Первая жертва Апокалипсиса

НЕ-ПРЕДИСЛОВИЕ       Предупреждение: есть спойлеры и много желчи; читать на свой страх и риск.       Признаться честно, я чрезвычайно удивлён тем, что это предисловие (вернее, его замена) вообще мной пишется. Просто потому, что оно вплоть до сегодняшнего дня и не задумывалось даже… Впрочем, обо всём по порядку.       Начать, пожалуй, стоит с того, что седьмого августа этого, 2019-го, года я выложил на Книгу Фанфиков работу «Первая жертва Апокалипсиса», состоявшую из трёх частей: «Его взгляд», «Её взгляд» и «Эпилог». Данный текст в первых двух главах представлял из себя иллюстрацию начала вторжения с двух полярных точек зрения. Эпилог же по сути должен был стать своеобразным фоном для основного действия, панорамой, завершающим штрихом. Но получилось всё несколько… иначе, чем планировалось.       Вообще, получается, довольно странно. Это не-предисловие я пишу… для никого. Читателю, который ещё незнаком с работой, непонятен случившийся конфликт. А у того, кто уже ознакомился, есть своё мнение, и менять его он, конечно же, не будет.       И всё же у меня лично есть внутренняя потребность высказаться, а, значит, я, пусть и спустя столько времени, попробую донести свои мысли. …       Какова вообще была главная цель данной работы? В чём была суть замысла? Зачем был взят именно этот фэндом? Ответы одновременно и на поверхности, и скрыты подо льдом.       Главной целью здесь было показать чувства, переживания, мысли первых участников конфликта, их стремления и действия. Поэтому-то и были взяты наиболее обычные «герой» и «злодейка»: студент из Москвы и демонесса. Причём, если студент оказался просто удачной для исполнения замысла находкой, в силу заштампованности этого типажа в данном фэндоме, то с демонессой всё несколько сложнее.       Она в силу определённых своих черт является идеальной антагонисткой в фэндоме МГЕ. Её синяя кожа подчёркивает инаковость и чужеродность. Но гораздо важнее и любопытнее стремление демонессы к полному порабощению своего избранника.       И здесь надо кое-что пояснить: мы всегда находимся в плену разнообразных взглядов, большая часть которых, к тому же, оказалась сформирована до нашего рождения. И одним из этих взглядов является устоявшееся представление о главенстве мужчины по отношению к женщине. Поясню – я не говорю, что это плохо, или что это хорошо. Я вообще не даю оценку ни существовавшему положению вещей, ни тому, что это принимается за норму. Я просто констатирую: мужчины на протяжении большей части истории однозначно правили женщинами, и представление о главенстве мужчины над женщиной в России является вполне нормальным (само собой, нюансы опускаются для простоты изложения).       Таков порядок. И если этот порядок нарушается, то возникает чувство неправильности, искажённости, вызывающее отчуждение и презрение: мужчина, подчиняющийся женщине, именуется, например, подкаблучником. Жалкий типаж, верно?       Полагаю, уже видно к чему я веду. Поскольку одним из главных стремлений демонессы является получение абсолютного контроля над своим мужем, то, получается, что она, следуя своей природе, противостоит морали читателей. Сама её суть противостоит морали части читателей. Будь она серокожей и рогатой рабыней или служанкой, наподобие кикиморы или шоггот, то ей её внешние отличия можно было бы простить. Но она виновна дважды: она отлична внешне, она отлична по своей сути!       Очевидно, что трудно найти более подходящую роль для «злодейки», чем подчиняющая мужа демонесса. И даже финальный абзац специально написан максимально противоречивым, порождающим чувство двойственности. …       Теперь же стоит коснуться того, почему вообще был затронут этот фэндом, и почему именно в таком контексте? Ответ на первый вопрос очень прост: в этом фэндоме нет злодеев. Мы имеем сильный этический конфликт, когда каждая из сторон полагает себя правой, и когда читатель может действительно задуматься: а кто же на самом деле прав? Людьми движет желание благочестивой жизни без любых монстров – хоть кровожадных, хоть похотливых. Если так можно выразиться, то людьми движет желание сохранить свою человечность, что весьма понятно и может быть близко нам самим, людям.       Монстрами же движет искоренение конфликтов и войн и желание долгой и счастливой жизни для всех и каждого. Похоть и разврат для них же способ питания и, одновременно, способ продвижения своих взглядов. Подобный гедонистический взгляд тоже понятен, равно как и стремление избыть войны, болезни, старение и прочие прискорбные особенности человеческого бытия.       Нет злодеев. Есть лишь противная (от слова «противник») сторона, но у каждой из них свои резоны. У одних – человечность; у других – счастье для каждого.       Но, что тоже важно, этот фэндом отходит от весьма любопытного положения о борьбе «бобра с ослом» или даже вариаций на эту тему. Это история про другое – про столкновение двух чуждых культур, одна из которых вообще уникальна для придуманных вселенных. Орден, инквизиция, святые ордена – это всё так привычно, мило и по-детсадовски. А вот насильницы, жаждущие сделать человечество часть своей цивилизации, это уже новый концепт. Необычный.       Что же до другого вопроса: почему именно вторжение мамоно в другой мир, а не просто завоевание какой-либо крепости у них там? Что ж, на это тоже просто ответить: я хотел изобразить Дмитрия как простого парня, который встал на пути не просто врага, но врага неизвестного. Не зря ведь его мысли касаются того, что его или убьют, или изнасилуют, или сожрут заживо. Ему приходится быть отчаяннее, чем любому из Орденских солдат, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление, поскольку он не воин, не солдат, а простой парень, осмелившийся встать на пути неизвестного ради призрачного шанса хотя бы чуть-чуть сдержать натиск врага – и отсутствие особо натиска, равно как и особого риска в целом не принижают значимость его решимости. И потому последовавшие обвинения его в какой-то слабости меня изумили сильно – неужели кто-то всерьёз ожидал, что один безоружный, хоть и спортивный студент сможет оказать стоящее сопротивление? Наивный ход мыслей, коли так. Ведь он не мог, что и сам понимал. Но осмелился.       Что же до критики, направленной на эпилог, то он, как я уже сказал ранее, должен был только стать панорамой, общим штрихом, указанием на то, какая судьба ждала человечество. Однако весьма любопытным оказался тот факт, что подавляющая часть читателей предпочла проигнорировать центральную часть, то, ради чего, собственно, всё и писалось, и счесть кульминацией послесловие!       Тогда возникает, конечно же, резонный вопрос: а что должно было кульминацией по твоему замыслу, автор?       Ответ прост: центральная глава «Её взгляд».       В ряде других фанфиков представлены и измышления мамоно, и их чувства, однако мне подобные фрагменты по большей части казались либо слишком скоротечными и сосредоточенными на действиях, либо чересчур «гладкими», прилизанными, лишёнными мелких деталей-недостатков.       И потому я решил поставить главу «Её взгляд» именно в центре композиции.       Перед нами демонесса. Монстр. Чудовище. Та, чья суть, чьи стремления, противны порядку вещей. По мнению людей. И она встречает того, кто может стать для неё смыслом всей жизни (рок людей – смертность; рок мамоно – служение любимому). Что она испытает? Всё ли сделает правильно? Как будет следить за происходящим, и будет ли? Вот вопросы, которые меня занимали. Показать чуждое живым, трепещущим, несовершенным, таким похожим на человека – вот чего я как автор желал. И что, увы, оказалось то ли незримым, то ли не востребованным. …       Таким образом, это вообще не ксенофильский и не ксенофобский фанфик. Это, в первую очередь, попытка показать души двух различных существ с разными ценностями и стремлениями и отстаивающими эти самые ценности. Ведь главный герой сражался до тех пор, пока мог сражаться. Чья же вина, что он оказался один на один против совершенной охотницы именно на человеческих мужчин?       Вопрос риторический.