А что о нас?

Тогда мне показалось, что она счастливая, Когда на резком закате дня, Она шла по улице, такая молчаливая, И улыбалась, будто бы маня. В ее глазах читались нотки страсти Под пылью пепла. Когда-то что-то сильное в ее глазах поблекло, умерло навек. Быть может, кто-то близкий? А может, этот гадкий человек, Что терзал ее при жизни и мучает в свое отсутствие; Что блокировал все ее революции и попытки быть сильной? Да у нее на роду жирным курсивом Начертано быть счастливой, Идти лёгкой походкой, но такой горделивой На багровом роке дня И смотреть чуть томно На тлеющий закат и, быть может, Даже на меня... Он блокировал всю ее страсть и дерзость, Словом, всю ее прелесть, Оставив нежный цветок с шипами, Растущими внутрь С грехами полночных ночей и утр. Но вот его нет. Будь уверена и хладнокровна - Кричит нечистый, Но она в Боге искала необходимый свет. И возродилась, преобразив Характер свой тернистый и бархатистый взгляд, Когда-то столь лучистый, В обычный скучный сад. Благоразумства ради, она теперь слушает обе силы, Но поступает всегда как глаголет добро. Она постоянна, и видеть это невыносимо. Его уход сказался так остро́... Тогда, издали, мне казалось, она счастливая, Когда в дрянные времена, Казалась мне такой строптивою, Непостоянною она... Стабильность жжёт И все, ради чего непостоянность жила, Нещадно тлеет И неумолимо мрет. Жаль, так жизнь кажется и не таким уж сладким мёдом. Честно, в ней сладости нет вообще. И стоило бы поговорить о ключе К новой жизни, Но привычка не изменится с новым годом, С новым жизни итогом. Она послушает дьявола на своем плече, Но продолжит сердечно беседовать на коленях с Богом.