А что о нас?

Твои поцелуи отдаются ударами кинжала, острого, что неумолимо рассекает бледное нежное тело. Почему я люблю это? Мой эгоист, мне каждый раз тебя мало... И вот мы снова о чем-то тихо говорим. Ты холоден, как обычно, не даёшь никаких обещаний, повествуя про ненавистный тебе Рим, повествуя о чьей-то вечной любви и повествуя о их же прощании. А у меня сердце бешено бьётся - сейчас ты снова ударишь ножом в мое тело. Я вздрогну, но ничего не изменится, мир не исчезнет, не перевернётся, лишь что-то сладкое растечется, и твердо убедит меня в том, чего я совсем не хотела. Поманит за собой эта сладость, увлечет за собой, будто уставшего путника прохладный бриз, приведет к порочному чувству, когда все превращается в радость. Даже поцелуи, что ранят, как острый крис. Вот почему мне тебя всегда мало - ты сладок. Сладкий яд, необходимый мне наркотик. Ни на других, ни на меня ты не падок. Ты независим от них. Ты хладнокровен, и это логично. Нет логики в том, что приносящее боль в какой-то момент становится таким обычным и привычным, как, скажем, то, что в море ядреная соль. Меня снова манит - это прохладный бриз дует, указывает скитальцу сомнительно верный порочный путь в этом запутанном деле. И опять ударами ножа отдаются твои поцелуи на моём уж давно изуродованном тобою теле.