Hunters

      Винчестеры спокойно ехали по шоссе, упиваясь тишиной и долгожданным спокойствием. Ритмичный гул аккумулятора навевает лёгкую дрёму, успокаивает и вызывает чувство стабильности. Всё-таки импала с ними с самого детства, что-то сродни дому. Сэм поддаётся искушению, проваливаясь в полусон без сновидений, окружающие звуки раздавались как сквозь пелену. Пока не послышался скрип тормозов и запах жжёной резины от трения шин об асфальт.       Громкое «блять» окончательно сгоняет сонливость. Они выскакивают из машины, сердце стучит в рёбрах, а дыхание сбивается. Практически у самых колёс лежит девушка. Блондинистые волосы приобрели серый оттенок от пыли и закрывали лицо. На руках множественные ссадины, гематомы будто от верёвок на запястьях. На ней чёрное обтягивающее платье с открытыми плечами. Босые ноги с синяками и выступающими синими венами. — Мы её не сбили, — Дин произнёс это со странным облегчением, несмотря на устрашающую картину.       Винчестер наклоняется, аккуратно отодвигая светлые пряди от лица. Он изумлённо ахает, отодвигая ладонь. — Нужно отвезти её в больницу, — Сэм достаёт телефон, планируя узнать адрес ближайшего медучреждения. — Нельзя, — Дин встаёт, сурово оглядывая масштаб катастрофы и раздумывая над тем, как перетащить её в машину. — Это Кови. — Которая усыпила нас и убила того мужика? — младший Винчестер покосился на девушку, размышляя о грядущих перспективах. — Ты уверен? — Не оставлять же её тут, — мужчина резко подхватил девушку с земли, осматривая на наличие других повреждений. Благо, ничего более серьёзного, чем синяки и царапины, не находилось. — Отвезём в бункер, как очнётся — допросим.       Чтобы не запачкать обивку салона, они постелили на заднее сиденье плед и уложили Спаркл. Всю оставшуюся дорогу братья тихо переговаривались, периодически поглядывая на девушку.

***

      Кови очнулась, чувствуя тупую боль где-то в висках. Первые минут пятнадцать, может больше, может меньше — время практически не ощущалось — она просто упиралась взглядом в потолок, рассматривая маленькие трещинки. При малейшей попытке пошевелиться начинали гудеть ноги, мышцы будто разрывались.       Слегка привыкнув, Спаркл встала с кровати, оглядывая помещение. Старый деревянный стул и похожего дизайна письменный стол, абсолютно пустой. Только настольная лампа еле-еле освещала помещение. В другом углу стоял пыльный комод. Появилось дикое желание закурить или выпить, чтобы сбить всё то напряжение в теле. Дёрнув ручку, Кови с удивлением отметила, что дверь заперта. Она сокрушительно выругалась, плюхаясь на кровать. От этого тело заболело с новой силой, предпринимать что-то, чтобы выбраться, не хотелось.       Глубокая ночь, спать у Дина не получалось совсем. Огромное количество мыслей крутилось в голове. А если бы не заметил и раздавил бы? О таком исходе даже думать не хотелось. Было бы просто глупо, что он, охотник, защищающий простых людей, переехал девчонку. С тяжёлым вздохом встав с кровати, мужчина отправился проведать виновницу его бессонницы. Посреди ночи, как бы странно это ни было.       Тихий щелчок, от которого тело девушки рефлекторно дёрнулось. В проёме появился тот, кого она ожидала увидеть меньше всего. Винчестер-старший удивлённо встал, закрывая дверь. — Теперь то ты всё расскажешь? — Дин присел на стул, складывая руки на груди. — Кови Спаркл. — попытался вложить всё своё ехидство в её имя. — Во-первых, с чего вдруг? Во-вторых, мне больше интересно, чем занимаешься ты, Дин Винчестер, если из-за тебя меня трое суток пытали какие-то парни, — рваный вздох сорвался с её губ на последнем предложении, непоколебимый до этого голос дрогнул. — Во-первых, ты запачкала мне салон, — тихий смешок. — Во-вторых, ты валялась посреди дороги, и если бы не мы, тебя бы кто-нибудь да раздавил.

541 — НЕВЫНОСИМО ПРИЯТНАЯ БОЛЬ

      Кови закрыла глаза и плавно откинулась на кровать. Голова болела уже меньше, но всё ещё неприятно. Девушка вздохнула, решив что-то да рассказать. В конце концов, ночь — время откровений. Почему-то казалось, что сейчас именно ночь. — Ко мне пришли какие-то люди, сказали, что хотят заказать тебя и твоего брата. Предлагали кучу денег, — Спаркл поводила рукой по воздуху, развеивая пыль. — По старой дружбе отказала, а дальше темнота. Очнулась уже в каком-то доме в лесу, связанная по рукам и ногам. Следующие дня три что со мной только не делали. Кое-как получилось сбежать, смутно помню, как бежала по лесу, а дальше ничего.       С минуты три Дин молчал, переваривая информацию. Молча встал и подошёл к двери, зазывая девушку с собой. Пройдя пару коридоров, они очутились на кухне. Мужчина молча достал два гранёных стакана и налил туда виски. Собрались будто на трауре. Видимо, скорбят по более или менее нормальной жизни. — Знаешь, иногда хочется взять и уйти, спрыгнуть с Эмпайр-стейт-билдинг, чтобы обо мне напоследок написали в новостях, — девушка сделала большой глоток, слегка морщась от горечи. — Правда, тяга к жизни пересиливает это желание.       Дин согласно хмыкает и откидывается на спинку стула, зарываясь ладонью в торчащие волосы. Закрывает глаза, под веками бегают белые точки, не то от яркого освещения, не то от выпитого алкоголя. Где-то сбоку слышится скрип и стук босых ступней о полы. Кови наклоняется, опаляя голую шею своим дыханием и вызывая бег мурашек по всему телу. Её губы аккуратно касаются мужской шеи, сначала она оставляет лёгкий поцелуй, потом поднимает взгляд на затуманенные зелёные глаза, всматриваясь в них. Не видя никакого протеста, девушка вновь наклонилась и горячими губами прильнула к коже, с каждой секундой всё больше засасывая её. С тихим утробным рыком Дин поднимается, подхватывая Спаркл под бёдра и сажая на столешницу. Руки сходятся кольцом на талии, вжимают в крепкий торс. На губах терпкий вкус виски, не очень дорогого, но это не имело значения. Это добавляло особую изюминку в их поцелуй. Винчестер тяжело дышит ей в шею, оставляя багровый засос. Кови кусает мужчину где-то в районе ключиц, а затем игриво зализывает след.       Спаркл тихо шипит от боли в теле и рычит, когда крепкие руки касаются синяков. Всё её нутро будто на острие ножа, чувствительность на максимуме, каждое прикосновение отдаётся сильнейшими чувствами. Боль мешается с удовольствием, создавая неповторимый микс. Перед глазами пляшут разноцветные пятна. Из-под платья игриво торчат соски, а ключицы с ало-синими засосами сексуально выступают. Дин стягивает платье с груди и наклоняется, кусая красную бусину и сжимая её между губ. — Не надо, — запинаясь от возбуждения, шепчет Кови, сжимая пальцами хлопковую рубашку. — И так всё болит.       Винчестер поднимается, стараясь сохранить как можно более серьёзное лицо, осознавая наконец, что он делает. Он аккуратно, пытаясь ничего не задеть, подхватывает девушку на руки, уводя в хитросплетение коридоров. Совсем скоро они вновь оказываются в комнате, где очнулась Спаркл. Как только блондинистая макушка касается подушки, руки безвольно падают, накатывает усталость, медленно, но верно затмевая возбуждение.       Дин правой рукой потирает переносицу, подходя к столу и выключая светильник. Теперь помещение освещает лишь коридорная лампа, отчего мужской силуэт кажется загадочным и слегка эфемерным. — Спи, — Кови разочарованно вздыхает, скорее ради мнимого приличия, ведь хочется поскорее сомкнуть глаза и уснуть. — Завтра поговорим.       Винчестер опрометчиво не запирает дверь, а на утро смачно матерится под подозрительный взгляд Сэма. Девушки на месте нет, даже записки не оставила. Только посиневшие засосы на шее.