Когда зацветут розы

Глава 16. Особняк графа. Когда за участниками квеста закрылась дверь, то создалось впечатление попадания в какое-то другое измерение. Том оглянулся, в надежде увидеть рядом с собой призрак бабушки, но Стефании не было. Впереди была огромная парковая аллея. По обеим ее сторонам стояли лавочки. По середине огромной аллеи были клумбы, на которых когда-то цвели прекрасные цветы. Но на данный момент земля была сухой и в трещинах, кое-где маленькими клочками росла трава, вперемежку с редкими цветами. За лавочками росли фруктовые деревья, которые следовало бы привести в надлежащий вид. Том поджал губы. Ему категорически не хотелось идти дальше. Единственное, чего хотелось, отыскать нужный сорт розы и свалить отсюда домой. А вот другие участники группы жаждали приключений. На пятые точки… - Том, ты чего такое недовольный? – Кристалл легонько толкнула его в бок. – Весело же. - Веселиться будет граф и последним, - хмыкнул с сарказмом Том. – Вот нам будет не до веселья. - Ты считаешь, что граф охраняет эту территорию? – Дамир вскинул брови. – Вроде бы мы взрослые люди и живем в двадцать первом веке. - У нас с Адамом в доме живут два привидения и у Тома тоже, - сказал Стэн. – Поэтому, я не удивлюсь, если за углом нас поджидает граф. - Я из этих мест и местные сюда носа не кажут, - ответил Том. – Считай, я единственный, кто из жителей деревни сюда зашел. И то, я не стану таить, мне нужно просто из его сада взять сорт одной розы. А так, я бы на его территорию в жизни не зашел. Воцарилась тишина. Как оказалось, организатор толком ничего не объяснил. Нужно было найти шкатулку, а вместе с ним номер телефона. Кто первый найдет и позвонит по номеру, получит приз. Тому никак не приходило в голову, как Вильгельм мог пустить на свою территорию чужих людей, чтобы они организовали в его особняке квест. А потом еще группа молодых людей шарахалась по его территории. Когда они подошла к дверям особняка, то те оказались открыты. Ребята зашли внутрь и очень удивились. Не смотря на то, что после исчезновения графа в его доме никто не жил, внутри все выглядело так, словно там периодически убирались. А так же никто не растаскал старинную утварь, которая была в особняке на каждом шагу. - Что-то мне не по себе, - Кристалл нахмурилась. – Брат у меня получит за такой квест. - Это же постановка! – Дамир фыркнул. - Если тебе в голову прилетит тарелка, то я думаю, что ты это тоже спишешь на постановку, - Адам покачал головой. – Мы со Стэном, конечно, хотели сюда попасть. Но чисто из научного интереса. Вы нас извините, но, кто хочет искать шкатулку, то ищите. Мы займемся тем, что хотели – изучением. - Я тоже займусь поиском нужного мне сорта розы, - Том поддержал друзей. – Глупо искать в старинном особняке шкатулку, которых тут уйма. Даже если слухи о Вильгельме просто слухи, мне бы не хотелось копаться долго в чужих вещах. Человек он был жесткий. И в доме даже энергетика такая тяжелая… Том повернулся и пошел направо, на второй этаж. Конечно, он не знал, что где располагалось в доме. Но ему хотелось как можно скорее разобраться с поиском злополучной розы и вернуться домой. Ландшафтный дизайнер даже не понял, почему он пошел на второй этаж, а не на улицу. Это было бы логичней. Каулитц добрался до огромной резной двери, проходя по длинному коридору. На стенах горели свечи, в вазах на столиках стояли цветы. Иногда встречались каменные статуи разных древнегреческих богов и героев мифов. Кто же тут убирался? Том потоптался у двери и толкнул ее. Как оказалось, он попал в комнату графа. Создавалось ощущение, что хозяин просто вышел на несколько минут и вот-вот должен был вернуться. Не хотелось бы с ним встречаться. Хотелось бы отметить, что его комната была огромной. Скорее всего, спальня была и его кабинетом. Над письменным столом висела картина в полный рост, на которой был изображен Вильгельм верхом на Алмазе. Тома передернуло, когда он вспомнил слова тети Зиты по поводу коня. Неужели, животина из семнадцатого века живет в его доме? Тогда… граф тоже мог быть где-то поблизости. И, мог быть в курсе, что его особняк посетили незваные гости. Каулитц заметил, что из комнаты вела еще одна дверь, и поспешил ретироваться из нее, попутно сильно ударившись боком о кровать. Как оказалось, это был прямой выход в сад. Огромная территория, где декоративные и редкие растения росли вместе с сорняками и травой. Парень очень надеялся, что ему с первого раза удастся найти нужный сорт розы. Желание пребывать на этой территории с каждой минутой таяло. Он пошел медленно по полузаросшей тропинке и крутил головой в обе стороны, чтобы найти место, где росли розы. Но на заброшенной территории это было очень сложно делать. Усложняло ситуацию еще то, что Том не знал эту местность. И его стало преследовать ощущение, что за ним кто-то наблюдал. Но он старался отгонять эти мысли от себя. Ссылаясь на то, что это все только в его голове, из-за местных легенд. Пройдя еще немного по саду, Том заметил покосившуюся беседку и чуть поодаль развалившуюся конюшню. Как-то странно… Дом был в прекрасном состоянии, в отличие от придомовой территории, сада и конюшни. Как так-то? Но вопрос еще был в другом: где искать эти несчастные черенки роз? Парень медленно шел по заросшим тропинкам и вертел головой по сторонам. Обычно, в старинных домах были розарии, где росли розы разных цветов и сортов. Но, когда территория вокруг заброшена, то очень сложно предположить, куда следовало идти. Услышав рядом с собой мягкий шорох, он обернулся и увидел Алмаза. Каулитц очень удивился, как конь умудрился перемахнуть через довольно высокий забор на его участке. Но животное куда-то звало парня. Он последовал за конем и вскоре они оказались около полуразрушенной теплицы. Алмаз тихо заржал и кивнул головой в сторону стоящего на одном честном слове, здания. А потом куда-то ретировался. Тому казалось, что он спал и этот сон был очень дурным. Может, они с Аделиндой никуда не уезжали и это все казалось? Но тогда это, какой-то, совместный глюк. И не только у него с сестрой. Каулитц какое-то время потоптался у входа в полуразрушенную теплицу, а затем с опаской зашел внутрь. Как оказалось, когда-то, это и был розарий. На данный момент, это напоминало больше бурелом. Ландшафтный дизайнер не знал, откуда начинать, так как розарий был огромным. Но все равно, он начал с каждого ряда брать по паре черенков и аккуратно складывал в свою куртку. - Брать чужое нельзя, - Том услышал сзади себя мягкий голос. Парень замер на месте и боялся посмотреть назад. Но странно, что этот голос ему был знаком, хотя никому из его знакомых, которые находились вместе с ним на территории особняка графа, не принадлежал. Но поборов себя, Каулитц обернулся и увидел стоящего графа. Полы его серого плаща развевались на легком ветру. Он в упор смотрел на не званого гостя. - Я не вор, - Том встал, держа в руках черенки роз. – Но… мне поступил заказ на очень редкий сорт роз, который растет только в этом саду. - Ты хотел сказать, в этих руинах, - хмыкнул граф. – Я знаю, какой сорт розы ты имеешь в виду. Она была подарена моему роду местным правителем. Твои заказчики не просто так попросили эту розу. Знали, где ее можно найти. Но она очень капризна и за ней нужно очень хорошо ухаживать. Но мои садовники с ней отлично справлялись. Только ты не там ищешь. Сорт нужно тебе розы растет вот тут. Вильгельм указал вправо, где среди высокой травы и сорняков росли красные розы с белой каемкой. Том еще раз посмотрел на графа, а потом срезал несколько черенков указанного сорта. - Спасибо, - поблагодарил он графа. – Может, я что-то могу для Вас сделать? - Попросить своих друзей ретироваться с этой территории, в противном случае, это придется сделать мне, - граф чуть улыбнулся. – К слову сказать, если сорт этой розы примется в твоем саду, то в твой дом придет счастье. У меня было так же, пока дело не коснулось моего кольца. Ты в курсе этой истории. - А… почему Ваш конь решил поселиться в моем доме? – ландшафтный дизайнер аккуратно сложил все черенки в куртку. - Он чувствует опасность, - ответил хозяин особняка. – Пока он рядом, с твоей… сестрой ничего не случится. А соседка скверная у тебя, если честно. Если начинает голосить, то уши закладывает. Том заметил, что рассматривал графа во все глаза. Значит, местные легенды не врали, и Вильгельм, действительно, был очень красив. Не мудрено, что в него все влюблялись. Маг заметил изучающий взгляд ландшафтного дизайнера и усмехнулся. - Поспеши, погода скоро испортится, - граф чуть склонил голову вбок. – С твоими друзьями я разберусь. Не беспокойся, верну их в целости и сохранности. И смотри за… сестрой. Вильгельм проводил гостя до ворот и выпустил его на свободу. У Тома было ощущение, словно его пыльным мешком прибили. Он стоял у ворот с курткой полной черенков разных роз и не знал, что ему делать. Ему это все казалось каким-то странным сном. И никак не верилось, что несколько минут назад он видел самого графа, которого последний раз видели несколько веков назад. Том медленно спускался по тропинке между скалами, стараясь не поскользнуться и не слететь кувырком вниз. О такой встрече и не скажешь никому, посчитают за сумасшедшего и чего доброго, упекут в психушку. Но почему Вильгельм сказал, что пока Алмаз рядом с Аделиндой, то ей ничего не грозило? И как-то так выделял слово «сестра»… Вернувшись домой, Том заметил, что Алмаз, как ни в чем не бывало, пасся у дома и периодически взмахивал хвостом, отгоняя назойливых мух. Аделинда вышла из дома и направилась к коню с дольками порезанных яблок. Жеребец увидел лакомство в руках ребенка и отвлекся от поедания травы. К слову сказать, тетя Зита теперь не приближалась к их дому, но вне его территории она пыталась капать на мозги Каулитцу по поводу Алмаза. Том занялся черенками роз. Нужно было успеть их поставить в воду, чтобы они дали корни. Ведь из всех принесенных сортов роз не все дадут корни и не все примутся после посадки. Глава 17. Дело «Юной циркачки». - Чертов квест! – Андреас с такой силой грохнул входную дверь дома, что та едва не слетела с петель. – Брата Кристалл прибить проще! - Что случилось? – Том вышел из кухни, чуя неладное. - Лазаем мы по дому, как идиоты, ищем эту сраную шкатулку! – Андреас бушевал. – И тут это чудо вышло! Словно с картины, которая висит в его кабинете. У меня ощущение, что этот квест был лажей! Я едва там не остался, когда увидел графа перед собой! - Графа и я видел, - спокойно сказал Том. – Он дал черенки нужных мне роз. Но, сказать по-честному, даже струхнул немного. Но то, что это квест был какой-то лажей, я полностью согласен. Поэтому я сразу отнесся к такой затее с сомнением. И, если бы не эти чертовы розы, я туда не сунулся бы даже за миллион евро. Андреас достал аптечку и обработал ссадины на своих ладонях. Скорее всего, когда удирал из особняка графа, то оцарапался о скалы или падал на дорогу. Том приготовил еду и поставил на стол. Прибежала Аделинда и сразу плюхнулась на свободный стул. Психиатр долго не мог успокоиться, но после приема пищи его гнев сменился на милость и он решил поделиться с другом делом юной циркачки. Том с интересом смотрел на пожелтевшие листы бумаги истории болезни и предполагал, что заведена она была очень давно. - Короче говоря, смотри, - парень раскрыл историю болезни. – За всю историю психбольницы лежала всего одна циркачка. Ее историю болезни между собой и прозвали «Дело юной циркачки». Родилась она в тысяча девятьсот тридцатом году в семье цирковых артистов. Звали ее Миранда Арна. Так как с рождения она ездила в цирковые гастроли, то понятно, что будущее девочки было решено. Она была воздушной гимнасткой. Очень рано вышла замуж. Ее муж работал в том же цирке, только в номере с ножами. Но счастье длилось не долго. Запал он на ясновидящую, у нее тоже был свой номер в цирке. А Миранда не справилась с ревностью. В один из дней она, пылая от ревности, пришла к дому, где жила ясновидящая Ядвига, с ножом, намереваясь разобраться с соперницей. Но, как только Миранда замахнулась на нее, женщина подняла руку со словами проклятья: «Как только ты причинишь вред мне или моим детям, ты обретешь себя на вечные мучения, и душа твоя попадет в ад». Акробатка бессильно осела на пол после таких слов, но не остановилась. Вечером, когда Ядвига была на репетиции своего номера перед выступлением, Миранда зашла в ее жилище и убила детей ясновидящей: одиннадцатилетнюю девочку и шестилетнего мальчика. Так как на одном из выступлений акробатка повредила коленную чашечку и не могла больше летать под куполом цирка, то она помогала в номере своего мужа. Выйдя после убийства детей на арену цирку, Миранда метко убила мужа, попав ему в сердце. Это все произошло на глазах у сотни зрителей. Она потом спокойно ушла со сцены. Ее признали невменяемой, и с тех пор юная циркачка не выходила за пределы психиатрической клиники. И больше не проронила ни слова. Даты смерти нет, судя по всему, она должна быть жива. И ей где-то… под девяносто лет должно быть. Только если она жива, то откуда ее призрак ходит по этому коридору? Ведь не первый год подобное. - Скорее всего, при проклятии, ясновидящая прокляла ее душу, - после некой паузы ответил Том. – И душа существовать могла отдельно от тела. Возможно, она хотела чего-то от тех, кого встречала в коридорах психиатрической клиники. Женщине, все-таки, уже девяносто лет и, возможно, она не может уйти в мир иной и пытается намекнуть живым, что ей требуется помощь. - И как ей помочь в этом? – Андреас вскинул брови. - У тебя три варианта: или сходить к Аурелии, или спросить у духа самому, или посмотреть на нее вживую. Последнее, мне кажется, более приемлемым. Но ты знаешь, теперь я припоминаю что-то. - Что именно? - Вот эту историю, - ответил Том. – Честно говоря, я после нее перестал проситься в цирк. Хотя, туда ходил крайне редко, и то, когда папа был дома. Рассказала ее мне бабушка. Так как она была свидетельницей тех событий. Я почему-то не подумал об этом. - О какой истории я тебе рассказала? - в гостиной появилась Стефания. - Помнишь, ты рассказывала о юной циркачке, которая во время номера убила своего мужа из-за ревности? Так вот, ее дух уже несколько лет пугает персонал клиники в психиатрической больнице. - Но в ее истории болезни нет даты смерти. Следовательно, она еще жива, - перебил друга психиатр. – Но тогда почему она в течение нескольких лет появляется в клинике? Что ей нужно? - Да, эта история наделала много шума, - Стефания кивнула. Сильный порыв ветра распахнул окно и заставил штору всколыхнуться. Призрак повернулась на грохот окна, хотя присутствующие в гостиной были уверены, что бестелесные привидения звуков не слышат. Тут Том вспомнил, что Вильгельм говорил о приближающейся грозе. - Девочка совсем обезумела от ревности, - продолжила привидение. – И рядом не было никого, кто мог бы ей помочь. Поэтому она и решилась на такие страшные деяния. Убила чужих детей и супруга. Обрекла себя и Ядвигу на страдания. - Но если она жива, то почему пугает персонал клиники? – психиатр был сбит с толку. - Она просит помощи, - ответила Стефания. – Когда Ядвига произнесла проклятие, то она обрекла свою душу и душу Миранды на страдания. А душа циркачи оказалась расколотой. Часть ее живет вместе с ней, а другая, в виде юной циркачки появляется в клинике. Сходи к Аурелии, она подскажет тебе решение. Но тебе так же нужно будет наведаться и к Ядвиге. Андреас молча смотра на раскрытую историю болезни. Конечно, сподручнее было сходить в собственной клинике в палату к Миранде. И что он там надеялся узнать? Просто посмотреть на девяностолетнюю старушку, которая больше полувека назад на арене цирка убила супруга за измену. Если она столько лет молчала, то вряд ли бы смогла разговориться при виде другого психиатра. - А причем тут Ядвига? – поинтересовался Том. – Она ведь была старше Миранды. Если этой около девяносто лет. То той больше ста должно быть. - Ядвига своим проклятьем нанесла урон и себе и, теперь, как и Миранда мучается всю жизнь. Им обеим нужна помощь, - пояснила Стефания. В комнате повисла тишина. Андреас продолжал задумчиво смотреть на историю болезни, Аделинда молча ела и поочередно поглядывала, то на брата, то на его друга. Стефания зависла под потолком и поправляла призрачные складки своего одеяния. Гроза приближалась нешуточная. Том закрыл окна во всем доме, а так же загнал Алмаза в его денник. Ландшафтному дизайнеру все не давали покоя слова графа о том, что пока конь рядом с девочкой, то ей ничего не угрожало. Что он имел в виду? Какая опасность грозила Аделинде? Что конь мог ее предотвратить, а он, ее брат, не в силах был этого сделать? В дверь раздался робкий стук. Тома передернуло. Он прекрасно помнил, что в такую грозу пришла к ним погибшая Кларисса. На данный момент кого могло принести? Хозяин дома открыл дверь и увидел на пороге Арнеллу. Парень с опаской прикоснулся к ее руке, чтобы понять, жива ли девушка или нет. - Да живая я, - она чуть улыбнулась. – Пустишь? - Проходи… - Том пропустил девушку в свое жилище. Честно говоря, ему уже поднадоело, что его дом стал как проходной двор. Всех в его жилище как магнитом тянет. Медом намазано что ли? - Ты прости, что потревожила тебя и пришла в такую погоду, - девушка завернулась в цветочную шаль, которая была на ее плечах. – Дома стало невозможно оставаться… Ландшафтный дизайнер покачал головой и предложил девушке чай, чтобы как-то поддержать разговор. До его приезда в деревню, о нем никто не вспоминал, зато на данный момент он всем нужен. А как все складывалось в этой местности, не вернись Том в родную деревню? - Призрак Марион беснуется, - продолжила девушка, садясь в кресло. – Отец психует из-за этого. - А что она от вас хочет? – поинтересовался Том. - Медальон, который был у Клариссы, - ответила она. – Отец хочет его продать, так как мать вот-вот родит и семье нужны деньги. Где медальон привидение знает, но не говорит. Да и это семейная реликвия. Мне самой не хотелось бы, чтобы она была кому-то продана. Он столько лет был в нашем роду. - Я прошу прощения, - Андреас вмешался в разговор. – Я понимаю, что тут деревня и все такое. Но зачем столько детей? Все-таки двадцать первый век на дворе. Средств предохранения много в доступе. - Мать хотела новый участок в соседней деревне, - сказала Арнелла. – Вот они с отцом и решили родить ораву детей, не особо заморачиваясь на воспитании. Одного ребенка уже не вернуть… - Но я так понимаю, вам ничего не дали, - хмыкнул Том. - Да кому мы нужны, - фыркнула девушка. – Сказали, что очередь подойдет, получите, нет, значит, нет. Никого не волнует, что дома семеро по лавкам. И, они ведь правы. Это проблемы моей семьи, ведь никто не заставлял рожать столько детей. И никто нам ничего не должен. Я даже свадьбы уже не хочу. Да и не до того сейчас. Тело сестры найти бы и похоронить. - Ты что-то знаешь об этих смертях? – поинтересовался ландшафтный дизайнер. – Просто я не особо помню чего-то. Да и потом уехал, многое вообще забылось. - Да не больше другого жителя деревне, - отозвалась гостья. – И все всерьез думают, что за всем стоит Марион. Хотя ей это не нужно. Она наказала тех, кто отнял ее жизнь и все. А то, что ее дочку воспитали, она знала. Том был в замешательстве. А что, если Вильгельм имел в виду, что сестре угрожала опасность именно из-за этих убийств? Но… в этом году погибла уже девочка. Хотя, кто знал этого психопата. От него, по факту, можно было всего ожидать. Громыхнул гром, и сверкнула молния. Том смекнул, что девушку придется укладывать в доме. В такую погоду отпускать ее до своего дома было бы низким поступком. Он надеялся, что ее жених не прибежит разбираться. Ему для полного счастья только драки на территории его жилища не хватало. Как и предполагал Том, девушка осталась в его доме. Создалось впечатление, что она и не особо-то хотела уходить. В душе Каулитц надеялся, что не повлечет никаких проблем за собой. Ему их хватает с лихвой. Лежа в своей комнате, он смотрел в окно, где на темном небе иногда поблескивали молнии, ярко его озаряя. Дождь с огромной силой барабанил по стеклам и подоконникам. Ко всему еще добавлялся рокот грома и вой ветра. Сверху был чердак и там порывы ветра больше напоминали чьи-то завывания. Если не знать, что призрак Стефании был спокойным, а не буйным, то можно было предполагать, что заблудшая душа выла на чердаке, пугая жильцов дома. Том уже начал засыпать, когда услышал крик друга. Он перепугал весь дом. На его ночной визг прибежала даже Стефания в виде кошки. - Ты чего орешь? – Каулитц залетел в комнату друга. Андреас сидел на кровати с широко раскрытыми глазами и тяжело дышал, словно только что убегал от какого-то монстра. На прикроватной тумбочке горел ночник, освещая комнату тусклым светом. Стефания запрыгнула на кровать к парню и села, внимательно глядя на него. - Мне кошмар приснился – психиатр пытался перевести дыхание. – Но такой явный! - Что именно? – Том сел на край кровати рядом с кошкой. - Я видел словно со стороны, комнатку, так уютно обставленную, бедно, но со вкусом. За столом сидели двое детей: мальчик и девочка. Они завтракали. Дверь открылась и вошла она, Миранда. Мне даже жутко стало от этого. Она подошла к девочке и свернула ей голову, а затем ножом убила мальчика. Потом… Потом повернулась в мою сторону, словно, знала, что я там стоял. Я закричал и проснулся. - Тебе приснился тот момент, когда Миранда убивала детей Ядвиги… - протянул ландшафтный дизайнер. – А потом вышла на цирковую арену и убила своего мужа… - Мне кажется, что нужно вернуться в клинику, - ответил врач. – Ты смог бы поехать со мной? Тому не особо хотелось оставлять сестру. Но другу нужно было помочь. На худой конец, он мог попросить Стэна и Адама несколько часов посидеть с Аделиндой. - Хорошо, - Каулитц кивнул. – Утром разберемся. Глава 18. Дневник. Аделинда утром проснулась от того, что на ее лицо ярко светило солнце. Девочка потянулась и зевнула, приоткрывая один глаз и мило щурясь. До школы было полтора месяца, но она уже знала, что ее сочинение на тему: « Как я провел лето» будет самым длинным и захватывающим. Спустившись вниз, девочка обнаружила, что дома никого не было. Но сначала, малышка подумала, что брат с другом могли просто быть в саду. Но там, кроме Алмаза никого не было. Аделинда приготовила себе завтрак и с удовольствием поела. На соседнем стуле сидела Стефания и помахивала черным хвостом, прищуривая свои янтарные глаза. Девочка решила сегодняшний день посвятить переписи дневника. Сегодня был хороший день, правда, после грозы было еще сыровато. Малышка задумала заниматься переписью воспоминаний бабушки на свежем воздухе. Она приготовила чай с бергамотом и переместилась под тень деревьев, где брат оборудовал довольно большой стол и стулья с мягкими подушками. Стефания выбежала из дома и села на соседний стул рядом с девочкой, готовясь вместе с Аделиндой вспоминать свою жизнь. Но внучка не спешила с переписью дневника. Она медленно пила чай и любовалась Алмазом, который пасся неподалеку. Кошка мяукнула, и девочка обратила на нее внимание. Она отставила чашку и открыла тетрадки. « Вот я и дома» - продолжила Аделинда записи. «Экзамены прошли, и папа забрал меня на пару месяцев домой. Я очень соскучилась по дому! Но, не стану лукавить, мне не хватает немного уроков и институтского распорядка дня. Но я стараюсь жить дома так же, как я это делала во время учебы. Кстати, я все экзамены сдала на высший балл. Маму я не видела уже в течение пяти дней. Папа сказал, что она уехала к родственникам, меня это удивило, так как обычно мы ездили всей семьей. Чтобы мне было не скучно, папа подарил мне маленького белого котенка. Это оказалась кошечка, я назвала ее Розалия. Так же, через неделю после моего прибытия нам пришло письмо. Maman желала мне хорошего отдыха, а так же уведомила папу, что я должна вернуться в институт за неделю до начала учебного года. То есть, последнюю неделю лета я проведу снова в институтских стенах. Скорее всего, это сделано для того, чтобы те, кто за лето расслабился, постарались вернуться в институтский график. Честно говоря, я немного стала скучать по учебе. Папа сказал, что это нормально, так как на данный момент я дома и у меня нет привычного уклада жизни. Я могла вставать в любое время и заниматься своими делами. Я очень полюбила вышивание. Часами готова сидеть и что-то вышивать. Папа поддержал меня в этом и купил все, что необходимо. В дортуарах нам было разрешено читать, писать или рукодельничать. Поэтому, я уже знала, чем можно заняться после учебного дня или в выходной. Тридцатое июня тысяча девятьсот пятнадцатого года» Аделинда поставила точку и наклеила несколько наклеечек между записями. Значит, бабушка любила вышивать. Том на днях нашел при разборе одной из комнат коробку в которой были разные вышитые картины в красивых старинных рамках. Брат девочки не был знатоком творчества, а вот ей очень понравились работы и, она попросила их повесть в доме. Правда, некоторые рамки требовали восстановления. Стэн и Адам вызвались помочь в их реставрации. А вот девочка полдня посвятила развешиванию вышивок по дому. Том сначала возмущался, а потом махнул на это рукой. - Вот ты где… - Стефания возникла откуда-то справа. – Красиво оформляешь… - Спасибо, стараюсь, - улыбнулась девочка. – Я так понимаю, ты была расстроена, что первый курс закончился? - Немного, - привидение кивнула. – Немного стало не хватать уроков, подружек, даже классной дамы. - Ох, мне так хотелось бы учиться в таком же институте и носить красивые платья! – девочка мечтательно посмотрела в окно. - Я думаю, если попросить Тома, то он тебе купит платье, даже лучше, чем было у меня, - Стефания немного усмехнулась. – А вот по поводу учебы… мне кажется, что в современных школах намного проще. Не смотря на то, что в институте обучались девочки из знатных семей, нравы были там строгие и суровые. Особенно в первые года после открытия университета. Телесных наказаний не было, больше публичные унижения. В частности во время приема пищи. Обычно девочки стояли посреди столовой, в то время, как другие трапезничали. У некоторых мог быть к учебному платью пристегнут чулок. Возможно, что студентка его плохо заштопала. Аделинда задумалась и представила, что кто-то из ее одноклассников стоял посреди столовой в качестве наказания, пока другие принимали пищу. Ей показалось это очень странным. Хотя во время учебы бабушки – это было нормой. Да и в современном мире были другие дети, которые могли быстро пожаловаться на любую мелочь родителям и создать проблем всем. «Вот и закончились каникулы» - продолжила Аделинда. «Сегодня я вернулась в стены института. Maman и классная дама встретили меня с улыбками. Пока папа беседовал с ними, меня отправили к швее, которая дала мне примерить мое старое учебное платье. Оно оказалось мне немного великовато. Пришлось снимать новые мерки. Скоро мое новое учебное платье будет готово. Точнее сказать, два. Девочки понемногу стали пребывать сюда. В нашем дортуаре не хватало только Мариам. Классная дама сказала, что она пребудет немного позже. А то я стала волноваться, что у нее что-то произошло серьезное. Но, как оказалось, что волновалась я не зря. Трое из студенток старшего курса не вернулись на учебу, так как умерли от чахотки. К слову сказать, такое явление было не редкость. Хоть нас и закаляли, инфекционные болезни были не редкость. И многие умирали, не смотря на лечение. От девочек по секрету я услышала, что первого сентября для нас будет сюрприз. Даже стало интересно, что нам приготовили. Старшекурсницы поведали, что обычно это был не большой фуршет, перед которым Maman говорила речь. В этот раз первое число выпадало на пятницу, а это значило, что впереди были два выходных, после которых снова начинался учебный год. Двадцать девятое августа тысяча девятьсот пятнадцатого года» - Ох, ты даже во время учебы ходила в платье, - посетовала Аделинда. – А они вообще как-то различались? - По цвету, - ответила призрак. – Кофейное для первых двух лет обучения. Но это было в первые годы после открытия института. Так как девочек брали маленькими и, чтобы было меньше видно грязи. Но потом упразднили этот цвет формы, так как девочек стали брать постарше и данный цвет платья им был уже не нужен. Поэтому я начала свое обучение с формы темно-синего цвета. Третий и четвертый курс – светло – голубой оттенок. И, последние два курса – белая форма. Чем старше курс, тем светлее одежда. К слову сказать, белая школьная форма сохранилась. Она где-то в доме. Если ее не выкинули, то должна была остаться. - Да ладно? – вскрикнула девочка. – Надо ее поискать! Хочу примерить! - Я думаю, что ты пока в ней утонешь, - усмехнулась Стефания. - А вот года через четыре она тебе вполне может подойти. Возможно, что от времени ткань поистрепалась и ее нужно восстанавливать. - Ты так думаешь? – поинтересовалась малышка. - Я носила эту форму, когда мне было семнадцать – восемнадцать лет, - улыбнулась привидение. – Поэтому ты в ней точно утонешь. Аделинда очень хотела найти форму бабушки и прикоснуться к ушедшей старине. А так же поделиться в социальных сетях о том, что у нее был такой раритет. «Идет второй курс» - девочка начала третью запись. «Уроков стало больше и домашнего задания тоже. Многие девочки стали не успевать. Краем уха я услышала, что тех, кто не успевает, переводят в другой класс, для отстающих. Я старалась, как могла. Мне не хотелось расстраивать папу. Да и первый курс я закончила на отлично и стала у многих учителей на хорошем счету. По вечерам я рукодельничала. Но только после выполнения домашнего задания. Честно говоря, многие девочки с моего курса меня невзлюбили за то, что я училась, а не витала в облаках. Подруги тоже старались преуспеть в учебе. И часто по вечерам за рукоделием мы обсуждали то, что нового узнали на уроках или просто делились планами на ближайшие выходные. Maman за завтраком сообщила, что в эти выходные будет родительский день. Наконец-то я увижусь с папой. По поводу мамы я не рассчитывала. Даже не ждала уже ее. Папе я приготовила не большой подарок: домик из бисера, который мне удалось сделать на уроке рукоделия. Очень надеюсь, что ему понравится. Двадцать пятое октября тысяча девятьсот пятнадцатого года» - Жалко, что твой домик не сохранился, - посетовала Аделинда. - Он хранится в музее учебного заведения, как и многое, что было создано в стенах института благородных девиц, - ответила Стефания. – Туда есть экскурсии, иногда даже проходят костюмированные постановки о жизни институток. Попроси Тома съездить туда, он сам там любил бывать. Только не говорит об этом, считает стыдным. - Правда? – девочка округлила глаза. - Да! Его было не вытащить оттуда. Я даже думала, что он поступит на какой-нибудь исторический факультет, но он решил в траве копаться. Аделинда фыркнула и отметила про себя, что, кажется, бабушка не особо одобряла выбор профессии внука. Но вряд ли бы взрослый парень послушал бестелесный призрак по поводу тому, на кого идти учиться. Девочка закрыла тетрадки и откинулась на спинку своего кресла-качалки. Близился август. Что значило приближающуюся школу. Ездить туда как-то далековато, а малышка любила по утрам понежиться в теплой кроватке. Аделинда немного помрачнела, кода вспомнила про школу. Как хотелось продлить лето! Глава 19. Психиатрическая клиника. Парни ехали в сторону города. Том неспешно вел машину. Андреас что-то тыкал в мобильном телефоне, а затем отвлекся и посмотрел на друга: - Слушай, а ты Аделинду будешь возить в школу? Не близкий путь мотаться… Если у нее еще кружки какие-то имеются, то вам будет не до уроков. Или учеба повалится. - Да я думал уже над этим, – ответил Том и завернул на заправку. – Кофе возьмем? Я как раз машину еще заправлю. - Да, я не отказался бы от какой-нибудь жидкости, - согласно кивнул Андреас. – Как-то мы не подумали с собой взять хотя бы воду. Пока Том заправлял машину, психиатр зашел внутрь, взял четыре сэндвича и два больших латте с кокосовым сиропом. Милая продавщица состроила парню глазки, надеясь на взаимность. Тот улыбнулся ей и завел разговор, забыв, что ехал по делам. - Тебя только за смертью посылать, - заправив машину, Том зашел внутрь, чтобы заплатить за бензин. - Да я тут увлекся… - психиатр смутился. - Да я вижу! Парни выехали с заправки. Мысли Тома были дома вместе с сестрой. Хотя он был уверен в ней, но, все равно, ребенок, есть ребенок. Каулитц надеялся, что с ней ничего не произойдет за время его отсутствия. К одиннадцати утра они подъехали к психиатрической клинике. Андреас показал Тому, куда можно было поставить машину, а потом они поднялись в клинику. Ландшафтный дизайнер редко посещал лечебные заведения и то, когда болела сестра. Психиатр открыл еще раз историю болезни циркачки и посмотрел, в какой палате она лежала палате. А затем, вместе с Томом и двумя довольно крупными санитарами, отправился в левое крыло. От кристальной белизны стен резало в глазах. По коридорам клиники ходил персонал и не буйные пациенты. Проходя по холлу, Том заметил, что некоторые даже сидели и смотрели телевизоры, конечно, под наблюдением санитаров. Кто-то что мастерил за соседним столом. Дойдя до нужной двери, санитары открыли дверь, и в нос ударил не особо приятный запах. Каулитц поморщился. Не понравилось ему это… Он зашел следом за медицинскими работниками в палату. Помещение не было большим, с белыми стенами. Из мебели стояли только тумбочка с несколькими тарелками с едой и рядом с ней кровать, на которой лицом к стене лежала маленькая сухонькая женщина. Андреас надел перчатки и осторожно повернул ее к вошедшим. Тело безвольно перевернулось на спину без признаков жизни. - Не понял… - Андреас нахмурился. – Вы же приносили ей еду, лекарства, были обходы. Как можно было просмотреть то, что она умерла? Санитары молча смотрели на тело Миранды, которое было уже не естественного цвета и издавало соответствующий запах. Том видел ее фотографию только в истории болезни и в интернете. Но, даже, находясь всю свою жизнь в стенах клиники, она не утратила какой-то обаятельности. Только ландшафтный дизайнер, не мог понять, как тогда привидение юной циркачки могло постоянно появляться в стенах клиники. Если женщина умерла недавно. Андреас отвел друга в свой кабинет, предложил ему кофе и полдник, а сам вышел, чтобы разобраться с доставкой тела в морг и похоронами. Он сомневался, что у фрау Арны остались в живых какие-либо родственники. Но все равно отправил запрос на их поиск. Каулитц разглядывал кабинет друга: большое помещение, с письменным столом, креслом, полками с книгами, цветами на подоконниках, большим белым шкафом, мягкий диван. Друг оставил на столе историю болезни умершей циркачки. Парень решил снова ее почитать. Возможно, что нашлось бы что-то важное. Он сел за стол психиатра и открыл ветхую папку. «Миранда Арна, урожденная Миранда Трад, родилась двадцатого января тысяча девятьсот тридцатого года» - начал Том чтение. « Цирковая артистка. С тысяча девятьсот сорокового года по тысяча девятьсот сорок седьмой год воздушная гимнастка. В тысяча девятьсот седьмом году получила травму спины и коленной чашечки, после которых не смогла вернуться под купол цирка. С тысяча девятьсот седьмого года замужем за Генри Арна. В тысяча пятьдесят третьем году подозревалась в убийстве двух малолетних детей Ядвиги Шахрай. В том же году во время циркового представления убила своего мужа точным попаданием ножа прямо в сердце. Судебно-психиатрической экспертизой была признана невменяемой и отправлена на лечение в психиатрическую клинику. Общаться отказывается. Не агрессивна». Дальше было расписано лечение, результаты анализов. Ничего такого Тому не удалось узнать из этого. Ему казалось, что единственным вариантом решения данной проблемы – найти Ядвигу Шахрай. Если она, действительно, была сильной колдуньей, то, возможно, ей самой в данное время не сладко. От своего же проклятия. Андреас вернулся ближе к обеду, злой и уставший. Конечно, его можно было понять. В его клинике умерла пациентка и, ему об этом не было доложено. Хотя, действительно, как медперсонал, который постоянно приходил на обход, как минимум два раза в день, делал инъекции, приносил еду, не замечал, что женщина лежала долгое время в одном положении, не принимая лекарств и пищи. - Бардак развели тут! – бушевал психиатр. – Вот скажи мне! Как они ходили на обход, если не заметили, что человек умер! Еда и лекарства за три дня не тронуты! - А ты уверен, что они туда ходили? – Том поднял брови. - Лекарства разносят медсестры, на столе как раз трехдневная дозировка выписанных препаратов. То есть медсестры приносили лекарства и не видели, что они не принимаются и еда стояла не тронутой?! - Тут ты уже разбирайся со своими подчиненными сам, - Каулитц пожал плечами. – Но если они все спускали на авось, то разогнать к чертовой матери всех. Я так понимаю, что родственников у Миранды нет, иначе бы уже давно подняли бунт. - Я тоже думаю, что у нее никого нет, - ответил психиатр. – Вряд ли родственники со стороны мужа захотели бы общаться с убийцей. Я хоть и подал запрос о поисках родных, но за все время, сколько она тут лежала, ее никто не навещал. - Так у нее вроде были родители же, - ландшафтный дизайнер почесал подбородок. – Ей было двадцать три года, когда она совершила преступления. Я не думаю, что они к тому времени уже умерли. - Ты знаешь, почему-то информации о них нет, - поджал губы собеседник. – Возможно, что узнав о том, что натворила дочь, у них могло не выдержать сердце. Она в другом цирке была же. Не в том, в котором провела свое детство. Только… что нужно ее призраку? - Скорее всего, ее душа не упокоится, пока проклятье не будет снято. Нужно найти Ядвигу. Мне кажется, что ей тоже тяжко из-за этого. - А где ее искать? - Мне кажется, что стоит навестить тот цирк, где работала Миранда, - озвучил Том свои мысли. – Я, конечно, очень сомневаюсь, что труппа, выступавшая в середине двадцатого века до сих пор в работе. Многих, скорее всего, в живых уже нет. Но эта история там передается из уст в уста. И, я думаю, что они могут подсказать, где могла жить или живет Ядвига. Ибо, если это все делать через Аурелию, то пройдет очень много времени. Андреас молчал и хмуро смотрел на папку с историей болезни умершей Миранды. Том говорил дело. Но вот захотят ли с ними общаться в цирке? Да и к кому там можно обратиться? С чего начать? Очень хотелось, чтобы душа циркачки упокоилась и больше никого не пугала. Психиатр поискал в интернете адрес цирка, который когда-то гремел на весь мир из-за громкого публичного убийства. Как оказалось, он находился совсем рядом с клиникой. А его директором было некая Розалия Крэгс, которая в середине прошлого века была в одной труппе с Мирандой. Вот это удача! - Я думаю, что можно написать фрау Крэгс и попросить о встрече, - задумчиво сказал Том. – Тебе это сделать намного проще, так как, по сути, она лежала в твоей клинике. И, плюс ко всему, может, кто-то с ней захочет проститься. Врач написал директору сообщение и принялся ждать ответа. Он очень надеялся, что пожилая директор не посчитает его просьбу за какую-то шутку. Если расколотая душа Миранды пугала людей при жизни циркачки, то после смерти, точно, жизни могла не дать. Розалия ответила через полчаса и согласилась навстречу, которая должна была состояться через час на территории цирка. Парни не стали тянуть время и решили подъехать пораньше, чтобы просто там осмотреться. Глава 20. Цирк. Без двадцати три дня Том и Андреас подъехали к территории цирка. Ребята уже и забыли, когда последний раз были на представлении. Перед этим, они заехали в магазин, не с пустыми же руками приходить. У ворот их ждала пожилая женщина в строгой одежде. Завидев их, она кивнула и достала из кармана огромную связку ключей. Парни поставили машину на стоянку рядом с цирком, и подошли к ней. - Добрый день, это я вам писал, - обратился психиатр к директору цирка. - Добрый день, молодые люди, - улыбнулась Розалия. - Не думала я, что кому-то будет интересна та история. Столько лет прошло! Женщина провела парней мимо арены цирка, на которой репетировали свой номер акробаты. Труппа цирка заметила, что с директором прошли какие-то два парня и стали тихо шушукаться, периодически оглядываясь им в след. Поднявшись в кабинет, Розалия поставила чайник, а парни разрезали торт. Том удивился просторному кабинету с минимальной мебельной обстановкой. Но его больше заинтересовал стеллаж. На его полках стояли папки. На их корешках были подписаны года. - А это что за папки? Если не секрет… - поинтересовался Каулитц. - Фотографии с выступлений и биографии каждого работника цирка по годам, - с гордостью ответила Розалия. – Я думаю, что одна нам понадобиться. Молодо человек, будьте добры, достаньте вон ту фиолетовую папочку, где написано: «Тысяча девятьсот пятьдесят третий год». Том достал со второй сверху полки папку и протянул ее женщине. Она разлила воду по чашкам и подала на стол на красивом подносе. - Меня зовут Андреас, я главврач психиатрической клиники, в которой лежала Миранда Арна, а это, мой друг Том, - начал психиатр. - Очень рада знакомству, - кивнула женщина и улыбнулась. – Розалия Крэгс. Но можете меня звать просто Розалией. Чем я вам могу помочь? - Дело в том, что… Миранда умерла три дня назад, - продолжил парень. – Я так понимаю, что у нее не было родственников и, возможно, кто-то из цирка захотел бы с ней проститься. И… я не знаю, как вам правильно объяснить. Но… душа Миранды с момента появления ее в клинике стала появляться в одном из коридоров, пугая персонал. Мы с другом немного раскопали о том, что произошло в пятьдесят третьем году. И я так понимаю, что пока Ядвига не снимет свое заклятье, то расколотая душа Миранды так и зависнет между мирами, пугая живых. Розалия вздохнула и отхлебнула из чашки. Казалось, что женщина собиралась с мыслями перед тем, как дать ответ. - Я Миранду знала всего семь лет. Она меня постарше… лет на пять, вроде, - начала директор. – Мы с ней были обе воздушными гимнастками. Правда, я немного позже пришла в труппу. Когда я там появилась, то Миранда была едва ли не звездой. Многие даже считали, что я была ее соперницей, но нет. Мы с ней общались и, довольно не плохо. Я не могу сказать, что мы с ней были подругами. Она мне вообще призналась, что она хотела работать в том цирке, где были ее родители, но ей пришлось перевестись в этот, где она и встретила Генри, своего мужа. Замуж она рано очень вышла, я уже не помню, ей лет шестнадцать – семнадцать было. Мне всегда казалось, что между ней и Генри никогда ничего не было. Ощущение, что брак был какой-то фиктивный или по расчету. Да и в целом, Миранду в труппе не любили. Хотя она была тихой и спокойной девушкой. Я никогда не видела, чтобы она кричала или ругалась. Все всегда держала в себе. Потом произошла травма. Честно говоря, так никто и не понял, как она умудрилась свалиться. Но, к сожалению, после перелома спины и повреждения коленной чашечки, ей было запрещено возвращаться под купол цирка. Спасибо, что живой осталась. Ассистентка Генри ушла в декрет, и он взял жену в свой номер. Так как после травмы Миранда была в жуткой депрессии, ее старались не оставлять одну, чтобы она не смогла покончить с собой. Хотя с ее стороны таких попыток никогда и не было. Но, Генри потом стал бегать за Ядвигой. У нее был номер с ясновидением. К слову сказать, сила у нее, действительно, какая-то была. Многое, что она предсказывала, сбывалось. Только видно, свою судьбу она не увидела… Так вот, Миранда, когда узнала об измене мужа, пошла к ней, чтобы разобраться. Ядвига всегда была с горячим характером, они поскандалили, Арна на нее даже с ножом кинулась. Но та ей пригрозила, что если с ней или ее детьми что-то случиться, то Миранда будет проклята. Многие тогда судачили, что, возможно, Миранда и любила своего мужа. Потому что измена очень задела ее. Или она думала, что после травмы она стала менее привлекательной. Не могу сказать. Знаете, мне казалось всегда, что рядом с ней просто не оказалось человека, который мог ее поддержать, выслушать, чем-то помочь. Поэтому, она и пошла на такой шаг. Она безжалостно убила детей Ядвиги, которые, вообще были не виноваты ни в чем. Девочке она свернула шею, мальчика зарезала ножом. Их у нее было много, разных. Арсенал большой был. Ядвига с криком прибежала в гримерку, что Миранда убила ее детей. Но девушка уже вышла на сцену. Хладнокровно и точно она попала в сердце супругу на глазах у полного зала. А затем ушла с манежа и села в углу, где ее нашла труппа и полицейские. С тех пор она больше не проронила ни слова. Многие посчитали, что это были последствия падения и, после судебно-психиатрической экспертизы она была помещена в психиатрическую клинику. Генри похоронили, детей Ядвиги тоже. Она прокляла и без того разбитую душу Миранды. Ее слова отразились и на ней самой. Ясновидящая была старше нас на много, лет на пятнадцать. Она уже потом пожалела, что не поговорила с ней спокойно. Но время назад не вернешь. Ядвига жива до сих пор. Ее комната находится на территории цирка. Очень страдает из-за своего проклятия. Мне кажется, она будет рада вам помочь снять его с себя и Миранды. Из-за этого Ядвига не может уйти из этого мира. А по поводу похорон… Сообщите время и место. Я ее знала, хотела бы проститься. Парни молчали. Как оказалось, Миранда, на самом деле, была несчастной девушкой, у которой не было человека, который мог бы ей помочь и подсказать, как правильно поступить. И, возможно, ее судьба сложилась бы иначе. - А у нее были родные, вообще? – нарушил молчание Андреас. – Просто, за все ее время пребывания в клинике, никто ни разу не навестил девушку. - Говорили, что у нее были родители, в другом цирке работали, - ответила женщина. – Кто-то даже говорил, что у нее от Генри была дочка. Но, честно говоря, никто из цирка ребенка никогда не видел. Может, ее отдали на воспитание родителям Генри. Но беременность не могли пропустить. - Я подал в полицию данные о ее смерти и с просьбой попробовать найти родственников, - Андреас откусил кусочек от своего торта. – Мало ли… Розалия открыла папку и начала ее листать. А потом развернула ее к парням. Перед ними предстала фотография жгучей красивой брюнетки. «Ядвига Шахрай, тысяча девятьсот пятнадцатый год рождения, восьмое марта». Ничего себе! А ясновидящей уже целых сто десять лет! Но, сказать по-честному, она по внешности выигрывала Миранде. Не удивительно, что Генри решил за Ядвигой приударить. Чуть ниже была еще одна фотография. Колдунья была там изображена с детьми. С теми, которых убила Миранда в порыве ревности. Том перевернул пару листов и наткнулся на фотографии Миранды. Без сценического макияжа она была очень милой девушкой с грустными глазами. Ему даже стало жалко ее. У нее была тяжелая судьба, которая выпала на ее долю. И с препятствиями на ее жизненном пути она не справилась.