Странный новенький

– Валери, ты хочешь меня убить без свидетелей..? – Вообще да. Но не сегодня. – Тогда что мы здесь делаем? – Ты отдыхаешь от образа и рассказываешь мне что наговорил малому. А я слушаю очень внимательно и решаю что с тобой делать. – Рик опять позвонил? – Нет. Ив написала. Давай выкладывай, Старс. – так же сухо принуждала девушка, ложась на металл и устремляя взгляд в небо.       Николас вздохнул, сел рядом с ней и рассказал всю историю разборок между всеми. В средине рассказа Валери тоже поднялась в сидячее положение и хмуро смотрела на юношу. А дослушав до конца, она закрыла лицо рукой и качала головой в досаде. – Николас, ёбаный твой рот… Я же тебя спрашивала нахера ты с ним общаешься. Я же говорила, что ты его ненавидишь. Нахуй ты мне навешал этой хуеты про дружбу и жвачку? – Да блять… Я просто вскипел. Не наврал я тебе. Конечно он мой друг, блять! Как бы он меня не выдрачивал, я очень благодарен Кейджу и люблю его в каком-то смысле. Прости, Валери… – Да ты не передо мной извиняйся, долбоёб! Ты вообще понимаешь что ты сделал?! – Уже не уверен… Ты уж очень злая, как для обычного конфликта подростков. – Господи, Старс… Я тебе ничего не рассказывала, но ты очень внимательно слушаешь сейчас. Усёк? – Хорошо… – Крис отчаянно пытался заводить друзей всю жизнь. И однажды у него появился товарищ в школе… Малой так радовался, что хоть с кем-то может поговорить, обсудить свои интересы, поделиться переживаниями. Он души не чаял в этом мальчишке. Все уши мне прожужжал, бегал такой счастливый. А потом… – байкерша укорительно посмотрела на Старса и тяжело вздохнула. – В один день он услышал как его «лучший друг» отзывался о нём перед другими мальчиками. Каким надоедливым и глупым он считал Криса, как его достала постоянная болтовня о гитаре и книжках. Услышал как даже этот ребёнок издевался над его дурацким шрамом. Я никогда не забуду как он ревел в тот день у меня в руках. Для него это «притворство друзьями» такой же удар, как для тебя его «коротнуло», Николас.       Осознание глубины раны, которую он нанёс другому человеку добивало юношу ещё сильнее. Он потупил взгляд в пустоту какое-то время, сохраняя молчание, а после просто поднялся и быстро спустился с труб, уходя прочь. – Эй-эй, ты куда собрался? – спрыгнула следом Вэл. – Подальше ото всех. А то и тебе сейчас что-нибудь скажу, ты обидишься, и я буду хуёвый вообще для всех. – Николас, твою мать! – схватила и развернула его за плечо злая девушка, заряжая слабой бодрящей пощёчиной парню. – Хорош ныть! – Я не ною… Просто я пиздец устал быть плохим для всех вокруг! Для друзей я болван и неадекват, для твоего малого – враг вообще. Да я даже для собственной сестры всегда хуёвый! Теперь ещё и ты добавилась. Я уже понял, что полное дерьмо и монстр. – Закройся! Хватит жаловаться. Никто тебя не считает хуёвым, идиот. Кристофер тоже тебе не враг, он просто создаёт проблемы на ровном месте. Ты мне тут не сочиняй эти истории, Старс, я то знаю каково быть плохой для всех. – Да я уже не могу, блять! Ты понятия не имеешь сколько раз я те-терпел и хавал полный пиздец из-за Дайен! Почему меня ебут проб-блемы всех вокруг, а мои не ебут никого?! Почему твой брат может творить любую хуету, и все ему это про-рощают и любят сраного Кейджа?! Почему я должен рвать жопу ради какого-то ми-минимального признания и у-уважения, а он может просто сесть и быть царём?! Почему вокруг его шрама столько вни-нимания, хотя там даже никакой истории толком нет, а все мои шрамы идут на-нахуй?! – ронял слёзы злостной обиды парень. – Николас, милый… – Нет! Те-теперь ты внимательно слушай! Мне жаль, что задел твоего дурацкого брата! Правда жаль, а не как ему! Но я больше не могу! Пусть я бу-буду самым ужасным! Не нужен мне ни-никто! Как и я нико-кому нахуй не нужен!       В миг его мокрые щёки оказались в руках не на шутку встревоженной Валери. Она смотрела на парня в кромешном ужасе от такого душевного состояния и пыталась вытирать солёные безудержные реки слёз. Старс рухнул головой в плечо девушки и заходился истерическим плачем. – Николас, мой хороший… – нежно обняла его Рири, поглаживая эту дрожащую голову. – Ну что ты такое придумал? Конечно ты всем нам нужен. Ты же наш Старс. Кто же будет всех успокаивать и направлять на нормальный путь? Кто будет самым лучшим страшим братом для Дайен, если не ты? Кто будет со мной болтать о Римской Империи до утра? – Я не хочу… Я ничего уже не хочу… Мне надоело… – Тихо, мой хороший… Тебе больно, я знаю. Всё будет хорошо, Николас, все помирятся и будем дружить все вместе. И ты с Дайен помиришься, и Крис всё поймёт. Мы все тебя очень любим, милый. Ты самый лучший друг и братик. Поехали ко мне, солнышко… Посидим вдвоём, расскажешь мне всё. – Тебе это зачем..? Ты вообще меня уничтожить хотела за Криса… – Ничего такого я не хотела. Давай, поднимай голову и поехали. И тебя обнимем и выслушаем. Подруга я тебе или кто?       В этот раз она даже не гнала, а Ник обнимал свою водительницу как никогда крепко, вжимаясь головой в сильную ровную спину. Валери завела его за руку в квартиру, снова усадила на диван, аккуратно расположившись рядом, и положила руку на колено юноши. – Николас, о каких шрамах ты говорил..? – Бывший парень Дайен… Вот он был настоящим мудилой. Крис просто орёт что по-попало, а Лукас… Он даже не пытался бы-быть её парнем. Только назвался так и обжимался с малой. Ры-рыжее самодовольное чмо… Я таскался за Дайен всюду, боясь, что он её обидит. И в конце концов, он сделал своей же-жертвой меня. Я никому нико-когда это не рассказывал… Вся поясница в следах от ожогов от его сигарет. А когда он «бросил» малую, я его отпиздил. У меня крышу сорвало ещё сильнее, чем на Криса. Но у него вообще тормозов нет. Рыжий пытался, как он там кричал… «Лишить меня мужского достоинства». Вот там шрам и остался. От низа живота, через пах и на внутреннюю часть ноги. – Ебать… Ты хоть к врачу обращался с этим? – Нет, конечно. Спиртом залил, как-то замотал и зажило. – Издеваешься?! Старс, это вообще не шутки! Чем он тебя вскрывал? – Да обычным карманным ножиком. Забей, Валери, это было почти 2 года назад. Щас уже всё хорошо, только шрам. Ну и я его активно скрываю, естественно. – Даже Рик не знает? – Только ты… Я уже тебе как-то говорил, что мне нужны все эти жалости, восхищения или ещё что-то. Эрик единственный, кто не считает меня придурком, и то не всегда. В последнее время даже он начал говорить, что я слетел с катушек. – Потому что так и есть. Николас, тебе ужасно плохо, ты выгорел и сгорел, Старс. И на это даже смотреть страшно… Тебе срочно надо завязывать с этим идиотским образом и подавлением собственных чувств. Я знаю это состояние, малыш. Пожалуйста, если у тебя какая-то проблема или просто нужно с кем-то поговорить, то приходи, пиши, звони… Ты очень хороший парень, но ужасно несчастный. – Сгорающие звёзды сияют ярче всех. Я всё же спрошу ещё раз… Зачем тебе это? Мы знакомы меньше недели, я побил твоего брата, да и вообще не ведут себя так люди. – Затем, что у меня не было такого человека. Никогда не было взрослого, который успокоит и поддержит. Вот я сама и стала таким взрослым. И речь даже не твоём возрасте или нашей разнице. Я говорю исключительно про эмоциональное состояние. Если я могу сделать жизнь хотя бы одного человека чуточку лучше и легче, то обязательно сделаю. А ты, Старс, вообще уникальный персонаж… – Ну да, таких ебанутых поискать ещё надо. – Вот же… Твоя самооценка начинает бесить. Я не настолько плохо о себе думаю даже. – Потому что ты ахуенная. Почему бы умная, искренняя, добрая, такая заботливая и столь интересная девушка имела плохую самооценку. – Спасибо, милый, но она и правда где-то за плинтусом. Ты лучше всех понимаешь, что можно натянуть уверенность на морду и быть «крутым», когда внутри руины. А теперь открой свои глаза цвета виски пошире и узри, что ты обладаешь такими прекрасными качествами, что любой бы позавидовал. – Валери, пожалуйста… Ты уже перебарщиваешь с поддержкой. – Эээ, нет, нифига. Ты очень сообразительный и находчивый, твои чувства к друзьям и сестре самые светлые и тёплые, не смотря на свою жуткую депрессию, ты очень амбициозный и целеустремлённый. Ты же вообще не понимаешь какой силой от тебя веет, Николас. Даже такой стерве, как я хочется заткнуться и слушать тебя. – Ого, закрутила. Я польщён… Но про силу ты перегнула. Я буквально вот ревел тебе в плечо. А ты ещё что-то про заигрывания мне говорила… Какая девушка посмотрит на такую размазню? Какая тут нахрен сила? – Ты что совсем дурак? Господи, Николас… Слёзы – это не слабость. А то, что ты не побоялся показать их мне – ещё большая сила. Вот умная же голова, откуда такие глупости достаёшь? Иди сюда, дурачок. – с прежней нежностью обняла печальную голову юноши Рири, целуя его в лоб. – И ты ещё скажешь, что не душевная… – Друзья малого – мои друзья. А ты самый лучший друг, которого можно представить. И плечо подставишь, и пизды дашь, и шутку затравишь. Я твоя очередная фанатка, Старс. – Ты моя первая фанатка… Та толпа не ко мне. – Да-да, это к Стар-бою. Автограф дашь, малыш? – Только если он будет твоей следующей татухой. – Ахахах, и это я ещё жук… Тогда тебе набьём моё имя на лбу. – Татуировки с именем… Какой кошмар! Уж лучше звезду во лбу, я ж Старс. – Вот это мой мальчик! Люблю когда ты шутишь. Ты такой очаровательный, Николас.