На грани дружбы

      Наруто — не убийца, пусть именно так о ней шепчутся за спиной. Она ласково глядит на бабочку, замершую на кончиках её пальцев, и не пытается её поймать, когда та улетает. Она обиженно отмахивается от мухи, мешающей спать, но не позволяет себе прихлопнуть приставучее насекомое. Её хобби — поливание цветов, в особенности ей нравятся огромный мясистый фикус, подаренный стариком Хокаге, и маленький цветастый суккулент, который она нашла под дверью в день своего рождения. Она трепетно относится к чужой жизни и иногда плачет по вечерам, задаваясь вопросом о том, почему люди так часто обвиняют её в смертях своих близких.       Наруто — не демон, хотя голоса вокруг с убеждением говорят об этом. У неё есть две руки, две ноги и лицо, на котором два глаза, нос и губы. На её голове — волосы, на пальцах — ногти, а во рту — зубы. Она искренне не понимает, чем отличается от остальных и почему её кличут обидным словом «демон».       Наруто — не девочка, ведь внешне на девочек она не похожа. У неё вечно чумазое лицо, потому что после игр в лесу чумазость почти не оттирается. У неё ногти-обрубочки, а под ними — грязь: ей не хочется быть обладательницей длинных накрашенных ногтей, ведь с длинными и накрашенными неудобно и больно лазать сквозь сетку, которая должна не пускать на полигоны непрошеных гостей. Она не ухаживает за своими волосами, завязывая, как выйдет, два всклокоченных хвоста, и бежит играть с мальчишками в «шиноби». Она озадаченно смотрит, когда новая компания отказывается брать её в команду, потому что она девчонка, и переходит в старую, которая принимает сильного игрока с радостью.       Наруто — не мальчик, ведь воспитательница в приюте всегда отправляла её в душ с девочками. У неё, как говорят мальчишки, слишком писклявый голос, поэтому ей никогда не дают роль командира: никто не хочет слушать команды от пискли. Её удары по-девчачьи слабые, и потому из драк, в которые она постоянно ввязывается, всё время выходит проигравшей. Она сплёвывает кровь на землю и думает, что вырастет и обязательно станет мальчишкой, потому что мальчишкой быть классно: они сильные, быстрые и могут быть командирами.       Наруто — не ребёнок, потому что дети не расписывают бюджет на месяц. Она любит рамен от Ичираку и хотела бы есть его каждый день, но месячное пособие обещает ей лишь три похода в заветную лавку за ближайшие четыре недели и диету из грибов и рыбы, добытых самостоятельно. Она хочет приходить в дом, где её ждут близкие, но остаётся на ночь в лесу, ведь точно знает, что дома никого нет. Она думает о том, что было бы здорово, если бы объявились её настоящие родители, но молча плечом вытирает слезу с щеки и продолжает разделывать тупым кунаем только что пойманную рыбу: еда сама себя не приготовит.       Наруто — совсем не взрослая, ведь взрослых слушают окружающие, а её не слушает никто. Она выбегает из проулка, который ведёт к мосту, и кричит, что там, на реке, тонет ребёнок, но никто не обращает внимания, поэтому ей самой приходится вытягивать бедолагу больше неё килограмм на десять. Она кричит сотруднику полиции, что хулиганьё разрисовывает стены оружейной лавки, но тот не обращает внимания, а позже обвиняют её. Наруто оттирает чужие каракули, размышляя о том, что должна стать большим человеком, когда вырастет, чтобы её слушали все; её выбор останавливается на должности Хокаге.

***

      Саске смотрит на чумазую крикливую девчонку и думает, что не хочет быть с ней в одном классе, потому что она слишком шумная. Он рассматривает её придирчивым взглядом и почти брезгливо отворачивается, когда нелепо-большие неоновые глаза цепляют его своим лучащимся взором. В его голове застревает эта идиотская абсурдно широкая улыбка, и он понимает, что таких улыбок никогда прежде не видел. Все улыбки в его жизни были правильными сдержанными аристократичными, и оттого ещё более несуразно выглядела широкая-широкая улыбка с ямочками на грязных полосатых щеках и радостными морщинками в уголках больших глаз.       Саске не слушает речь Хокаге, он думает о странной улыбке и её чудаковатой обладательнице. Ей, кажется, совсем не важно, что подумают другие: она весело перекидывается дерзкими, местами грязными словечками с мальчишками на два-три года старше и беззаботно зевает, не прикрывая рукой, на удивление, белозубый рот. Она активно жестикулирует, обсуждая что-то всё с теми же пацанами, которые уже настолько взрослые, что на открытие учебного года приходят без родителей, и всё также ярко улыбается. Ей, судя по всему, вообще плевать, что родители её одногодок перешёптываются о ней, говоря всякие гадости, вроде «демон» или «убийца». Она просто увлечена спором с будущим выпускником о том, кто сможет стырить больше яблок из центральной фруктовой лавки.       Саске и чудачку определяют в один класс. Он больше не расстроен, ведь ему интересно наблюдать за этой странной улыбкой и нелепыми неоновыми глазами. У улыбки и глаз есть имя — Узумаки Наруто, но оно ему не нравится: слишком пацанячье. Он уверен, что лучше бы их звали Эми*, но это решает не он, а родители улыбки и глаз, которых сегодня почему-то не было.       Наруто, говоря о мечте, заявляет, что станет Хокаге и съест самую большую миску рамена в мире. Ей никто не верит, в том числе и Саске. А она заливисто смеётся тем чрезмерно ярким смехом, которого он никогда раньше не слышал, и обещает всем ещё доказать, чего она стоит. Никто опять не верит, если не считать Саске, который верит, потому что уже знает, чего она стоит, ведь он вспомнил.       Саске идёт домой с ни-саном и снова чувствует зависть. Он вспомнил, как чувствовал её, когда худощавая смуглая девчонка вытащила мальчика из реки. Они позвали взрослых, увидев, что он тонет, но взрослые не помогли. Саске испугался, а она, не думая, кинулась на помощь. Именно тогда он впервые почувствовал зависть. Сегодня она выглядела совсем по-другому: под широкой футболкой не было видно худощавости, колтуны на волосах скрыли их длину, чумазость скрала смуглость лица, а улыбка сбила его с толку. Но теперь он помнит: нелепо-большие неоновые глаза были и тогда.       И вот он завидовал их обладательнице снова, потому что она делает всё, что взбредёт в белёсую голову с колтунами и взъерошенными хвостами. Саске тоже этого хочет, но, увы, не умеет. Ни-сан замечает, что что-то не так, но ответ не получает, ведь Саске не хочет признавать свою зависть. Саске хочет забыть нелепо-большие глаза и странную улыбку, но слишком яркие чувства рождаются при мысли о них. Слишком яркие, чтобы пройти бесследно, поэтому Саске обращается к этим воспоминаниям вновь… и вновь… и вновь… и, кажется, так он может делать до бесконечности.

***

      Саске сидит на уроке и не слушает сенсея. Он украдкой смотрит на пишущую что-то девочку, которой очень бы пошло имя Эми, и думает, что она по определению совершенно некрасивая. У красивых людей тёмные волосы, бледная кожа, широкий разрез глаз, тонкий ровный нос и ухоженные руки. У девушек не должно быть излишней худобы или слишком заметных мышц, а волосы их должны быть мягкими шелковистыми и обязательно коротко стрижены, ведь это признак достатка.       Её волосы светлые, длинные, жёсткие, сбившиеся в колтуны и совсем не ухоженные. Местами это белёсое бедствие на её голове выглядит совсем глупо, потому что коротко; Саске думает, что в этих местах она попросту срезала самые безнадёжные колтуны, которые на её жестких волосах не вычешешь. Её ресниц, равно как и бровей, совсем не видно, а кожа смуглая, словно она сутками батрачит на рисовых полях. У неё широкий курносый нос, от которого отходят чудаковатые полосы, пересекающие щёки. А её руки покрыты синяками, ссадинами и давно загрубевшими мозолями, под ногтями-обрубочками — грязь, а на запястьях — старые, пропитанные кровью бинты. Наруто совсем тощая, словно не ест никогда, и вся покрыта жёсткими тугими мышцами от физических нагрузок, которые даже Саске не осилил бы.       Саске отворачивается, боясь быть пойманным, когда она поднимается и беззастенчиво вытирает нос рукавом, а потом громко шмыгает, потому что девочка, сидящая перед ней, слишком сильно надушилась. У Наруто большие-большие до нелепости глаза, которые, как кажется Саске, занимают половину её чумазого лица. Они смотрят не по-взрослому снисходительно и не по-детски наивно. Он считает, что они смотрят глупо, потому что слишком открыто и кричаще. Саске не может понять, о чём кричат эти глаза, и предпочитает думать, что это просто признак глупости.       И вот Наруто опять улыбается своей странной улыбкой на ругань Ируки-сенсея за матерные стишки, старательно выписываемые вместо конспекта по истории шиноби, и, хохоча своим чрезмерно ярким смехом, она сбегает с урока через окно. А у Саске случается маленькое потрясение мировоззрения. Странная улыбка сделала совершенно некрасивую девочку очень красивой. Он не знает, как объяснить произошедшее, но точно видел что-то невероятно красивое на смуглом неказистом личике, когда оно улыбнулось. А ещё он снова чувствует зависть, глядя за скачущей по крышам бесформенной оранжевой футболкой, потому что не хочет слушать скучную лекцию от Ируки-сенсея, но Саске, увы, не умеет делать то, что взбредёт ему в голову.       Саске стоит дома перед зеркалом и смотрит на свои глаза. По определению красивые, потому что чёрные и большие, к тому же на бледном лице. Но Саске они кажутся и вполовину не такими красивыми, как нелепо-большие неоновые глупые глаза Наруто, в которых застряло осколками небо. Он думает и понимает, что всё дело в крике, который он окрестил глупостью. Его собственные глаза молчат, и как бы он ни старался заставить их кричать, не сумел. А ещё теперь Саске кажется, что то вовсе не глупость, а что-то очень-очень грустное, потому что при воспоминании о том крике грустнеет его собственный взгляд.

***

      Саске не понимает, из-за чего Наруто к нему так паршиво относится, и сильно раздражён из-за этого. Как бы там ни было, а Наруто, определённо, глупая, и за это Саске её даже ненавидит отчасти. Он не может поговорить с ней, ведь она слишком глупа. Ему нужно постоянно бороться с ней, потому что она решила соперничать с ним из-за того, что слишком глупа. Он не может с ней дружить, потому что она слишком глупа. И Саске всё чётче понимает, что ненавидит её за глупость, ведь, будь Наруто хоть чуточку умнее, они бы стали отличными друзьями.       И Саске со временем начинает ненавидеть её всё больше, потому что завидует ей всё больше. Он завидует её решительности, смелости, безрассудности. Он точно также хочет украсть из оружейной академии настоящие кунаи, а не тренироваться до конца первого года обучения с деревянными — «безопасными». Он хочет сбегать с ненужных уроков на другие предметы, как Наруто посещает дополнительное тайдзюцу со старшим курсом вместо дзёдзюцу**. Но Саске, увы, не умеет поступать так, как хочет, ведь его всю жизнь учили поступать так, как правильно.       Однажды Саске видит зависть и в этих нелепых глазах. И ему кажется, что кричат они ещё громче, только о чём, он понять всё равно не может. Он стоит, держа ни-сана за руку, а правильная сдержанная аристократичная улыбка медленно затухает на его лице, потому что Наруто с горчащей завистью смотрит на его сцепленные с ни-саном руки. Саске в испуге убирает ладонь, пытаясь таким образом избавиться от слишком громкого крика неоновых глаз. Затаившиеся в них осколки неба больно впиваются в его сознание, и Саске впервые осознает, что больно может быть не только физически.       Саске продолжает жить, подпитывая почти искусственную ненависть неправильной завистью. Он изредка бросает взгляды на уже умытое, но такое же смуглое лицо, размышляя о свойственной этому лицу красивой некрасивости... Однако волосы и руки Наруто всё такие же неухоженные. А Саске чувствует, как внутри вновь и вновь происходят потрясения при виде этой странной улыбки.       Он в очередной раз слышит её чрезмерно весёлый смех, когда она, изляпанная краской, улепётывает от сотрудника полиции, который облит той же краской с ног до головы. Саске останавливается, думая, почему же она не умеет смеяться, не делая пакости, и, не найдя решения, спрашивает ответ у ни-сана. Ни-сан заводит пространную речь о привлечении внимания во избежание одиночества, из которой Саске почти ничего не понимает, но зато, наконец, связывает крик её неоновых глаз с определённым понятием — с одиночеством.       Начищая самой дешёвой щеткой свои белоснежные зубы, Наруто морщится, потому что саднит губа, разбитая в спарринге с идиотом по имени Саске. Она хочет перестать чистить уже и без того чистые зубы, но лишь продолжает морщиться, не прекращая их начищать. Зубы — единственное, за чем Наруто ухаживает тщательно. Ведь однажды ещё совсем маленькой она услышала, как старшие дети из приюта плакали из-за того, что их собирались вести к стоматологу. Они говорили, что бывать у стоматолога больно, и начинали плакать ещё сильнее. Наруто боль очень не любит, пусть и привыкла к ней из-за постоянного участия в драках. Просто она уверена, что стоматологи делают в разы больнее, чем саднящие во время чистки зубов разбитые губы, поэтому всегда утром и вечером тщательно начищает свой рот.       А Саске в то же время, умываясь, морщится, потому что у него болит глаз, подбитый во время спарринга с девочкой, которой всё-таки очень подходит имя Эми. Он умываться не хочет, но упорно ополаскивает жгущейся водой посиневшую скулу, ведь знает, что умываться нужно утром и вечером, и отказываться от этого ритуала неправильно. Саске думает о злости, которую сегодня видел в одиноких неоновых глазах, и не может понять её причину. Это ведь был всего лишь спарринг, зачем так из-за него злиться? Саске грустно вздыхает и качает головой: как бы то ни было, Наруто очень-очень глупая, и потому он её не поймёт никогда.       Саске в очередной раз не хочет умываться из-за разбитого лица и в очередной раз ненавидит Наруто за её глупость. Он давно понял, что Наруто не любит, когда ей помогают, поэтому не стал лезть в её драку: сама справится. И вот она справилась, догнала его и дала ему в глаз. «За то, что не помог», — объяснила она, нахмурила белёсые брови и потёрла ушибленный в драке бок. Саске сказал, что в следующий раз ей поможет, и получил в глаз снова. «Теме, мне не нужна ничья помощь», — объяснила она, взмахнула всклокоченными хвостами и ушла восвояси. Саске не знает, как ему разговаривать с обладательницей странной улыбки и нелепо-больших глаз, ведь на любое его слово она злится и называет его «теме». Саске снова вздыхает и думает, что она не просто глупая — она самая настоящая добе.

***

      Саске пытается вырваться из объятий тощих, но уже не по-девичьи сильных рук. Из его, по определению красивых, чёрных глаз льются постыдные слёзы. Добе не должна видеть этих слёз, она же глупая — всё равно не поймёт. Он жмурится, а на его бледные щёки ложатся шершавые обветренные ладони. Саске умом понимает, что эти ладони совсем не ухоженные, но они слишком тёплые и ласковые для того, чтобы отказаться от их прикосновений.       Она просит его дальше плакать, говорит, что так станет легче. А Саске приходит в себя, понимает, что так нельзя: нельзя поддаваться тёплым ласковым рукам, нельзя лить постыдные слёзы. И он кричит на неё, ведь она не знает, что значит потерять всё. Ей не понять, каково это смотреть на гранитные плиты, выдающие себя за твоих родителей. Ей не понять, каково это возвращаться домой и слышать глухие предсмертные стоны от окровавленных стен. Наруто опускает шершавые руки и говорит лишь то, что понимает его, как никто другой в этом мире. Саске не верит и начинает ненавидеть её по-настоящему. Он сбегает, обещая себе никогда не поддаваться тёплым ласковым рукам.       Теперь глаза Саске тоже кричат и тоже об одиночестве. Он думает об этом и понимает: возможно, она не врала; возможно, она понимает его, как никто другой в этом мире. И всё же, теперь он ненавидит её по-настоящему. Почему она понимает его, если никого не теряла? Разве это справедливо? Почему ему для того, чтобы понять её, пришлось потерять всё, а она понимала его с самого начала? Саске ненавидит её за это и за то, что даже так до конца понять её не сумел. Саске умом не хочет понимать её странную улыбку и выражение нелепо-больших неоновых одиноких глаз: слишком велика цена понимания. А душой он тянется к этому знанию, ведь, может быть, тогда они, наконец, станут друзьями, тогда постыдные слёзы не будут такими постыдными, тогда ему можно будет поддаться тёплым ласковым рукам. Саске ненавидит себя за это. Ненавидит он и Наруто, которую отчаянно, несмотря ни на что, хочет понять. И ненавидит ни-сана, который отнял у него всё, подарив болезненное понимание странностей широкой улыбки и одиночества неоновых глаз.

***

      Саске всё больше ненавидит ни-сана, забывая о ненависти к Наруто. Саске всё больше хочет отомстить ни-сану, забывая о желании понять Наруто. Саске всё больше думает о ни-сане, забывая о самой Наруто. Так ему легче, ведь Наруто всё время маячит рядом, делая больно, а ни-сан далеко-далеко, его ещё нужно найти, и лишь тогда он сможет снова сделать больно. Именно поэтому Саске не замечает, как кричащее одиночество в её больших-больших глазах сменяется шёпотом понимания, а широкая-широкая радостная улыбка — печальным изгибом, на удивление, красивых губ. Не замечают этого и другие, потому что всё это меняется лишь, когда она смотрит украдкой на потерянного мальчика с кричащими об одиночестве чёрными глазами.