Переводчица

      Мы проиграли. Каждый день, вот уже пять лет я просыпаюсь с этой мыслью. Я никак не могу выкинуть ее из головы. Я стала никем. Хотя, если задуматься, то разве раньше я была кем-то? Верным другом? Любимой девушкой? Лучшей ученицей? А может чей-то дочерью?       Мы проиграли. Так всегда бывает, когда пытаешься играть в игры не зная правил. Но мы сыграли и все потеряли. То ощущение пустоты, которое я почувствовала, когда увидела мертвого Гарри на руках у Хагрида, ни с чем не сравнится. Для меня это стало началом конца. Отправной точкой во всех ужасах, которые после свалились мне на голову.       Я смотрела на его мертвое бледное лицо и видела перед собой улыбающегося зеленоглазого паренька. И, Боже, как же я хотела в тот момент, чтобы он спрыгнул с рук Хагрида и спас всех нас. Но Воландеморт забрал его жизнь, как и забрал оставшиеся надежды на лучший мир. В тот день я поняла, что до этого никогда не испытывала настоящего страха. Всегда была какая-то определенность, даже в наших скитаниях по лесам. Мы знали и верили, что победим, что будем счастливы, что будем жить. Но вся вера, всё светлое, что было у нас умерло вместе с моим лучшим другом. Не знаю кто допустил ошибку в расчетах. Чьим планам на светлое будущее было не суждено сбыться. Наверное, мы были слишком самоуверенные — подростки, решившие, что они достаточно взрослые, чтобы противостоять злу. У Лорда были планы на всех нас. Он продумал все до мелочей. Что оставить, а что выкинуть, как ненужный мусор из волшебного мира он тоже решил. И я стала одной из этого мусора.       После проигранной битвы за Хогвартс мне, Уизли и нескольким членам Ордена Феникса удалось сбежать. Мы надеялись подлечить раны, прийти немного в себя и понять, что делать дальше. Я никому не говорила, но в голове была мысль уехать к родителям в Австралию и бросить все это. Надежда на мир умерла вместе с Гарри, и в магической Британии мне не было места. Иногда стоит не обращать внимание на чувство долга и ответственности. Отключить разум и слушать сердце. Ведь в тот момент сердце настойчиво просилось к родным. Увидеть их, вернуть воспоминания. Или не возвращать, а просто поселиться рядом и видеть, что они живы и здоровы. Но я осталась. Пожалела Рона, Джинни и всех остальных Уизли. Мы пытались найти выход из сложившейся ситуации, когда, как гром среди ясного неба вышел указ Воландеморта. Грязнокровки не заслуживают магии, мы должны были покинуть магический мир. Был создан специальный отряд по контролю популяции магов. Война забрала слишком многих с обеих сторон. Были убиты и чистокровные и полукровки. Но если истребить почти всех, то и править будет некем. Лорд не считал никого за людей, все мы были для него лишь пешки. Я была согласна просто уйти, сдаться добровольно и быть свободной. Забыть всю эту жизнь и надеяться, что в другой стране ко мне отнесутся более благосклонно. Ведь не во всех магических сообществах предрассудки по поводу крови у магов выходили на первую ступень. Но как же мы ошибались, когда думали, что Он будет милостив к нам и просто даст уйти. Слухи расползлись слишком быстро и не хотелось верить, что все будет именно так.       Нас отлавливали, как скот, и доставляли в отдел по контролю популяции магов. Всем маглорожденным волшебникам создавали магические оковы на руках. С виду простые татуировки, спускающиеся от запястья к пальцам. Но они блокировали всю магию, что была у нас. Палочка, превращалась в обычный прутик в наших руках. Благодаря этим оковам ни одно зелье или заклятие не действовало на нас. Магически грязнокровок больше нельзя было ни вылечить, ни покалечить, ни убить. В какой-то мере мы этим были более защищены, чем простые маглы. Но даже они могли хотя бы почувствовать на себе магическое воздействие.       Для полукровок Лорд приготовил более лояльное предложение. Им на левом предплечье рисовали круг, ровно на половину закрашенный черным. Это значило, что кровь волшебника лишь на половину чиста. И если нас насильно выгоняли из мира волшебников, то полукровок под страхом смерти запретили покидать его. Ведь, где-то в их жилах течет чистая кровь, а в родословных есть великие фамилии. Они со временем должны были заключать браки и рожать чистокровных наследников. Новое поколение без кровосмешения и инцестов близких родственников.       И конечно же все для чистокровных. По указу Лорда для них не было никаких знаков, как символ чистоты, которую они представляют. До смешного нелепо, учитывая, что треть чистокровных его последователи и носят на предплечьях знак Мрака. Всем чистокровным предлагали льготы и хорошие должности в Министерстве магии. И тем, кто был раньше на стороне добра — помилование.       Те немногие, кто успел сбежать с поля битвы или вовсе не участвовали в ней встали перед выбором. Продолжать бунтовать или принять новую власть и подчиниться. И я не осуждаю людей за то, что они выбрали жизнь. Мне тоже нужно было пойти и сдаться сразу же, как только вышел новый закон. Но я не хотела возвращаться в мир маглов, где никто меня не ждал. Я пыталась вернуть родителей слишком поздно. Уизли на поводу которых я пошла после битвы, приняли решение согласиться с условиями Лорда. Молли не хотела больше терять детей. А я осталась одна, потому что в их мире мне больше не было места. Воландеморт добился чего хотел, и даже самых стойких из нас он сумел разобщить.       Я провела в Австралии всего лишь день, рассчитывала перевезти родителей в США. После того, как я вернула им память они огорчились, что я вот так выдернула их с корнем из своей жизни. Доводов о благих намерениях никто не принимал. Они конечно же были правы, я знаю это сейчас, что допустила огромную ошибку. Чертовы Пожиратели нашли нас даже на другом конце света. Кто-то из Ордена Феникса сказал куда я могла пойти и где находился мой главный секрет. Они вмешались в тот момент, когда я начала аппарировать. Маму расщепило. Мы с отцом попали под обстрел заклятий, я не смогла спасти и его. Он остался жив, да вот только кома не жизнь.       Под конвоем, как самую опасную преступницу меня привели в Министерство магии и забрали частичку меня, а потом просто выбросили к маглам. Я училась жить по-новому. Но как восполнить огромный семилетний пласт жизни, который я провела в другом мире. Все на что у меня хватило ума, пока еще магия была доступна это сделать себе удостоверение личности. Ни аттестата об окончании школы, ни водительских прав, больше не было ничего. У меня были лишь небольшие сбережения родителей и дом. Остро встал вопрос с отцом. Страховка не оплачивала лечение полностью и через полгода мне пришлось продать единственное жилье. Через два влезть в долги. Я работала на износ — вечером официанткой в баре, где снимала малюсенькую комнату на втором этаже, а днем мыла полы в больнице, где лечили папу.       Жизнь со стабильной скоростью катилась по наклонной. И просвета я не видела.