Нoroscope

      «Я убью её, точно убью», — мысленно распаляется Стайлз, мило улыбаясь и пережевывая оливку из своего мартини.       Дорогущий, богемный, пафосный ресторан и под стать месту собеседник напротив выводят его из себя, но Стилински обещал быть паинькой и оставаться милым, что бы ни случилось. А не случилось, собственно, вообще ничего.       Фотография Энди на Фейсбуке оказывается в разы привлекательнее его самого, чем Стайлз крайне разочарован, но не подает и виду, ведь «хотя бы попытайся» голосом Лидии звучит в его голове всякий раз, когда он хочет отсюда свалить. А хочет он этого с первой секунды прибытия в сей ад. Дамы в вечерних платьях, мужчины в костюмах или смокингах, у всех предельно ровная осанка, никаких эмоций на лице и разговоры строго вполголоса. Подобного окружения Стайлз всегда избегает или даже высмеивает, это не его мир, скорее наоборот, все то, что он так ненавидит. А потом администратор в раздражающе идеальной, ослепительно белой рубашке провожает его за столик, где в ожидании сидит настойчивый поклонник, и Стайлз понимает, что этот вечер уже не спасти.       — Ага, — повторяет он в сотый раз и снова кивает, делая вид, что поддерживает разговор. На самом деле он не слышит ни слова. Все изречения Энди о себе и своей жизни спустя несколько секунд сливаются в «бла-бла-бла», как ни силится Стилински вслушиваться в рассказ. Через двадцать минут пребывания на этой встрече Стайлз прекращает попытки улавливать суть и просто ждет, когда это проклятое свидание закончится. В свою очередь Энди не задает вопросов, он поглощен рассказами о себе настолько сильно, что, казалось, не замечает, что в беседу вовлечен только он один. Благо, мартини здесь отменный и оценен Стайлзом по достоинству.       Он подзывает официанта и просит повторить, заказывая третий бокал. Энди продолжает свой монолог, а Стайлзу настолько осточертело смотреть на его довольную физиономию, что он начинает оглядываться по сторонам, выискивая, за что бы уцепиться взглядом. И неожиданно для самого себя находит объект для переключения своего внимания.       Через пару столиков напротив них в абсолютном одиночестве сидит мужчина-совершенство. Он в костюме, как и все, но не выглядит занудно, скорее сексуально. Четкие линии подбородка, высокие скулы, легкая небритость и наспех уложенные темные волосы. Никакой строгой осанки, мужчина прислоняется к спинке стула и в расслабленном состоянии отпивает что-то из своего бокала, уставившись в телефон. Стайлз даже выпрямляется и моргает пару раз, убеждаясь, что это не игра мозга в попытке справиться со скукой. Красавчик остается на своем месте, а сердце Стайлза начинает биться чаще, выдавая признаки заинтересованности. Словно почувствовав на себе взгляд, мужчина поднимает глаза и смотрит прямиком на Стайлза. Сердце пропускает удар, но он не делает вид, что это случайность, и продолжает смотреть, с интересом ожидая развития событий. Мужчина бесстыдно скользит по нему взглядом от макушки до ботинок и обратно, потом возобновляет зрительный контакт, что то ли возбуждает Стайлза, то ли приводит в ужас. Они смотрят друг другу в глаза неприлично долго, Стилински пару раз опускает ресницы, но тут же принимается ловить его взгляд, замечая, как разглядывающий его мужчина слегка облизывает нижнюю губу и уголки его рта дрожат в полуулыбке.       «Да он меня соблазняет!» — приходит в восторг Стайлз, но не позволяет этому отразиться на лице. Решив, что выдает желаемое за действительное, он несколько раз оборачивается в поисках возможного адресата этой призывной улыбки, но, не найдя никого подходящего, возвращает взгляд на объект желания, который в ответ одаривает его уже настоящей, самодовольной улыбкой.       Стайлз с трудом верит в происходящее, но уже через несколько минут этих странных переглядок буквально сгорает от возбуждения. Он готов наброситься на мужчину прямо здесь и сейчас, здравый смысл слишком быстро покидает его, а желание все усиливается. И когда мужчина встает и направляется в сторону уборной, как бы невзначай касаясь пальцами запястья Стайлза, тот задыхается от жара, разливающегося внутри него.       С минуту судорожно решая, уподобиться старым привычкам или несмотря ни на что оставаться на месте, Стайлз все же встает из-за столика.       — Все нормально? — первый раз за целый час обращается к нему Энди.       — Да, мне нужно в туалет, — уверенно отвечает Стайлз и, не дожидаясь ответа, спешно шагает к цели.       Войдя за нужную дверь, он с облегчением выдыхает, увидев своего красавчика, который, скрестив руки на груди, присел на мраморную столешницу раковины.       — Я уж думал, ты не придешь, — произносит тот, медленно двигаясь навстречу Стайлзу. Бархатно-грубый голос становится вишенкой на торте, и Стайлз окончательно теряет остатки разума.       — Я не мог пропустить такое, — слишком пошло произносит Стайлз, и его тут же вовлекают в развязный поцелуй, а сильные руки резко притягивают его к себе, буквально вжимая в твердое тело.       Стайлз стонет в губы красавчика и понимает, что не может себя контролировать. Он поддается, плавится в объятьях, губы горят от поцелуев, а сердце отбивает бешеный ритм. Мужчина подхватывает его и усаживает на столешницу, собственническим жестом раздвигая его ноги и удобно устраиваясь между бедер. Новые поцелуи становятся все более возбуждающими, Стайлз чувствует горячие ладони на своей заднице сквозь тонкую ткань брюк, его бросает в холод и жар разом, выгибает навстречу ласкам, жажда новых прикосновений (и лучше бы без всех этих слоёв ткани на них обоих!) просто невыносима. Стайлз не может сдержать стон, чем, кажется, заводит мужчину еще сильнее. Но неожиданно Стайлз понимает, что сегодня всё идет не так: настолько хорошо ему еще никогда не было. Все слишком идеально. Слишком остро. Все вообще – слишком. Он понимает, что все это кончится так же скоро, как и началось, и ловит себя на мысли, что в первый раз совершенно этого не хочет. Смятение накрывает его с головой. Мужчина, чувствуя перемену в настроении, отстраняется и внимательно смотрит на него:       — Эй, все нормально? В голосе звучит настоящее беспокойство, что подкашивает Стайлза еще больше.       — Да, прости, — как-то неестественно произносит Стайлз и, сделав над собой усилие, отстраняется и спрыгивает на пол. — Просто я так не делаю. Точнее, раньше делал, но теперь стараюсь это изменить. А еще меня недавно уволили, и я…       — Я Дерек, кстати, — останавливает его мужчина, видя, что парень заговаривается и выдает явно не ту информацию, которую хочет. — Дерек Хейл.       — Стайлз Стилински, — он неловко пожимает руку Дереку, в объятьях которого тонул еще несколько мгновений назад.       — Первый шаг пройден, теперь мы знакомы, — улыбается Дерек, а внутри Стайлза что-то надламывается.       — Мне нужно вернуться, — нехотя признаётся он.       — У тебя свидание? — заинтересованно уточняет Дерек.       — Оно было большой ошибкой… — начинает было Стайлз, но Дерек снова перебивает его:       — Телефон с собой?       — Да, — непонимающе кивает Стайлз, но все же вытаскивает из кармана мобильник и кладёт его в уже протянутую руку Дерека.       Тот быстро набирает номер и нажимает на вызов, как только в его кармане играет мелодия, он сбрасывает звонок и возвращает телефон владельцу.       — Теперь у меня есть твой номер, а у тебя мой — не потеряемся, — объясняет Дерек.       — Точно, — зачем-то подтверждает Стайлз.       — Ну, иди, заканчивай свою ошибку, — Дерек галантно открывает перед ним дверь, и Стайлз послушно покидает помещение.       Погруженный в свои мысли и эмоции, которые никак не может понять, он не замечает, как оказывается возле столика, где его ожидает несостоявшийся кавалер, который даже что-то спрашивает, но Стайлз его не слышит.       — Слушай, извини, ничего не выйдет, — коротко объясняет он, если это вообще можно было назвать объяснением, бросая несколько купюр на стол, и, развернувшись, направляется к выходу. Уже покидая стены злосчастного заведения, он оборачивается в поисках Дерека, но, не найдя того взглядом, выходит за дверь, гадая, что же это было.