. Я была в Академии на тот момент, и узнала об их смерти только спустя месяц. Меня не было на их похоронах. - она взглянула на него. Карие глаза были переполнены болью. - Меня не было рядом в последние минуты из жизни. И, может быть, это я поставила их под угрозу. Он смотрел на нее с невероятным состраданием. Он и не думал, что может испытывать такие чувства. — Не вини себя. Я уверен, что ты не виновата. — С чего бы тебе быть уверенным? Я их подводила ещё при жизни. Я их подвела, когда не была рядом с ними в момент гибели. Я подвела их после смерти, сделав их родителями убийцы. — В какой академии ты училась? — Какая разница — Нет, это важно. Тебе явно не больше восемнадцати. И ты обладаешь поразительными навыками убийства и показываешь блестящие способности в бою. В обычных школах такому не учат. — Академия Черного креста. Или Академия Смерти. О ней ты вряд ли слышал. Секретная база, откуда выпускают шпионов и двойных агентов. Я сбежала оттуда, когда узнала о смерти семьи. — В таком случае, у тебя не было выбора. Там учат убивать. Думаю, после побега у тебя не было образования, чтобы начать нормально работать, и не было денег, чтобы получить нормальное образование. Так что ты не подводила своих родителей. Она молчала, но по ней было видно, что его слова действуют. — Побег из таких заведений дорогого стоит. Ты сейчас не в розыске? — Лишь в неофициальном, хотя он может быть куда более жестоким, — она задумалась. — Откуда ты знаешь о моих навыках боя? В моем «резюме» этого не написано, и сегодня я ещё не успела их продемонстрировать. — Я следил за тобой. — Я замечаю всех, кто за мной следит. — Только если сама не увлечена шпионажем. Я жил в отеле, в котором ты «работаешь горничной». Убийство, кстати, было великолепным. Полиция в тупике. Они оцепили все прилегающие номера, в том числе и мой. Так что по твоей милости я остался без крыши над головой. — А ещё по моей милости ты не остался голодным. — Кстати, очень вкусно. Спасибо. Молчание. — Ты можешь остаться здесь. В зале есть диван. — Слухи о русском гостеприимстве подтверждаются. — Это за то, что похвалил мою еду. Он улыбнулся. — Я помню про правило «без личных вопросов», но все же. Как тебя зовут на самом деле? — Анна. — Локи. — Странное имя. — А твоё банальное. — После таких слов диван в зале может исчезнуть. Я иду в душ, и будь уверен, я замечу, если что-то пропадет. — За кого ты меня принимаешь?! — Надеюсь, за того, кем ты не являешься, — серьезно ответила она, глядя ему в глаза. — Ты считаешь меня лжецом? — спросил он, когда она уже была в прихожей. — Никто из тех, кто платит мне, не говорит о себе правду, — ответила она, вернувшись в кухню и прислонившись к двери. — Я сказал правду. Возможно, впервые в жизни. — О том, что ты бог? Серьезно? Ладно. За то время, пока я скрываюсь от полиции, я научилась думать как в полиции. Поэтому мне нужны доказательства. А ты мне их предоставить не можешь, поэтому и поверить тебе я не могу. — А кто сказал что у меня нет доказательств? Я бог, поэтому обладаю нечеловеческой силой, но драться с тобой я не собираюсь. Но я могу принимать любой облик. — Действительно любой? Скажем, можешь прямо сейчас стать Джонни Деппом? Вместо ответа он перевоплотился в Джонни Деппа. Она выглядела ошеломлённой, и, не отрываясь, смотрела на него. Она даже не шевелилась. — Ты, кажется, зависла, — Джонни/Локи подошёл к девушке и дотронулся до ее плеча. Она все ещё стояла неподвижно. Он довел ее до стула и помог сесть. Она была в сознании, но глаза оставались стеклянными. — Очнись, красавица. — Джонни Депп назвал меня красавицей, — тихо сказала она. — Для чего мне теперь жить? Локи, принявший свой обычный облик, улыбнулся. Она все ещё была в шоке, но соображала. — Что ж, я боялся, твоя реакция будет хуже. — Если бы сильно боялся, не делал бы этого, — она уже была в состоянии острить, но все ещё смотрела в одну точку. — Я однажды сталкивалась с волшебником. Ещё в Академии. Это было чем-то вроде контрольной работы. Меня отправили убить его, но я провалилась. — Что он с тобой сделал? — Ничего, - она не отрывала взгляда от своих рук, предаваясь воспоминаниям.— Мне было 13, он меня пожалел, успокоил и угостил мороженым. Именно он тогда заронил в мою душу крупицу сомнения. Я начала задумываться, что делает Академия, какие преследует цели и кем в итоге стану я, - возникла пауза. По ее лицу было видно, что ее мучают воспоминания. — Ладно, я собиралась в душ до появления Джонни Деппа. И мне определенно надо все это обдумать. Она скрылась за дверью ванной, и до него донесся шум воды. Он помыл тарелки, осмотрелся. Кухня была не новой, но чистой и красивой. Прошел в гостиную. На одной стене висела большая карта мира, на которой булавками были отмечены многие российские и европейские города. На длинной низкой тумбочке внизу стояли пейзажи в дешёвых фоторамках, ароматические свечи, статуэтки — всё то, что отличало любую съёмную квартиру. Напротив стоял диван. У левой стены — компьютерный стол с ноутбуком и книгами. Локи взял одну из них и пролистал пару страниц. Это был криминальный детектив. Соседняя книжка оказалась старым романом. Светлые шторы скрывали за собой вход на маленький открытый балкон с прутьями. С него открывался красивый вид на город, проспект и заходящее солнце. Затем он прошел в спальню. Видно было, что здесь хозяйка проводит большую часть времени. Здесь пахло персиками, и было свежо от открытого окна. На комоде возле кровати он заметил фотографию. Рамка была не такой вульгарной, как в гостиной, чем и привлекла его внимание. На фоне моря по колено в воде стояли мужчина с женщиной и две девочки. В одной из них он узнал Аню. Ей здесь было около тринадцати. Вторая девочка выглядела похожей, но была младше и казалась более слабой. У мужчины глаза были точь-в-точь как у Ани, карие и большие. Семья смеялась в брызгах волн и выглядела очень счастливой. Он держал в руках фотографию, и его захлестнуло чувство глубокого сострадания и грусти. — Я постелю тебе в гостиной, — раздался спокойный голос за его спиной. Она прошла к шкафу, усиливая аромат персикового геля для душа, и достала комплект постельного белья. — Вы здесь такие счастливые, — тихо произнес он. Она молча кивнула и ушла в гостиную. — Я, конечно, не хозяин в этом доме, но может чаю? — заглянув к ней, спросил он. — Я не против, — она прошла за ним в кухню. Он все ещё оставался в рубашке, но снял галстук. Теперь он расстегнул пару пуговиц на воротнике и засучил рукава, обнажив красивые сильные руки. Она наблюдала за его движениями как зачарованная. Поймав ее взгляд, Локи удивлённо поднял правую бровь. Аня резко отвернулась и принялась заваривать чай. — Знаешь, наверное, мы с тобой очень разные, — начал Локи, когда они сидели за столом, — но у нас есть кое-что общее. Мы оба чувствуем себя одинокими, верно? У меня есть (или было) все, что нужно: власть, богатство, признание. Ты тоже обладаешь большим авторитетом, да и бедной тебя назвать точно нельзя. Но… — он замолчал, не зная, понимает ли она. — Я часто чувствую, что мне необходимо с кем-то поговорить. Просто чтобы не копить в себе все эти чувства, которые грызут изнутри. Ты первый человек, которому я рассказала о родителях, и мне стало гораздо легче после этого. Ты это хотел сказать? — Да, именно это. Они разговаривали всю ночь. Они вспоминали то, о чем старались забыть. Они оба в ту ночь открыли двери самых запретных своих страхов, дали выйти наружу всей боли, что накопилась в их душах за многие годы. Наступил рассвет. Они вышли на балкон, и долго смотрели на светлеющий мир, думая каждый о своем. — Ночь так незаметно пролетела, — сказала она. Когда она говорила то, что думает или чувствует, она всегда говорила тихо. — Знаешь, ты был прав. Мне не хватало… того, с кем можно поговорить. Спасибо тебе. Она дотронулась до его руки и отправилась спать.