Нечестная любовь

— Возможно, я завалю биологию, — Сора заходит в аудиторию, обречённо вздыхая, на ходу скидывая сумку и подсаживается к Нэйоми, что не обращает внимание на появление подруги, сконцентрировано продолжая что-то писать в конспекте. — И, возможно, всё остальное. — И тебе привет, — девушка наконец замечает Со, усмехаясь с её похоронного и отчаявшегося вида. — Ты же две недели готовилась к этому тесту, разве нет? — Мысли были забиты другим, так что знаний ноль, — Кан глаза прикрывает, наигранно хныча. — А ты? Готова? — У меня нет в жизни Чон Чонгука, который бы отвлекал меня от учёбы, — Нэй сразу понимает, кто собственно отвлекал подругу, поэтому пожимает плечами, усмехаясь. — А вот и нет, он наоборот мне помогал, — Сора саркастично цокает языком, ударяя Нэйоми в плечо, пока та глаза закатывает. — Я помогу чем смогу, только потому, что мне нравится Чон в роли твоего парня, — Кан после услышанного в улыбке благодарственной расплывается, пожимая ладонь подруги, которая на это лишь хмыкает. Десять лет дружбы сказываются положительно, несмотря на изношенность. Нэйоми одна из немногих, кто знает о тайных отношениях Чонгука и Соры, и даже одобряет те, потому что знает о чувствах парня, который больше года бегал за девушкой, всеми силами наровя добиться. Она не хочет вмешиваться в чужие судьбы и не смотря на то, что упорно не понимает почему эти отношения так старательно скрываются от чужих глаз, не интересуется этим у Соры. Да и Кан не горит желанием рассказывать, потому что сама причину изложить доступно не сможет, ей бы кто объяснил, почему всё так тайно и скрытно. Но, в любом случае, счастье ведь любит тишину, может так и правильно. Да и невидимое не всегда не существует. А что касается подготовки к этому злосчастному тесту, то тут и скрывать нечего: Сора и взаправду не смогла как следует подготовиться. Девушка даже несколько раз бегала в библиотеку, пытаясь наверстать упущенное за короткие сроки. Но и эти дедлайны были снесены ураганом, который носит имя Чон Чонгук. Парень действительно нагло крал у девушки всё время, направляя то на себя. Ему не хватало внимания Соры, а то, что причина её занятости – книги, ещё сильнее раззадорило Чона. Он клялся, что они потом вместе наверстают упущенное и сядут заниматься, но каждый раз, когда конспекты открывались, всё заканчивалось флиртом, а там дальше по списку. — Успокойся, говорю же, что помогу, — Нэйоми Кан за локоть дёргает, замечая как та губы кусает, в попытках заучить хоть что-нибудь, листая конспект. Почему страх провала и незачёта настигает только тогда, когда доходит до конечной точки? Сора понимает, что данный тест решает многое, но Чон Чонгук... любимый засранец. Ему ведь в отличии от девушки плевать с высокой колокольни на это, он кристально понимает, что сдаст всё безупречно, стоит стрельнуть глазками в первую попавшуюся заучку его потока, как бланк с правильными ответами будет у него под носом, а сама наивная девчушка стоять под боком и ожидать чего-то большего. Помощь он конечно примет, но девушке помашет рукой, потому что своя имеется, любимая до чёртиков. — Можете не вставать, — этих слов достаточно, чтобы Сора от испуга дёрнулась, слыша из разных сторон помещения визги, которые были подарены никому иному, как Ким Намджуну или 1/2 головной боли всего университета. Этому парню стоит заводить свобственный фан-клуб, потому что пускающих по нему слюни с каждым днём всё больше. Сора уверенно могла заявить, что не понимает, чем собственно может привлечь этот человек, потому что помимо смазливого личика, самовлюбленности и отсутствия правильных манер, в нём ничего и нет. Наверное, с того самого инцидента в библиотеке, Кан поняла, что находиться рядом с Кимом ей попросту противно. Дурной тон и тошнотворная показушность вызыват в девушке отвращение, а Намджун до краёв переполнен этими качествами. В глазах Соры этот парень не больше обычной субстанции, пустое место. Ким проходит в аудиторию, пока такие же ужратые наглостью Чимин и Юнги семенят следом, лениво зевая. Чонгука нет, что странно. Намджун проходит мимо Нэйоми и Соры, надменно оглядывая тех, ожидая хоть какой-то реакции, но те даже не обращают внимания, занимаясь собственными делами. В этот момент хитрые огоньки разгораются в глазах Кима словно спички. У парня осадок до сих пор остался, после унижения со стороны Кан. Его зацепила эта ситуация, которая пошатнула его имидж и репутацию, ведь за всё время это впервые, когда его попыталась поставить на место девушка. Намджун не позволит какой-то Соре тешить своё самолюбие за счёт его унижения. В нём плещутся нездоровая смесь злости, мелочности, жажды мести и чистого, неумолимого гнева. Ким оглядывается вокруг и понимает, что аудитория почти полная, и это парню только на руку. Больше сплетен, больше уважения и покорности к его персоне. Они все хотят зрелища? Они получат его. — Привет, мышь, — Намджун останавливается около их парты и одним рывком сбрасывает учебники Нэйоми на пол, едко усмехаясь. — Не надумала извиняться за дерзость своей подружки? — он взгляд на Сору переводит, которая безразлично наблюдает за ним, сдерживая в себе порывы ударить того головой об парту. — Нам, не трать на неё время, — Чимин парня по плечу хлопает, проходя вперёд, требуя не начинать этот цирк с утра пораньше. А Ким лишь хмыкает, не дожидаясь ответа подходит к своей парте, усаживаясь за ту, удовлетворительно усмехаясь. А толпа зевак уже вовсю начали с интересом наблюдать за разборками, ожидая горячего продолжения, даже не любопытствуясь причиной. Куда интереснее процесс, не так ли? Сора кулочки сжимает, пока Нэйоми принимается собирать свои книги, не намереваясь выяснять ни с кем отношения. Она не трус, но и портить свою жизнь не намерена, знает Намджуна и его тактику: поиграет, понасмехается, а после со временем наскучит и оставит в покое. Девушка упорно отвергает порочность и продажность современного общества, не желает обращать внимание на двуличность людей, наивно питая веру в их благосклонность. — Ты кем себя возомнил? — тлеющие угли самовыдержки и спокойствия рассеиваются бурым пеплом по ветру и превращаются в ничто, догорают в пустоте и ею же становятся. Сора не сдерживается, поднимается с места, одним взглядом приказывая подруге осесть на стул, пока та в свою очередь, молит не искать проблем и успокоиться. — Для тебя могу быть кем угодно, как тебе… господин? — Намджун ядовито ухмыляется уголком губ, удивляясь такой реакции, одновременно и упиваясь ею. Ему в новинку видеть девушку, которая так смело опускает его и не боится вставить слово. Ким привык, что от него бегут, как бесы от ладана, но Сора это что-то непонятное. У него к ней и интересс и ненависть одновременно. И засобачить может, и опустить перед всеми, а самое главное при всём этом — оставлять последнее слово и красиво уходить. Таких он никогда не встречал прежде. — Какой из тебя господин, если максимум тянешь на дятла, — Кан старается вести себя сдержанно, усмехается нагло, расслабленно упираясь о парту. — Да что ты говоришь… — Намджун поднапрягается, невзначай шею разминает и сглатывает. У парня с каждым девичьим словом самоконтроль рушится. А у Соры слишком справедливый ум и нравственность хлещет через край. Она не позволят обижать беззащитных и слабых, поэтому часто сама себе находит проблемы. Она привыкла реагировать на проблемы других и очень переживать. Кан всегда за справедливость, сильным достаётся всё, так она живёт, но в данной ситуации сильных нет, лишь глупые и высокомерные. — Ты слишком много на себя берёшь, нытик инфантильный, — Сора бьёт по больному, принимается за публичные унижения, а для Кима это как в пах коленкой. Молчание. Кан лишь хмыкает на стольной взгляд Намджуна, у которого от злости желваки ходуном ходят. Он не позволит ей доминировать над ним, один раз взяла власть, больше такого не повторится. — Жалкая ты, аж смотреть тошно, — парень чувствует привкус удовлетворения, замечает, как с девичьего лица улыбка сходит, заменяясь не поддельной агрессией. А у Соры котелок вскипает. Она не может быть жалкой, потому что в первую очередь защищает не себя, а тех кто дорог. Этот Ким Намджун не имеет никакого права говорить таких вещей. Не было ещё в мире закона, разрешающего убивать бесячих людей, но это не останавливает девушку. Она дёргается, за несколько шагов подходя к парню и хватая того за ворот майки, притягивает к себе, вынуждая встать и от неожиданности даже охнуть. В этот момент, помимо возгласов и свиста наблюдающих студентов, в аудиторию заваливаются ещё два не дружных между собой компаньона. Джин останавливается в проходе, оглядывая ситуацию, а после услышав тяжёлое дыхание сбоку, переводит взгляд на Чонгука, который так же проанализировав обстановку, сжал в руках лямку портфеля, нервно скрипя зубами. — Хочешь получить по лицу? — в этот момент Намджун не понимает: Сора или бесстрашная, или вообще его за мужика не считает. Весь народ вокруг напрягается, наблюдая за Кимом, который теперь совсем агрессивно настроен, дышит не ровно, игнорируя крепкую хватку на груди. Пак с Мином лишь безразлично хмыкнули, не желая вмешиваться в потасовку, потому что Намджун ведь не настолько жалок, чтобы девушке проиграть. Всё пошло не драматургическим путём. Никто не осмеливается влезть и разнять несправедливую борьбу, боятся, только теперь и не понятного кого именно. — Не забывайся, Кан, — у Намджуна терпение лопает, он девушку за запястья перехватывает, заставляя отпустить ткань и одним движением меняет положение, придавливая девичье тело к парте своим. — Кажется, ты забыла, где твоё место. — Мы не в псарне, чтобы иметь свои места, — Сора губы поджимает, старается как можно дальше оказаться от противного мужского напора, но бежать некуда. — Тебе стоит почитать какие-нибудь книги вроде: «сначала посмотри на себя, а потом лезь к другим». Очень помогает вправить свою яколку обратно в пульсирующее от беспричинного обожествления самого себя место. Наблюдащие снова завуалированно просвистели в поддержку хорошей отдачи со стороны Соры, но обстановку не сгладили совсем. — Так и будешь стоять? — Джин обращается к Чонгуку, который продолжает бездействовать, хотя, на минуточку, это его девушка сейчас ввязана в разборку. — Чонгук? А у Чона глаза стрелы метают. Он чертовски зол, и если бы людей можно было бы убивать взглядом, Намджун бы лежал здесь окровавленным трупом. Но при этом, парень не знает, как стоит себя вести и что предпринять, у него беснуется всё внутри, он понимает, что обязан помочь Соре и пройтись кулаком по лицу Намджуна, но как это потом оправдать? Чонгук никогда не был борцом за справедливость, а тут с того ни с сего, решил за девушку заступиться, с которой для чужих глаз, даже и не знаком вовсе. Джин выжидает чего-то, всматривается в лицо Чона, но не получает ответа на поставленный вопрос. По лицу парня сложно прочесть мысли, а вот венки на шее раскрывают его раздражённость и гнев, видя в семи метрах от себя ту самую, которую до потери пульса любит, и того, кого считает лучшим другом. — Какая благородная, почему же ты это делаешь? Хочешь в глазах других белой и пушистой проплыть? Думаешь, это кому-то необходимо? Никто не оценит твои жертвы, хватит, блять, выделываться! — Намджун повышает голос, приближается максимально близко в девичьему лицо, пока Сора подставляет коленку к его бедру, в попытках оттолкнуть. — У тебя слишком узкое видение происходящего, придурок, — Кан шумно выдохнула сквозь зубы и с ненавистью посмотрела на парня. — Я готова пожертвовать часть клеток головного мозга, чтобы выровнить твой баланс хоть слегка, — ей хотелось расцарапать мужское лицо прямо сейчас. — Я скажу это всего один раз, Кан, — Сора вновь поднимает глаза, ядовито натягивая улыбку, в ожидании очередной несуразной фразы. — Не попадайся мне больше на глаза, иначе я за себя не ручаюсь! Девушка лишь хмыкает, прикусывая щёку изнутри, впервые за весь сумбур оглядывая обстановку и удивляясь такому вниманию со стороны. Но стоило Кан наткнуться на взгляд её изучающий, как чувство накрыло, будто кипятком ошпарили. Чонгук кулаки сжимал, смотрел на неё с сожалением, пока грудь от злости вздымалась быстро. У Соры в этот момент внутри всё разрушилось до боли, под рёбрами, где сердце скулит и скребётся, словно недорезанная собака. Чонгук видит весь абсурд, то как её обижают и кидаются предупрждениями, но не предпринимает абсолютно ничего. Соре хочется выкрикнуть: «Чонгук, ты наверное меня не видишь, но мы знакомы, и я, кстати, твоя девушка!». Наверняка думает об отсутствия логики в его дейтсвиях, Сора уверена, что это из-за их общего секрета. Но разве он стоит того в такие ситуации, а, Чон Чонгук? — Ты тоже, Ким, — Сора сглатывает, одаривая окончательно Чона взглядом полным презрения и обиды, решительно отталкивая от себя Намджуна, что почти удаётся. — Держи руку на пульсе, я не позволю себя унижать, — тот продолжает сжимать девичье запястье, заливаясь большей краской злости. Джин не выдерживает. Срывается с места, специально задевая Чонгука плечом, и сократив расстояние, одёргивает руку Кима от девичьей, притягивая Сору за локоть к себе. Он бы давно это сделал, потому что лучший друг и в обиду давать не намерен, но до последнего надеялся, что Чон образумится, предпримет хоть малейшие действия, но тот лишь истуканом стоял, что позволило Соре сделать некоторые выводы, а Джину в очередной раз убедится, что он никогда не примет их отношения и не доверит подругу этому трусу. — Заканчивай, Намджун, — Ким кивает младшему, чтобы уселся и смирил пыл, пока все студенты в голос завыли, от такой сорвавшейся концовки, разбегаясь по местам. Ким лишь окинул Сору презрительным взглядом, продолжая сжимать кулаки, потому что за всё время их разборки, она не разу не показала страх. Именно на данный момент Намджун впервые почувствовал, как кровь стынет в жилах то ли от непонимания, то ли от злости. А всё от того, что девушка даже не дёрнулась, когда он накинулся на неё, как бешеный пёс, готовый разорвать глотку. Снова. Она опять это сделала. Унизила, чертовка, и, блять, запала в душу. — Сора… — Нэйоми попыталась окликнуть девушку, но та лишь молча схватила в руки сумку, желая поскорее покинуть аудиторию и желательно больше за сегодня не видеть рожу Намджуна. Кан проигнорировала даже Джина, что попытался остановить девушку, но не успел взять за руку, поймав лишь воздух. А та лишь прошла мимо Чонгука, окинув того секундным взглядом и невольно задела копной волос мужскую щёку, не имея желания даже обмолвиться с ним словом. Ей обидно, потому что у неё тоже есть чувства и минимальные представления о том, как должен вести себя её молодой человек в таких критических ситуациях. Но Сора даже не догадывается о том, каких усилий стоит Чонгуку сейчас сдерживаться, чтобы не прописать Намджуну за все сказанные в её адрес слова и незначительные прикосновения к её телу, которое только Чону принадлежит. Он готов разорвать его губы и руки нахрен, размазать по лицу, оторвать и выкинуть, только бы вдолбить в голову, что никто не имеет права так обращаться с его девушкой. И сейчас Сора поняла лишь одно, что тайная любовь имеет тайные последствия. /// — Где же ты? – безустанно крутится один и тот же вопрос в голове Чонгука, пока он не замечает выделяющуюся из общей массы девушку, которая вставляет наушники в уши и теряется в потоке студентов, что так же, как и она, поскорее бегут из университета, по окончанию последней лекции. Парень довольно улыбается и отсалютовав друзьям, нагоняет Сору, толкая мимо проходящих людей, даже не извиняясь. Сейчас мысли одной ей забиты. Чонгук вину чувствует, сам себя уничтожить хочет, стыдно, очень стыдно. Не знает, что сказать ей, как оправдать себя, и теперь ему кажется, что защитить её тогда и дать этому логическое объяснение было бы намного проще, чем объясниться сейчас. Сора никогда не злиться по пустякам, Чон это знает, поэтому вдвойне понимает, как оплашал. А ведь действительно, мог сделать вид, что просто проявил солидарность и помог девушке, тогда бы не пришлось раскрывать отношения и всё закончилось бы на усмешке Намджуна. Сейчас Чонгук боится одного. Боится, что потеряет. Он так сильно влюблён в Сору, что это даже заставляет откинуть все принципы и покориться ей. Кан держит парня за горло намертво, сжимает сердце крепко, пока его жизнь принадлежит ей, ведь если она отпустит – он задохнётся от нехватки её. Чон по собственной инициативе впустил Сору к себе в вены, и теперь вывести её никак не может, даже не пытается и мысли не допускает о разрыве столь крепкой зависимости. — Не убегай, — парень нагоняет девушку, останавливая ту, зубами вытаскивая один наушник. Сора развернулась испуганно, от эффекта неожиданности, но увидев Чонгука не улыбнулась по привычному и даже не поцеловала в щёку. Отошла на два шага назад, поправляя сумку на плече, да губы кусая в порыве нервозности. Прошло полдня, но желание поговорить с парнем до сих пор не появилось. — Сора, ты, чёрт возьми, скоро меня в могилу сведёшь своим поведением! — наехать на девушку перед которой провинился? Да ты прямо-таки кладезь умственных способностей, Чон Чонгук. — Чонгук, поговорим в другой раз, — Кан всем своим видом показывает отвращение к данному разговору, поэтому лишь натянуто улыбается, разворачиваясь и делая несколько шагов вперёд. — Я не знал, как мне поступить, — парень талию девичью окольцовывает, притягивая ту к себе, и крепко обнимает со спины, не смотря на томный вздох девушки. — Только сейчас понял, что должен был вмешаться, — шепчет на ухо, целуя мочку уха. — Поэтому ты просто спрятался с головой в песок, — Сора действительно чувствует обиду и злость, расцепляет мужские руки и отходит, заправляя прядь волос за ухо. Чонгук хотел дотронуться до девичьей ладони, но Кан одёрнула ту, заводя за спину. Парень бессильно зарычал, растирая лицо руками, а затем растерянно посмотрел на девушку. — Ничего не говори, Чонгук, потому что сейчас ты не сможешь оправдаться, — от её леденящего душу голоса и спокойствия у Чонгука вдоль позвоночника прошлись мурашки. Неужели теряет? — Сора, — Чонгук делает шаг вперёд, протягивая руку к девушке, да только та вновь отходит. — Сюда иди, — настойчиво хватает за запястье, к себе тянет, чтобы достаточно близко, чтобы глаза в глаза. Её аромат наполняет его лёгкие так, что даже ком в горле появляется и становится больно вздохнуть, внутри, кажется, кто-то или что-то бьёт металлическим предметом. — Прости меня, ладно? — уже шёпотом говорит ей на ухо, пока Сора начинает часто дышать от близости. А Чонгуку это нравится, у него аж руки дрожат от того, как неординарно девушка реагирует на него и близость с ним. Такая смелая ледышка без него и такой ранимый ребёнок рядом с ним. Парень уверен, не будь они в таком людном месте, Сора прямо сейчас бы заплакала, осыпая его бранными словами и закидывая проклятьями, а потом сказала, как сильно любит, крепко обняв. — Я прощу тебя сейчас, но в следующий раз ты точно так же будешь смотреть на то, как меня унижают, — Кан упирается ладонями в мужскую грудь, гулко сглатывает, с глазами залитыми обидой смотря в родное лицо. — Я думала, что секретность наших отношений не принесёт мне разочарования, но, видимо, я ошиблась. Вместо ответа Чонгук поглаживает большим пальцем девичью щёку и, заправив выпавшую прядь её волос за ухо, наклоняется и целует. Без лишних слов, бессмысленных гляделок и с долей аккуратности, целует так, словно нечто хрупкое и фарфоровое, словно пытается донести слова извинения в сторону чуть обветренных губ. Чон упорно не понимает, что происходит с ним, когда Кан рядом. Он вертится вокруг неё как бездомная собачка по собственной инициативе. Так пылко лез ей в душу, что, ища для себя выгоду, нашёл любовь. Он так старался овладеть её сердцем, что полюбил сам. Он понял это только сейчас. Тогда он ещё не замечал, как сильно бьётся его сердце, когда он смотрит в её глаза и видит её улыбку. И как злость затуманивает разум, когда её обижают или причиняют боль. — Я больше не позволю кому-то обидеть тебя, даже если для этого придётся раскрыть наш секрет, — Чонгук Сору в лоб по привычному целует, собственически прижимая к себе на глазах парочки студентов, которые скорее всего бы прямо сейчас распустили сплетни о новой паре универа, да уважают Чонгука как человека, поэтому дождуться пока эта новость станет известна из уст самого парня. — Тем не менее, сегодня я уложила его на лопатки, — Кан щурится подозрительно, но всё же верит, потому что видит искренность в родных глазах. — Он весь остаток дня ни с кем не разговаривал, — Чон смеётся заливисто, вспоминая подозрительно недовльную физиономию лучшего друга, питая правдивую гордость за собственную девушку. — Но, Сора, в следующий раз, постарайся не ввязываться в его авантюры. Наконец до Чонгука доходит, что Сора его, а значит нужно беречь ту, чьё внимание так долго завоевывалось. — Ты сказал, что защитишь, поэтому можно и ввязаться пару тройку раз, — девушка хмыкает наигранно, плотнее прижимаясь к парню, таким способом ища тепло. А Чонгук девушку за руку берёт, заставляет идти за собой, чувствует нежную ладонь в своей, и она кажется такой хрупкой и беззащитной на ощупь. Будто если чуть сильнее сожмёт — сделает больно. — Зараза ты, Сора, — потягивает к себе за плечи, на девичьем веске оставляя лёгкий поцелуй. Кан провоцирует в Чоне такой безумный выброс тестостерона, что крыша едет. — Моя зараза.