Барсук

Жестокий жанр диктовал свои законы, по которым никому выжить не полагалось… Цитата из худ. фильма Соловей-Разбойник

Найджел сидел рядом с телом Тома, сам не зная зачем. Раньше он считал бдение у тела просто данью традициям, но теперь он понимал. Это неосознанное действие. Словно внешний мир становится дымкой — неинтересной, скучной, недостойной внимания, когда уходит кто-то важный. И его никто не беспокоил. Сейчас у каждого из присутствующих в Большом Зале были свои дела. Но не у всех. Позади раздались шаги, и на плечо легла тёплая мужская рука. — Мистер Тафнел. Я сочувствую вашему горю, но мы… — Уйдите… — Перед вами друг? — голос вдруг решил проявить уважение. — Почти брат. — Я сегодня потерял почти десяток человек. И все они были мне товарищами. Со многими я был знаком и дружил много лет. Я понимаю вашу боль. Но здесь ещё есть те, кто жив. И вы можете им помочь. Найджел молчал дольше времени, которое по этикету допускается для ответа. Но всё же отозвался: — О чём речь? — Это вы начертили руны почти на всех оконных рамах и прилегающих стенах? — Да. — Они очень помогли в обороне, и я хотел бы, чтобы вы провернули этот трюк ещё раз. — За оставшееся время я не успею… — Все окна не надо. Лучше какое-нибудь небольшое помещение. Нам бы только обезглавить эту гидру одним махом… — Вестибюль? — как ни странно, но этот разговор помог Найджелу прийти в себя и даже «включиться». — Это самое близкое к Запретному Лесу. Логично предположить, что они пойдут сначала туда. — Вы успеете? — Я… Думаю, что да. Квик! Рядом раздался тихий хлопок, и появился домовик. — Квик яви… — Квик, позови всех своих сородичей. Нужно нанести очень много рун на стены для защиты замка. Сможешь? — Квик всё сделает! — Тогда жду всех в вестибюле у Большого зала. Найджел бросил ещё один взгляд на Тома и направился к выходу, когда увидел в стороне ещё два тела. Одно принадлежало молодой девушке с фиолетовыми волосами, а второе… На лежанке покоилось тело Ремуса Люпина. «Профессор Люпин… И вы тоже… — на мгновение парень закрыл глаза и шагнул вперед, приняв Решение. — Прости, Том. И вы, профессор Люпин. Вы наверняка бы возразили. Вы, профессор, из-за доброго сердца, а ты, Том, из-за врожденного упрямства и чувства противоречия. Но вас уже нет. А то, что я делаю, я делаю для себя».

***

Армия Тёмного Лорда двигалась медленно и, наверное, старалась выглядеть величественно. Но Найджел лишь видел таких же уставших от этой бессонной ночи людей. Отдельной глыбой возвышался Хагрид, неся что-то в руках… — Невилл, что это? Что там у Хагрида? — немного истерично спросила Джиневра. Пожиратели тем временем выстроились в одну линию. Вперед вышел Волдеморт, кривя в улыбке рот. — Гарри Поттер мёртв! «Гордится, что убил подростка… — отстраненно подумал Найджел. — Всего на два года старше Тома…» — Присоединяйтесь… или умрите. Это было грохотом змеиной погремушки. Последнее предупреждение. — Драко! — из-за спины хозяина вышел Люциус Малфой, протягивая руку почти в панике. — Иди. Как ни странно, но блондин подчинился, и, когда тот подошёл, его обнял сам Волдеморт. «Словно Крёстный Отец!» — снова голову парня посетила абсолютно неуместная мысль. — Найджел Яксли! «А вот и шанс!» — Найджел… подойди. Парень сунул руки в карманы и вышел из толпы в середину двора, остановившись на расстоянии пяти метров от Тёмного Лорда. — Вы хотели меня видеть? — Присоединяйся ко мне… — Я не могу. — Почему? — в голосе змеемордого монстра послышалась угроза. — На вашей стороне тварь, которая убила моего друга, практически названного брата. Это было бы предательством. — Что же, назови его имя. И я с удовольствием подарю тебе его жизнь. — Я хочу дуэли с ним. Пожиратели зашевелились. Чувствовалось, что никто не хочет рисковать жизнью, сражаясь с человеком, который явно нужен их повелителю. И даже если победишь — награда одна. Смерть. — И кто этот человек? — Амикус Кэрроу. Сквозь ряды Пожирателей, слегка сутулясь, шагнул высокий мужчина. — Мой Повелитель… Мой Повелитель. Вы же не… — Ты слышал желание моего дорогого Найджела, Амикус… Будь добр… Ключевое «умри» осталось висеть в воздухе. Мужчина лишь закусил трясущуюся нижнюю губу и, встав напротив Найджела, поднял палочку. — Раз… — Яксли, — тихо зашептал Пожиратель, отдергивая край рукава, — не знаю, зачем этот цирк, но если со мной что случится, то тебя… — Два… — Кэрроу, — холодно улыбнулся Найджел, — около полугода назад я обещал вскрыть тебя от шеи до паха. Я лишь жалею, что не сделал этого тогда. Ты бы принес гораздо меньше проблем. — Три!

***

«Я должен чувствовать удовлетворение? Передо мной убийца моего друга, почти брата. И он проклял момент, когда родился. Почему же я не чувствую успокоения?» Найджел стоял над изуродованным телом Кэрроу, ощущая уважительные взгляды с одной стороны и полные ужаса с другой. «Да… Наблюдать, как человека калечат, наверно, неприятно… Но я хотел, чтобы он мучился» Раздались ленивые хлопки. Аплодировал Волдеморт и немногочисленные впечатлённые Пожиратели. Но в глазах большинства стоял ужас от произошедшего действа. И наверно Найджел бы к ним присоединился, но не после этой ночи. Ночи, когда он, словно палач, отбирал жизни людей, собирая урожай из трупов. И не медля убивал других, не мучаясь раскаянием или жалостью. Сейчас, после такой ночи, он уже был не способен ужаснуться бесчеловечности своих действий. Может, потом… — Что же, это было очень занимательно, — одобрительно заметил Волдеморт, — теперь ты можешь… — Извините, сэр. Не могу. И, развернувшись, Найджел поспешил вернуться под защиту толпы, стоящей у входа в вестибюль замка. — Что?! — Я никогда не был вашим рабом или слугой. И да, вынужден разочаровать. Изделие, что на вас сейчас, не защитит от Смертельного проклятия. Ведь я не сумасшедший, чтобы выпускать в себя подобное заклятие без веской причины… — Ах ты… — Видишь, Волдеморт, — вперед вышел Долгопупс, держа в руках старую, потрёпанную и обожжённую Распределяющую Шляпу, — всегда будут люди, которые будут противиться. И да, сегодня погиб Гарри. Но люди гибнут каждый день. Как Ремус, Фред, Тонкс… Но мы всё равно будем бороться! Потому что Гарри пошёл на смерть ради нас! Ради всех нас! Ничего ещё не кончено! И распалённый собственной речью, Невилл вытянул из старой шляпы сверкающий меч. В этот же момент из рук Хагрида на землю упал «мертвый» Поттер. И, пользуясь ошеломлением противников, выпустил в Волдеморта воспламеняющее заклятие. — Быстро в замок! — скомандовал чернокожий мужчина, имени которого Найджел не запомнил. — Скорее! Парень бросился внутрь к одной из стен за лестницей, и, не замеченный никем, продолжил последние приготовления задуманной ловушки. Защитников почти выбили из вестибюля, когда Тафнел замкнул рунную цепочку.

***

— Мистер Тафнел, вы слишком долго меня игнорируете. Может, вы уже придете в себя? — Сэр! Я не сплю! Я… — Мистер Тафнел… Парень наконец открыл глаза и понял, что лежит на койке в Больничном крыле. За окном была ночь, а в замке царила полная тишина. — Что за… Где все? — Это сложный вопрос, мистер Тафнел. Конкретизируйте. — Попросил тот же голос со знакомыми повелительными интонациями. — Профессор Снейп?! — Найджел кубарем свалился с кровати, но быстро поднялся, с надеждой вглядываясь в скрытую тьмой фигуру. — Вы живы?! — А вы надеялись, что умру? — в голосе преподавателя послышалась насмешка. — Нет, сэр! Просто вы так прощались… А… Как закончилась битва? — По поводу этого… Я не знаю. — Как это?! — Мистер Тафнел, где вы находитесь? — В… — Найджел оглянулся и, чуть сконцентрировавшись, удивленно выдохнул, — мой «дворец памяти»?! — Да, мистер Тафнел. Простите, что занял его собой. — Чувствую я, что извинения чисто формальные… И кстати, могли бы себя при свете сохранить, чего уж… — Это сообщение для вас. А дворец… я бы хотел, чтобы вы сохранили его для моего сына. — Подождите… Вы… Вы… — С вероятностью в девяносто два процента я должен был умереть. Но я рад, что вы дали мне такой шанс. Спасибо. — Ммм… Когда я снял все щиты и смотрел вам в глаза?.. Слизеринец, как и говорил дед… А я могу… иногда просить у вас совета? — Попробуйте, но… я сохранил себя со всеми своими… особенностями. Так что аккуратнее… — Личная шизофрения в лице Северуса Снейпа… — Вам не позавидуешь, — согласился мужчина. — Берегите Алана. И приводите его почаще. Он должен стать зельеваром! Передайте ему, когда подрастет… — Обязательно…

***

— Мистер Як. Тафн… Найджел, просыпайтесь! Пробуждение в реальности было в разы хуже. Было ощущение, что отбито всё. Особенно болела кожа головы и, коснувшись её… — Меня что, побрили?! — Не кричите, Найджел, — попросила мадам Помфри, стоящая рядом. — Вас нашли именно таким под завалами. — У меня и бровей нет… — Вам везет, что вы вообще выжили. Ваша рунная цепочка, генерирующая молнии, продублированная несколько тысяч раз на всех камнях в вестибюле, должна была оставить на месте Хогвартса дымящийся кратер! Но на ваше счастье, часть её была нарушена и вы отделались лёгким испугом. — Но мы победили? — Победили, Найджел. Победили… — Ммм… Я, пожалуй, порадуюсь позже… А то мне что-то нехорошо… — Найджел, тут… — медсестра замялась, — вашего отца схватили. Он сейчас в подземельях. Его, конечно, будут судить, но… — Пожалуй, я проведаю его, — правильно понял намек Найджел, поднимаясь с лежанки. — Спасибо вам.

***

Найджел вышел из-за ширмы и понял, что его, как и многих других, положили в Большом Зале, где в данный момент собрались почти все участники Битвы. Неподалеку рядком сидели когтевранцы, вполголоса обсуждая процентную вероятность подобного исхода битвы. Чуть дальше приступили к трапезе хаффлпаффцы, а почти у входа галдели гриффиндорцы. Всё было как обычно. Тафнел заметил Невилла, который завтракал с невозмутимым видом, наслаждаясь хогвартской стряпней. На столе лежал меч Годрика Гриффиндора, с которым парень, похоже, так и не расстался. К парню подошёл Поттер. — Хорошо сработал, Невилл! — Спасибо, — спокойно кивнул тот. Прожевал и ответил: И ты молодец. Но ты и так знаешь. — Аха-ха… Да… — Невилл, Поттер, — поочередно кивнул парням Найджел. — Есть вопрос и просьба. — Вы не видели Северуса Снейпа? Он… Всё это время он был на нашей стороне и помогал… — Прости, — опустил голову Поттер. — Он… Его убил Волдеморт. Змея разорвала ему горло. — Ясно, — после известия о Томе не было сил даже расплакаться. К тому же сам Снейп его предупредил… — Тогда другой вопрос. — Какой? — Я… Хотел бы увидеть отца. В вашем присутствии, если не возражаете.

***

В подземельях им преградила дорогу охрана из пяти авроров. — Куда это вы?! Но тот, что постарше, пригляделся и, подав какой-то знак, шагнул к парням. — Я старший аврор Джонс. И я несу ответственность за временное содержание арестантов. Что вас сюда привело? — Я хочу поговорить с отцом. А мистер Долгопупс и мистер Поттер здесь со мной, чтобы походатайствовать за меня, — ответил Найджел. Названные гриффиндорцы синхронно кивнули. Старший аврор поочередно смерил их рентгеновским взором, после чего отступил и печально покачал головой. — Простите, парни. Я знаю, что вы сделали. Но эти подонки… Вырваться могут в любой момент. — Сэр, — вперед вышел Невилл, — позвольте ему поговорить с отцом, прошу вас. Скорее всего, его отца отправят в Азкабан. Так дайте ему хоть… попрощаться. — Вы можете присутствовать, — равнодушно заметил Найджел. Аврор ещё сомневался, когда вниз по лестнице в подземелья спустился ещё один человек. — Аврор Кингсли! А мы тут… — Вольно! Я слышал часть разговора, Джонс… Отпустишь его отца со мной? Я прослежу. Сбежит — моя вина. — Видя нерешительность коллеги, Кингсли решил надавить. — Чёрт побери, Джонс! Парни Англию спасли! Сделай им хоть сегодня поблажку. Этому парню сам Мерлин велел… Видел бы ты тот фейерверк из молний, что он забабахал всего за жалкие полчаса… — Хорошо, Кингсли, — сдался Джонс. — Но под твою ответственность! — Заметано! Решетка скрипнула, отворяясь, и один из авроров скользнул внутрь. Пара секунд ожидания, и в коридоре появился Корбан Яксли. Руки его были закованы в кандалы, мантия потрепана, но вид был всё такой же надменный. — Сядем в пустом классе, — предложил Кингсли. — Джонс, с меня пиво! Сопровождаемая аврором, вся группа дошла до класса зельеварения и, войдя внутрь, спокойно расселась. Найджел увидел выбитую дверь кладовки с ингредиентами и задумался, точно ли Том вскрывал дверь? Или всё же Морган?.. — Чего надо? Парень встрепенулся и сосредоточился на отце. Тот сидел, закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях, свысока глядя на компанию перед ним. Но несмотря на напускную небрежность, Корбан Яксли нервничал. Это было видно в судорожных движениях пальцев и нервном подергивании уголков губ. — Доброе утро, отец, — мужчина скривил губы и сплюнул под ноги Найджелу. — Тебе, я вижу, не по нраву моё знание этикета? Ну ладно. Поговорим о делах? — Чего тебе надо, «сынок»? — Поменьше яду, «папочка», а то отравишься, не ровен час, — посоветовал Найджел. — А надо мне от тебя всего ничего. Чтобы ты признал за мной право наследования от тебя. То есть хочу, чтобы ты официально признал меня наследником. Парень чувствовал себя отомщенным, глядя на отца. Его глаза вылезли из орбит, а рот был открыт так, что была опасность вывихнуть челюсть. Не лучше выглядели и сопровождающие. Поттер сидел, уронив челюсть на пол, явно пытаясь понять причину столь странной просьбы. А Невилл вообще сверзнулся со стула на пол, и сейчас были видны только его ноги. Кингсли, похоже, просто ушёл на перезагрузку. — А тебе не жирно будет?! — взревел Корбан, чуть не подпрыгнув. — Я никогда не признаю!.. — Ты явно не был в Азкабане, отец, — перебил Найджел отца будто невзначай. — Тебе не понравятся тамошние условия. Сыро. Неуютно. Сервис не очень. А уж обслуга и того хуже! Как долго ты планируешь там протянуть? Не думаю, что долго. Найджел замолчал и скрестил руки на груди, ожидая хода отца. Да, тот был плохим отцом. Но, как говорит народная мудрость: «С паршивой овцы — хоть шерсти клок». — Ты можешь изменить приговор суда? — хмыкнул Корбан после непродолжительного молчания. — Вряд ли. Даже если все твои приятели будут просить, меня не пощадят. — Ты надеешься на милосердие, отец? А ты, однако, смел! Я вообще-то не для того красоты Азкабана описываю. Ты по-любому не выйдешь на свободу. Забудь. У меня другое предложение. Снова воцарилась тишина, но в этот раз она была тягучей, словно сироп. Гриффиндорцы молчали, насупившись. Они явно не одобряли такой вариант развития событий, но хотя бы не вмешивались. А вот Кингсли всё понял и, похоже, был раздосадован, что некому предложить ставку на исход дела… — Ты догадываешься, отец? — Ты предлагаешь поменять шило на мыло! — Заметь, моё мыло нежное, безболезненное и быстрое. А от шила ты будешь подыхать пару месяцев, как псина в канаве и собственных нечистотах. Выбор, конечно, за тобой. Я могу как наследник и потом объявиться, но боюсь, что за это время твоё состояние пойдет на уплату штрафов. А мне этого не хотелось бы. — Корыстный подонок! — Это мне говорит отец, не пожелавший принять сына и защитить его, так как знал, что его за это ожидает… Я лишь отвечаю той же монетой, отец. И прошу тебя, думай быстрее. Время не резиновое и нынче не дешево… Снова воцарилось молчание. — Чёрт с тобой, мелкий уродец! Я согласен. Мне нужна палочка… — Эээ, нет. Мне мой дедушка рассказал о такой хорошей штуке, как возложение рук. Палочки для этого не требуется, отец. — Отец! Старый мерзавец! — Дедушка очень заботлив и искренне беспокоится о продолжении Рода. Я жду. И прошу, оставь мне моё второе имя — Сэмюель. Оно мне дорого всё же. — Первый из демонов. Тебе подходит. — Я очень рад, что ты гордишься мной, отец. Мужчина ухмыльнулся краем рта и возложил руки на голову сына. — Я, Корбан Яксли, признаю Найджела Самюэля Тафнела своим сыном и даю ему имя моего рода! Теперь ты Найджел Сэмюэль Яксли! Да будет так! И так будет. Дождавшись, пока уляжется ветер, возникший в классе Зельеварения из ниоткуда, Найджел отодвинулся от отца и пошёл к выходу. У двери он обернулся. — Аврор Кингсли, арестант предпринял попытку к побегу, и вы были вынуждены его убить. Это не станет проблемой? — Никаких проблем, мистер Яксли, — хмыкнул чернокожий аврор. — Невилл, Поттер, спасибо за содействие. И с этими словами парень покинул помещения. Ему никто не встретился, да вряд ли бы он кого увидел. Глаза застилала пелена слёз. Против воли они текли из глаз, не подчиняясь логике и здравому смыслу. «Прощай, отец». В конце коридора сверкнула одинокая зеленая вспышка.

***

— Папа, скорее, скорее! — Не торопись так, Эби! Ещё полно времени… — А Алан?! А Мики?! — Всё-таки хорошо, что Руди, выбирая имя для крестника, остановилась на Михаэле, — вздохнул Найджел, обращаясь к Салли-Энн. — У меня почему-то было подозрение, что следующее предложенное имя будет либо Асмодей, либо Мамона. — Похоть или алчность? Вот уж символично… — Что символично? — вмешалась дочка, обладающая феноменальной способностью слышать, что не следует. Найджелу даже показалось, что она слегка прядает ушами. — Что с Мики? — Символично, что он взял только самое лучшее от дяди Тома! Только самые лучшие качества! — Ну ладно, — недоверчиво насупилась девочка, но тут же встрепенулась. — Давайте уже поспешим! Вперед! — Жду вас на той стороне, — хмыкнула Салли-Энн, первой шагая в камин — Платформа 9 и ¾! — Готова? — спросил мужчина дочку, которая чуть ли не подпрыгивала в нетерпении. — Пошли. — Удачи, внучка! — Подмигнул с портрета Корвен Яксли. — Можешь шалить, но не попадайся! — Дед! Портрет довольно расхохотался, следя, как исчезают в зеленом пламени его внук и правнучка. — Слава Мерлину… А чета Яксли была уже на вокзале, где Хогвартс-Экспресс выкидывал клубы белого пара. Эбигейл смотрела, чуть приоткрыв рот в немом восхищении. Хотя она всё это уже видела, но как первокурсница ещё ни разу… — Найджел! — к мужчине подлетела женщина, одетая по самой современной магловской моде и, обдав ароматом цветочных духов, крепко обняла. — Ты нас давно не навещал! — Только тебя, Рита. Алан бывает у нас пять дней в неделю и ещё на чай успевает по воскресеньям. Привет, Алан. — Крестный, — сдержанно кивнул серьезный подросток, обладатель гордого испанского профиля. — Ты уж присмотри за моей дочкой, хорошо? Впрочем, как и всегда. Немногословный подросток лишь ещё раз кивнул и в момент уменьшил чемодан Эбигейл, превратив его в стандартный кейс. — Ого! Заклинания пятого курса, — уважительно отметила Салли-Энн. — Растешь в мастерстве! — Почему вы этого не сделали, не понимаю, — холодно отозвался подросток и, взяв дочь Яксли за руку, удалился в сторону вагона. — Весь в отца! — пожаловалась Рита. — И с каждым годом всё больше! У меня уже ощущение, будто я воспитываю собственного мужа! Может, ограничишь их «встречи»?.. — Поздно, Рита, — покачал головой Найджел. — Он скопировал «дворец» себе. Так что он там не один. Их теперь двое Снейпов… Мои соболезнования… — А вот и Краучи! — встрепенулась Салли-Энн, пока вдова Снейпа стояла в ступоре. — Как дела, Микки? — Не так хорошо, как хотелось бы… Найджел ухмыльнулся. — Ты справишься! Можешь спросить совета у Алана. Он уже за продвинутый курс зельеварения взялся. — В зельеварении я ему не уступлю! И плюс, в сфере отношений с девушками он слепой котёнок. — Крауч скорчил рожицу и снова впал в задумчивость. В это время вернулся Снейп с дочерью Яксли. — Купе занято. Поспешим. — Алан! А куда я попаду? — Ты уже спрашивала об этом, Эби, — отозвался подросток с лицом человека, познавшего смирение. — И мой ответ — однозначно Гриффиндор! — А вот и нет! — обиделась «диагнозу» девочка. — Это вы с Микки, буки необщительные, на Когтевран, к воронам, улетели! — К орлам, — негромко поправил Крауч. — Пойдемте уже… — Да хоть к страусам! Всё равно! А мне охота исследовать тайны этого замка… Сделать открытие! И дружить! Так что Хаффлпафф! — Конец спокойным денькам лаборатории имени Снейпа-Крауча, — вполголоса заключила Салли-Энн, наблюдая, как её дочь висит на флегматичных парнях, которые направились обратно в вагон. — Может, выдать парням «поводок» на рунах? А то Микки и Алан меньше чем за полгода станут пациентами мозгоправов. — Главное, чтобы это всё было подальше от нас. В этот момент через приоткрытое окно они увидели, что их дочка висит на шее высокого парня, почти визжа от счастья. — Коннор! Почему ты не приехал в воскресенье?! Я тебя ждала и… — Меня… отец… Прости… — Так это ты его не пустил в воскресенье? А говорил ошиблись… — хмыкнула Салли-Энн, пихнув мужа в бок, старательно делая вид, что не заметила скрипа его зубов. — А ведь парень даже в голову тебе дал проникнуть и копаться там, как у себя дома… Ну не злись, Барсук! Это ведь последствия твоего проекта… — Не помню в планах таких последствий… — Это последствия последствий. Найджел, ты же знаешь… — Да помню я всё! И что пару они себе находят один раз и навсегда, и что верны, и что не будут ничего предпринимать, пока ей не будет хотя бы шестнадцать, и прочая, и прочая, и прочая… Но почему именно моя дочь! — Всё же его отец Ремус Люпин и… И плюс, он с Хаффлпаффа. Скорее всего и нашу дочку сагитировал туда поступать. И староста, кстати. Прямо как кое-кто… Так ты поговоришь с ним? — Придется. На Рождество. Ох уж эта рано созревающая молодежь… Чета Яксли, Крауч и Снейп звонко рассмеялись, следя за тем, как маленькая Яксли с упрямством муравья подталкивает парней к окну, чтобы те помахали. Поезд выдал ещё один пронзительный свисток и тронулся в путь.