Боль всего мира

Чернела зима под ногами и глубоко в улицах. Вытяни руки - не увидишь перед собой ничего, кроме их самих. Снег в этих краях, словно в невесомости, кружит здоровыми хлопьями и приземляется где то на мокром асфальте. Это город лежал не далеко, не в провинции штатов, но и не в самом центре. Названия ему не было нигде, однако, местные жители город называли как кому нравиться. Кто-то называл его городком в шутку "Колдленд" - страна холода...Хотя так оно и было! Или просто "Город". Ему не было названия. Здесь всегда царили некие сумерки на контрасте с зданиями и домами...землёй... Днём небо было тёмно-серое с отблесками матового голубого, который еле еле протискивался через эту пасмурную белену. Ещё в этом городе было много бездомных, они прятались по какие-то норки и подвалы, так что их было очень тяжело найти с виду, но хоть раз любой житель видел их на день. Там где есть бездомные, там есть и бандитизм. Больших группировок, конечно, в этом городишко не бывало. Обычно, такие рода люди являются в общественные заведения небольшими группами, максимум по пять человек и обкрадывают всё. И даже полиция не может с этим ничего сделать. Нынче в городе ( назовём его город Х) иметь или работать в общественных заведениях опасно. Там где есть пьяницы и воры, там есть и сироты. Кстати, такая девочка уже брела по улице. Одет ребёнок был совсем не по погоде. Она бежала из дому. Наверняка девчонка решила уйти от своего пьющего отца с матерью или из местного приюта, который имел в народе плохую славу... Девчонке, с виду, лет так точно двенадцать есть. Напяливала она на себя одежду в спешке: какие то драные кожаные туфли на пару размеров больше её ноги, плотное зимнее платье из тёмной ткани, сверху на ребёнке некрасиво свисала мешковатая куртка белого(серого от старости) цвета... Что было с её волосами одним словом не написать, видно, её очень долго не расчёсывали... Маленькая фигурка блуждала под фонарями, неровно ступая ногами по дорожке, за домами, на против главной дороги. Колготки на ступне были насквозь мокрыми, а так не далеко и до болезни... Острый взгляд ребёнка упал на дверь чёрного входа в небольшой кабак. Здесь была совсем плохая проходимость, но славился он хорошим пивом и закусками. Порой, там даже подавали вторые блюда. В общем, ребёнок не долго думала и шустрым шагом взобралась по бетонной лесенке и присела у двери. Видно, выход на кухню ... От таких мест всегда было тепло, и сидеть здесь в зиму- одно удовольствие, если у вас нет дома, как у этого бедного ребёнка. Из щели слышался звон кастрюль и шёпот пара. Из щелки, если прислониться к ней носом, можно было учуять тёплый запах сухости и еды, как удушливая тёплая подушка. Так, казалось, девочка и прикорнёт у тёплой стеночки, но её тихое прибывание здесь было не долгим. Дверь распахнулась, и ударив девочку, вбила в перила. Свет шёл из дверного проёма на улицу. Из выхода показалась высокая женщина лет тридцати. Волосы её рыжими кудрями ложились по плечам и свисали до спины. Резкие, но сглаженные черты лица скрывали как раз те пышные ухожанные волосы, которые словно её прятали от посторонних глаз, в профиль она была по своему прекрасна, но что-то в ней было не так... Белоснежная блуза с широкими рукавами, перештопанные резиночкой на узком нежном запястье. Зауженная юбка подчёркивала острые бёдра. Сама по себе женщина двигалась непринуждённо, грациозно в некоторой мере, но сейчас она была немного дёрганной, хотя было понятно почему - О боже мой! Сколько раз я говорила вам: не садитесь под дверью! Я же так и покалечить кого могу! И только тогда, когда она заговорила, сомнения начали вкрадываться в душу. Голос был скрипучий, и если немного подумать то больше мужской, чем женский... Но сейчас ребёнку было явно не до этого. После слов женщины, девчонка взныла за дверью, сидя там, у перила. Барменша быстро вылила из кастрюли воду в снег и зло отварила дверь, что бы посмотреть, кто же её так разозлил, до конца думая, что это местный бездомный. Но... каково было её удивление , когда увидела она перед собой, на крылечке ребёнка. Барменша тут же кинула на ступень кастрюлю и перепугано присела на корточки перед девчонкой, усаживая ту перед собой. - Ох, Боже... ну что же ты прямо под дверьми села?! Вот я тебе и лоб расшибла! Женщина жутко волновалась. С виду хилая девчонка, так вот помрёт и потом затаскают по судам: "как?", да "что?", а репутацию портить себе, как дёгтю в чай подливать. Тем более её с трудом приняли на это место... Да и саму девочку жалко было... Барменша, прикусив алую тонкую губу, сидела на корточках и пыталась привести ребёнка в себя. - Ну... ну всё котёночек, давай, вставай... Пошли, пошли ко мне... Женщина так и позабыв о кастрюле, что одиноко лежала под снегом, взяла ребёнка под руки и провела внутрь, нервно захлопнув дверь за собой. Кори. Девочку звали Кори. Ребёнок сидел на большом валяном кресле, в котором попросту утопала и наблюдала, как суетилась работница кабака. Та, быстро цокая каблуками и перебирая руками по полкам, что-то всё искала. Манерная женщина худой длинной рукой часто поправляла свои волосы и откидывала их назад, за плечи, вздымая голову. Она чем-то завораживала... заставляла приковать к себе внимание и наблюдать... Это даже в какой-то мере расслабляло. Комнатка смежна с кухней, без окон была тёмной и плохо освещённой лишь одной лампочкой, но... Из-за своих небольших размеров, и везде навешанных тёплых одежд и пледов, и многой другой домашней утвари, и деревянного гарнитура комната казалась уютной и сухой. В такой сильно клонило в сон... вот и сейчас ребёнок, укутавшись в мохнатый плед цвета полевой жухлой травы, уже сидела и хлопала слипающимися глазами и глядела на женщину. Она ей уж и по приходу обработала разбитый лоб и свежая ранка ещё щипала, что мешало Кори уйти в дрёму. - Я тебе сделала молоко с мёдом. Выпьешь и сразу согреешься. Сегодня будешь ночевать у меня, в такую погоду я тебя точно не отпущу. Женщина, взяв в руки большую оранжевую кружку с тёплым молоком налитого до краёв, подошла к девочке и аккуратно вложила той в руки. -Аккуратно пей, не облейся.- Кори впервые заглянула женщине в глаза. Барменша, увидев это, даже преобразилась в лице и тепло заулыбалась. Глаза её сияли мелким бликом от желтеющей светом лампочки, а губы горели алой помадой. -Как вас зовут? Ребёнок подозревала, что эта дама не так и проста. Просто, она ещё была мала и не опытна в жизни и не могла сейчас определить, что перед ней на старенький табурет присел мужчина... - Давина - женщина это сказала тихо, будто боясь кого-то разбудить или спугнуть. Она видела, как малышка уже засыпала на ходу потихоньку отпуская кружку. Её Давина вынула из ручек, когда ребёнок уже совсем заснула, уткнувшись в плед. На улице уже давно клубилась ночь, и из всех окошек на улице горело только одно - их.