Когда зацветут розы

Глава 11. Деревенское кладбище. Как бы Тому не хотелось идти после ливня на местное кладбище, он понимал, что рано или поздно ему туда придется сходить. И лучше это сделать на данный момент. Ведь никто не гарантировал, что призрак Марион был на месте своего погребения. Она могла быть где угодно: в лесу, в домике, со своими потомками или просто шарахаться по округе. – Посиди дома, – сказал Том сестре, – или займись дневником бабушки. Андреас, присмотри за ней, чтобы она никуда не убежала. Ее мне искать еще не хватало. Аделинда пыталась возражать, но с Каулитцем было спорить бесполезно. Девочка сдалась и, насупившись, поднялась в свою комнату. Хотя Том понимал, что, скорее всего, Стефания последует за ним на кладбище. Но ландшафтному дизайнеру все равно нужно было чем-то занять сестру на время своего отсутствия. До кладбища вела одна-единственная дорога, по которой, к слову, не так давно ходили. Кто это уже с утра пораньше решил туда наведаться? Том пытался обходить грязь, но это не всегда удавалось. Парень смутно припоминал место захоронения Стефании, так как на тот момент все-таки был подростком. Деревенское кладбище располагалось среди огромного поля. Каждое захоронение было за ограждением. Если были похоронены семьями или родами, то несколько могил за одним ограждением или склеп. Абсолютно все было ухожено и в цветах. Том какое-то время потоптался, вспоминая местоположение погребения Стефании, а потом пошел направо наугад, и не прогадал. Рядом с захоронением бабушки была могила Марион, той самой убитой колдуньи. Конечно, фотографии на надгробном камне не было, только инициалы, дата рождения и смерти, но Каулитц помнил, что сказала Стефания по поводу местоположения ее теперешнего обитания. Видно, когда хоронили бабушку, он не заметил рядом могилу без фотографии. Да и в тот момент было не до разглядывания соседних надгробий. Направившись на кладбище, парень срезал цветы у себя в саду и сделал несколько небольших букетиков. Один он положил Марион, а другой Стефании, дедушке и прабабушке с прадедушкой. Но он очень долго думал, как правильно обратиться к духу убитой колдуньи, чтобы она его услышала и правильно поняла. – Мне не особо хотелось Вас беспокоить, но, кажется, что без Вашей помощи не обойтись, – начал Том. – Я очень надеюсь, что Вы правильно меня поймете и не откажете в разговоре. Со стороны это выглядело до боли странно, особенно, когда молодой парень обращался неведомо к кому, глядя на старый надгробный камень. Но, Марион услышала его и появилась откуда-то снизу. При дневном свете привидение было не очень хорошо видно. Но когда призрачная девушка поравнялась с темным камнем, то ее белые черты было куда лучше видно. При жизни Марион была очень красивой, и Том понял, что Арнелла через несколько веков унаследовала ее обаяние. Одето привидение было в длинное платье с поясом на талии. Волосы собраны в прическу. Надо же, даже привидения смотрят за собой… – И чего тебе тут надо? – хмуро спросила Марион. – Когда ж вы закончите-то ходить сюда без надобности? – Я не знаю, в курсе ли Вы, но… вчера была убита Ваша пра-пра-правнучка, Кларисса, – продолжил парень. – После своей гибели она почему-то пришла в мой дом и оставила Ваш родовой амулет. Который, как оказалось, когда-то принадлежал Вам. Почему она так сделала? Ведь… я и моя сестра не ее родственники. Да и девочки познакомились всего за несколько часов до ее гибели. Том протянул недружелюбному призраку амулет. Та взяла его в призрачные ладони, а потом медленно перевела взгляд на руки парня. – Ты внук Стефании, что ли? – спросила она, глядя на печатку на его руке. – Сто лет тебя не видела… Лицо призрака моментально просияло и от хмурости не осталось и следа. А вот ландшафтный дизайнер не припоминал, чтобы хоть раз встречался с Марион. – Да, я ее внук! – кивнул сбитый с толку Том. – Ладно, давай к делу, – Марион снова посмотрела на амулет. – Да, это мой амулет, который сорвали с моей шеи прежде, чем убить меня. Я не могу тебе сказать, как он попал к моей дочери. Возможно, кто-то из девушек, которые спасли мою крошку, подобрали его и положили в пеленки. Одна из них мою девочку и вырастила. Так амулет и передавался, я думаю, из поколения в поколение. Я только не могу понять, почему он оказался у Клариссы, а не у Арнеллы. Он должен был быть у нее, так как она самая старшая. Но, амулет был у Клариссы, и девочка часто жаловалась на судьбу, когда приходила сюда. То, что ее не стало, я в курсе. И поверь мне, если я узнаю, кто это сделал, ему не жить. Я не могу тебе сказать, почему она пришла к вам. К сожалению, встретиться с ней мы сможем только после сорокового дня после ее погребения. Но, я так понимаю, тело девочки не нашли. – Нет, – Том покачал головой и заметил у могилы бабушки призрак Стефании. Она прямо преследовала его. У парня создалось впечатление, что призрак родственницы специально преследовала его, чтобы кто-то ненароком что-то лишнего не сказал. – Тело не нашли, – продолжил ландшафтный дизайнер. – Но, судя по всему, ее убили ударом по голове. По крайней мере, я понял это, когда смотрел на ее призрак. – Если тело девочки не найдут и не предадут земле, то я с ней могу встретиться только или на месте ее убийства, или, как я понимаю, у тебя дома, – ответила Марион. – Но амулет никому не отдавай. Если Кларисса его отдала, значит, он не должен больше находиться в моем роду. Пра-правнук детей сделать сделал, а за ними не смотрит. Они предоставлены сами себе. Мне уже надоело им мозги вправлять. Дочь они упустили. Девочка была бы очень толковая. – К слову сказать, многие считают, что Вы причастны к краже и гибели девочек, – осторожно сказал Том. – Чего? – переспросила Марион. – Местные совсем рехнулись на своих легендах! Они и в мое время были с приветом. Сейчас, по ходу, совсем крыша уехала. У всех. Мне-то зачем девчонок похищать и убивать? Меня это к жизни не вернет. А другие не виноваты в том, что у многих жителей этой деревни крыша едет из поколения в поколение. По ходу, генетически передается. Но кто-то этим занимается и уже очень давно. Работает чисто. Я умела колдовать, не спорю. Владела белой и черной магией. Но никогда не использовала ее на людях. Хотя местные так считали. У тебя у самого в роду кавардак. Стеш, не пора ли ему закончить голову морочить? – Я хочу, чтобы он знал правду, – ответила Стефания. – И не обвинял никого. Мне от этого не легче. – Ты как всегда! – Марион возвела глаза к небу, – Всю жизнь не искала легких путей. И внуку своему усложняешь жизнь. Том не мог понять, что же в его роду было такого, что Стефания хотела, чтобы он знал всю правду и потом никого не обвинял. – Слушайте! – Том перебил привидений. – А почему одна жительница деревни кидается на мою сестру? Что девочка ей сделала? – Это ты у себя в роду ответ найди, – Марион покачала головой. – Ладно, пойду я по лесу порыщу, может, найду тело Клариссы. Не хотелось бы, чтобы тело моего потомка не было предано земле. Вернулся Том домой и думал, что работы у него много. И, как он понимал, в основном многое зависит от скорости Аделинды, которая переписывала дневник Стефании. Нужно было девочку поторопить, а то так они лет десять будут копаться в прошлом. – Я так понимаю, ты толком ничего не узнал? – спросил Андреас, завидев друга. – Я понял только то, что Марион не в восторге, что у ее потомков орава детей, за которыми они не смотрят, – Том погладил Алмаза, который подошел к нему. – Также сказала, что не причастна к гибели и пропаже девочек в деревне, и что ее амулет не просто так оказался в моей семье. Просила его никому не отдавать. Я ничего не понимаю. Где Аделинда? – Как в комнату ушла, так я ее не видел, – психиатр пожал плечами. – Я тоже никуда не отлучался. Поэтому, мимо меня она не прошла бы. Если только твоя сестра не умеет с окон бесшумно прыгать. То есть, Марион не хочет, чтобы ты возвращал семейную реликвию в семью? – Да, – Том сел в кресло и обхватил голову руками. – Она вообще недовольна, что детей много и за ними не смотрят. Мне казалось, что она рождена и воспитана в то время, когда в семье было много детей. Но, как видно, я ошибся. – Раньше в семье было много детей, так как они помогали в хозяйстве, а сейчас хотят участок, чтобы дали, или квартиру больше, – сказал Андреас. – А то, что их вырастить, выкормить, обуть, одеть, выучить и сделать из них людей нужно, порой забывают. Глава 12. Дневник. Когда Том ушел, девочка поднялась в свою комнату и решила заняться переписью дневника. Хотя мысли не могла собрать в кучу. Аделинда очень расстроилась из-за гибели подруги. Только-только у нее кто-то появился, и снова она осталась без друзей. Городские друзья за все это время даже не написали ей, ни единого сообщения. Но, чтобы отвлечься от грустных мыслей, она решила заняться делом. Для начала она поискала в зеркале Стефанию, но потом решила, что бабушка могла уйти или по своим призрачным делам, или следом за братом. «Вот и прошла рождественская встреча с родителями», – начала Аделинда, – «Честно сказать, я рассчитывала на что-то большее. Я была очень рада видеть папу, соскучилась по нему. А вот мама… она не приехала. Впрочем, как и всегда. Видно, выбрала очередной поход в салон. Меня это очень расстроило, так как я видела, что ко всем приехали полные семьи. Папа мне привез выходное платье, перчатки, несколько украшений и апельсины. Также старшие девочки для нас сыграли в небольшом спектакле и потом раздали подарки. После, был накрыт стол, где мы могли посидеть со своими родственниками. Можно было даже погулять по заснеженному саду института. В этот день мы очень поздно легли спать. Как бы я не старалась держаться, мне было очень больно, что мама так и не нашла время, чтобы навестить меня. Неужели, я какая-то не такая, что мама считает нужным меня не навещать? Некоторые девочки даже спрашивали, а есть ли у меня мама. У меня была фотокарточка, где были изображены я, папа и мама. Но фотокарточка – это одно, а вот живой человек рядом, – это другое. Кстати, перед сном, краем уха я услышала, как Maman говорила классным дамам, что нужно под елку в зале положить подарки и подписать, чтобы они не перепутались. Значит, родители привезли подарков больше, нежели нам вручили. Но это было уже что-то интересное. Так как теперь мне не терпелось дождаться утра, чтобы посмотреть мой подарок. А подарок оказался сладким по большей части. Но я была этим очень довольна. Ведь за последние несколько часов мне подарили аж три подарка! Двадцать четвертое декабря тысяча девятьсот четырнадцатого года». Аделинда поставила точку и задумалась. Ей была близка тема мать/дочь. В частности, отношения ее матери к ней. Аделинда тоже не понимала, зачем тогда мать ее рожала, если ей на девочку все равно. Ради материнского капитала? Так его и не потратить на свои нужды-то. Девочка тяжело вздохнула и решила сходить вниз на кухню. Она тихо пробралась на кухню и сделала себе чаю. Даже сидящий в гостиной Андреас не заметил ее. Аделинда сделала себе свой любимый чай с бергамотом и вернулась в комнату, чтобы продолжить записи. Малышка подумывала тоже начать вести личный дневник, как когда-то это делала бабушка. Вот только раздумывала, делать его электронным или бумажным. «Вот и наступила весна, – продолжила Аделинда и сделала глоток чаю. – Классная дама сказала, что в июне месяце нас ждут экзамены по некоторым предметам. И поэтому, уже сейчас нужно начинать потихоньку повторять пройденный материал и готовиться. Мне не хотелось ударить в грязь лицом. Хотя, пока еще не известно, какие предметы придется сдавать. Мне очень не хотелось, чтобы была арифметика. Но это зависело не от меня. Мама за это время навестила меня всего один раз. Многие были удивлены, когда она появилась. Я уже перестала доказывать, что мама у меня была, просто не могла приехать. Точнее сказать, не хотела. Но мне пришлось говорить, что мама у меня очень занятая, и не всегда могла приезжать. И то она приехала, так как у меня был день рождение. Я не удивилась бы, если ее папа попросил ко мне приехать. А так, даже не приезжала бы… Но нужно отдать ей должное, она этот день провела полностью со мной, хотя обычно на встречи с семьей давали часа два. Я даже удивилась этому. Мы с ней погуляли, мама даже поинтересовалась, нравится ли мне тут, не хочу ли я домой, появились ли у меня подруги. С чего бы она начала этим всем интересоваться? Мне исполнилось двенадцать лет и за все это время, мама впервые поинтересовалась, что и как у меня в жизни. Также, мама поинтересовалась, что я планирую делать летом. Пока я понимаю, что июнь у меня уйдет на сдачу экзаменов. Хотелось бы, чтобы все сдала с первого раза. А на остальные месяцы не знаю... скорее всего, отдыхать. Так как учеба в институте очень трудоемкая, с его порядками и нравами. Очень тяжело мне было перестраиваться. Но я смогла. Очень надеюсь, что за два месяца не словлю слабинку, а то потом снова будет очень тяжело привыкать к институтским строгим порядкам. Третье марта тысяча девятьсот пятнадцатого года». «Обо мне мама так и не вспомнила, – снова пронеслось в голове у девочки, – случись чего, кроме Тома, меня и не хватится никто». Аделинда посмотрела в окно, у забора ходил Алмаз и периодически взмахивал хвостом, отгоняя назойливых мух. На душе было грустно и тоскливо. Еще и Том запретил выходить куда-либо. А на улице такая замечательная погодка! Но нужно было сделать еще одну запись. Может, придет Том и отпустит хоть немного погулять. Все равно поинтересуется, как у нее идут дела с дневником бабушки. «До экзаменов остался месяц, – продолжила Аделинда. – Как бы я не хотела, но арифметика была одним из четырех предметов, которые мне предстоит сдать. В первый год обучения сдается всего четыре экзамена. Со второго по пятый год обучения – шесть экзаменов. А вот при выпуске, практически, по всем предметам. И, как оказалось, задача обучения получить золотой шифр, который дала шанс быть принятой ко двору фрейлиной или служащей, а также удачно выйти замуж. Я пока не слишком задумывалась об этом, скорее всего, еще мала. Но мне очень хочется, получить золотой шифр. Хочу быть фрейлиной. Это знаю точно. Мариам говорит, что я слишком долго сижу за учебой. Но мне не хочется потом пересдавать экзамены или быть отчисленной. Уж лучше поучить, чем потом трястись и краснеть. Классная дама сказала, что я какая-то не по годам развитая. Интересно, что она имела в виду? К слову сказать, нам разрешили готовиться к экзаменам в саду, а не сидеть в гостиных или дортуарах. Мне так нравится сидеть в тени деревьев, слушать пение птиц. Мне кажется, что так материал лучше усваивается. Тем более, что настали такие прекрасные теплые денечки, что грех сидеть в помещении. Но, даже несмотря на то, что мы на свежем воздухе, за нами следят классные дамы. Иногда бывают очень скверные женщины. Но наша очень хорошая. Как мне сказали один раз, что на должность классных дам обычно брали тех, кто не вышел замуж. Теперь мне понятно, почему некоторые из них относились к воспитанницам с какой-то агрессией и жестокостью. Но другие-то не виноваты, что их жизнь так сложилась. Хотя, я тоже тут задумалась, что я буду делать, как наступит время, когда я влюблюсь, и мне придется создавать семью. Интересно, каким будет мой муж и как пройдет свадьба? Одиннадцатое мая тысяча девятьсот пятнадцатого года». Девочка закрыла дневники и откинулась на спинку кресла. После последней записи она тоже задумалась о том, каким будет ее муж. Но малышка так же, как и Стефания когда-то, понимала, что до этого еще долго. Да и в деревне даже не с кем было подружиться. – Пишешь? – услышала Аделинда голос Стефании. – Уже нет, – она покрутилась на кресле, чтобы увидеть привидение. Стефания парила у зеркала и внимательно смотрела на девочку. – Но, я так поняла, твоя мама так и не стала тебе близким другом, – Аделинда взяла чашку в руки. – Нет, – призрачная девушка села на подоконник перед девочкой. – Она мне вообще потом открыла тайну, по которой так ко мне относилась. Дело в том, что она мне была… мачехой. Отец женился на ней лишь потому, что было надо. Ты же в курсе, что раньше обычно договаривались семьями, когда их отпрыски еще под стол пешком ходили. Вот так и получилось в этом случае. Но мой отец сначала женился на моей матери, так как она носила меня под сердцем. Тут варианта не было. С этим раньше было строго. Но, к сожалению, через три года после моего рождения моя настоящая мама неудачно упала с лошади и погибла. И отцу пришлось жениться на той, которую я всю жизнь называла матерью. Ее свадьба с избранником не состоялась. И всю жизнь в итоге она винила меня. Хотя от нее толку никакого не было. Мне повезло, что классная дама у моей группы была очень хорошей и объясняла мне все то, что должна была делать мама. Хотя это было не в ее компетенции. Но мне, зато, стало легче жить, когда мне была открыта такая правда. – Но ты ее всю жизнь звала мамой, так? – Аделинда задумалась. – Да! – Стефания кивнула в знак согласия. – Она меня вырастила, хотя никогда и не любила. Аделинда весь остаток дня думала над записями бабушки и тем, что она сказала. Странно как-то получается. Бабушка ее кое-как признала, но их судьбы были очень похожи. Только у девочки были брат и отец, которые ее любили. А у Стефании, кроме отца, никого. Хотя ее мачехе стоило отдать должное, судя по рассказам привидения, женщина никогда не унижала и не оскорбляла ее. Только не давала любви. И домой никого не водила, как это делала мать Аделинды. Тут ей повезло немного больше. Девочка очень сильно соскучилась по отцу, но он был в командировке и, когда она подойдет к концу, никто не знал. Он часто надолго уезжал. И малышка привыкла все это время быть с братом, ибо матери было не до нее. Но папа очень любил ее баловать разными подарками. Все она забрала с собой, когда переезжала с братом. Стефания была не против того, чтобы малышка их разместила в комнате. Глава 13. Давние знакомые. К сожалению, у Тома так и не получилось сходить к Аурелии. Билл пришел и сказал, что женщина плохо себя чувствует, и на некоторое время прекратила прием клиентов. Тома это немного раздосадовало. Еще и каких-то подвижек в переписке дневника не было. Андреас отлучился в город, так как одна из медсестричек нашла вроде бы историю болезни, где была пациентка циркачкой. Арнеллу все это время он не видел, ровно, как и полицейского. Периодически в доме были Стефания и, почему-то, Марион. За эти пару недель, Том разобрался немного с хламом и проводкой, а также провел интернет. При уборке одной из комнат была найдена красивая резная шкатулка. И, судя по звукам при ее шевелении, там лежали украшения. На вопрос, что там может быть и как ее открыть, привидение ответило, что в первый раз ее видит. А вот Каулитца эти загадки уже жутко стали выбешивать. Парень даже завел блокнот, куда все записывал. – Эй, есть кто дома? – услышал Том. Голоса ему показались знакомыми. Парень отложил разбор старых вещей и вышел из дома. У ворот стояли два парня, в которых Том узнал своих студенческих товарищей. Только парни на последнем курсе стали встречаться и вроде бы решили заняться археологией. Каулитц не ожидал их тут увидеть. Скорее всего, приехали ради дома Вильгельма. Ему самому нужно было попасть в его сад. Но ландшафтный дизайнер все никак не мог собраться с духом и наведаться туда. – Как вы нашли мой дом, – Каулитц улыбнулся. – Секрет фирмы, – ответил Стэн. – А вообще, Андреас сказал. – Что ж, проходите, – Том пустил гостей в дом. Стэн и Адам были его однокурсниками. Каулитц не сказал бы, что он так сильно с ними общался. Но парни часто выручали его во время учебы, как и Андреас, а также прикрывали перед преподавателями, если того требовала ситуация. – Что вас сюда привело? – Том принялся хлопотать на кухне. – Честно говоря, купили домик у леса, – ответил Адам и погладил кошку, которая его обнюхивала. – А также хотим навестить апартаменты Вильгельма. При этих словах Том замер и едва не уронил тарелки. Парни заметили это и удивленно посмотрели на хозяина дома. – Ты чего? Все в порядке? – Стэн вскинул брови. – Ты из-за чего так застыл? Привидение увидел, что ли? – Вы в какой дом заселились? – Том почесал переносицу. – Да мы купили домик у леса, – Адам с большим недоумением посмотрел на бывшего однокурсника. – Такой домик шикарный, старинный и за такие копейки. Мы даже удивились такой цене. Том сел за стол и посмотрел на институтских друзей: – А вы не задавались вопросом, почему особняк восемнадцатого века был продан за такие копейки вместе со всей утварью? Парни переглянулись, но ничего не сказали, только отрицательно покачали головами. Они не понимали, к чему клонил Том. – Может, ты нам объяснишь? – Адам нарушил тишину. – Но да, дом был продан за копейки и очень быстро. Но нас все устроило. Мы как-то не подумали о каком-то подвохе. – Этот особняк когда-то принадлежал одному из нескольких богатых родов, которые жили в округе, – начал Том. – Сначала многие считали, что он был построен на костях, но подтверждения этому не нашлось. А в начале двадцатого века многие богатые роды были уничтожены, а их дома разграблены. Так вот, в один из таких дней в дом графа и графини Уинтберг зашли люди и убили их обоих. Их дочери-близняшки, Амонуэт и Аннет, вроде бы спрятались где-то в доме. Но их не нашли ни живыми, ни мертвыми. И с тех пор в доме никто жить не мог. Там часто меняются хозяева, но никто так и не может долго в нем находиться. Но, может, если вы постараетесь наладить контакт с неведомой там силой, она угомонится. Странно, что вы не поинтересовались историей дома, прежде чем его покупать. – Ты это сейчас серьезно? – Стэн вскинул брови. – Дело лишь в привидениях? – Я не был в том доме ни разу, – пояснил Каулитц, – но родился в этих краях, и знаю, что говорю. Да и на моей памяти, пока я жил в деревне, хозяева у особняка то и дело менялись. Тут не нужно верить или не верить в привидений, чтобы понять, что там творится что-то не то. К слову сказать, если в этом особняке точно что-то не так, то вы это поймете в ближайшее время. И я не могу сказать, что за сила там живет. По поводу истории, что я вам рассказал, – это чистая правда. Вы можете ее даже прочитать в интернете, а в местной библиотеке найти статьи и вырезки. Просто, что за сила в том доме не дает никому жить, сказать сложно. Возможно, что девочек тоже убили и оставили где-то в доме. Вот их души и мстят всем жильцам особняка. Повисла тишина. Парни не знали, что и ответить. Когда покупали дом, то как-то не задумались, почему особняк восемнадцатого века продается за такую цену, еще и полностью обставленный по моде конца девятнадцатого, начала двадцатого веков. Хотя парни еще только учились на историков, и глаз на ценности был не так сильно наметан. Но они не особо верили в привидений. Им показалось, что Том им завидовал. Так как их дом выглядел намного богаче, чем его. – А ты не хочешь до него прогуляться? – поинтересовался Адам. – Заодно и побываешь в нем. Ты прости, но я и Адам не особо верим в мистику. – Я тебе сказал то, что знал об истории дома, – Том пожал плечами. – Может, там и спокойно уже. Меня давно не было в деревне. Но я с удовольствием схожу к вам в гости. После чаепития парни отправились к особняку у леса. Это был шикарный старинный двухэтажный особняк с лепниной и винтажными окнами. Окружал дом некогда сад, но на данный момент там был такой же бурелом, как и у Тома. Только Каулитц им занялся. Адам открыл дверь в дом, и компания зашла внутрь. Старинная мебель и другая утварь тут же бросились в глаза. Том никогда не был в этом доме. Следом за парнями забежала кошка. Не сложно догадаться, что это была Стефания. Она преследовала внука везде. Он так и не мог понять, либо оберегала, либо наблюдала, чтобы он не узнал чего-нибудь раньше времени. – Дом шикарный… – Том изучал богато убранные помещения. – А кто здесь будет прибираться? – Горничные, – Стэн улыбнулся. - Я всегда мечтал о доме. И эта мечта сбылась. Кстати да! Завтра утром мы сообщим тебе, есть тут привидения. Том заметил, что кошка куда-то делась. А потом услышал мяуканье. Он нашел Стефанию у двери, ведущей в подвал. Но, по всей видимости, вход в него был закрыт. А вот Стефания встала на задние лапки и передними оперлась о дверь, изредка ее царапая и мяукая. – Что ты там нашла? – Том сделал вид, что не понимал происходящего. Хотя, на самом деле, он смекнул, что кошка дала ему знак, что за этой дверью что-то находилось. Только как теперь туда можно попасть? Чисто теоретически, можно прийти к ним в гости. А дальше? Можно я залезу в ваш подвал? Но нужно подождать первую ночь их проживания в этом особняке. Возможно, что после нее, они сами решат туда наведаться. – Вот ты где! – Адам подошел к Тому. – Ну, как? Парню показалось, что бывший однокурсник хвалился приобретенным домом. Еще бы! Ведь у Тома был обычный домик, а не особняк восемнадцатого века. Правда, который не позволял никому в нем жить. У Каулитца было что-то подобное в доме, но его от непрошеных гостей охраняла бабушка. А тут непонятно что творилось, особенно после убийства графа и графини Уинтберг и пропажи их дочерей. Тайна, покрытая мраком. – Шикарно, – Том натянул улыбку. – Главное, чтобы ничего не мешало вам тут жить. – Ты завидуешь, поэтому так говоришь? – к ним подошел Стэн. – Ребята, вы прекрасно знаете, что я никогда никому не завидовал, – Каулитц немного нахмурился. – Но я вам сказал то, что знаю. И ради интереса сходите в местную библиотеку и посмотрите об этом в интернете. К слову, вы же учитесь на историческом факультете. Этот момент истории есть в любом учебнике. С этими словами Том развернулся и вышел из особняка, продолжая держать кошку на руках. Как можно завидовать дому с черти чем? У него и в своем доме привидений хватает: бабушка, Кларисса, еще и Марион обещала «заходить». Зачем ему чужие? Солить? Или беседы светские вести? Вернувшись домой, ландшафтный дизайнер не сразу заметил, что Аделинда верхом на Алмазе нарезала круги вокруг их дома. Хотя девочка никогда не отличалась любовью к верховой езде и лошадям, а тут… но это было едва ли не единственным развлечением для нее. Каулитц зашел в дом и отпустил кошку на диван. Через некоторое время вместо кошки появилось привидение Стефании. – Ты что-то почувствовала в их доме? – спросил он у бабушки. – Я так понял, в подвале? – Да этот особняк просто кишит мертвыми душами, – ответила Стефания. – Если их не упокоить, они не дадут житья новым хозяевам дома. Точнее сказать, если найти всех и похоронить. – Там в подвале концлагерь был, что ли? – Том вскинул брови. – Мне припоминается, что там убили чету Уинтберг и пропали их дочери. И именно после этого в доме невозможно долго жить. Но бытовала еще легенда, что дом построен на костях. Вроде бы, позже было доказано, что это ложь… – Этот дом был построен на месте старого деревянного дома, в котором происходило очень много смертей, – ответила Стефания. – Что именно, я тебе не могу сказать. Там слишком сильная негативная энергетика, которая даже мне, привидению, не позволяет долго там находиться. Но после того, как тот старый деревянный домик снесли и построили особняк, вроде бы, духи угомонились. А как произошла трагедия в начале двадцатого века, так там вообще рассадник нечисти. Точнее сказать, неупокоенных душ. Но либо оставить дом в покое и дать неупокоенным душам возможность спокойно существовать там дальше, либо снести его, или найти останки всех неупокоенных и придать земле. Тогда там можно жить. Тому стало интересно, что же там такое происходило-то, что эту сильную негативную энергетику не могла вынести даже Стефания, которая была привидением. Но нужно было попасть в дом, в частности, в подвал. Глава 14. Подвал. Как Том и предполагал, Адам и Стэн примчались к нему. Только не на следующий день, а дней через пять. За это время дизайнеру удалось привести в порядок придомовую территорию. А также ему звонил Андреас и сообщил, что уже едет, чтобы рассказать кое-что важное. – Том, ты дома? – парни с такой скоростью залетели во двор дома, что напугали Алмаза, который тихо заржал и мотнул головой. – А где мне еще быть? – осведомился хозяин дома и ухмыльнулся. – Что у вас такой ужас в глазах? Привидение увидели что ли? – Увидели! – Серьезно? – улыбка сползла с лица Каулитца. – Серьезней не бывает! – ответил Адам. – Выкладывайте, что там у вас, – Том сел на лавочку в тени дерева. Парни сели рядом с Каулитцем и Стэн достал из кармана женское колье. Видно, что старинное и дорогое. Оно переливалось в лучах солнечного света красивым ярко-красным цветом. – Отобрали у привидения украшение и радуетесь? – Том хихикнул. – Красивое. Наверное, когда-то принадлежало графине Уинтберг. – Честно говоря, я не знаю, кому оно принадлежало, – Адам с укоризной посмотрел на него. – Но после полуночи в доме творится непонятно что. И продолжается ровно до шести утра. Вообще, ощущение, что там бегают дети, в частности, девочки, и смеются, роняют предметы. Мы лично видели, что несколько предметов в комнате, где мы спали, упали на пол. Хотя их сквозняком даже проблематично уронить. – Ну, я понял, у вас бегают по дому призрачные девочки, – Том продолжил изучать колье. – А это откуда? – Мы утром решили спуститься в подвал… – тихо продолжил Стэн. – После завтрака. Честно говоря, там стоит такая вонь, словно сто кошек умерло. Хотя нигде никаких косточек и останков в поле зрения нет. Поплутали там и наткнулись на стенку, на которой был изображен крест синего цвета. А еще мы там дверь нашли, и заметили, что ее недавно открывали, на земле след остался, и довольно свежий. Так вот, мы покрутились у этой стенки. Адам ее ногой пнул и она оказалась полой, снизу разрушилась. Я думаю, она там вся полая. Так вот, в образовавшуюся дырку и выпало это украшение. Но ты знаешь, мы еще перед походом к тебе ощутили, что за нами кто-то наблюдает и присутствует в помещение вместе с нами. Вчера такого не было. – Я вам говорил, что тот особняк не пользуется доброй славой, – Том вернул парням украшение. – Вы меня обвинили в том, что я вам завидую. Сейчас от меня вы что хотите? Я, конечно, не антиквар и не ювелир, но вам скажу, что украшение это дорогое и старинное. Могу предположить, что оно принадлежало роду Уинтберг. А вот, что делало в стенке… не могу сказать… – Да мы сами уже пожалели, что тебе такое сказали, не подумавши, – Стэн виновато посмотрел на ландшафтного дизайнера. – Ты не мог бы с нами спуститься в подвал? Или хотя бы снова зайти в дом. Может, нам просто показалось, что кто-то за нами наблюдает. Том согласился. Только решил поискать Стефанию. К своему призраку он привык. А вот чужие привидения есть чужие привидения. Парень порыскал в доме и нашел кошку, сидящую на окне в комнате Аделинды. Она вопросительно на него посмотрела, когда Том взял ее на руки. – Нам придется снова наведаться в тот злополучный особняк и спуститься в подвал, – объяснил он ей. Парни ничего не сказали, когда увидели Тома с кошкой в руках. Они больше не хотели говорить ему чего-то лишнего. Каулитц закрыл ворота и отправился с ребятами к их особняку. Зайдя в их дом, он отпустил кошку на пол, которая тут же зашипела на кресло, которое стояло в гостиной. Следом последовал резкий звук и падение этого самого кресла. Адам и Стэн нервно переглянулись. А Том смекнул, что однокурсники умудрились пробудить какую-то силу, явно не призраков девочек. – Какого хрена вы тут натворили! – голос Стефании прорезал тишину. – Куда вы залезли? – Привидение… – Адам округлил глаза. – Настоящее… – Это… бабушка моя, – пояснил Том. – Она вам не сделает ничего плохого. Мне пришлось попросить ее сходить с нами, так как она часть того мира, куда вы влезли, забрав это украшение. Каулитц с этими словами забрал у одного из парней украшение и показал Стефании. – Они сказали, что нашли стенку с крестом, снизу умудрились выломать ее, и оттуда выпало украшение, – продолжил Том. – Я так понимаю, это старинное и ценное украшение, которое раньше принадлежало роду Уинтберг. Так как дочерей не нашли, я могу предполагать, что это украшение принадлежало кому-то из них. Поэтому парни и почувствовали в доме, помимо детей, еще какую-то силу. Я так понимаю, эта сила не очень любит кошек. – Кошки – стражи загробного мира, – ответила Стефания. – Я не в курсе, какие украшения были в убитом роду, но пробудили вы силу неслабую. Покажите мне эту стену с крестом. Парни молча спустились в подвал. Это было полутемное помещение, с такой вонью (по-другому не скажешь) разложения, что долго в нем находиться было нельзя. Адам и Стэн быстро нашли частично разрушенную стену с синим крестом. Том постучал по ней и понял, что она полая. Стефания тем временем что-то недовольно ворчала. Внезапно из боковой стены показалась полупрозрачная фигура шестнадцатилетней девочки в ночной рубашке по моде начала двадцатого века с пулевым отверстием во лбу. Ночная рубашка была порванная и в каких-то грязных пятнах. Не трудно было догадаться, что это была одна из пропавших дочерей четы Уинтберг. Она протянула ладонь, глядя на парней. Скорее всего, девочка просила назад взятое украшение. Том недолго думая ударил по стене. Она рухнула, подняв ворох пыли. После того, как парни откашлялись, а пыль осела, перед ними возникла темная дыра. Они посветили туда фонариками на мобильных телефонах и увидели два мумифицированных трупа с пробитыми пулями лбами. Не нужно было долго думать, чтобы понять, что это были пропавшие сестры Амонуэт и Аннет. На одной из мумий были серьги и браслет, аккурат, такие же, как и колье, найденное парнями. Привидение упорно тянуло руку за своим украшением. Тому было не привыкать общаться с призраками, и он не удивился такой находке, в отличие от парней. Адам и Стэн были белого цвета и вжались в стену. Хотя привидение девочки не было агрессивным; просто хотело вернуть свою вещь. – Давай я положу это украшение тебе в гроб, когда мы будем вас хоронить? – Том посмотрел на нее. – Только не докучай больше моим друзьям. Хорошо? – Они украли мою вещь, – голос девочки звучал как из плохо настроенного приемника. – Я должна спокойно на это смотреть? И так из дома сделали непонятно что. Столько неупокоенных душ маленьких девочек. Но я очень рада, что вы нашли меня и мою сестру. Но даже после того, как вы нас отнесете в мавзолей, мы останемся в доме. Мы должны его охранять. Вреда не причиним. А вот неупокоенные души могут. И, пожалуйста, не заводите кошек. И не воруйте ничего. Адам нервно кивнул, глядя на привидение. Чуть позже, к первому призраку, присоединился второй и так же повис в воздухе. – Вас убили, как и родителей? – поинтересовался Том, пряча украшение. – Я его заберу. Когда все будет готово к похоронам, я его отдам вам. – Это все случилось ночью, мы уже спали, проснулись от шума и криков мамы, – ответила один из призраков. – Вышли из комнаты, увидели, что мама лежала у лестницы второго этажа убитая. Папу застрелили на наших глазах. Он перед этим успел крикнуть, чтобы мы прятались. Мы с сестрой забежали в подвал, но… они нас настигли. Несколько часов насиловали, а потом застрелили. Уже в другом измерении я видела, что они нас замуровали в этой выемке и нарисовали крест. Скорее всего, думали, что тем самым нас угомонят. Но нет, мы… мы убили всех, кто так обошелся с нашей семьей. Отомстили. Но тут так много невинно убитых, что даже нашей с сестрой ненависти не хватит. Мы не против, чтобы в нашем доме жили. Так он будет процветать. Но вот те души, они пока не упокоятся, спокойно жить живым не дадут. Они там, за углом дверь. Но знаете, мы не в курсе, что там. Ибо при жизни там ни разу не были. Но они и нашему роду жить спокойно не давали. Том не стал тянуть, позвонил в местное отделение полиции и решил заняться похоронами. Так как Адам и Стэн нескоро отойдут от подобного. А девочек нужно скорее отнести в мавзолей рода Уинтберг. С помощью привидений Каулитц отыскал документы девочек, чтобы все правильно оформить. А также, среди прочих дамских вещей нашел фотографии небезызвестного графа Вильгельма. – А это у вас, откуда? – поинтересовался он у девочек. – Он же жил до вас! – А вот все тебе скажи! – хитро прищурилась Амонуэт. Также, Том попросил Арнеллу сшить два платья. Хотя, парень плохо представлял, как можно одевать высохшие мумии, но стоило хотя бы положить эти платья в их гробы. Еще ему пришлось наведаться на кладбище и посмотреть подход к мавзолею Уинтберг. Дверь в него была открыта, так как убитая семья была последним представителем этого рода. Но местные убирались и приносили цветочки. Внутрь, видно, не все осмеливались заходить. Там парень тоже обнаружил уйму призраков. Которые смотрели на него с подозрением. Каулитц увидел два белых гроба, которые принадлежали убитым графу и графине. Места на каменном столе хватало, поэтому он решил, что рядом поставит гробы с телами девочек. Андреас, вернувшийся из города, был удивлен рассказом Тома. Он не ожидал, что за какую-то неделю пропустит такие события. С собой психиатр принес историю болезни, которой хотел поделиться с другом. – Завтра их тела перенесут в мавзолей, – закончил Том свой рассказ. – Но… меня смутил один момент. – Какой? – Парни сказали, что слышат по ночам топот маленьких ножек и голоса девочек, – ответил Каулитц. – Бабушка вообще в том доме долго находиться не может. А Амонуэт сказала, что там очень много загубленных жизней. Даже указала на дверь. Я вот думаю, а не там ли… эти убитые девочки? Я так же думаю, – Андреас кивнул в знак согласия. – Только теперь вопрос: кто это делает? Ведь, насколько я помню, это все длится не первый год, значит, это либо творит один род, либо кто-то умело это копирует, хотя на протяжение нескольких веков это проблематично. – То есть, ты думаешь, что это кто-то местный? – хозяин дома внимательно посмотрел на друга. – Это так и есть, думать не нужно, – Андреас отхлебнул чаю. – Была колдунья, у которой якобы убили ребенка и ее саму. Но, как мы знаем, девочка выжила, хотя, по ходу, в деревне об этом и не знали. Но ладно. Работать под якобы обиженный дух колдуньи очень просто. Тем более, я прекрасно вижу, что вся деревня помешана на каких-то легендах. И убийство маленьких девочек можно списать на месть убитой колдуньи. Она все равно не будет заходить в каждый дом, и отстаивать свою правоту. А вот какой-то культ, секту или заболевание психическое под эту легенду скрыть вполне возможно. Никто же не пойдет бороться с призраком? – Так тел не нашли, как мне известно, – Том пожал плечами. – Тогда можно сказать, что какой-то род на протяжении нескольких веков зачем-то убивает девочек? – Если это психическое заболевание, то либо оно передается по наследству, типа шизофрении, либо ребенок видит, что творят взрослые или кто-то из них и в будущем начинает повторять это. Возможно и то, что у ребенка это генетически заложено, но мать, например, его вечно в чем-то попрекает, бьет, унижает и в процессе становления личности он может этими убийствами что-то пытаться доказать, как он считает. Если убийства совершаются с какой-то, я не знаю… сектантской стороны или культа, то надо выяснять, кому или чему у вас в деревне поклонялись. Не видя результатов вскрытия и тела, мне сложно говорить о каком-то диагнозе. – Но я понимаю теперь, где это могло быть, – Том стал ходить туда-сюда. – Раньше на месте этого особняка был деревянный домик. Его снесли и построили особняк. Но… вроде бы, граф и графиня не были замечены в чем-то… – А не факт, что психически нездоровый человек или маньяк должен выглядеть, как псих, – пояснил друг. – Он может быть вполне интеллигентным и образованным человеком. Это Батори с Салтычихой, не скрывая, творили свои злодеяния. И то по поводу графини Батори бытует мнение историков, что это все было сфабриковано. Там с землями что-то было. И Салтычиха до поры до времени умело скрывала свои зверства. А Чикатило вообще был педагогом, имел семью и двоих детей. – Но семью Уинтберг убили в полном составе, и их род прервался, – запротестовал Том. – Да и вряд ли богатый и древний род жил сначала в простом деревенском доме, а потом психанул, и решил отгрохать себе трехэтажный особняк. Да и на данный момент убийства продолжаются. И я хочу сказать, что… – Что? – вскинул брови Андреас. – В особняк так просто не попасть, если именно в его подвале совершены убийства, – объяснил Каулитц. – Потому туда могут прийти либо риелторы с покупателями, либо полицейские, периодически проверяющие все ли на месте… – Меня больше смущает другой вопрос! – перебил психиатр друга. – Если местная полиция в курсе, то почему не хочет сообщать выше. Значит, я могу предполагать, что они в курсе, кто за этим стоит. Но я не следователь. Хотя полицейский, который приходил к тебе в дом, меня смутил, даже этими словами. Том тоже раздумывал над словами герра Шауля. Неужели, местным так удобно списывать гибель детей на дух колдуньи? Тому казалось, что он все знал о своей деревне. Но, как оказалось, нет. Он вообще не знал то место, где жил. Было ощущение, что это не та деревня, к которой он привык. Но он был тогда ребенком, и многое мог пропускать мимо ушей. Да и Стефания попросту не любила трепать языком. – Вспоминая слова участкового, девочки пропадают с разницей в год, – продолжил врач. – Если такая периодичность, то я могу предположить, что убитые девочки, – это жертвы для какого-то божества или демона. Может быть, у вас есть какой-то культ с какими-то «кровожадными» божествами? Или праздник какой-то... для маньяка это слишком большой перерыв. Обычно убийства идут одно за другим и тела находятся. Нет, я не спорю, что есть и такие, которые своих жертв скрывают, и найти их, практически, нереально. Но я больше склоняюсь, что это ритуальные убийства. Я даже могу предположить, что жертвы знали своего убийцу. – Тут большинство католики… – тихо ответил Том, – Но я не спорю, что кто-то мог исповедовать какую-то иную веру или чему-то поклоняться. Мы как-то не особо интересовались этим. Кто в кирху местную ходил на службу, тех знали, а так… Еще через два дня высохшие мумии Аннет и Амонуэт Том с друзьями и несколькими местными жителями отнесли в родовой мавзолей рода Уинтберг и оставили там. А также посидели у Каулитца дома и помянули усопших. Стэн и Адам набрались не на шутку, Андреас немного подвыпил, но мог адекватно мыслить. Том не пил вообще, и замечал, как периодически по гостиной его дома плавали туда-сюда призраки убитых близняшек, одетые в платья, пошитые Арнеллой. Как, вообще, умудрились засунуть тела в платья, осталось для парня большой загадкой. Когда три друга уснули в гостиной, Том поднялся в свою комнату и поискал информацию о культах, которые использовали в качестве жертвоприношений детей. Таких было множество, но, как понял парень, они все канули в лету. Но ведь кто-то на протяжение трех веков систематически каждый год убивал девочек.Теперь вопрос: зачем? Хотя, если это культ, то понятно. Ведь дух колдуньи убивал бы детей своей дочери. – Что ты там так выискиваешь? – Амонуэт выплыла из стены и заставила Тома подскочить на кровати. – Да ты вряд ли знаешь, – Каулитц покосился на нее. – Я жила в этой деревне также, как и ты, – надулась девочка. – И также знала легенды. Конечно, то, что было до меня я могу не знать, а вот после. Я больше ста лет уже в этой деревне лазаю везде, не только в доме. Единственное, не один из призраков, почему-то, не может зайти в ту дверь, что я тебе показала. Просто потому, что там огромное количество убитых. Это очень большой сгусток отрицательной энергии, который и не дает никому жить в нашем особняке. Хотя я не спорю, что мы с сестрой тоже не просто так поселились в нем. Теперь я и она – фамильные привидения. – Я просто пытаюсь вспомнить, какой языческий праздник у нас есть в июне, на который нужно приносить детей в жертву, – Каулитц почесал затылок. – В деревне таких не было, – Амонуэт поджала губы. – Но не забывай, что каждая семья вправе исповедовать то, что считает нужным. При моей жизни я тоже слышала об этих убийствах. Но никогда бы не подумала, что, возможно, они происходили в доме, где жила моя семья. У этого человека, который там совершает убийства, есть ключ от этой двери. Но он местный. Это я скажу точно. – А есть вообще шанс как-то вычислить этого человека, не дожидаясь следующего года? – поинтересовался хозяин дома. - Дети ему доверяли, что приходили с ним или он умел заманивать, – поведала привидение. – Но… последнюю он убил не в доме… Принес уже мертвую. – А почему вы, два фамильных привидения, не помешали ему? – осведомился ландшафтный дизайнер. – Мне всегда казалось, что фамильные приведения должны оберегать свое жилище. Разве не так? – Так! – кивнула в знак согласия Амонуэт. – Но это когда в доме нет сильной негативной энергетики. Но там такая сила… я не могу слова подобрать! Что мы не можем полноправно там хозяйничать. Точнее сказать, просто существовать. Новые хозяева нам очень нравятся. И если они в доме безобразничать не будут, то мы не будем агрессивно защищать свою территорию. В принципе, парни в курсе этого. Как вычислить? Он периодически туда приходит. Что делает, мне неведомо. Но раньше ему было проще попадать в дом, так как там никто не жил. Сейчас он может приходить в дом под каким-либо видом, полицейского там или еще кого-то. Парням я об этом тоже сказала. Но теперь он может быть аккуратен. Глава 15. Загадочный квест. Вильгельм стоял на отвесном склоне горы и наблюдал за деревней. Он был в курсе всего, что там происходило, в каждом доме, в каждой семье. Но, к сожалению, не всегда мог все предотвратить. Узнав, что, спустя век, были найдены и перезахоронены тела Амонуэт и Аннет, граф обрадовался. Но вот то, что в их доме большое скопление негатива, с которой были не в силах справиться два фамильных привидения, ему не понравилось. Он был в курсе того, что когда-то произошло с Марион, прекрасно знал, что ее ребенок выжил. А также знал, что в деревне каждый год убивают девочку. Но не мог, при всей своей силе, вычислить убийцу. Хотя он встречался даже со сторожем кладбища (прим. автора: имеется в виду дух первого похороненного на нем), но и он, и все другие призраки заверили, что в деревне никогда не было никаких языческих культов, в которых приносили в жертву детей. В частности, девочек. Так как Вильгельм жил на земле уже не первый век, то у него была огромная библиотека. Так как заниматься ему теперь нечем, он перерыл все свои книги в поисках того, чего не знал о родном месте. Но ничего не нашел. Граф думал, что этот некто совершает убийства, возможно, ради чего-то. Но были слишком большие временные промежутки между ними. Билл перебирал многих известных маньяков, убийц и садистов, как современных, так и тех, кого уже нет, но там он видел регулярность. Также в книгах и в беседе с призраками никогда ничего подобного не упоминалось. Но ведь кто-то творил подобное уже не первый год. Конечно, графу ничего не стоило заходить во все семьи и выпытывать у людей, кто причастен к этим злодеяниям. Но его народ боялся до сих пор. Поэтому свое появление он старался свести к минимуму. В частности, он прогуливался по ночам между спящими домами, чтобы не наводить на людей панику. С отвесной скалы также прекрасно был виден дом, где поселился его конь. Алмаз редко кому мог довериться, кроме хозяина. Но тут, он удрал туда жить, а значит, это неспроста. Да и граф сам ощущал скорые перемены. Он так увлекся любованием пейзажем деревни и размышлениями над событиями, происходящими в ней, что не заметил, что в его поместье пожаловали незваные гости. Местные сюда нос не совали, а вот приезжие пытались сунуться даже туда, куда не следовало. Особенно часто пытались устроить в поместье квесты с привлечениями разных актеров. Но поместье вполне могло обойтись и без актеров. Что же… пришли сами… Их никто не звал… Полутора часами ранее. – Том! Ты тут? – в дом Каулитца влетели Стэн и Адам. – А где мне еще быть? – осведомился Каулитц. Ему как раз поступил новый заказ, и парень хотел было заняться им. Но появление старых друзей заставило его отложить работу. – Слушай, тут наши приехали с квестом, – поведал Адам и шлепнул на кухонный стол перед Томом разноцветный лист формата А4. Каулитц пробежал по нему глазами. Стоящий сзади него Андреас тоже занялся чтением брошюрки. После чтения том фыркнул: – Они бы еще на местном кладбище квест организовали! От меня чего хотите? – Честно говоря, не хватает двух человек, – ответил Стэн. – И как-то не хочется доплачивать. Поэтому решили предложить вам. Том вспомнил, что ему надо было попасть на территорию поместья графа, чтобы найти сорт очень редкой розы. Но он откладывал этот момент до последнего, так как знал, что туда мог полезть только незнающий человек или бесшабашный. Но в его случае, ему все равно пришлось бы туда лезть. Хотелось ему этого или нет. – Вообще, туда лазают только либо безголовые, либо не местные, – Каулитц отложил брошюру. – Только не говори, что хозяин дома его охраняет, – настала очередь Адама фыркать. – Хотя знаешь, после того, как я живу бок о бок с двумя привидениями, я готов поверить даже в это. Андреас согласился на эту авантюру, хотя Том ему намекнул, чтобы парень лучше остался дома. Но тут насели институтские друзья, и Каулитц сдался. Наказав Аделинде никуда не уходить из дома, ландшафтный дизайнер вышел вместе с парнями за ворота и закрыл их. Тому пришлось вести их окольными путями, через кладбище, чтобы местные их не увидели и не принялись причитать и отговаривать. Как ни странно, карабкаться по скалам к поместью Вильгельма было очень тяжело. Том ума не мог приложить, как к его воротам подъезжали кареты, запряженные лошадьми. Поднявшись наверх, Том посмотрел вниз на деревню и реку. Тут так красиво… Несмотря на то, что он не хотел сюда идти, парень достать мобильный телефон и сделать несколько кадров. Вид был потрясающий! – Все в сборе? – услышал Том позади себя незнакомый голос. Он обернулся и увидел мужчину и еще четверых своих однокурсников: Элен, Мартина, Кристал и Дамира. Парень махнул им в знак приветствия и подошел ближе к воротам поместья. Честно говоря, несмотря на то, что был ясный солнечный день и на небе ни облачка, какая-то жуть брала, находясь в этом месте. Хотя группа стояла только у ворот. Дорога была выложена брусчаткой, которая, как заметил Каулитц, была подметена. Конечно, это могли сделать перед квестом, но, почему-то, парень в это мало верил. Посередине маленькой площадки перед резными высокими металлическими воротами стоял небольшой фонтанчик, который когда-то журчал. Вокруг него была разбита клумба. На которой, как по остаткам черенков понял Том, росли розы. Может, это нужный ему вид? Но Каулитц понимал, что ему придется хорошенько побегать по саду и посадить в своем саду немало роз отсюда, чтобы понять, взял ли он нужный сорт. Хотя с другой стороны, вряд ли бы старинный род такой редкий цветок сажал у входа. После того, как он незаметно выкопал пару черенков, он спрятал их и принялся рассматривать ворота. По обе стороны от них на каменных выступах сидели два льва. Ворота соединялись с каменной стеной, на которой имелись целые витражи и слева еще одни такие же резные металлические ворота. Том отметил, что ворота довольно хорошо сохранились, особенно если учесть, что последний хозяин у них непонятно куда сгинул аж в семнадцатом веке. Также у стен имелись лавочки, на которых когда-то сидели дамы. Над лавочками висели фонари, тоже целые, и Каулитц заметил, что в них были лампочки. Неужели, если дух Вильгельма, и вправду, тут обитал, был таким продвинутым? Или за поместьем просто смотрели власти. Но тогда почему клумба в плачевном состоянии и фонтан не работал? – Ты чего тут залипаешь? – Адам тронул Тома за плечо. – Просто заметил лампочки в старых фонарях и довольно чистую площадку перед воротами, – ответил Том. – Что там этот мужик говорил? – Кто найдет шкатулку, получит денежный приз, – ответил Адам. – Нам на все про все дается шесть часов. Дали, кстати, перекус, это твой. – А они не уточнили, как шкатулка выглядит? – поинтересовался Каулитц. – А то возьмешь хозяйскую шкатулку, и от графа тебе по лбу прилетит! И как ищем? Все вместе или делимся. – Вообще, этот мужик сказал, что неважно, – ответил Андреас. – Но если приз всего один. То по факту мы должны искать по одному. Вообще, странно это все. Кто эту мутатень заказывал? – Мой брат заказывал, – к парням подошла Кристал и поправила сползшие очки. – Брат хотел сделать мне сюрприз. Но меня, почему-то, это насторожило. Мутно все как-то и мужик мутный. Но мои как узнали, сколько брат отвалил за это денег, сказали идти и не воротить носом. И не откажешься ведь, придется доплачивать. – Разве, не чем меньше народу, тем больше шанс победить? – вскинул брови Стэн. – Я очень надеюсь, что там будет хотя бы сеть работать. Мужчина, читавший инструкции запустил группу внутрь и металлические ворота со скрипом закрылись за ними. Сердце Тома как-то сжалось в предчувствии чего-то нехорошего. Ему почему-то это все казалось какой-то ловушкой. Только он не мог понять, для чего были нужны в этом месте другие…