Когда зацветут розы

Глава 6. Аурелия. За оставшиеся дни Том с Аделиндой разобрали остаточный хлам в доме. Ничего примечательного или ценного найдено не было. Только старый хлам, которому место было на местной свалке. Стефания все это время наблюдала за ними, словно контролировала, что они выбрасывали. Да и Тому как-то не особо хотелось, чтобы Андреасу многое попадало на глаза. Конечно, он был полностью уверен в своем друге, но чем меньше все знали, тем лучше. Также парня смущали слова Стефании и соседской бабушки в отношении его сестры. Он-то понимал, что отец девочки неизвестен, но с чего такие слова были в ее сторону? Может, и сны ее были не просто так? Он надеялся, что ясновидящая поможет ему с этим разобраться. – Томми, ты чего такой загруженный? – Аделинда приготовила ужин и сама села за стол. – Неужели ты расстроился из-за слов той женщины? Да мало ли, что у нее произошло… – Меня настораживает то, что в моей семье какие-то непонятные загадки, – сказал Том. – Твои сны мне тоже не нравятся. Особенно если учесть, что ты пару дней назад едва не утонула в реке. – Так спроси у тети Зиты, – девочка чуть нахмурилась. – Если бы все было так просто, – садовод усмехнулся. – К слову сказать, как тебе в комнате бабушки спится? И как дела с ее дневником? – Мы пока не начали, – Аделинда поджала губы. – Дело в том, что у меня тут нет тетрадок, куда можно было бы переписывать. Может, ты попросишь Андреаса привезти общую тетрадку А4? А в комнате бабушки мне отлично спится. Сны снятся те же. Только, если ночью просыпаюсь в туалет, то вижу какую-то тень на стуле, либо кошку. Наблюдает она за мной. Интересно, почему я ей не нравлюсь? На этот вопрос Том ответа не знал. Ему самому хотелось бы это прояснить. Он очень надеялся, что Аурелия ему поможет в этом. Тут Том смекнул, что его сестра должна переписать дневник бабушки. Может, там что-то нашлось бы толковое? Знать бы, каким числом Стефания начала и закончила вести свой дневник. Так как Том не припоминал, чтобы бабушка при нем что-то писала. Либо, она это делала без посторонних любопытных глаз. День выдался на редкость жарким. Том решил до приезда друга немного разобраться с садом. Аделинда охотно согласилась ему помогать. Так как больше тут нечем было заняться. Интернет Том планировал провести немного позже, когда со всем разберется и приведет дом в божеский вид. Девочка могла пользоваться всемирной паутиной, которая была у нее на мобильном телефоне. Сеть в деревне прекрасно ловила, поэтому трудностей никаких с этим не было. К слову сказать, какого-то капитального ремонта дом не требовал, что очень удивило Тома. Конечно, кое-где следовало обновить обои и купить мебель, так как некоторая утварь благополучно нашла свое пристанище на свалке. – Что планируешь сделать в саду? – осведомилась девочка. – Для начала убрать сорняки с травой и посмотреть, что из тех растений, которые тут сажали мы с бабушкой остались, – ответила парень. – Возможно, все придется заново сажать. Но я думаю, что вряд ли. – Так, ты мне скажи, что делать? – спросила Аделинда. – Я-то в растениях не особо смыслю. – Просто пока выпалывай и вырывай траву, – Том показал девочке сорняк, который следовало ликвидировать. – Складывай в ведро и выноси на свалку. Или я выносить буду. – Ты, кстати, не забыл, что тебе сегодня к Аурелии нужно? – вдруг вспомнила сестра. – Забыл… – медленно протянул Том. – Сколько времени? – Половина одиннадцатого утра, если быть точной, – ответила девочка и усмехнулась. – В принципе, мы успеем подергать траву до этого времени. Ты сходишь к ясновидящей, а я пока приготовлю обед. Идет? Тому не особо хотелось оставлять девочку одну. Он прекрасно помнил, как сестра едва не утопла в реке. Но тащить ребенка ему тоже не особо хотелось, так как потом они оба захотят утолить голод. Да и мало ли как на это отреагировала бы женщина. – Ладно, останешься дома за старшую, – Том поджал губы. – Только, если что, звони. – Я полазала по сайту этой ясновидящей, – малышка принялась рвать траву. – И у нее там запись большая. Так что тебе и Андреасу повезло к ней записаться. Люди месяцами ждут. На каждого человека отводится определенное количество времени. Поэтому я не хотела бы трезвонить и отбирать те крохи, которые тебе будут отведены для общения с ней. Андреас тебя немного дезинформировал. Тебе нужно взять вещь другого человека, если ты хочешь узнать что-то об этом человеке. Так что у тебя вряд ли что-то получится узнать о том, что хотел от тебя услышать друг. И четко сформулируй то, о чем тебе хотелось бы узнать. О чем Том хотел спросить, он знал: его заботили сны сестры и то, почему привидение бабушки и соседка так отреагировали на девочку. Парень очень надеялся на ясновидящую. Но в то же время боялся оставлять сестру. Может, бабушку попросить за ней приглядеть? Хотя бы через зеркало или через кошку. Том начал убирать сорняки, которые разрослись, ибо их никто уже давно не уничтожал. Главное, не повыдергивать редкие растения и цветы. Потом их днем с огнем не сыщешь. – А-а-а, паук! – Аделинда отпрыгнула в сторону. – Убери его! – Паучок, чего ты… – Том стряхнул с кустика небольшого паучка, который мирно грелся на солнышке. – Не съест он тебя. Сам боится… – Ты же знаешь, что я их боюсь до жути, – призналась девочка. – Тебе придется бороться как-то со своим страхом, – Том встал, чтобы отнести полное ведро травы на свалку. – Тут насекомых и пауков большое количество. Паучок – это к известию, и хорошему. Смотри, он светленький. Девочка возвела глаза к небу и тихо хмыкнула. Малышка стала бояться пауков после того, как один раз членистоногое заползло ей в нос, пока она спала. Хоть паучок был небольшой, но страху девочка натерпелась. Так как ни она, ни Том не могли понять, что в носу беспокоило ее. Лишь рентген показал «инородное тело» в носовой полости. Благо, что далеко не заполз. С тех пор Аделинда насекомых и пауков на дух не переносила. Свою комнату она мыла каждый день, чтобы, не дай Бог, где-то в углу не образовалась паутина или не залетел какой-нибудь жучок. Том обратился к другу с такой проблемой, чтобы помочь сестре справиться со страхом. Андреас посоветовал завести паука или какое-то менее опасное насекомое в виде домашнего животного. Но ландшафтный дизайнер такого не стал делать. Во-первых, в съемной квартире хозяева не потерпели бы никого из фауны и флоры, а во-вторых, не хотел, чтобы сестра боялась еще больше. Так и до нервного срыва было недалеко. Но на данной территории насекомых было очень много. Поэтому девочке стоило как-то побороть свой страх, хотя бы немного. Ведь Том планировал остаться тут жить. Ближе к назначенному времени Том дал сестре указания по поводу обеда, а сам принял душ и оделся. Он очень волновался, словно шел на первое свидание. Парень вышел заранее, чтобы не нестись, как угорелому, и спокойно найти дом Аурелии. Он смутно припоминал, где находилось ее жилище, но очень надеялся, что она поможет ему. Подойдя к нужному домику, Том увидел, что там была небольшая очередь из желающих попасть к ясновидящей. Он какое-то время потоптался, а потом, все-таки, решился спросить: – А тут как очередь идет? По записи? – Зовут, – ответила женщина, сидящая на лавочке в красном платье. – А если кому-то нужно срочно, то могут позвать вне очереди. Ты садись, сынок, в ногах правды нет. Том сел на лавочку, он себя ощутил в очереди в поликлинике. Но, коли тут звали на прием, то пришлось ждать. Не переть же напролом? Он еще раз перебрал в голове те вопросы, которые ему хотелось бы задать Аурелии. – Томас? – услышал он свое имя. Парень отвлекся от своих мыслей и посмотрел на дверь в домик ясновидящей. На пороге стоял молодой черноволосый парень, в простеньком одеянии. Том немного удивился. Так как не особо припоминал у Аурелии каких-либо родственников. Но, мало ли… Все-таки, женщина была уже в годах, могла одна не справляться. – Это я! – Том встал с лавочки. – Пойдемте, бабушка Вас ждет, – сказал молодой человек. Том прошел следом за ним через сени и вышел во внутренний двор. Там за столом сидела Аурелия в летнем платье бежевого цвета со светло-розовыми цветами. На ее плечах была шаль в тон платью. Седые волосы были заколоты на затылке в тугой пучок. Увидев Тома, она чуть улыбнулась. – Что ж, вот и свиделись, проходи, – сказала она и указала рукой на стул напротив нее. – Здравствуйте, – поздоровался Том и сел на предложенный стул. – Да, не думал, что когда-то к вам обращусь за помощью. – Знаю я, зачем ты пришел, – чуть улыбнулась она. – Но другу твоему я смогу помочь, когда он сам ко мне придет. А вот тебе прямо сейчас. – Откуда Вы… – Том запнулся, так как он еще ни слова не сказал о том, зачем сюда пришел. – Я же еще ничего не сказал… – Бабушка видит, – сказал парень. Том обернулся, молодой человек сидел на лавочке у дома и что-то копошился в корзинке с травами. Также парень заметил, что жилец ясновидящей изредка поглядывал на него. Том уже забыл, что такое отношения, так как пытался, как мог, вырастить сестру. – Ты к Биллу можешь потом прийти, – вдруг сказала Аурелия. – Или так, в деревне пересечься. А сейчас давай займемся делом. Ты же видел, какая у меня очередь. – Я хотел бы узнать, что творится с моей сестрой, – озвучил Том свою проблему и достал фотографию Аделинды. – Девочке снятся на протяжении долгого времени странные сны. Она увидела то, что никогда не видела. А тут ее на днях пыталась утопить в реке девушка из сна. И почему-то соседи не в восторге от Аделинды. Я не могу понять, что им сделала девочка? И она родилась после того, как моя семья уехала отсюда. – Дай мне ее фотографию, – женщина протянула руку. Том отдал фотографию сестры ясновидящей и стал ждать ее вердикта. Аурелия долго смотрела на снимок, водила над ним рукой. Парню все это время казалось какой-то вечностью. Он очень переживал за сестру. И ему хотелось верить, что с Аделиндой все хорошо. А то, что с ней творилось, это просто плод ее воображения и ничего больше. Только, как ее попытку утопления оправдать, вот это уже проблематично. – Твоя сестра расплачивается за то, что произошло в твоей семье до твоего рождения, – наконец, сказала Аурелия. – Что произошло в твоей семье, не могу сказать, тут Стефания, позади тебя стоит и пока не хочет, чтобы ты знал правду. Но, я тебе хочу сказать, что с твоей сестрой что-то непонятное творится, и я не могу понять, что именно. Девушку она неспроста видит. Утопленница сестру твою в воду тащит, но не для того, чтобы убить. – А как мне ей помочь? – Том был сбит с толку таким ответом. – Допустим, непонятная девушка из воды не для утопления ее зовет с собой. Но Аделинда живой человек и она может утонуть! А я не всегда могу быть рядом! И почему бабушка не хочет мне помочь? Аурелия замолчала и посмотрела куда-то поверх плеча Тома. Он обернулся, но кроме Билла, копающегося в травах, никого не обнаружил. – Она говорит, что пока еще не время, – ответила ясновидящая. – Но я тебе скажу так. Вы с сестрой недавно стали порядок наводить в доме. – Да, – кивнул Том. – Решили выбросить мусор, все-таки, тут столько лет никого не было. Домик в порядок привести нужно. Скорее всего, останемся тут на постоянной основе жить. – И нашли дневник Стефании… Том кивнул в знак согласия: – Да и… его нужно переписать… – Вот и пусть твоя сестра переписывает, – сказала Аурелия. – Понемногу, и ты, и она поймете, в чем дело. По мере переписывания дневника будут происходить определенные события, которые и станут раскрывать тайну твоей семьи. Чем раньше твоя сестра начнет переписывать дневник Стефании, тем лучше. А ты скоро придешь ко мне снова. Можешь идти. – Спасибо… - молодой человек совсем был сбит с толку таким ответом. Он окинул Билла еще раз взглядом и покинул дом ясновидящей. Каулитц думал, что Аурелия даст ему какой-то дельный совет. Но как оказалось, что пока стоило заняться переписыванием дневника бабушки. Неужели, бабушка что-то знала и молчала? И теперь за это молчание расплачивалась его сестра. И зачем утопленнице куда-то звать Аделинду, если у нее не было намерений ее утопить? Странно… Глава 7. Дневник. – Том, да что с тобой такое? – Андреас, приехавший к другу, не мог понять, что с ним происходило. – Тебе что-то плохое ясновидящее сказала? – Запутано она сказала, – ответил Том. – А еще… короче говоря, в доме живет привидение бабушки. Ты ее в зеркале увидишь. Так вот, Аурелия сказала, что она стояла за мной и не дала сказать, что произошло в моей семье. Со слов ясновидящей, помочь должен дневник бабушки, который Аделинда перепишет… – И тут привидение? – Андреас перебил друга. – Ты серьезно, что ли? – Я похож на приколиста? – Том немного нахмурился. – Бабушку ты в образе молодой девушки можешь увидеть в зеркале. Также она может в виде кошки бегать по дому и двору. Единственная просьба, если вдруг захочешь посмотреть дом и зайдешь в комнату Аделинды, то не пытайся открыть шкаф в углу ее комнаты. Это бабушкин шкаф, о котором я рассказывал. И она его охраняет до сих пор. – Час от часу не легче… – психиатр поджал губы. – А что у тебя известно об этой циркачке? – Том решил сменить тему. – Пока, кроме того, что она снова напугала пару медсестричек, ничего, – ответил друг. – Но я дал запрос на разрешение зайти в архив и посмотреть дела о пациентках клиники, которые уже ушли в мир иной. – Возможно, что она когда-то давно лежала в этой клинике. Там много кто лежал, но заметь, что привидение всего лишь одно. И, я так понимаю, оно не просто так вам показывается. Оно что-то хочет от вас. Возможно, что душа не упокоена, как положено, или что-то нужно сделать, что девушка не сделала при жизни. Но я не уверен. И знаешь, почему? Если бы это было давно, то о призраке знали бы те, кто работает там давно. Но никто не в курсе. Поэтому, мне кажется, что эта девушка умерла не давно, и тебе стоит поискать совсем недавние истории болезни. Примерно, с момента появления призрака. Плюс - минус, там, пару дней. С этими словами Том стал накладывать еду на тарелки. Сегодня они с Аделиндой накрыли стол в зале, чтобы им было удобнее сидеть. Девочка помогала брату, попутно слушая, о чем говорили Том с другом. Андреас по просьбе Тома привез девочке пару блокнотов, которые напоминали старинные дневники. Они были сделаны в винтажном стиле в кожаных переплетах и с фотографиями дам по моде начала двадцатого века. Аделинда обрадовалась таким блокнотам и сразу отнесла их к себе в комнату, пообещав себе сегодня же начать переписывать дневник бабушки. – Я в своей комнате поем, – сказала девочка и направилась к себе. – Не хочу вам мешать. Да и займусь дневником. – Хорошо, – кивнул Том. Аделинда поднялась в свою комнату и подошла к столу, ставя на него тарелку рядом с новыми блокнотами. Ей не терпелось начать переписывать дневник, так как очень хотелось узнать, что за тайну скрывала ее бабушка. Хотя, порой девочке казалось, что она не такая, как все. Она всегда видела мир по-другому, хотя брат ей говорил, что каждый человек индивидуален. И что даже у самых близких людей мог быть разный взгляд на одну и ту же ситуацию. Малышка обернулась на зеркало и увидела, что Стефания сидела на подоконнике и смотрела в окно. Иногда ночью девочка просыпалась от ощущения, что на нее кто-то смотрел, и видела, как в своем старом кресле сидело привидение хозяйки и смотрело на нее. Том перенес любимое кресло Стефании в комнату Аделинды. Поэтому призрак не изменила своих привычек. Иногда с девочкой спала кошка. Пока Стефания любовалась видами из окна, девочка решила перекусить и потом уже приниматься за дневник. Ей не хотелось пачкать старые записи и ляпать жир на новые страницы привезенных блокнотов. После трапезы она тихонько отнесла посуду на кухню, помыла ее, налила себе ароматного чаю с бергамотом и вернулась в свою комнату. Потом подошла к зеркалу, видя в нем Стефанию, продолжающую любоваться природой. – Бабушка, я готова переписывать дневник, – сказала девочка, глядя на ровную зеркальную гладь. Призрак развернулась в сторону девочки и встала с подоконника, а затем вышла из зеркала в комнату. – Не бабушка я тебе, – холодно ответила она. – Хотя… внучки у меня никогда не было, только внук. Поэтому, уговорила ты меня. Бабушка, так бабушка. Стефания погладила девочку по волосам. Малышка ощутила холодные прикосновения. А затем села за стол. Она достала один из новых блокнотов и старый дневник Стефании. – Бабушка, скажи, а я могу как-то украшать странички? – поинтересовалась Аделинда. – Рисунками, наклейками. Конечно, по тематике твоего старого дневника. – Можешь, – призрак дала разрешение. – Только не усердствуй. Аделинда открыла блокнот и дневник. Первая запись была датирована первым августа тысяча девятьсот четырнадцатого года. Девочка не поверила своим глазам и потерла их. Но дата была такой, какую она увидела. – Бабушка, а когда ты родилась? – девочка удивилась и посмотрела на призрак. – Весной тысяча девятьсот третьего года, а если точнее, то первого марта тысяча девятьсот третьего года, – ответила та. – Прожила я сто пять лет. Меня не стало третьего декабря две тысячи восьмого года. На три года я пережила свою маму. Она прожила сто два года. В нашем роду, практически, все долгожители. – Ничего себе! – воскликнула девочка. Аделинда оставила первую страницу чистой, чтобы чуть позже оформить ее красиво. Благо, в интернете можно найти много красивых оформлений под разные стили. Она перевернула лист и начала писать первую запись. Как только она коснулась шариковой ручкой листа, то ощутила холод на правой руке. Стефания положила свою руку на руку девочки, тем самым давая понять, что она готова восстанавливать с помощью девочки свои воспоминания. «Я решила вести дневник, так как хочу запечатлеть на его страницах свою жизнь. Самые счастливые и грустные моменты. К сожалению, мне не с кем поговорить. Мама постоянно занята салонами, где она встречалась со своими подругами, а также ужинала и слушала музыку. Меня она туда никогда не брала, так как считала, что я еще мала для таких мероприятий. Когда она возвращалась, то говорила, что устала и чтобы я ее не трогала. А я устала держать в себе все то, что чувствовала и решила завести дневник. Попросила папу привезти тетрадь, он выполнил мою просьбу. К сожалению, я девочка и не всем могла поделиться с папой. А маме было все равно. Она вела светскую жизнь. У меня в жизни радость. Я поступила в женский институт. Точнее сказать, родителям пришло письмо на мое имя. Я потом нашла это письмо, как оказалось, если бы не знатный род папы, то вряд ли бы я оказалась там, куда поступила. Род мамы был дворянский, но не богатый, он не мог позволить мое обучение в женском институте. Но мама была женой папы, и у меня появился шанс обучаться с равными мне девочками. А также, появился шанс уехать из дома. Возможно, пока я буду учиться, мама соскучится по мне, и мы будем больше общаться. Я так надеюсь, что у меня появятся там подруги! Папа сказал, что туда принимали только девочек знатных семей и тех, кто чуть менее знатней. Крестьянские девочки там не могли учиться. Первое августа тысяча девятьсот четырнадцатого года» Аделинда закончила с первой записью и поставила точку. А затем отвлеклась от записей и посмотрела на Стефанию. – Твоя мама тебя не любила? – спросила девочка. – Я думаю, что нет, – ответила призрак и немного нахмурилась. – Я так надеялась, что она соскучится по мне, когда я буду учиться. Но ошиблась. Посещение родственниками студенток было ограничено: два раза в неделю по два часа. А кто жил далеко, видели своих родных очень редко. Папа приезжал два раза в неделю. А мама пару раз за месяц, когда один раз. «И меня мама не любит…», – с грустью подумала девочка, – «надо же, как судьбы похожи. Правда, с разницей в сто лет.». – Она строгой была? – полюбопытствовала Аделинда. – Скорее, странной, – поджала призрачные губы Стефания. – И чем старше она становилась, тем странней себя вела. Потом у нее стала прогрессировать… как ее… деменция, и за ней, вообще, нужен был глаз да глаз. А вот папу я очень любила. Он очень рано ушел. Через год после моей свадьбы. Но теперь мы с ним иногда видимся. С мамой тоже. Она даже после смерти не изменилась. – Давай еще одну запись сделаем? – спросила девочка. – Хорошо, – призрак улыбнулась при виде внучки, впервые за все время, пока она тут жила. «Наконец-то, я в институте! Тут так красиво. И очень много девочек, и взрослых девушек. Я очень надеюсь, что с кем-то смогу подружиться. Нас встретила очень строгая женщина. Она нас собрала в очень большом зале и сказала приветственное слово. Потом нам разрешили попрощаться с родными и отвели в комнаты, которые назывались дортуарами. Чуть позже нас снова отвели в зал и там с несколько женщин сняли мерки, по которым потом подобрали учебные платья. Строгие дамы в очках рассказали нам о правилах учебного заведения и что мы должны тут делать. Мне это показалось строгим. Если учитывать, что дома мне позволялось немного вольности. Как оказалось, на курсе нас было шестьдесят девочек. Нас разделили на несколько групп, у каждой группы был свой дортуар и свое расписание занятий. Мне было тяжело начинать жить по новому уставу. Даже мое желание обучаться немного угасло. У меня появились три подружки: Маргарет, Изабелла и Мариам. Я с ними сдружилась с первого дня в институте. Теперь мы не разлей вода. Везде ходим вместе и сидим рядом за партами на уроках. Мне очень нравятся уроки пения рисования и игре на фортепиано. А вот математика и физика самые нудные предметы. Хотя Мариам говорит, что они очень легкие. Скорее всего, у меня не тот склад ума, чтобы их понимать. Но пока оценки получаю хорошие. Девятое сентября тысяча девятьсот четырнадцатого года» Девочка закончила запись и оторвалась от блокнота. – Я так смотрю, ты не часто вела записи? – спросила она призрака. – Я не видела смысла строчить каждый день по нескольку листов, – ответила Стефания. – Мои подруги каждый день писали что-то. А я так не могла. Я всегда считала, что личный дневник должен быть для чего-то такого сокровенного, чем нельзя было поделиться ни с кем. Поэтом один дневник я вела до конца своей жизни. В нем даже несколько листочков остались чистыми. И это сейчас моду взяли страницы украшать, разрисовывать, что текста входило мало, а декора много. Поэтому они и заканчиваются раньше. А когда я была в твоем возрасте, то максимум украшения страниц дневников, это рисунки от руки. И то, рисовали те, у кого получалось. Да и у меня появилось живое общение с ровесницами, поэтому я к дневнику обращалась редко. Девочка снова вернулась к записям Стефании. Аделинде казалось, что переписывая дневник, она погружалась в то старинное время, и создавалось впечатление, что она находилась там, рядом с маленькой Стефанией в стенах женского института. «Вот и настало время Рождества. До праздника осталось совсем немного. Maman ( прим. автора – обращение к директору женского института ) сказала, что завтра день открытых дверей и прибудут родственники. Для старших девочек будет организован бал. Мне тоже хотелось бы попасть на него, но она сказала, что мы еще малы для него. И что наши балы все впереди. Маргарет и Изабелла предложили не спать и тайком пройти на бал. А вот я и Мариам категорически против этого. Классные дамы прекрасно понимают, что младшекурсницы обязательно захотят нарушить распорядок института и попасть на бал. И поэтому, ни за что не допустят такого. А если кому-то подобное и удастся, то за этим последует наказание. Да и я на хорошем счету у всех. Мне не особо хочется порочить свою репутацию. Пока я выбираю наряд, в котором завтра буду встречать родителей. Я очень надеюсь, что мама приедет вместе с папой, и мы всей семьей проведем замечательный день вместе. В виду праздника родственникам разрешается повидать своих девочек чуточку больше, нежели в любой другой день приема. Интересно, что мне подарят родители? Конечно, тут подарки тоже не все можно дарить. Maman считает, что мы должны воспитываться в строгости, и расхлябанность нам не должна быть свойственна. Поэтому, как я услышала на днях, она всем родителям первокурсниц написала, что можно дарить своим дочерям, чтобы они не нарушали каких-то правил. Ох, я с ума сойду с этими правилами. Скорей бы завтрашний день! Хоть на немного отвлечься от обыденности институтских будней! Двадцать третье декабря тысяча девятьсот четырнадцатого года» – У вас там все строго было? – Аделинда отложила дневник, блокнот и ручку. – У нас не так… – Так это когда было, – Стефания чуть усмехнулась и отплыла в свое кресло. – Из нас делали идеальных жен. Любые шалости карались. Но мы же были детьми и, конечно, шалили. Чуть позже, когда пришла новая Maman, многие правила канули в лету. Я была на четвертом курсе. – А что случилось со старой? – девочка пригубила чуть остывший чай. – Умерла в своем кабинете при невыясненных обстоятельствах, – ответила призрак. – Но многие поговаривали, что ее сын один раз залез с друзьями в один из дортуаров и надругался над несколькими девушками. Я помню, был грандиозный скандал. Многие родители приехали с намерением забрать своих дочерей подальше «от разврата». Ведь до выпуска ни одна девушка не покидала стен института самостоятельно. Про любовь и встречи можно было только мечтать. Педагоги-мужчины там были либо женатые, либо уже в годах. За этим очень строго следили. Конечно, когда девушки становились чуть старше, то с классными дамами они выходили куда чаще в свет, где могли познакомиться с кем-то. Завязывалась тайная переписка. Ведь все письма, как институткам, так и от них родителям прочитывались. Если классных дам что-то не устраивало, то они заставляли переписывать. Так вот, скорее всего, у Maman не выдержало сердце стыда и позора, и она умерла. Ее нашли в кабинете за столом. Она лежала на столе на белых листах бумаги с пером в руках. Скорее всего, что-то хотела написать, но не успела. А в мире мертвых почему-то она со мной связываться не хочет. Да и я не настаиваю. Скандал улегся не сразу. Все девочки продолжили учебу. Но теперь везде ходили парами. Но ты знаешь, призрак Maman осталась в стенах института. Ее можно было часто увидеть в директорском кабинете или в коридорах. В принципе, она там и по сей день обитает. Редко когда появляется на наших призрачных собраниях. К слову сказать, ты прочтешь об этом в моем дневнике чуть позже. – Собраниях? – Аделинда замерла с чашкой в руках. – Ага, – кивнула Стефания. – У нас тоже есть собственные собрания, на которых мы обсуждаем наши призрачные дела, – пояснила призрак. – Общаемся друг с другом, узнаем, что происходит в разных концах света. Они проходят где-то пару-тройку раз в месяц. Самый распространенный наш сбор – это Хеллоуин. Чуть позже девочка спустилась вниз. Андреаса не было, а Том мыл посуду. Заметив вошедшую сестру, он чуть улыбнулся и спросил: – Чем занималась? – Начала переписывать бабушкин дневник, – ответила девочка и поставила чайник на плиту. – И что там удалось узнать? – оживился Каулитц и отвлекся от мытья посуды. – Пока ничего такого, что тебе хотелось бы знать, – Аделинда села за стол. – Бабушка описывает свое поступление в женский институт. Ее, оказывается, мама тоже не любила, как и меня… Рассказывала о жизни в институте, я закончила на записи Рождества. Том был немного огорчен, что ничего нужного узнать не удалось, но потом понял, что до нужного момента еще переписывать много. Скорее всего, что-то произошло в период конца двадцатого века, и именно в этой деревне, что спровоцировало такие странные события. А пока Аделинда переписывала только конец тысяча девятьсот четырнадцатого года. – Ты не грусти, – сестра снова прочла мысли брата. – Бабушка не делала частых записей в дневнике. Поэтому я думаю, что до конца лета я справлюсь с поставленной задачей. – До конца лета? – Том резко развернулся к девочке. – Братишка, мне переписывать еще девяносто четыре года жизни бабушки, – усмехнулась она. – Я могу максимум делать по три записи в день. Если они не большие, то, соответственно, больше. Или ты хочешь, чтобы я дневала и ночевала за записями? Вряд ли бабушка будет этому рада. Она хоть живет без физиологических потребностей, но у нее есть свои призрачные дела. Но мне кажется, что эта история, которую нам с тобой предстояло расхлебать, идет именно с женского института. Вот, чувствую я так. Судя по ее записям, она делала максимум по пять записей в год. Дневник она вела всю свою жизнь и у нее даже остались чистые странички. Поэтому, я могу и быстрее справиться. Но хотелось бы закончить к новому учебному году. Глава 8. Новые друзья. – Эй, Алмаз, ты куда собрался? – Вильгельм попытался остановить своего любимца, но тот упорно шел куда-то. А потом и вовсе сорвался в галоп и скрылся за забором. Маг выскочил за забор своего дома и увидел, как конь сбегал вниз в деревню. Что с ним случилось? Алмаз никогда себе подобного не позволял. Но Вильгельм отпускал его иногда в поля, так как на территории дома вся трава оставляла желать лучшего. Зайдя в конюшню, он остановился у входа, вспоминая, какие породистые кони тут когда-то жили. Как здесь кипела жизнь. Граф хотел вернуться в те моменты, когда тут все было богато и живописно. Ему до сих пор слышалось иногда ржание несколько десятков лошадей в конюшне и на ближайшем поле. Но на данный момент тут ржать мог только Алмаз, вгоняя местных жителей в ужас. Дело в том, что ни у одного жителя Зари не было лошади. Любая деревенская живность была, но лошадей не было. Это все шло издавна. Хотя, как в деревне без лошади. Это в двадцать первом веке можно заменить техникой, а раньше лошади в хозяйстве очень помогали. Ржание Алмаза пугало жителей Зари, так как конь часто гулял по окраине деревни. А все знали, что граф не живой, ровно, как и все его питомцы. Многие считали, что если увидеть Алмаза, то это к несчастью. Вильгельм бесшумно прошел по полу полуразрушенной конюшни, глядя на покосившиеся стены, кое-где упавшую крышу, валявшиеся двери денников. Ему так хотелось это вернуть. Ему хотелось снова завести лошадей и носиться галопом по полям. Но, к сожалению, он на данный момент даже на Алмаза залезть не мог, так как конь упорно не желал катать своего хозяина. Максимум – погладить. Маг очень переживал по этому поводу и не знал, где ему искать вторую половинку, которая разрушит магию чарами любви. Еще и Алмаз, единственный его друг, куда-то удрал. Что ж, пора было развеяться и наведаться в деревню. *** Аделинда сидела на берегу реки. Том ушел в магазин, а девочка спустилась на песчаный пляж и села на теплый песочек. Девушка с темными волосами ее не беспокоила. Погода была замечательной: светило солнышко, на небе было ни облачка, но парило нещадно. Возможно, что к обеду или к вечеру разыграется гроза. – Привет, – услышала девочка за спиной. Аделинда обернулась и увидела девочку своего возраста с двумя косичками и в легком черном платьице в белый горох. Волосы у нее были рыжего цвета, на носу сидели большие очки. – Привет, – ответила Аделинда. – Меня зовут Кларисса, – девочка подошла и села рядом. – А тебя как зовут? – Аделинда. – А, так это вы переехали в старый домик у реки? – поинтересовалась новая знакомая. – Да, – ответила Аделинда. – Это домик нашей семьи. Мы смогли в него вернуться. – Давай дружить? – предложила Кларисса. – Давай, у меня тут нет друзей. Да и я тут совсем недавно. Аделинда немного обрадовалась, что у нее в деревне начали появляться подруги. Хоть она прекрасно могла себя занять чем-нибудь, общение с ровесниками не помешало бы. Хотя, гуляя по деревне, она видела не особо много детей. – А ты далеко живешь, тебя не будут искать? – спросила Аделинда. – Нет, до обеда я могу гулять, – ответила Кларисса. – Тут же деревня. Деться особо некуда, да и чужаки – большая редкость. Не путай с городом. – То есть, тебя родители спокойной отпускают? – удивилась Аделинда. – Сама посуди, куда я денусь? Никуда. Лес я знаю, как свои пять пальцев, плаваю, как рыба. Все друг друга тут знают. А ты чем любишь заниматься? – Рисовать, – ответила Аделинда. – Хочу быть дизайнером. Также хотелось бы пойти на какие-то курсы рисования, но не получается. Да и вряд ли получится. Мы же с большей долей вероятности останемся жить в деревне. – Вот как… – протянула новая подруга. – Честно говоря, родители хотели ваш домик забрать, так как он же пустовал. Но вы забыли кошку и она едва глаза не повыцарапывала им, когда они туда зайти пытались. Точнее сказать, папа перелез через забор и тут на него кошка напала. Дикая она у вас… – Она очень милая, – Аделинде очень не понравилось то, что она сейчас услышала. – Просто охраняла территорию от чужих. – Вот я так же им сказала, но они ответили, что я мала и еще ничего не понимаю, – отмахнулась Кларисса. – Но когда вы приехали, они очень расстроились. Мама ждет десятого ребенка, а старшая сестра скоро замуж выходит. И родители хотели, чтобы сестренка с мужем жили в вашем доме. Но знаешь, я всегда была против этого. Вот, не знаю, почему, но мне очень не хотелось этого. Аделинда удивилась такому откровению со стороны постороннего человека. Так может тетя Зита, действительно, видела кого-то в доме? Это могли быть родители Клариссы. Но… следов-то они не обнаружили больше ничьих, кроме кошачьих. Странно все это. Девочка немного позавидовала, что у нее столько родных и мама с папой. А она не нужна была своей маме, совсем как Стефания своей. Нужна она только Тому и папе. Девочки весь день пробыли на речном пляже, загорали и купались, смеялись. Девушка с черными волосами не звала Аделинду с собой. Хотя она заметила, что утопленница наблюдала за ней издалека, словно смотрела, чтобы девочка не заплыла далеко. Ближе к обеду, проголодавшись, они вернулись в деревню. – Давай вечером погуляем еще? – предложила Кларисса. – Только, если погода позволит. Чувствуешь, как парит? – Я только за! Зайдешь тогда за мной вечером, если все нормально будет? – Да! Девочки попрощались и Аделинда побежала домой. Как раз должны были вернуться Том и Андреас. Подбежав к дому, она обнаружила, что у ворот стоял вороной конь и мирно пожевывал траву, иногда фыркая. От неожиданности она присела на траву. – А конь-то откуда тут взялся? – спросил подошедший Том. – Не знаю, – ответила Аделинда. – Я подошла, он тут стоял. Хороший такой. Девочка дотянулась до него и погладила коня по носу. Тот тихо фыркнул, но дружелюбно тыкнулся мордой в руку девочки. А потом стукнул копытом об землю и тихо заржал. – О-па, хозяйством разживаетесь, коня купили? – поинтересовался только что подошедший Андреас. – Сам купился конь, – усмехнулся Том. – Ладно, пусть пока гуляет во дворе, я спрошу в деревне, у кого он удрал. – Вряд ли конь деревенский, – ответил Андреас. – Это дорогая фризская порода лошадей. У деревенских она вряд ли будет в обиходе, если тут только богач не затесался. Один конь стоит как пара-тройка домов. Да и по виду конь ухоженный. Но откуда он удрал-то. – Ладно, пусть пока попасется в саду, а там я помещу объявление, что найден конь, может, кто и откликнется. Том открыл ворота. Конь зашел на территорию дома, как к себе домой, и принялся щипать травку, периодически взмахивая длинным хвостом, и отгоняя от себя назойливых мух и оводов. Его вороная шерстка блестела на солнце. Девочка не удержалась и снова подошла к коню, чтобы погладить его. Животное было очень дружелюбным и прекрасно шло на контакт. А вот Том задумался, что коню нужно помещение с крышей. Можно было разобрать хлам в сарае, но это бы заняло несколько дней. Откуда он взялся тут? Животное не было похоже на истощенного или на раненого. Конь мирно пасся у дома, словно жил тут всегда. – Кстати, я тут с девочкой познакомилась, – сказала Аделинда за обедом. – Ее родители хотели прикарманить наш домик. Только кошка не дала. Может, это именно те люди, которых видела тетя Зита? – Теоретически может быть, а вот практически… в доме никто не жил, кроме кошки, – ответил Том и загремел тарелками. – Со двора она могла погнать непрошеных гостей, не спорю. Ты видела наш забор? Его переделывать нужно. Только теперь нужно заняться сараем, чтобы коня, хотя бы, туда поместить. – Может, вам помочь? – предложил свою помощь Андреас. – Честно говоря, было бы круто, – Каулитц кивнул. – Я не планировал пока в сарае рыться. Но сам видишь, что животинку куда-то ставить нужно. А то потом еще хозяин три шкуры спустит. – Эй, хозяева, есть кто дома? Том вышел во двор и увидел у ворот внука Аурелии. Парень помахал ему в знак приветствия. Каулитц улыбнулся ему в ответ: – Привет, что-то случилось? – А почему что-то должно случиться, чтобы я пришел? – осведомился гость. – Привет. – Мы обедать садимся, не хочешь составить нам компанию? – спросил Том. Парню хотелось казаться гостеприимным. Хотя он был не в состоянии принимать гостей. В семье творилось непонятно что, теперь еще и конь откуда-то взялся. – Если только чаю, – ответил Билл. – Мы с бабушкой только что пообедали. Ой, какой конь красивый живет у тебя… – Да вот, вернулся домой несколько минут назад и увидел его у ворот своего дома, – Том развел руками. – Теперь ума не приложу, что с ним делать. Да и, как мне сказали, это порода довольно дорогая. Но Билл не слышал его. Он подошел к коню и, как Каулитцу показалось, что-то прошептал ему. Тот мотнул мордой, словно в знак согласия. Что за… тут происходило? – Так как насчет чая? – Билл, как ни в чем не бывало, повернулся к хозяину дома. – А да… чай… проходи… Билл оказался довольно простым парнем и довольно «продвинутым» для жителя деревни. Конечно, ни Том, ни Андреас не шарились по домику Аурелии в поисках чего-то интересного. Но по первому впечатлению, там вряд ли имелись какие-нибудь современные гаджеты или техника. Но Тому было жутко интересно, откуда взялся этот самый внук. Или родственнички сплавили кого-то, чтобы бабуся потом отписала дом после своей кончины? Хотя, Аурелию обмануть сложно и Том, в принципе, это тоже понял. Либо он просто не обращал внимания, когда был маленьким, на то, кто жил с ней. – А ты учишься? – спросил Том. – Или работаешь? Если Билл постоянно жил у бабушки и копался в ее травах, то ему вряд ли было до учебы или работы. А на что они тогда жили? Аурелия у Тома не взяла денег, хотя парень ей предлагал. Странно это все. Либо Каулитц отвык от жизни в деревне, либо чего-то не понимал. – Я отучился в школе, – ответил Билл и взял печенье из вазочки. – И заканчиваю заочно университет. Бабушка уже не может одна жить, и я живу с ней, и помогаю ей в работе и по дому. Ты сам видел, сколько у нее людей, и так каждый день. Все расписано на несколько месяцев вперед. То, что ты попал так быстро, это повезло. Да и бабушка, в принципе, знала это. «По ходу, все всё знали, кроме меня», – подумал про себя Том, – «только, почему-то, не хотели помогать. Только заставили переписывать дневник Стефании, на который уйдет незнамо сколько времени». – Всему свое время, – ответил Билл, словно читая мысли Тома. – Никогда не торопи события. В жизни все взаимосвязано и у каждого свое время для чего-то. Кстати, я чего пришел. Бабушка просила тебя прийти к ней через недельку в три часа. Просто подойдешь к дому. Я все равно зову клиентов. Так как иногда бабушка просит позвать тех, кому это действительно нужно, а человек, к примеру, не смог записаться. – Скажи, а-а-а… как можно отблагодарить ее? – спросил хозяин дома. – Я так понимаю, что Аурелия не берет денег? – Обычно деньги платят городские, с деревенских плата взимается в виде помощи, либо обменом, – пояснил Билл. – Поэтому бабушка с тебя не взяла денег. Ты свой же… Тут гость замолчал и посмотрел в зеркало, которое висело напротив на стене. Том повернулся, так как сидел к нему спиной. Он увидел в отражении Стефанию, которая стояла у окна. Парень медленно перевел взгляд на Билла, собираясь сказать, что это привидение бабушки, и оно ничего плохого не сделает. Но заметил, что Билл и Стефания очень внимательно смотрели друг на друга, а потом он коротко кивнул, словно с чем-то согласился. А потом, как ни в чем не бывало, перевел взгляд на Тома и мило улыбнулся. Это что было сейчас? Со стороны можно было понять, что Билл и Стефания о чем-то сказали друг другу с помощью взгляда или чего-то там еще. И Тому это мало понравилось. – Ладно, я засиделся, – Билл допил чай и встал из-за стола. – Не забудь, что бабушка тебя будет ждать через неделю. День я тебе скажу чуть попозже. До встречи. – Хорошо, буду ждать, – Том кивнул в знак согласия. – До встречи. Парень проводил гостя и долго стоял и смотрел ему в след. Перед тем, как покинуть дом Тома, внук Аурелии погладил коня, что-то сказал ему и дал рафинад. Билл шел прямо и лишь перед поворотом налево развернулся к домику Каулитца, словно понимал, что тот смотрел ему вслед. Тому показалось, что глаза Билла блеснули и немного ослепили его, словно блик солнца, отраженный от зеркальной поверхности. Парень и так не давал ему покоя, еще его непонятный контакт со Стефанией и этот блеск. Том повернулся к Андреасу, который стоял около коня и задумчиво его разглядывал. Тот мирно пасся, словно жил тут всю жизнь. – Ему бы гриву и хвост заплести, – протянул медленно психиатр. – А то у него они длинные, весь репейник соберет, потом замучаетесь вычесывать. – Я думаю, что этим займется Аделинда, у нее с ним получился отличный контакт, – отозвался Том. – Ты поможешь мне с сараем? Я с посудой разберусь и к тебе приду помогать. Еще бы сена взять или песочка где-то, чтобы посыпать на пол, не на бетоне же коню стоять… – Я думаю, это меньшая проблема, главное, освободить место для животинки, – Андреас подошел к сараю. – Двери тоже бы стоило починить, а то он их выбьет задними ногами. Что мне делать? – Выноси все во двор, а я приду и буду разбираться, что куда деть. Том зашел в дом и прошел на кухню, чтобы разобраться с посудой. Там же сидела Аделинда и рисовала. – Я помыла посуду, – ответила девочка. – Кстати, сегодня я была на речке. Видела ту утопленницу или, кто она там. Она наблюдала за мной, словно охраняла, но в воду не звала. Странно… Том резко развернулся к сестре, едва не сбив забежавшую в дом кошку. Та недовольно зашипела на него и запрыгнула на колени к девочке. – А что ты делала на речке? – Гуляла, потом познакомилась с Клариссой, ее родители хотели наш домик прикарманить, а кошка не дала, – Аделинда погладила кошку. – Мы купались, загорали, все нормально было. Час от часу не легче. Том сел за стол и уставился в одну точку: – Заплетешь коню гриву и хвост? А то он всю грязь у нас соберет. – Не вопрос, пошли! – та соскочила со стула и вместе с кошкой побежала во двор. Том вышел следом и стал разгребать хлам, который друг вытаскивал из сарая. Многое полетело на мусорку. Было ощущение, что туда складировалось все вместо помойки. После, Андреас разобрался с дверцами. Аделинда заплела коню гриву с хвостом. Тот тихо фыркнул, словно соглашаясь с тем, что его длинные волосы убрались и больше не мешали. Вдали послышались первые раскаты грома, когда время перевалило за шесть вечера. Том обрадовался, что до непогоды они успели разобраться с сараем, и теперь коню не пришлось мокнуть. За песком пришлось идти на речку, пара-тройка тачек песка, и сарай превратился во вполне приличный денник. Коню новое жилище очень понравилось, и он стал рыть землю в деннике копытом, тем самым показывая свое довольство. Вдали виднелась темная туча, которая постепенно приближалась к деревне. Подул ветер. Сначала не сильный, а затем, его порывы стали усиливаться с каждым разом. Казалось, что вместо обычной грозы приближался ураган. – Ох, мальчики, гроза приближается, как бы дел не наделала! – услышали парни голос Зиты. Женщина проходила мимо забора с авоськами, полными продуктов. Но когда она увидела коня, то ее лицо вытянулось, словно она увидела призрак Стефании: – Откуда он у вас, Господи? – Да сам пришел, без понятия от кого удрал, – Том пожал плечами. – Пусть пока поживет у нас, авось, хозяин хватится потеряшку. Но Каулитца насторожило выражение лица Зиты и ее вскрик. Словно, это был не конь, а какое-то доселе неизвестно животное. – Мне не сложно его приютить, – продолжил он. – Сарай оборудовали как раз под небольшое стойло. Ему, вроде бы, понравилось. А что такое? Вы знаете, кто хозяин этого красавца. – Это Алмаз! – женщина продолжала говорить довольно громко, что конь недовольно зафыркал на нее – Конь Вильгельма! Его ржание слышать-то плохая примета, а тут он у тебя дома поселился! Прогони его лучше! – Да вы в своем ли уме? – Том вскинул правую бровь. – Конь потерялся, пришел, чтобы найти убежище, а вы тут начинаете! Да даже если это и конь Вильгельма, как вы говорите, то, что он сделает? А если бы хотел, то сделал бы уже чего-нибудь. Не нагнетайте! – Это к беде! – продолжала кричать Зита. Алмаз не стерпел и ринулся к забору, громко заржав. Та шарахнулась в сторону и припустила бегом до своего дома, оглядываясь и что-то громко крича. После, конь вернулся в сарай и принялся там жевать сено. Андреас принес ему в ведре воды, так как специальной поилки там не было. Том стоял посреди двора, словно мешком пыльным прибитый, и не знал, что и думать. Глава 9. Летняя гроза. Непогода приближалась. Том запер коня в сарае, чтобы туда не заливал дождь. Перед этим Аделинда погладила его и дала порезанное яблочко. А потом вся компания укрылась от грозы в доме. Том перед этим закрыл все окна, чтобы ветер их не выбил, а также зажег камин. Со всем происходящим парень забыл спросить у друга, что же сказала ему Аурелия. Стало темнеть, но свет как-то включать не хотелось. Ибо проводка была старой, ее стоило пересмотреть, а в такую непогоду могло наделаться много ненужных дел. В дом забежала кошка, пока Каулитц закрывал дверь, и улеглась на коленях у девочки. Гром громыхнул совсем рядом с домом и животное вздрогнуло. – Я совсем забыл тебя расспросить о твоем посещении домика Аурелии, – Том сел в кресло. – Она сказала чего-нибудь интересного? – Да не совсем, – Андреас пожал плечами. – Она говорит какими-то загадками. Но только сказала, что это, действительно, привидение, которое хочет что-то нам сказать. И что мне стоит поискать в клинике. А также намекнула, что это дела давно минувших дней. – Наша догадка была правильной, – Том поджал губы. – Только теперь вопрос в другом, – как понять, что ей нужно? Я тебе говорю, попроси кого-нибудь найти информацию о ней. Я не спорю, что в архиве перебрать стоит кучу макулатуры. Хотя… может, она имеется у вас в электронной базе? Только знать бы, как ее зовут… – Я не припомню, чтобы у нас лежали молодые циркачки, – задумчиво протянул друг. – Молодые лежат, конечно. Но работников цирка среди них нет. – А почему мы с тобой решили, что она молодая? – Том выпрямился в кресле. – Не обязательно, что это привидение молодой девушки. Возможно, что она… ну… не знаю… именно в молодом возрасте напортачила. Да и вы спрашиваете при поступлении человека, что он делал по жизни? – Конечно, – Андреас кивнул. – Мы же должны быть в курсе, чем занимался наш подопечный до обострения или приобретения своего заболевания. Некоторые, даже находясь в стенах клиники, не теряют своих навыков. И у некоторых выходит довольно здорово, например, рисунки или игрушки вязаные. Что и не скажешь, что это делал психически нездоровый человек. Многие работы потом уезжают на всякие ярмарки мастеров и покупаются. – А средства, вырученные с покупок работ? Я понимаю, что ручная работа довольно дорогая в плане покупки. Но все же? – Том вздрогнул от очередного раската грома. – Ручная работа не дешевая, это да. Но ты сам понимаешь-то, что не все, что было выслано на ярмарку продастся. В основном уходит либо на содержание, либо на закупку для них материалов, с которыми они работают. По окнам забарабанил дождь с большой силой. Начался ливень. Периодически ярко сверкала молния и, сильно громыхал гром. Том заварил чаю и подогрел ужин. Пора было покушать и разойтись по комнатам. Все равно ничем толком было не заняться в такой кромешной тьме. Хоть парень и нашел свечи и пару канделябров к ним, по ходу, старинных, большого количества света они не давали. – Так вот, – продолжил Андреас после длительного молчания. – Я никак не могу понять, как ее искать. За какой год? В каком отделении? – Спроси у старожил больницы, – ответил Том, – Кто дольше всех работает, обычно, многое помнит. Вряд ли у вас там толпа работников цирка лежала. И погугли костюмы цирковые. Возможно, что ты найдешь похожий. Примерно будешь знать, в каких годах они были актуальны. Возможно, узнаешь, в какой стране он мог быть актуален. Не обязательно зацикливаться на том, что ты видишь. Я имею в виду, что не стоит думать, что ты видишь молодую циркачку, значит нужно искать молодую девушку. Возможно, привидение или фантом является тебе именно в образе девушки, так как в этом возрасте было что-то ей совершено не особо хорошее. Возможно, что она еще жива и ей очень много лет или уже отошла в мир иной. Ты просто прицепился к тому, что увидел. Но на самом деле, появляясь перед вами в таком виде, она указывает, в какой момент ее жизни был совершен ею какой-то поступок. Я думаю, что стоит выяснить личность человека, найти его данные и с ними прийти к Аурелии. У нее даже на сайте помечено, что для лучшего результата нужны либо фото, либо вещи человека. – Я не ведаю, как ее найти, – снова ответил врач. – Ты притворяешься, что ли? – Том нахмурился. – Я тебе сказал сто раз. Поспрашивай у тех, кто работает долго, не лежала ли у них работница цирка. Верно, что кто-то вспомнит и скажет. Так можно найти историю болезни или как там у вас это называется. А может, и легенда какая-то ходит среди старожил… Том не договорил, так как услышал странный звук, словно в дверь кто-то постучал. Он удивился, так как погода была явно не для гостей. Но, мало ли, какой путник мог зайти. Парень снял сковородку с огня и пошел открывать дверь. На пороге стояла Кларисса. Он пропустил девочку, так как та была насквозь мокрая. Хотя, его насторожило, что девочка двигалась слишком неестественно для человека. Очень легко и грациозно. От нее также исходило непонятное свечение. А также, как Тому показалось, что на лбу девочки были видны какие-то следы. Но парень списал это на то, что зал освещался только несколькими горящими свечами. – Кларисса, ты чего не дома сидишь в такую погоду? – удивилась Аделинда, увидев новую знакомую. – Да мне скучно стало, – та беззаботно пожала плечами, – Ты не против, если я останусь у тебя с ночевкой? – А твои родители в курсе, что ты пришла сюда с ночевкой? – Том не дал сестре ответить. – Дай, пожалуйста, номер родителей. Я им позвоню и спрошу, в курсе ли они, где ты. – Сейчас гроза, связь вряд ли будет работать, – ответила гостья. Тому ничего не осталось делать, как оставить девочку в своем доме. Его насторожило, что ребенок в такую погоду был выпущен родителями из дома. Одежда на девочке была чистая, аккуратная, если, конечно, не считать, что на данный момент с нее капала дождевая вода. Значит, семья была не асоциальной. Тогда как они могли отпустить в такую погоду девочку в гости. Тем более, что Аделинда всего несколько часов назад рассказала о новой знакомой. А тут она сама заявилась, да еще и в такую непогоду. Аделинда принесла ей свою одежду, а мокрую повесили сушиться. Том накормил девочек и отправил их в комнату. – Что ты прицепился к ней? – Андреас размешивал сахар в чае. – А тебя не насторожило, что ребенка в такую погоду отпустили к малознакомым людям? – Том хмыкнул. – Аделинда пару часов назад сказала, что познакомилась с ней. А вечером девочка уже приходит на ночевку. Да еще погода за окном оставляет желать лучшего. Ты бы свою дочь отпустил в такую грозу к, практически, незнакомым людям? Я думаю, что нет. А мне проблемы не нужны. Да и сестра вроде бы упоминала, что ее родители хотели прибрать наш дом к рукам. Андреас промолчал. Тут он немного не подумал, но с другом был согласен. Ребенок не был похож на отсталого или голодного, который был предоставлен сам себе. Девочка была полноценной и очень общительной. Но, как родители могли отпустить малышку в такую погоду, неизвестно. Хотя ее поведение, почему-то, Тома настораживало. – Я думаю, что все будет хорошо, – психиатр нарушил тишину. – Куда может ребенок деться с твоего дома. Да и я думаю, что раньше утра погода не угомониться. А завтра с утра, возьми ее за руку и отведи родителям. Можно было и сегодня, но в такую погоду хозяин собаку на улицу не выгонит. На этом молодые люди разошлись по своим комнатам. Том спал плохо этой ночью. И не мог понять причину плохого сна: или погода, которая никак не хотела успокаиваться и продолжала бушевать, или то, что в доме ночевал чужой ребенок. Конечно, ничего плохого произойти не могло. Только утренняя взбучка от родителей, как девочке, так и Тому. Но приятного все равно мало. Не хотелось бы, чтобы соседи еще что-то не то подумали. Но парень очень надеялся, что родители Клариссы не слишком будут поднимать шум. Ближе к утру, парню, все-таки, удалось заснуть, да и гроза стихла. Никаких подозрительных шумов, кроме шуршания дождевой воды по листве и раскатов грома, он не слышал. Впоследствии шум дождя сменился на перестукивание капелек по карнизу, что очень убаюкивало, и хозяин дома провалился в царство Морфея на несколько часов. Глава 10. Ушедшая в полночь. Том проснулся около десяти часов утра. Через полуоткрытые шторы в комнату проглядывали лучи солнца. Парень потянулся и сел на кровати. День намечался быть хорошим. Каулитц надеялся продолжить разборки хлама в доме. Но для начала следовало бы разобраться с гостьей. Он очень надеялся, что ненужных проблем удастся избежать. Не хотелось тянуть время. Том оделся и спустился вниз. Там уже Аделинда накрывала на стол, в то время, как Андреас ходил туда-сюда по двору дома. У забора пасся Алмаз, периодически встряхивая заплетенной гривой. Клариссы нигде не было видно, и хозяин дома подумал, что девочка вернулась домой. Он вздохнул с облегчением и сел за стол. Также он заметил, что вещи девочки тоже исчезли, скорее всего, хозяйка их забрала и вернулась к себе домой. Жители дома уже сели завтракать, как услышали, что дверца калитки скрипнула. – Эй, хозяева! Есть кто дома? – услышал Том знакомый голос. Кто еще пришел? Как-то слишком много гостей за последние несколько часов решили посетить его жилище. – Заходите в дом! – крикнул Том. Минуту спустя, в зале появилась девушка лет двадцати семи, одетая в простое легкое платьице фиолетового цвета. На ее плечах была шаль в тон платьицу. Ее лицо Тому показалось знакомым. Но он не смог его вспомнить. Рядом с девушкой стоял полицейский. Мужчину Каулитц знал. Это был местный участковый Герр Шауль. Том его помнил с детства. Участковый часто гонял их за то, что те залазили в чужие сады и таскали с фруктовых деревьев плоды. – Том, рад видеть! – полицейский протянул ему руку. – Сто лет тебя не видел. Ты так вырос! А мне кажется, что только вчера я вас гонял за то, что в чужие сады лазали. Время летит быстро. – И я рад вас видеть! – Том пожал руку. – Господи, Том! – девушка улыбнулась. – Сколько мы не виделись? Лет десять? – Арнелла, ты, что ли? – хозяин дома вспомнил девушку. Многие в деревне считали, что Том и Арнелла создадут в будущем семью. Но семья парня уехала, и их пути разошлись. – Я, – Арнелла чуть улыбнулась. – Садитесь! – Том пригласил гостей к столу. – Завтракать будете? Или чай? Может быть, кофе? – Мне кофе, если можно, то с молоком, – ответила Арнелла. К слову сказать, парень заметил, что девушка встревожена, и радость она пытается «натянуть» на лицо поверх какой-то тоски и грусти. – А мне чай, если можно, то тоже с молоком, – герр Шауль сел за стол. Пока хозяин дома готовил угощение гостям, то понял, что не просто так пришел полицейский. Что-то произошло. Только, что? – Пожалуйста, – он вернулся к сидящим за столом и поставил перед ними чашки с напитками. – Печенье, пирожные, пожалуйста. – Спасибо! – А что-то произошло? – поинтересовался Каулитц. – Ваш визит внезапен… – Честно говоря, да… – Арнелла кинула в чашку пару кубиков рафинада. – Вчера пропала моя сестра, Кларисса. Вы, случайно, не видели ее? Услышав имя, Том поперхнулся. – Я с ней познакомилась вчера на речке, – встряла в разговор Аделинда. – Мы с ней договорились вечером погулять, но была гроза. – Кларисса пришла вчера к нам вечером, часов в девять, аккурат, в разгар грозы, – сказал Том, прокашлявшись. – Я очень удивился ее визиту. Во-первых, довольно поздно для гостей и, во-вторых, погода была тоже не для такого. Но я заметил, что девочка как-то странно себя ведет и двигается, слишком легко и грациозно, не свойственно человеку. От нее было еще свечение и на лбу что-то непонятное. Но я подумал, что это мне показалось. Вечером мы комнаты освещаем свечами. Совсем недавно сюда переехали, и я еще не разобрался с проводкой. Девочка к еде не притронулась, к сладостям и соку тоже. Аделинда ей дала свою сухую одежду, а одежду гостьи мы повесили в коридоре на веревки сушиться. Около десяти вечера девочки поднялись в комнату моей сестры. А, и еще, на мою просьбу дать номер родителей, чтобы с ними связаться и спросить, точно ли они в курсе, где находилась их дочь, она ответила, что в грозу связи нет. А бегать и искать с ребенком ее дом в такую погоду, сами понимаете. Так вот. Ночью я спал плохо, но никаких шагов не слышал в доме. Утром ни Клариссы, ни ее вещей не было. Я подумал, что девочка ушла домой. Хотя мне ее визит, в принципе, показался странным. – Вообще, она, действительно странно себя вела, – Аделинда отставила пустую тарелку. – По крайней мере, ее поведение отличалось от того, какое было в момент игр на берегу реки. А потом она ушла. Я еще на часы посмотрела. Было ровно полночь. Я ее ждала-ждала, а потом уснула. Я думала, что она пошла в туалет. Хотя странно, что не спросила, где он находится в доме. Утром ее тоже не оказалось в доме, как и ее вещей. Мы сели завтракать и потом вы пришли к нам. – А во сколько она пропала? – поинтересовался Том. – Да гроза начиналась, – задумалась Арнелла. – Я ее как раз послала в магазин. Часов шесть было, может, немного больше. Но она так и не пришла обратно домой. Но до магазина девочка дошла. Мы с утра там были, и продавщица подтвердила, что Кларисса у нее купила указанные в списке продукты. Вышла из магазина и до дома не дошла. Но сестра упоминала, что познакомилась с девочкой на берегу реки и играла с ней. Говорила, что если вечером будет хорошая погода, то она пойдет с ней гулять. Сказала, где живет. И я поняла, что это твой дом. Родители все хотели его приобрести для меня и мужа. Но их кошка гоняла, стоило им за ворота зайти. Всем было известно, что Стефания охраняла свое жилище. Но они не верили. – А почему родители не пошли искать ее? – Андреас даже перестал жевать. – Мама ждет десятого ребенка, да дома семеро по лавкам, – отмахнулась девушка. – Ей, в принципе, не до этого. Я и пошла искать, так как Кларисса была ко мне очень привязана. Я ума не приложу, куда она могла деться и почему пришла к вам, если около полуночи ушла. – Я хочу заметить, что пакета или сумки с продуктами у нее не было с собой, – уточнил Том. – Девочка пришла налегке. – Ох… – герр Шауль достал свой рабочий блокнот. – Девочка ушла из дома в шесть вечера. До магазина идти… сколько? – Да минут пять-семь, – ответила Арнелла. – Значит, около шести часов и десяти минут девочка пришла в магазин, – продолжил мужчина. – В магазине Кларисса могла пробыть до двадцати минут, так как со слов Яры она пробивала ей товар в половину седьмого. И будем считать, что дорога домой заняла тоже около десяти минут. Значит, около семи часов, сорока пяти минут девочка должна была вернуться домой. Но она не пришла. А в девять вечера пришла к вам. Так? – Тогда вопрос, куда делась сумка с продуктами, и где ребенок был все это время? – осведомился молчавший все это время Андреас. – То есть, она пришла сюда, практически, через два с половиной часа. Это странно, и даже очень. Она не могла зайти еще к кому в деревне? Но тогда, вопрос, сумка-то куда делась? – Я скоро с ума сойду, – полицейский нахмурился. – Каждый год пропадает ребенок, девочка, и следов никаких нет. Кто украл, куда и зачем?! Не хотелось бы, чтобы и Кларисса пропала бесследно. Тут Тома осенило. Конечно, это было местной легендой и актуально было лет так сто назад, точно. В современном мире, причина пропажи детей могла быть реальной, какой-нибудь маньяк-убийца, педофил или продажа на органы. – Конечно, глупо это вспоминать, но помните легенду об убитой колдунье? – Том озвучил свои мысли. – Это которую по приданиям местные убили вместе с ребенком? – Арнелла почесала затылок. – Ага! – Что за легенда? – поинтересовался врач. – У нас бытует местная легенда, – начал Том. – Что давным-давно в местных лесах жила молодая колдунья. Жители деревни любые невзгоды списывали на то, что колдунья им вредила. Хотя девушка никогда в деревню не выходила. Но многие видели в лесу белую волчицу и считали, что это та самая лесная колдунья. Девушки, к слову, считали, что видеть белую волчицу к скорой свадьбе. Но однажды на деревню напал непонятный мор, много погибло скота и людей. Народ подумал, что это колдунья пытается истребить их. Три мужика пошли в лес, нашли колдунью. Как оказалось, у нее был грудной ребенок, девочка. Они малышку кинули в колодец, а колдунью жестоко убили, перед этим сорвав с ее шеи амулет, без которого она не могла колдовать. Мужики похвалились этим в деревне, но не все разделили с ними такое событие. А вечером, все три мужика умерли, их в болото засосало в лесу. И каждый год стали пропадать девочки. Многие считают, что это убитая девушка мстит за свою смерть. И за то, что не познала радость материнства. – А почему только за свою? – удивился психиатр. – Я сомневаюсь, что брошенный в колодец ребенок выжил. – Его успели спасти, – ответил Том. – Девушки ходили в лес за грибами, услышали крики. – Эта спасенная малышка моя пра-пра-прабабушка, – тихо сказала Арнелла. – Конечно, девушки тогда рисковали. Но если бы не они, то моего рода не существовало бы больше. Конечно, мы тут все чтим старые легенды, верим в них. Но мне кажется, что случилось что-то непоправимое… и это уже не спишешь на старую легенду. Либо кто-то в курсе и под эту легенду работает. – Уже как двести лет? – хмыкнул Том. – Вы опрашивали других жителей деревни? – Еще пока не успели, – полицейский вытер лоб платком. – Кстати, а что у вас Алмаз делает? Это же конь Вильгельма. Считается, что он не к добру появляется. – Сам пришел вчера, не выгонять же его, – Тому уже поднадоело, что цепляются к коню. – Ничего плохого он не делает. Ровняет газон и ржет потихоньку. Что вы все к нему прицепились? Том обернулся на зеркало, в надежде застать там Стефанию, но привидение отлучилось куда-то по своим призрачным делам, и на данный момент отсутствовала. Каулитц подумал, что она бы вчера точно что-то смогла заподозрить. Гости разошлись около двенадцати дня. Арнелла пошла вперед, а вот полицейский остановился: – Том, ничего не имею против твоего дома. Я прекрасно знал твою семью и с почтением относился к твоей бабушке. Но на него было очень много жалоб, пока тебя не было. А тут еще выяснилось, что девочка пропала после его посещения. – Герр Шауль, если нужен обыск, то хоть сейчас обыскивайте. Только если получите по шапке от привидения бабушки, то потом не жалуйтесь. Мне скрывать нечего. Хотите, я сейчас вам предоставлю все комнаты для обыска. А если кто-то лазал в дом, и кошка их гоняла, то нечего лазать по чужим домам. Мне тетя Зита даже прислала письмо, что якобы в доме по ночам что-то происходит. Замки на двери дома и калитке сорваны не были, а на полу я и сестра обнаружили только следы от кошачьих лапок. Девочка пришла в мой дом без сумки с продуктами. Не находите это странным? Хотя, ее поведение в принципе было странным. – Том, я не хотел тебя обидеть… – мужчина немного насупился. – Ты сам понимаешь, я вынужден проверить все версии. В противном случае придется подключать городских. А они церемониться не будут. – А они не в курсе, что тут девочки пропадают каждый год? – ландшафтный дизайнер вскинул брови. – Ты же сам понимаешь, что тут натворят городские, узнай такую информацию, – тот покачал головой. – Да и потерпевшие отказываются писать заявления, списывая все на убитую колдунью. – Мы живем в двадцать первом веке, – парень возвел глаза к небу. – Я сам из этих мест и прекрасно знаю все местные легенды. У меня у самого в доме живет призрак моей родственницы. Поговорите с Арнеллой. Если это какой-то урод, то он так всех девчонок маленьких истребит в деревне. Да у меня у самого сестра. Найду, придушу собственными руками, если он что-то сделает с Аделиндой. На этом они и разошлись. Настроение у Тома упало. Ему очень нужна была бабушка, но она отсутствовала, и когда вернется, – неизвестно. – Без меня или верхом ты за ворота дома не выходишь, – Каулитц вернулся и посмотрел на сестру. – И расскажи, что произошло вчера в комнате, когда вы поднялись наверх. – Мне теперь дома сидеть? – надулась девочка. – Я за тебя в ответе и мне не хотелось бы бегать и искать тебя по всей округе, – Том погладил сестру по голове. – Так что было после того, как вы поднялись наверх? – Я предложила ей поиграть или порисовать, – ответила малышка. – Но она сказала, что ей это больше не интересно и она не может этого делать. Я еще удивилась, почему она так сказала. Ведь каждый ребенок любит во что-то играть или что-то чиркать на листочке. А тут… я ей предложила также еды и воды. Так как за ужином она не притронулась ни к чему. Еще я заметила, что она постоянно была ко мне в пол оборота. И правой стороной, практически, не поворачивалась. В комнате тоже были зажжены свечи, и она как-то странно светилась. Я думала, что тоже крыша поехала или привиделось. А потом она ушла, типа в уборную, и больше я ее не видела. К слову сказать, перед ее появлением бабушка куда-то делась, и ночью ее тоже не было в комнате… – А еще, – Андреас перебил девочку. – Дорожка у вас грязевая от калитки к дому. И никаких следов на ней и в помине не было. Какой бы ливень не шел, но девочка ушла, возможно, утром. Следы она оставила бы в любом случае. Я же выходил утром из дома, чтобы коня выпустить на улицу. И также ты закрывал калитку. А через ваш забор взрослый перелезет и то с чьей-то помощью. Девочке шести лет это не под силу. К слову сказать, я никакого пакета с продуктами ни во дворе, ни за калиткой не видел, ровно, как и следа от него. Вы, вообще, уверены, что к нам приходил человек? Повисла тишина. Том сел на диван и уставился в одну точку. Неужели, к ним ночью приходил призрак девочки? Тогда выходило, что ее уже не было в живых. И следовало бы как-то начать поиски тела. Как-то ему не хотелось бы, чтобы еще и призрак девочки ходил по дому. Но ему очень нужна была Стефания. Где ее искать? Когда она вернется домой? Хорошей идеей было сходить на кладбище. Но после такого ливня там было очень грязно, и можно было куда-нибудь влезть. – Тогда я не понимаю, почему Кларисса пришла именно к нам, а не к своей семье? – Том нарушил тишину. – Вообще, да, это очень странно, – кивнула девочка.– Я тут у бабушки книжку нашла, там написано, что обычно привидения посещают либо места своей гибели, либо места своего обитания при жизни. По факту, наш дом ни тем, ни другим не является. Может, она что-то оставила в моей комнате? Я сейчас! Девочка убежала наверх и через несколько минут вернулась, держа что-то в руках. – Это что? – поинтересовался психиатр. – Я так понимаю, это украшение принадлежало Клариссе, – ответила Аделинда. – Я его у нее на шее видела. И зачем она оставила его у нас? Ведь никуда с ним не пойдешь. Сразу заметут. Что теперь делать с этим медальоном? Хотя… постойте! Аделинда снова куда-то умчалась. Том с Андреасом изумленно переглянулись, но промолчали. Им стало интересно, что же задумала девочка. Через некоторое время она примчалась с мобильным телефоном в руках. – Вот, смотрите! – она показала им открытую вкладку. – Мне стало интересна история той колдуньи погибшей. Ну, которую местные убили. Предка Арнеллы. Я решила поискать эту историю в сети. И нашла. А также… смотрите! Кларисса принесла медальон своей пра-пра-прабабушки. Который, как бытует легенда, был сорван с шеи колдуньи и впоследствии пропал. Получается, что он все это время был в роду. И никуда не пропадал. И знаете, несмотря на то, что я еще маленькая, но считаю, что она не просто так пришла именно к нам и именно у нас оставила свое украшение. Скорее всего, она этим хотела что-то сказать или показать. Возможно то, что стоит поискать домик той самой колдуньи. Хотя, я думаю, что время над ним постаралось. Медальон был точь-в-точь, как на фотографии: в виде с сердца с огромным рубином в центре и золотой цепочкой. Камушек красиво переливался в лучах летнего солнышка и играл разными цветами красного. – Нужна бабушка, и срочно! – Том встал с дивана и направился в комнату сестры. – Подождите меня тут. Парень поднялся наверх и зашел в комнату. Он подошел к зеркалу и постучал по резной раме: – Бабушка, я не знаю, слышишь ли ты меня, но нам очень нужна твоя помощь! Ландшафтный дизайнер не знал, как еще призвать дух покойной родственницы. Конечно, был вариант сбегать на кладбище, но там можно увязнуть в грязи на данный момент. И не факт, что привидение ошивалось на месте своего погребения. Но Стефания услышала внука и появилась в зеркале, а спустя несколько секунд, вышла из него в комнату. – Ты чего раскричался? – Я… я не знаю, как тебе объяснить… – Том не знал, с чего начать. – Пошли вниз. Каулитц вернулся к другу и сестре, за ним последовала Стефания. Андреас, завидя привидение, поежился, но ничего не сказал. – А откуда у вас это украшение? – она заметила на столе медальон, который вечером принесла Кларисса. Том все рассказал предшественнице, пока она крутила драгоценность в руках. – И, как ты понимаешь, все снова спихнули на ту убитую колдунью, ну, родственницу Арнеллы, – закончил парень свой рассказ. – А я ума не приложу, почему, если это была душа девочки, то она пришла к нам, а не к своим родным. – Если душа покойного пришла не к родственникам, значит, не все было так гладко в семейных отношениях, – ответила Стефания, продолжая изучать медальон. – К слову сказать, я и покинула вас именно по этой причине. У нас, у призраков, тоже есть своего рода собрания, когда погибает кто-то молодой, не своей смертью и так далее. Вчера вечером нас всех местных созвали, так как погибла девочка. И, я так понимаю, что это была Кларисса. А вот то, что медальон Марион был все время в ее роду, не знала даже я. – Но… она толком ничего не сказала, если честно, – пожала плечами Аделинда. – Единственное, что Кларисса сделала, переоделась в мои вещи и потом их вернула. Хотя… если она призрак… то… странно все это… – Несколько часов после гибели, душа, покинувшая тело, может делать еще то, что делал человек при жизни, как в случае Клариссы, переодеваться в другую одежду, – пояснила Стефания. – Со временем это исчезает. Но мне хотелось бы заметить, что современные призраки, стараются не терять навыка держать в руках небольшие предметы. Порой это очень нужно. С этими словами привидение положило медальон на стол и продолжило: – Джена, это та самая родственница Арнеллы, вчера была сама не своя. Я ее такой давно не видела. К слову, если Джена будет нужна, то ее можно найти на нашем поселковом кладбище. Ее могила находится рядом с моей. Колдунью нашли после того, как ее убили местные жители, и похоронили на местном кладбище. С тех пор ее можно видеть там или в лесу. Но она говорила, что в ее роду не все идет так гладко. Кларисса, к слову, часто приходила к ней на кладбище, плакала. Ее Арнелла часто забирала с могилы Джены. Я думаю, что если сходить к колдунье на кладбище вместе с медальоном, то, может, она что-то и скажет. Слова бабушки не особо пролили на что-то свет. Но Том понял, что надо всеми правдами и неправдами сходить на кладбище. Положить цветочки Стефании и Джене. А также побеседовать с последней. Что-то, чем дальше в лес, тем больше дров. Было ощущение, что вместе с семейной тайной, Каулитц заодно раскроет тайны половины деревни.