Странный новенький

      Размеренная суббота протекала для всех по-своему. Крис выгуливал свою девушку под аккомпанемент своих рассказов про космос, Иви с Глайдом зависали у него дома, занимаясь чем душа пожелает, Валери потягивала свой кофе, устремив взгляд в монитор ноутбука, а Ник хозяйничал вместе с матерью.       Старс уже порядком утомился от этих бытовых дел. Хотя, он скорее устал от восторга мамы от парня сестры. Мало того, что сама Дайен постоянно восхваляла этого зеленоглазого, так ещё и Мэри не уставала благодарить Вселенную за такого «зятя». Бесконечный бубнёж о Крисе и Дайен так достал, что уже можно было лезть на стену. Радость была только в том, что день заканчивался, а значит скоро наступит тишина, все уснут, и Ник сможет просто побыть с собой.       К сожалению, для звёздного мальчика вечер был лишь началом его мучений. Ди вернулась со своих гулянок, и уже два женских голоса безустанно повторяли одно и то же имя. Он любил Кристофера, уважал как товарища, но такое повышенное внимание к нему со всех сторон, что ещё и подкрепляло столь раздражающее самолюбие брюнета, давило на Старса всё больше. Он не удержался от колкого комментария в адрес бойфренда сестрёнки, назвав эти отношения «сомнительной перспективой», за что получил выговор от обеих дам. Мэри отчитывала сына так, словно он натворил нечто ужасное. Так ещё и Дайен подливала масла в огонь своими заметками про то, что брат всё время наезжает на её любимого. В итоге нервы юноши сдали и он ушёл прочь, схватив только телефон и пачку сигарет. Теперь уже не такой уверенный и совсем не расслабленный Николас сбегал ото всех во мраке майского вечера.       Маленький городок тоже давил на него осознанием того, что сбежать никуда не выйдет. Это была гонка с самим собой по кругу как фигурально, так и буквально. И снова бульвар, снова оранжевые фонари, ментоловые сигареты и полная голова всяких навязчивых мыслей и переживаний, неспособная держаться так же высоко даже в сидячем положении. Хмурое от несправедливости собственной жизни лицо опустилось, глаза цвета виски ловили блики частичек асфальта, а нога выстукивала нервный бит по полу. – Николас? - прорезался сквозь шум листьев голос с хрипотцой. - Ты что тут забыл среди ночи?       Опечаленный и злой лик юноши повернулся назад. Взгляд скользил снизу вверх, улавливая явно старые кеды, широкие спортивные штаны с полосками, чёрную майку с декольте… И наконец, русые волосы, спадающие со столь сильных женских плечей, опущенные уголки всегда сжатых губ и такой задумчивый серо-зелёный взгляд девушки, севшей на спинку скамьи над Старсом. – Валери… Ты всегда там, где кому-то плохо? – Ну, это типа моя фишка. Что случилось, малыш? – Да дурдом… Скоро весь мир будет вращаться вокруг этого Кейджа, блять. – Пока не очень понимаю… – Дайен и мама кипятком ссутся от этого еблана. Такое чувство, что я один вижу его недостатки. Если бы ты знала какой он, сука, невыносимый. – Николас, я его старшая сестра… – Блять, точно. Прости, забыл… Забей. – Я вообще про то, что я знаю какой он невыносимый. Но может объяснишь нормально? – Твой брат мудила. Он умеет быть джентельменом, ухаживать за малой, но в плане отношений… Короче, они строят каждый своё. Ди пытается выстроить из этого романтичную картинку из сказок, Кейдж строит из себя героя, который остаётся в тени… И в итоге они просто говорят на разных языках, не слушают и не слышат друг друга, ничего не решается и не меняется, блять. Зато все вокруг в восторге с этого долбоёба. – А тебя никто не видит… – Да похуй на меня. Просто малую это добьёт когда-то. А он даже не видит, что есть проблема. И слышать об этом ничего не хочет. Гордый дохуя, понимаешь. – Ооо, я то понимаю! Но на тебя не похуй, Николас. Ты так-то тот самый герой, который остаётся в тени. Как можно быть звездой школы и при этом таким прозрачным для всех? – Это Николас прозрачный… А Ник Старс или, как ты сказала Стар-бой, вот это зве-везда. У нас с ним из общего только ебало. – Не заебался ещё? – Конечно за-заебался. Просто кому нахуй нужен скучный историк, деп-прессивный философ и тихий ге-геймер, когда есть баскетболист и бар-рабанщик с натянутой улыбкой. – Так! Ты совсем уже сдаёшь, Николас. Давай поднимайся, мы идём за пивом. – Да ничего я не сдаю. Просто устал от этого постоянного да-давления. – Малыш, ты заикаешься в каждом предложении. Сам же говорил, что это от эмоций. – Блять… – Давай, погнали. Я тебе предлагаю пиво, тихую квартиру и такого же душного философа. – Чтобы я до утра тебе заикался..? – Ты слишком много внимания уделяешь этому. Я не вижу проблем вообще. – Конечно, не тебя же унижали за это… – Старс, блять! Ты же хотел меня в качестве лучшей подруги? Вот и не выёбывайся, а пошли дружить. Отказы не принимаются.       Уломала барышня Ника успешно. По дороге с магазина он молча смотрел в пустоту, отобрал у Вэл упаковки с банками пива, игнорируя её возмущение относительно того, что она «не сломается от каких-то жестянок и вполне способна сама нести их». Крауч буквально усадила Николаса на диван в гостиной и пошла за бутылками, что уже были в холодильнике.       Протянув холодную стеклянную ёмкость с пенным, Валери упёрлась локтями в спинку дивана и смотрела на то, как сильно этот парень не хотел казаться слабым. – Николас, я же заставлю тебя говорить. – Да что тебе сказать? Я волнуюсь за сестру, а она воспринимает это как злые шутки. Я пытаюсь хоть что-то сделать для своей семьи, а получаю только уп-прёки и сравнение с твоим братом. Я хочу, блять, поговорить со своими друзьями, но они все за-заняты своими жизнями или ебаным Крисом. – Мне начинает казаться, что ты тупо ненавидишь его. – Нет, конечно. Я бы не проводил столько времени с ним тогда. Он просто меня бесит… Именно как парень малой. – Ты пробовал поговорить с ними? Ну или с кем-то одним? – Естественно! Но я же «ничего не понимаю в отношениях». И вообще, у меня репутация бабника, если ты не в курсе ещё. – Бабник в 17 лет? Не смеши меня… – Ну, я же звезда… Девчонки вешаются, я не отказываюсь, но и сразу говорю, что это не зайдёт дальше секса. А в итоге я ещё и козёл… Даже для своих друзей и сестры. – Они что, так тебе и сказали? – Нет… Но я то вижу это в их осуждающих лицах. Кейдж пару раз говорил, что начистит мне ебало, если я «обижу девушку». Тоже мне блять… Себе начисти, еблан, ты уже столько раз обидел свою девушку. – Ну ты тоже выводы раньше времени не делай. Может они осуждают не тебя, а девчонку. А может это и вовсе не осуждение, а сожаление, что у тебя нет любовной истории тоже.       Длинные пальцы запустились в волнистые тёмные волосы подростка и почёсывали его голову. Похоже, что время остановилось в этой квартире. Девушка изучала своего гостя взглядом, продолжая утешительно перебирать его локоны. Плечи Старса опустились в расслаблении, веки прикрылись, ураган эмоций удалялся далеко за горизонт сознания парня. Как же приятно бывает помолчать в приятной компании.