Невозможное возможно

      По тёмному коридору эхом отдавались топанья ног. В помещение, из-за отсутствие окон, а, даже, если они присутствовали, то были насмерть заколочены старыми досками. Было ужасно душно. Доски прогибались под весом парня, ужасно скрипя. Роджерс сжимал рукоять топора, а свободной рукой судорожно снимал маску с лица. Очки уже находились на лбу Тоби, открывая вид на карие глаза с сузившимися зрачками и испуганным взглядом. Тики заставили парня в самый неподходящий момент. Голова резко дёргалась в разные стороны, а плечи то поднимались, то опускались, делая все эти действиями весьма жуткими.       Роджерс находился прямо перед огромной дубовой дверью, под два с половиной метра. Множество царапин и вмятин говорит о том, что за этой дверью стоит что-то ужасное. Даже сама аура, исходящая из-за двери и обстановка. Томно вздохнув, дровосек постучал ровно три раза, после чего в голове спокойно басистым, но жутко пугающим голосом сказали "войдите". Сглотнув неприятный ком в горле, Тоби открыл двери и вошёл в кабинет.       Комната была такая же огромная, как и сама дверь. Деревянные стены из красного дерева, тёмные скрипучие полы, огромный стол с разбросанными на нём бумагами, винтажные окна, открывающие вид на тёмный лес. Хозяин этого самого леса стоял около стола. Огромное существо без лица, лишь с впадинами для глаз и очертаниями пасти, одето в похоронный костюм с чёрным галстуком. Ужас леса, как многие его называют, поднял голову на прокси и сложил белые руки с длинными пальцами и острыми чёрными ногтями на концах в замок. Из-за спины палочника угрожающе развивались чёрные щупальца. Прокси, переборов страх перед сиром, подошёл к столу и опустил голову. — Ты меня огорчил, Тоби, — Раздалось в голове шатена, что заставило дрогнуть. — Прошу прощения, сир, такого больше не повториться, — Серьёзно выдал Тикки, сжимая рукоять оружия, чуть ли не раздавливая её. — Надеюсь, ты убьёшь её в ближайший срок. Нам не нужны те, кто знает о нашем существование, понимаешь? — Изрёк ужас леса, наклоняя голову в бок. — Понимаю, — Тихо ответил дровосек, собравшись выходить из кабинета.

***

      Лучи света проникали в больничную палату, заставляя открыть слипшиеся глаза и оглядеться. Тело покрыто множествами синяками и царапинами, а левая нога полностью забинтована. Как сказал доктор, растяжение. Сажусь на кушетку и перевожу взгляд на дверь, из-за которой слышен топот к моей палате. Дверь со скрипом открылась, и в проёме показалась моя мама, которая, явно, находилась в не самом лучшем состояние. Опухшие от слёз глаза и мешки под глазами. Волосы заплетены в неопрятный хвост, а сама одежда выглядела так, будто надели то, что первое попалось на глаза. Мама прошлась по палате и присела на стул, сцепив руки. — Рей, я же просила тебя остаться дома — охрипшим голосом сказала женщина, снова пуская слезу. — П-прости, — Прошептала я, опуская голову в знак сожаления. — Дочь, если я говорю, что тебе нельзя ходить так поздно, то на это есть весомые причины, — Женщина вытирала выступившую слезу, — ты, хоть, знаешь, что с тобой могла сделать Люси? Я подам на неё в суд! — Выпустила эмоции она, грозно ударяя кулаком по маленькой тумбочки. — Не надо. Это я виновата, — Сказала я, пытаясь защитить свою личную жизнь. — Но, почему? Я же хочу как лучше! — Выражая недопонимание, вскинула брови мать. — Я сама должна решить их! Просто посиди и отдохни! — Начала злиться я, нахмурив брови. — Как я могу сидеть и отдыхать, когда моя дочь неизвестно где?! — Злые глаза были направлены прямо на меня. — Просто отдохни! Зачем ты лезешь не в свои дела?! У меня есть личная жизнь! Когда нибудь я уйду из дома и... О господи... Прости... Прости, я не хотела! — Мне хотелось провалиться под землю от стыда. — Я понимаю. Нервы не выдерживают. Ты меня тоже прости, — Мама слабо улыбнулась.       Она слегка пододвинулась ко мне, и мы обнялись. В этот момент дверь в палатку открылись, и в проеме показался доктор. — Время закончилось. Пройдемте со мной. Мама начала выходить, но перед самой дверью обернулась. В ее глазах читалось тёпло и любовь. — Береги себя, милая — Послышался голос мамы, перед закрытием двери.       Я никогда не замечала, как старается мама. Заботится, веселит, оберегает. А я вот так в ответ! Тошно... Как же мне тошно от самой себя! Если бы меня не было на этом свете, всем было бы лучш... Что за мысли у меня в голове? Если я уйду из этого мира, то что будет с мамой? Я должна жить, несмотря ни на что! —Рей, иди кушать! — Донесся с кухни женский голос. —Иду!       Отодвинув от себя ноутбук, встала с кровати и пошла на источник звука. По всему дому стоял запах маминых рулетов. Зайдя на кухню, я села за стол. В этот момент передо мной поставили тарелку с едой. От запаха этого блюда у меня заурчал живот. Накинувшись на рулет, я начала трапезу. — Приятного аппетита, солнышко — Улыбнувшись своей яркой улыбкой, сказала мама. — Фпафибо — С полным ртом сказала я.       Поев, я ушла в свою комнату. Завтра у Элис был день рождения, но из-за своей проделки я наказана на целый месяц домашнего ареста. Плюхнувшись на кровать, устало вздохнула и потёрла переносицу.       Вдруг, раздался звонок телефона с кухни. Взяв трубку, мама начала разговор. Судя по всему, это мама Элис. Разговор продолжался долго. Сначала, это было банальное "как дела? Что делаешь?", затем: затронули погоду в городе и только после беседы о новой сумочке, купленной мамой на прошлой неделе, послышались разговоры о дне рождение Элис. Спустя долгие минуты отказа и напоминание об аресте, мама, всё же, дала сухое согласие.       Радость переполняет меня. Подарок я уже приготовила. Это была новая черно-белая гитара. Элис любит музыку, и я подумала, что было бы неплохо, если она научиться играть на гитаре. Одевшись в Красную футболку с черным сердцем слева и джинсы, я пошла обуваться.       Руки начинают дрожать. Что происходит? Дыхание сбивается, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Мам, я ушла, буду поздно.       Да, что происходит? По телу прошлись мурашки, и глаза начали бегать по местности, пытаясь найти опасность. Я, ведь, вернусь домой, правда?       На улице стоял прохладный ветерок, сбивая это неприятное чувство тревоги, хотя, я даже не знаю, почему она наросло именно сейчас.       Дом подруги находился в другом ряду, и идти мне пришлось недолго. Сразу можно услышать громкую музыку. Из окон виднелись светодиодные лампы, освещая улицу яркими цветами. Покрепче ухватив подарок, я вошла в дом без стука и увидела Элис, одетая в голубое платье до колен и в бежевые балетки. После долгих обнимашек, девушка решилась принять тяжелый подарок. — О. Боже. Мой, — Выделяя каждое слово, сказала Элис, — Это серьезно мне?! Спасибо огромное! Ты лучшая! Я всегда мечтала о гитаре! — протараторила русоволосая, обнимая меня, — пошли к столу.       Схватив меня за руку, потащила к еде. Это чувство вновь проявилось во всех красках. Сердце застучало так, что его можно было услышать даже в Китае. Лицо мгновенно побледнело, а руки застрелились, словно в танце. Большой ком застрял в горле, мешая нормально дышать. Каждый звук или бас с колонок заставляло меня подпрыгивать на месте. Еда не лезла в рот, а от напитка начало тошнить. Казалось,вся нервная система сейчас пойдет к чертям и я просто взорвусь. Спустя час, это чувство не ушло. И я решилась принять решение - ретироваться домой. — Эл, я не могу. Мне правда нравиться, всё сделано шикарно, но мне плохо. Пожалуй, я пойду домой, — Сказала я подруге, на что та сначала вскинула брови, но потом отвела грустный взгляд в пол, сжимая свои ладони. — Хорошо, — Сухо произнесла она, оглядывая гостей, — будет не гостеприимно, если я тебя не провожу. <      Согласившись, мы двинулись к моему дому. Идя по безлюдной улице, где уже не горел свет в домах, я снова ощутила это чувство. Подруга шла непринуждённо, но всеми силами пыталась показать, что она обиделась. Но мне сейчас не до неё. Это ужасное чувство, когда взглядом выжигают спину. Тело вновь покрылось мурашками, и, решив опровергнуть это чувство, поворачиваюсь назад. Обернувшись, я увидела, как сзади нас идет парень. Он мне показался знакомым. Рядом с ним шли еще двое парней. И тут, я узнала их.       Но, ведь, это был глюк. Значит, я действительно спаслась от смерти. Как же хочется обрадоваться, но понимаю, что они сейчас предпримут вторую попытку, и на этот раз полиция мне не поможет. Но еще больше пугал тот факт, что Элис тоже убьют, хотя она не причастна к этому.       По последнему разговору я поняла, что парень с очками это Тоби. Парень в оранжевом худи — Брайан. А третьего я не знала. Вновь поворачиваюсь к напряженной подруге и тяну её к себе. — На счет три, бежим со всех ног — Прошептала я ей на ухо, — один, два, три!       Перекинувшись испуганными взглядами, мы резко рванули к моему дому, который находился достаточно далеко. Воздух в лёгких быстро кончился, но адреналин в крови заставлял бороться за жизнь. Подруга тоже не отставала, но, как только она обернулась к парням, то рванула быстрее меня, видно, тоже их испугалась. Вдруг, прямо над головой, что-то пролетело, отрезав пару волосков на верхушке головы. Как оказалось, это был топор. Послышался безумный смех маньяков. Конечно, для них эта игра, в которой они выиграют. Взяв топор в руки, я догнала запыхавшуюся подругу, и мы вместе забежали в дом.