А что было до?

Это был сложный период для всех, новость о том, что участниками квартальной бойни станут бывшие победители, шокировала как самих победителей, так и тех, кто когда-либо их окружал. И чем ближе становился тот день, когда сопровождающий должен был вытащить имена своих «жертв», тем хуже становилось на душе у ментора двенадцатого дистрикта. Он прекрасно понимал, что Пит, не даст Хеймитчу вернуться на арену, особенно вновь на квартальную бойню, но так же, до него доходило, какого же сопровождающим в это время. Он ещё не видел Эффи, но знал, что девушка плакала несколько дней, хоть и не признается. А Амелия? Эбернети помнит год, когда прекратил с девушкой общаться и как потом они заговорили вновь. Тот год игр выдался самым быстрым и тяжёлым для трибутов, они боролись не только со своими соперниками, но и с окружающими их условиями. Подопечные Хеймитча выбыли почти в самом начале, поэтому он просто сидел рядом с сопровождающей четвёртого дистрикта и наблюдал за происходящим, в то время, как Мэгз, ментор тогдашнего фаворита, Финника Одэйра, мальчика четырнадцати лет, который собственно стал фаворитом лишь из-за своей внешности, подписывала контракты со спонсорами. Амелия по привычке держала руку своего бывшего напарника и сжимала сильнее, когда, у её подопечного что-то не получалось. -Он ведь сможет победить, да? В голосе столько надежды, что мужчине ничего не оставалось, как просто кивнуть. Он не мог сказать ей правду о том, что там, может случиться что угодно, и не факт что фаворит победит. Он просто кивнул, чтобы не видеть её расстроенной, сейчас у неё появилась надежда, и ментор не мог, просто не имел права огорчать девушку, после стольких потерь на играх. В этот же вечер, когда менторы из нескольких дистриктов собрались чтобы хоть как-то отвлечься, Мэгз отвела Эбернети в сторону чтобы поговорить. -Хеймитч, ты знаешь, почему Амели перевели ко мне в дистрикт? – Какой глупый вопрос, конечно, он знал, девушка же сама ему объясняла, хотя судя по взгляду победительницы четвёртого, всё совсем не так. – Только не говори, что поверил её словам о том, что её переводят в более достойный дистрикт. -Разве нет? Женщина посмотрела на ментора двенадцатого, а потом приложила руку к своему лицу и обречённо покачала головой. -Господи, Хеймитч, ты же не глупый. Просто так сопровождающих не переводят, даже так тебе скажу, это нонсенс. Девочка, что сейчас работает с тобой, должна была идти к нам в дистрикт. -Тогда почему? – Мужчина на секунду задумался и тут, до него дошло, и почему он раньше не догадался об этом? Ведь всё лежит на поверхности с того самого дня.- Рождество… -Какое рождество? Ты не о том думаешь. -Нет, нет. Понимаешь, как-то, Рос, приехала ко мне на рождество, и мы раздали детям из дистрикта мандарины. -Вот оно что… - Мэгз печально посмотрела на друга.- Видимо это и стало последней каплей. Но я к чему завела наш разговор, они знают, что Амелия тебе дорога, поэтому перевели подальше от тебя, поэтому, Хеймитч, если это действительно так, постарайся держаться от неё подальше. Она неплохая девочка, я не хочу, чтобы она пострадала из-за твоей тогдашней выходки на играх, хорошо? Эбернети не мог сказать не слова. Он знал, что они никогда не простят тот случай, но чтобы из-за этого могла пострадать и капитолийка? Нет, этого допустить мужчина не мог. Поэтому, когда победил Финник Одэйр, Хеймитч в последний раз разговаривал с девушкой, видел её слёзы счастья и по-настоящему улыбался. Последующие игры он старательно избегал их встреч, оторвал телефонный провод в доме, чтобы не поддаваться искушению и не позвонить, узнать как она. Да и отношения с Эффи как-то наладились, она его больше так сильно не раздражала, даже иногда была симпатичной, но только когда он напивался уж слишком сильно. Но всё переменилось на семьдесят четвёртом году игр. В тот год ему попались ну уж очень сообразительные, и своенравные трибуты, особенно Китнисс. Да и Пит не промах, если сила девушки в прекрасном владении оружием, то у парня всё хорошо с мозгами и языком, что не маловажно и может привлечь спонсоров. А после их триумфа на проезде колесниц, можно даже задуматься о победе одно из них, только вот кого именно? Пока мужчина решал, на кого же поставить, к нему незаметно подошла сопровождающая четвёртого дистрикта, на ней было кремового цвета платье без бретелек, с юбкой до колен, волосы собраны в высокий хвостик и нежная улыбка, будто того перерыва на девять лет в их общении не существовало. -Поздравляю с удачным выходом в свет. -Спасибо. Ты стала старше Рос. Девушка засмеялась, чем непроизвольно вызвала улыбку у ментора. Рубака, что хотел подойти к Хеймитчу, увидев бывших напарников вдвоём, как-то резко передумал, а Одэйр, который наверняка искал свою сопроводительницу, чтобы решить какие-то вопросы, и вовсе пошёл в другую сторону. -Ты тоже не помолодел Эбернети. Девять лет прошло. Как ты? -Живу. – Да, девушка стала старше, но всё же тот огонёк в глазах остался прежним. – А ты как? -Ну как тебе сказать? Три года назад я хотела уйти, но я здесь, я не смогла. Игры просто так не отпускают. Хеймитч понимал это, как и все победители, которым приходиться вновь и вновь возвращаться к играм. И к тому ужасу, что переживать каждый, кто хоть раз оказался на арене. -Ясно. И дай угадаю, детей у тебя нет. – Девушка отрицательно покачала головой, и показала палец, на котором не было кольца. – Надо было всё-таки тебе уйти. -Надо. Прости, мне пора, Финник и Мэгз ждут. И девушка ушла. Вскоре им стало не до общения, ведь Хеймитч полностью занялся тем, что пытался вытащить трибута с арены, и желательно живым. И этим трибутом оказалась девушка, чей товарищ по несчастью, очень сильно помог на интервью. Причём Эвердин оказалась сообразительней, чем думал сам ментор, и понимала все действия, которые мужчина делал, или наоборот, не делал вовсе. Хотя и парня со счетов было списывать рано, вот, уже спелся с профи и некоторое время можно не беспокоиться о его жизни. С каждым новым днём игр, подопечные мужчины всё сильнее удивляли его. То Китнисс, заключившая союз с маленькой девочкой, то Пит, что спасал Эвердин ценой своей жизни, хотя, что с него возьмёшь, он влюблён. Самым сложным, но в то же время радостным моментом стало объявление о возможности победить двум трибутам из одного дистрикта, хотя и не без помощи ментора, но надо же было как-то спасать девчонку? Хотя её своенравное, но шедшее от сердца действие, которое вызвало бунт в одиннадцатом дистрикте, явно не скрылось от глаз президента, и Китнисс будет ждать расплата. Но как же мужчина ошибался, думая, что украшение цветами мёртвого тела другого трибута – это самый большой проступок его подопечной. Китнисс умудрилась поставить против себя всё правительство Панема, попытавшись сохранить жизнь не только себе, но и Питу, при помощи горстки ягод. -Хеймитч, выглядишь озабоченным. Амелия Рос села в кресло напротив ментора двенадцатого дистрикта, который пытался придумать как помочь девочке не пострадать так же как и он, когда воспользовался полем, хоть и случайно, во время своих игр. -Странно, правда? Я должен радоваться, что оба моих подопечных вернулись с арены, но… -Но их выходка с ягодами, да? Хеймитч, девочка не сделала ничего плохого, она просто не хотела жить, если её любимый умрёт, вот и всё.- Сопровождающая четвёртого дистрикта и не представляла, как сейчас помогла спасти чьи-то жизни. – Я бы тоже так сделала, узнай, что или я или человек, которого я люблю, должен умереть, чтобы жил второй. - Рос, ты знаешь, я тебя просто обожаю. Поцеловав Амели в щёку, Эбернети радостно закружил девушку по гостиной. Дай бог, чтобы всё вышло, чтобы они поверили и ни за что не усомнились в том, что Китнисс травилась лишь из-за большой любви. -Знаю я, знаю. Поэтому давай больше не переставать общаться настолько долго? Воспоминания Хеймитча прервал телефонный звонок, когда ментор взял трубку, то услышал голос той, о ком только что вспоминал. -Привет Эбернети. -Здравствуй Рос. -Как ты? – Голос был обеспокоенный, сейчас наверняка накручивает на палец прядь волос, пытаясь собраться с мыслями и не расплакаться прямо в трубку. -Прорвёмся, разве не в первой?