Огонь и Ветер

Сайд-стори 4, ХоДжин + Лео Клисен

Если солнцу Запретят светить, Без него я Сумею жизнь прожить, Но если ты за ним Уйдёшь в край темноты... Позови меня ― я там, где ты. С. Маврин "Любовь и боль"

Он напряг память ― не помогло. Чёрт, как же звали этого светловолосого кадра? Забыл намертво. Ладно, а если зайти с другой стороны? Он из... Гм... Кёльн, одеколон, пиво, весёлое видео для взрослых... Ага! Он местный. Кажется. И ещё каким-то боком относился как-то к пещерам и прочим булыжникам. Или нет? Без разницы, ибо это создание продолжало жизнерадостно махать ему рукой. Проигнорировать его было бы... В общем, некрасиво, ведь они всё-таки виделись на Турнире, а раз ребёнок туда просочился, значит, заслужил. Хоаран мог бы посмеяться над ним или ещё как подоставать, но проявить грубое неуважение к бойцу ― это противоречило его взглядам, так что пришлось кивнуть в ответ и заглянуть в кафе. ― Привет-привет! Какая приятная неожиданность! ― радостно «обрушился» на него немец океаном неописуемой радости. Хоаран даже немного опешил от столь горячего приёма. Похвастать тесным знакомством с юным дарованием он не мог, собственно, они и парой слов едва перекинулись, а поди ж ты... «Юное дарование» сияло, словно только что отчеканенный доллар. ― Ну надо же! Ну кто бы мог подумать! И не догадывался, что увижу тебя в Мюнхене... Хоаран машинально кивнул, пропустив тираду мимо ушей, как и её продолжение. Мальчишка продолжал бурно фонтанировать восторгом, потащил спутника за столик, заказал ему яблочный сок и взахлёб изливал себе дальше бурные чувства, периодически хватая Хоарана за руки, перегибаясь через весь столик и в процессе болтая-болтая-болтая... Чёрт, ну как же его имя? Вроде нечто непроизносимое... Или корявое. Вот только что именно? И, кстати, куда подевался Джин? Хотя лучше решать проблемы по порядку. Сначала надо вспомнить, как зовут этого белокурого «энтузиаста», потом попытаться ненавязчиво от него избавиться либо сбежать под шумок, а уж тогда и искать Джина. ― Так хочу посмотреть твоё выступление! Мотофристайл и стантрайдинг, да?.. А ты записан в команду по мотоболу? Чёрт возьми! Как его зовут? Что-то кошачье, кажется. Или не кошачье? И чем-то этот мальчишка подозрительно смахивал на девчонку, но это уже его личные проблемы. Кошачье, кошачье... ― А я тут по делу, если честно, но... Хоаран привычно пропускал бессодержательные фразы мимо ушей и напрягал память дальше. Кошачье имя... Как на зло, из головы начисто выдуло все кошачьи имена. ― У тебя столько шрамов ― как здорово! ― И парень легонько тронул белую полосу на предплечье. В данном вопросе их точки зрения явно расходились. Хоаран ничего замечательного в большом количестве шрамов не находил. ― Я слышал, ты ездишь на чистой механике. Это тоже правда? Ещё один кивок и прямо-таки душераздирающий скрип сведённого судорогой мозга, пытавшегося извлечь из глубин памяти злосчастное имя. Память у Хоарана оказалась «отличная» ― всё, что она обрела, ни под каким видом не досталось бы врагам. Чёрт. Ну ладно, он особо и не запоминал имена людей, которые его не интересовали, но, кажется, имя этого немецкого бойца ему говорили несколько раз. Ну точно что-то кошачье! Парень продолжал радостно трепаться, Хоаран делал вид, что внимательно слушает, а все прочие посетители кафе смотрели на них с любопытством, вот только ни один из разнонациональной парочки этого не замечал. Блондин сосредоточился на Хоаране весь, а Хоаран сосредоточился на попытках вспомнить имя блондина. ― Я тоже хочу поучаствовать, но пока могу только посмотреть... Спросить у него, что ли, прямо? Но как-то неудобно. Мальчишка его имя помнил, выглядеть склеротиком рядом с ним не хотелось. Или уже потом у Джина спросить, вдруг он знает, как зовут это «счастье»? Хотя какая разница, вряд ли они ещё раз встретятся... ― Мне нужно идти, дела, ― допив сок, сообщил он, умудрившись вклиниться в нескончаемый поток слов. ― Рад был поболтать с тобой. ― А, да-да, конечно. Ещё увидимся, ― слегка погрустнев, кивнул юнец. Хоаран машинально подмигнул ему, заставив вновь лучезарно засиять улыбкой, и убрался поскорее из кафе. Джин... Куда занесло проклятого Джина? И что они вообще хотели в центре города? Кажется, Джин собирался посетить какую-то выставку, но какую? Тоже вылетело из головы, чёрт! Хоаран мрачно покосился на байк, мысленно махнул на всё рукой и решил поехать обратно «домой». На сей раз жить пришлось сразу в гараже, потому что... Потому что. Джин, к счастью, не стал задавать дурацких вопросов по этому поводу, хотя не преминул повозмущаться поездкой из Монте-Карло в Мюнхен через всю Европу и практически без остановок. Ну, положим, ехали они отнюдь не через всю Европу, так что претендовать на звание «железной задницы» Джину рановато. А остановки... Ну да, с ними был напряг. Хотя и тут вина Джина: он купил себе рухлядь с электроникой и вообразил себя великим байкером, и Хоаран едва не скончался на месте от приступа хохота. И вот ― всю дорогу Джин пытался доказать, что электроника может переплюнуть чистую механику. Ладно, зато ехали весело. Ну, Хоаран ехал весело, а вот Джин... Джин обнаружился в гараже ― возился со своей японской электроникой. И сделал вид, что не заметил Хоарана. Тот поставил байк на законное место и с лёгким недоумением пожал плечами. Ну ладно, может, у Джина нет настроения ― всё ещё дуется. Хоаран спокойно отправился в жилую комнатку и растянулся на широком матрасе. Джин немного позлится, а потом придёт в себя ― как обычно, поэтому он с чистой совестью принялся прокручивать в голове программу по фристайлу, которую планировал продемонстрировать завтра на соревнованиях. *** Джин взвесил в руке тяжёлый гаечный ключ и смерил спящего рыжего заразу мрачным взглядом. Даже ничего не спросил, мерзавец, когда вернулся! И не выглядел виноватым ― будто бы ничего и не случилось! Возникло желание собрать вещи и рвануть куда подальше из Мюнхена. Пускай потом Хоаран искал бы его по всему городу. Скотина! Реализовывать желание не стал, всё-таки у Хоарана завтра важное событие. Тот, словно прочитав его мысли, сонно улыбнулся и повернулся на бок. Зараза! Джин положил гаечный ключ на стул и пристроился рядом на матрасе, почти сразу же его сгребли, прижали спиной к горячей груди, закинули ногу и зафиксировали надёжной хваткой. Шею защекотало тёплое дыхание, и злость куда-то подевалась с концами. Джин устало вздохнул, попытался вывернуться, но потерпел поражение. Хоаран что-то глухо пробормотал и сильнее прижал его к себе. «Лицемер!» ― вновь забуянил Джин. «Я всё про тебя знаю, скотина!» «Скотина» продолжал греть его своим телом и спокойно спать. «Хватит делать вид, будто бы ты ничего не натворил!» Хоаран продолжал спать с чистой совестью, словно и впрямь ничего не натворил, даже нагло забрался рукой под футболку Джина и сдвинул ладонь к груди. «Мало поразвлекался сегодня? Да неужели?!» По шее скользнули губы, заставив ослабеть от приятной истомы, пленившей всё тело разом. «Ну уж нет!» Джин решительно выдрался из объятий Хоарана, сел на краю матраса и со злостью посмотрел на своё спящее рыжее счастье. Тот сонно вздохнул и перевернулся на живот, уткнувшись лицом в простыню. Беззвучно выругавшись, Джин ухватил одеяло, отнёс его в гараж и кое-как устроился на узкой лавке. Мрачно лежал и смотрел в обшарпанный потолок. Может, он погорячился немного? Всё-таки вряд ли всё было спланировано, скорее уж ― неприятная случайность. Отвратительная случайность. Ему до сих пор хотелось кого-нибудь прибить ― сам от себя не ожидал подобной реакции. Попытался расценить всё трезво и с холодной головой, правда, с последним в данный момент напряжёнка. Ситуация и впрямь походила на случайность, и, возможно, поэтому Хоаран и не чуял за собой вины. Он же ничего плохого не сделал ― по крайней мере, сам он явно думал именно так. Тогда какой смысл злиться дальше? Правильно, никакого. Джин сосчитал до восьми и немного успокоился, сполз с лавки, прихватил одеяло и отправился обратно, вновь пристроился рядом с Хоараном, а тот просто повернулся к нему спиной. Джин ошарашенно пялился на Хоарана с минуту, затем легонько тронул за плечо ― Хоаран раздражённо отмахнулся, отобрал у него одеяло и исчез под плотной тканью, натянув её на голову. «Ну всё!» Джин с боем отнял у рыжего мерзавца одеяло и снова отправился на лавку. Вот и ладно! Чёрт бы побрал эту своевольную скотину! Он повертелся на жёсткой лавке, устраиваясь удобнее и мысленно ругаясь. А ведь день начинался так хорошо, ему даже город понравился. Но Хоаран опять всё испортил! Ну как всегда! И что это вообще за дыра? Какого дьявола они живут в гараже? Где нормальный дом? Через минуту Джин пристыдил сам себя ― в Монте-Карло он играл в казино, и Фортуна повернулась к нему задом. А играл он на деньги Хоарана, к слову. Наверное, у того мало что осталось в кармане ― этого точно не хватило ни на отель, ни на дом. И Хоаран ничем не выразил недовольства мажорными замашками спутника, позволив ему играть столько, сколько ему хотелось. Глупо было винить кого-то другого за то, в чём сам виноват. Деньги у байкера заведутся только после удачных выступлений ― не раньше. И как раз завтра ― мотофристайл. Джин тяжело вздохнул, в очередной раз сполз с лавки и отправился к Хоарану, пристроился рядом, поделился одеялом и закрыл глаза. Когда почти заснул, почувствовал тепло ― его знакомо сгребли, согрели губами шею, закинули сверху ногу, а горячая ладонь нахально забралась под футболку. По крайней мере, Хоаран демонстрировал замашки собственника в отношении Джина хотя бы во сне. «Просто не отпускай меня, ладно? ― мысленно попросил Джин. ― И всё будет в порядке...» *** Утро не предвещало беды ― очень даже наоборот. Пока механики возились с байком Хоарана, тот успел объяснить Джину, что сегодняшние состязания ― это не совсем мотофристайл, точнее, один из пяти видов ― лучший трюк. И каждому участнику разрешали две попытки: можно дважды изобразить один и тот же трюк или же два разных, а в зачёт шёл наибольший показатель. ― А ты? ― Попробую сделать два, ― пожал плечами Хоаран. ― Там видно будет. Оба трюка новые, так что есть надежда заполучить высшие баллы, пусть даже один из них и завалю. ― Но это опасно, ― забеспокоился Джин, когда Хоаран показал ему трамплин для соревнования. ― Да перестань, можно подумать, я первый раз участвую. ― А что за трюки? ― А вот и увидишь сам, ― фыркнул тот и прицепился к переднему колесу байка ― ему что-то не понравилось. Потом все забегали в панике, Хоарану вручили куртку с номером и шлем, а Джина прогнали на трибуны... Джин огляделся, отметив уже привычную сумятицу среди зрителей и болельщиков, устроился на самом удобном месте и приготовился ждать. Уже на первом трюке какого-то парня с номером 27 у него душа ушла в пятки. Хоаран как-то показывал ему прыжки с трамплина, но они не шли ни в какое сравнение с нынешними. Первый участник показал высокий прыжок с кувырком в воздухе. Точнее, он кувыркнулся над байком. А во время второй попытки он хотел кувыркнуться дважды, но промахнулся и шлёпнулся вниз. Обошлось, но Джин уже не испытывал воодушевления, когда думал о предстоящем выходе Хоарана. Судя по реакции зрителей, первый участник их ничем не удивил. Второй в прыжке уцепился одной рукой за мотоцикл, а другой поймал себя за лодыжку, изобразив какую-то фигуру в воздухе. Он получил неплохую порцию аплодисментов от зрителей, хотя из болтовни болельщиков Джин уяснил, что трюк не новый, а именно от этого участника ждали большего. До Хоарана очередь дошла к полудню, и Джин вцепился в лавку, на которой сидел, обеими руками. Этот псих сиганул с трамплина не вверх, как прочие участники, а вперёд, расположив байк в воздухе горизонтально, слетел с сидения и продемонстрировал вращение над мотоциклом ― он прокрутился всем телом вокруг собственной оси, словно ввинтился в воздух, как болт, потом оказался на байке и аккуратно его приземлил. Трибуны застыли на секунду и обвалились криками, визгами, свистом и аплодисментами, а Хоаран невозмутимо отправился делать трюк ещё раз. ― Ненормальный... ― прошипел Джин. Как оказалось, это были цветочки. На втором заходе Хоаран слетел с трамплина косо и боком. Сначала Джин даже подумал, что это провал, но ошибся. Сумасшедший просто умудрился раскрутить байк, удерживая его в воздухе под определённым углом и заставив вращаться в полёте к земле. Приземлился он, описав круг и оставив на песке след, смахивающий на тайцзи ― символику инь-ян. Джин, честно говоря, слабо себе представлял, как Хоаран выполнил этот трюк. Вроде бы законам физики полагалось обломать его, однако... Трибуны уже просто ревели. Когда Хоаран возвращался к механикам вместе с байком, Джин увидел, что он едва заметно поморщился и прикоснулся к левому плечу. Ну вот и повод для беспокойства. Хотя странно, он же приземлялся аккуратно и просто не мог ничего себе повредить. Собственно, победе рыжего никто не удивился. Джин поднялся со скамьи и довольно улыбнулся ― вот уже и есть, что отметить. Улыбка медленно сползла с его лица, когда к Хоарану подлетел белокурый юноша и буквально повис на нём с радостным смехом и бесконечными поздравлениями и восхвалениями. Хоаран улыбнулся и потрепал его по светлым волосам. Это... Юнец деловито потащил байкера к мотоциклу, что-то восторженно объясняя, указывая то на спутника, то на транспортное средство. Хоаран качнул головой ― и Лео вцепился в него, как клещ. На продолжение Джин любоваться не стал ― просто убрался подальше и побыстрее. *** ― Ну можно? Ну разочек? Хоаран молчал, наблюдая за работой механиков. ― Ну пожалуйста! Он снова промолчал. ― Эй, я говорил тебе, что ты псих? ― заглянув в бокс, громко спросил один из участников. Приблизившись к Хоарану, дружески хлопнул по левому плечу. Тот слегка поморщился. ― Ты в порядке? ― встревоженно спросил коллега по соревнованиям. ― Нормально. ― Как насчёт мотобола, а? ― Неа, я пас. ― Жаль, но однажды я всё-таки тебя уломаю. Удачи! Хоаран машинально потёр левое плечо и неохотно сбросил куртку с номером, пошарил в одной из коробок и достал эластичный бинт. ― Я помогу, ― тут же оживился неугомонный мальчишка. ― Ты сам не сможешь. Он с сомнением покосился на юнца, но всё же отдал ему бинт. Раз уж Джин опять куда-то подевался, то выбор невелик. ― Начни с запястья, ― вздохнув, велел Хоаран. ― А ты уверен, что... Может, тебе лучше врачу показаться? ― Уверен. Блондин кивнул и принялся за дело. Выходило у него неплохо ― управился за несколько минут и весьма ловко. ― Извини, ― пробормотал он. ― Я не знал, вот и пристал к тебе с заездом. Хоаран пожал плечами ― ему сейчас было не до заскоков юного немца, его куда больше занимал вопрос: куда Джин подевался. ― А почему ты не хочешь поучаствовать в мотоболе? ― Командная игра ― конёк не мой. Чёрт, как же его всё-таки зовут? ― Пойдём в «Колёса»? Я угощаю. Надо же отметить событие. У тебя так здорово всё получилось! Два потрясающих трюка! Какое ещё отметить? Да уже от двух минут в компании этого юного дарования у Хоарана начинала болеть голова. И он точно не нянька, чтоб смотреть за недорослем. «Паршиво, неужели я выглядел так же на своём первом турнире? Странно, что меня тогда никто не пристрелил... Хотя нет. Радовался я только дракам, а всех прочих старался вывести из себя. А тут ― словно потерявшийся ребёнок». ― Ладно. Но у меня есть пара условий. ― Каких? ― просиял «ребёнок». ― Уменьши громкость и сбавь скорость выдачи слов раза в два. ― Ага! ― Громкость, ― вскинув бровь, напомнил Хоаран. ― А, точно... Хоаран осмотрел забинтованную левую руку, вновь накинул куртку, чтобы спрятать бинт, и поднялся. ― Мы пешком? ― погрустнел блондин. ― Ага. Показывай дорогу. Всё оказалось не настолько уж и плохо, как думалось, а вскоре юное дарование даже раздражать перестало. Видимо, тот факт, что Хоаран не планировал побег, его успокоил. Хоаран и впрямь не собирался сбегать, потому что Джин раньше бывал в «Колёсах» и мог тут объявиться, на что он и надеялся. ― А как ты назвал свой первый трюк? ― потеребил его за рукав куртки немец, чем отвлёк от процесса наблюдения за входной дверью. ― Винт, ― коротко бросил Хоаран и посмотрел в окно. Стекло теперь больше походило на зеркало, потому что на улице стемнело, но фонари пока не горели. Чёрта с два разглядишь там что-то... ― А второй? ― Второй... Неважно. Про второй трюк он хотел поговорить не с этим парнишкой, а с Джином. Была причина. ― Как же ты умудрился руку повредить? Хоаран безразлично пожал плечами, опять же не испытав желания объяснять хоть кому-либо, что байк не пушинка, вроде как, а удержать его в нужном положении оказалось сложно. На предварительных тренировках угол наклона он делал меньше, а вот на выступлении решил повыделываться и рискнуть, раз уж первый трюк получился отлично, ну и не рассчитал, точнее, переоценил несколько себя. Честно говоря, он думал, что завалит всё к дьяволу, но удержать мотоцикл всё-таки смог, однако за это пришлось заплатить. Чёрт, куда Джин подевался? Машинально он помассировал левое плечо и тихо зашипел от усилившейся ноющей боли. ― Может, всё-таки... ― Не нужно, ― пресёк заботу мальчишки Хоаран. ― Не в первый раз. Ну да, хотя рука болела зверски, и он уже почти не чувствовал кисть и предплечье ― раньше такого не приключалось. Растяжение третьей степени? Вот здорово... С другой стороны, мышцы сокращались, просто приятного в этом мало, но вот кисть, запястье... Он постарался как можно незаметнее осмотреть кисть. Угу, опухла немного. Чёрт... Это ни о чём хорошем не говорило ― завтра придётся пропустить стантрайдинг, с такой рукой делать там нечего. Слегка пошевелил плечом, рукой ― всё на месте, суставы точно не пострадали, рука послушно сгибалась и разгибалась, просто больно и трудно, а вот чувствительность предплечья и кисти отшибло. Сжал кулак, но ни черта не ощутил, как будто пальцы чужие. Не мешало бы осмотреть руку внимательнее, но тут-то это не провернуть. *** Джин едва не упал, но в последний момент ухватился за косяк. Много пить вредно, и, честно говоря, заливание ярости спиртным не входило в его привычки, но вот Хоаран терпеть не мог алкоголь, поэтому напиться стоило хотя бы из вредности. И он напился, о чём уже и сам сожалел. Побродив немного в темноте, Джин добрался до матраса, где и обнаружил неожиданно Хоарана: тот спал себе, завернувшись в тонкое одеяло. Странно, он думал, что Хоаран будет отмечать победу допоздна. Хотя... Точно! У него же завтра стантрайдинг, точнее, уже сегодня. К дьяволу стантрайдинг! Достаточно! Джин уже не знал, как ему унять злость. И вроде бы понимал, что это глупо, но успокоиться всё равно не мог. Наверное, накопилось много ― больше, чем нужно, и требовалось всё это выплеснуть вот прямо сейчас. Он хотел сердито пнуть ногу Хоарана, но не удержал равновесие и шлёпнулся на матрас. Почти. Даже странно, что Хоаран мгновенно проснулся, однако через минуту Джин оказался надёжно прижат к «кровати» и зафиксирован. Попытки вывернуться и навешать мерзавцу завершились ничем. ― Пусти! Сейчас ты у меня получишь... Хоаран не обратил внимания на угрозы, чуть наклонил голову, потянул носом воздух и поморщился. ― Сколько этой гадости ты в себя влил? ― тихо спросил он. На лице ― маска ледяного спокойствия, что не сулило Джину ничего хорошего. ― Пусти... И сразу узнаешь! И вообще! Иди к чёрту! К чёрту Хоаран не пошёл, вместо этого он коротко ткнул Джина согнутым пальцем в солнечное сплетение, сгрёб за шиворот и куда-то потащил. Недалеко, как оказалось. Просто вывел из гаража, отбуксировал к трубе, что была присобачена к пожарной колонке, и без колебаний повернул вентиль, толкнув спутника вперёд. Оказавшись под мощной струёй ледяной воды, Джин разучился дышать вовсе, зато в голове мгновенно прояснилось. Выразительно вскинув бровь, Хоаран поправил небрежно наброшенное на плечи одеяло и закрутил вентиль. Джин молча стоял у стены под трубой и, должно быть, представлял собой жалкое зрелище: мокрая одежда облепила тело, в ботинках хлюпало, а потяжелевшие от влаги волосы свесились на лоб, более того, его трясло от холода так, что зубы стучали. ― Ещё или хватит? ― поинтересовался Хоаран. ― Х-х-хватит, ― едва слышно ответил Джин. ― Прекрасно. Хоаран вновь ухватил его за шиворот и потащил обратно. И он безропотно позволил себя раздеть, послушно растянулся на матрасе, после чего начался ад. Хоаран безжалостно и неумолимо растирал его жёстким полотенцем, мял и тормошил, разгоняя по телу кровь. Затем бесцеремонно перевернул на живот и продолжил пытку. На самом деле Джин прекрасно понимал необходимость этой процедуры, но мысленно выл от обиды. В конце концов, он считал себя безвинно пострадавшим, считал, что вправе устроить Хоарану разборки и допрос с пристрастием, а вместо этого получилось... Хоаран завернул его в тёплое одеяло, потом привлёк к себе, согрев лучше любого другого средства. Джин блаженно прикрыл глаза, испытав необъяснимое чувство: словно он переступил порог, разделявший реальность и сон, словно одна нога осталась в обычном мире, а вторая ― в мечте. Не бодрствование и не сон, сладкая дрёма в гармонии с Вселенной. И дело вовсе не в расслабленности и тепле, а в Хоаране. Рядом с ним всегда так спокойно и светло... Пока он не вспомнил ту самую причину, из-за которой выпил лишнего. Симпатичную причину, вновь разбудившую ярость. Джин оттолкнул руку Хоарана, вывернулся из объятий и отодвинулся к краю матраса. Он и сам не знал, сожалел ли об этом, но оставаться рядом с Хоараном тоже не мог. Движение за спиной, но Джин не стал оглядываться. Через минуту различил лёгкие шаги. Немного тишины, вновь шаги, шорох одеяла рядом, негромкая возня и снова тишина, в которой почти не различить ровное дыхание. Джин злился. Неужели этот рыжий наглец спокойно уснёт? Неужели он вообще ничего не замечает? Совсем ничего не понимает? Не в силах сложить два и два? ― Так ничего и не скажешь? ― не выдержав, спросил Джин. Тишина за спиной. ― Как насчёт нравоучений по поводу вреда алкоголя... ― Заткнись, ― коротко прозвучало по-корейски. ― И не подумаю. Если не хочешь говорить ты, буду говорить я. ― У меня такое впечатление, что я женился. ― Тихий смешок и вздох. Джин резко сел и смерил спину Хоарана взбешённым взглядом, тут же позабыв о том, что хотел сказать. ― Что ты там вякнул? ― Ты действуешь мне на нервы с того самого момента, как мы выехали из Монте-Карло, ― соизволил объяснить Хоаран, но так и не повернулся ― по-прежнему лежал спиной к Джину. ― Я думал, это твоё обычное нытьё из-за очередной поездки «чёрт знает куда», но, видимо, ошибся... ― Знаешь, в поездки обычно берут документы, пересекают границы государств по определённым правилам и... ― со злостью выдал Джин. ― У меня нет документов. И ты прекрасно это знаешь. Поэтому границы я пересекаю так, как получается. Отстань. Сегодня с меня довольно твоих заскоков. ― Сам отстань! И при чём тут вообще это? ― Иди к чёрту! И Хоаран натянул одеяло на голову, продемонстрировав явное нежелание продолжать беседу. Джина уже трясло то ли от ярости, то ли от холода, а, скорее всего, и от первого, и от второго вместе. Ещё в Монте-Карло этот самоуверенный идиот постоянно пропадал в компании таких же ушибленных на голову байкеров, как он сам. Ладно, пускай. Как они ехали из Монте-Карло в Мюнхен, отдельный разговор. И это ладно. Но теперь... Теперь всё вышло за грани разумного. Мало того, что Джин не чувствовал тепла в их отношениях ― знал, что оно существовало, но не имел ни единого доказательства этого существования ― так ещё и поведение Хоарана просто добивало. Если бы Хоаран исчез внезапно, он бы не удивился, потому что ждал чего-то подобного. Всегда понимал, насколько Хоаран свободолюбив, и понимал, что тот мог исчезнуть не потому, что ему наплевать на Джина, а потому, что услышал бы свой идиотский «зов неба» или нечто иное в том же духе. Но он бы вернулся. Наверное. Когда-нибудь. Суть в том, что Джин смирился с этим, принял эту необъяснимую тягу к свободе и одиночеству, ведь без неё Хоаран был бы уже кем-то другим, а не тем, кого Джин любил так сильно. Вот только сейчас всё стало намного хуже. Смириться и принять человека таким, какой он есть, трудно, однако ещё труднее и больнее, когда этот человек своим поведением даёт повод усомниться в незыблемости уже сложившейся картины мира. И именно это Хоаран сделал в Мюнхене, более того, продолжал делать до сих пор. Джину казалось, что его решили вычеркнуть из жизни, что его начали забывать, что он превращался в кого-то лишнего и ненужного. Он всегда боялся потерять Хоарана, и теперь его страхи приобретали реальные черты. ― Хоа, я... Он умолк, потому что Хоаран никак не отреагировал на слова. ― Хоа? Ничего. Хоаран неподвижно лежал спиной к нему, закутавшись в одеяло, лежал и молчал. Джин даже не стал пытаться угадать, о чём он думал. Всё равно это никогда не получалось. Он улёгся спиной к Хоарану, завернулся в одеяло и зажмурился. Да, злился до сих пор. Ярость, гнев, обида, боль, сомнения, страх... Вообще-то, всё, что он сейчас чувствовал, называлось одним простым словом, но Джин даже в мыслях не хотел его произносить. Хоаран осторожно сменил немного положение, чтобы удобнее разместить руку, оплетённую эластичным бинтом. Боль усилилась, только что тому виной? Недавние упражнения или естественный ход вещей? Ему не хотелось ни разговаривать, ни думать ― вообще ничего не хотелось, только уснуть, но ноющее плечо мешало. Кисть и предплечье по-прежнему казались чужими. Впрочем, он смог заснуть и спал себе спокойно, пока Джин не разбудил. И что с ним такое? Вчера исчез куда-то, потом весь вечер молчал, сегодня ушёл с трека, а вернулся налакавшимся... Тот последний трюк Хоаран сделал для него и думал, что... Хотя какая теперь разница? Наверное, они действительно никогда не смогут понять друг друга, как бы ни старались. Даже сейчас для них разные вещи представляли ценность. Оба усложняли себе жизнь, только Хоаран искал себе самые трудные приключения, а Джин выстраивал лабиринты в отношениях и повседневности. Ну и кто из них недоумок? Или недоумки оба, но в разных плоскостях? Он машинально передёрнул плечами от внезапного озноба, плотнее закутался в одеяло и свернулся почти клубком, чтобы лучше сохранить тепло. Непривычно, раньше никогда не мёрз... И до сна, как до Китая пешком, а мысли в голове почему-то путались. Небрежно смахнул пот со лба, но даже не удивился, откуда он там взялся. *** Джин проснулся от рассеянного утреннего света и взглянул на часы. Вот чёрт! Он удивлённо повернул голову и осмотрел компактный клубок под одеялом, в который почему-то превратился Хоаран. ― Эй, ты же опоздаешь! ― позвал он Хоарана. Из-под одеяла донёсся невнятный звук ― и всё. Джин ошарашенно моргнул и тронул Хоарана за плечо. И ничего. ― Подъём, слышишь? Его либо не слышали, либо нагло игнорировали. Он решительно сдёрнул одеяло с Хоарана, но на последнего это не произвело ровно никакого впечатления. Джин склонился над Хоараном и озадаченно прикоснулся к влажной пряди на виске, затем прижал ладонь ко лбу и тут же нахмурился ― горячо. ― Эй! ― Джин потормошил Хоарана, и тот чуть приоткрыл глаза, но тут же зажмурился: словно посмотрел прямо на солнце, а не на рассеянный утренний свет. ― Не мешай спать... И отвернулся. Джин резко дёрнул Хоарана за плечо и заставил лечь на спину, тогда и заметил эластичный бинт, сползший к запястью и открывший тёмные пятна по всей руке, а кисть выглядела слегка опухшей. Он мгновенно сообразил, что к чему, припомнив вчерашний трюк. Слишком большая нагрузка на мышцы, в результате либо растяжение, либо разрыв связок. Джин быстро стянул бинт с руки рыжего умника и осторожно ощупал конечность, западаний не нашёл, подвигал ― амплитуда движения нормальная, значит, связки от кости не отошли, но синюшных пятен полно, а предплечье казалось напряжённым. Хоаран закусил губу, но вытерпел всё это, не издав ни звука. ― Можешь мышцы напрячь? ― Перестань. ― Я задал тебе вопрос. ― Могу. ― Ясно... Про больницу Джин даже не заикнулся, потому что это не дало бы эффекта, а вот ухудшить ситуацию могло вполне. Ладно, случай тяжёлый, но не настолько, чтобы стоило бежать к врачам. Обычное дело, можно даже сказать. Порывшись в аптечке, нашёл подходящие лекарства, растворил в воде, сам и попробовал. Да уж, он мог лишь посочувствовать Хоарану, но выпить эту гадость Хоарану точно придётся. Ну и о стантрайдинге стоило забыть, ибо дня три ― если не больше ― Хоарану полагалось отдыхать так, как отдыхали все нормальные люди, то есть, заниматься «ничегонеделанием». Влив в Хоарана лекарства, Джин умело забинтовал его пострадавшую руку, завернул пациента в два одеяла и отправился заваривать чай. Согрел полотенце заодно, чтобы укутать руку рыжего психа. Терпеливо поил чаем ворчащего заразу, потом устроил голову Хоарана у себя на коленях и перебирал длинные пряди, пока Хоаран не уснул. Сначала он спал беспокойно, что-то тихо и отрывисто говорил на своём языке, но ни разу так и не прозвучало то имя, что Джин опасался услышать, впрочем, «Чжин» тоже ни разу не прозвучало, а жаль, потому что Хоаран никогда раньше во сне не разговаривал. Джин надеялся узнать что-нибудь особенное, но корейские слова ничего ему не говорили. Точнее, он бы понял, если б Хоаран ругался или говорил о любви, но вот всё прочее было недоступно его пониманию. Через некоторое время Хоаран унялся и перестал болтать, сведённые на переносице брови дрогнули, складка меж ними разгладилась, лицо стало спокойным, а в уголках губ появилась тень улыбки. Джин легонько провёл кончиками пальцев по щеке Хоарана, погладил, наклонился и тронул висок мягким поцелуем. Аккуратно вытянулся рядом на матрасе и подставил плечо вместо подушки. Идти ему никуда не хотелось, а вот остаться со спящим Хоараном ― ещё как. И неважно, что тот крепко спал. Важно то, что Джин мог спокойно обнимать его, смотреть на него и слушать тихое дыхание. ― Эндзэру, ― пробормотал Джин, уткнувшись носом в спутанные рыжие волосы. ― Но зараза. После полудня в гараж заявился Лео Клисен собственной персоной. И Джин испытал непреодолимое желание выкинуть мальчишку на улицу, придав ему ускорение в виде мощного пинка. ― Привет, ― жизнерадостно улыбнулся белокурый юноша. ― Я проведать Хоарана зашёл, он пропустил стантрайдинг. Надеюсь, ничего серьёзного? Кажется, вчера он повредил руку, и я подумал... ― Всё в порядке. Он спит. Джин отвёл взгляд в сторону, чтобы не видеть смазливую мордашку, просиявшую откровенным счастьем. ― В порядке? Точно? Я волновался. Мне показалось, что травма достаточно серьёзная. ― Точно, ― и Джин добавил с умыслом: ― Ему просто нужен покой. ― Понятно, ― широко улыбнулся Лео. ― Кстати, он придумал название для второго трюка? Вчера он мне так и не сказал его. ― Второго трюка? ― Ну да. Первый ― Винт, а второй? ― Нет, пока не придумал, ― ошарашенно пробормотал Джин. Какое ещё название? Если б не этот проклятый трюк, Хоаран бы сейчас не валялся с забинтованной рукой. Наверное, глупо волноваться из-за этого, ведь Хоаран далеко не так прост, как кажется, но Джин просто не мог не волноваться. Быть может, Хоаран и восстанавливался быстрее любого обычного человека, но это не избавляло его от неприятностей и боли. Так что к дьяволу этот трюк! ― Ну ладно, до встречи тогда, ― попрощался Лео. «Не в этой жизни», ― мысленно огрызнулся Джин. Видеть мальчишку вновь он не имел ни малейшего желания и подпускать его близко к Хоарану тоже не собирался ― по мере собственных сил и возможностей. Заглянул в спальный угол гаража ― Хоаран подгрёб подушку, на которой Джин устроил его пострадавшую конечность, ближе, растянулся на матрасе под двумя одеялами и спал в своём обычном режиме «чёрта с два разбудишь», следовательно, дела и впрямь шли в гору. Джин присел на край матраса и легонько тронул рыжие пряди. ― Есть хочешь? ― Хочу, ― сонно отозвался Хоаран. ― Могу предложить баварские колбаски с чаем. ― Извращенец. ― Почему? ― Баварские колбаски подают с пивом. ― Но ты же не пьёшь пиво... ― Ага. ― Ты издеваешься? ― Именно. ― А подушкой по голове? ― А матрасом по башке? Бесполезно, спорить с ним ― бесполезно. ― Ещё есть кальмары. ― Вот с этого и стоило начинать. ― Хоаран соизволил открыть один глаз. ― Начинать ты будешь с душа, ― хмыкнул Джин, пощупав нижнее одеяло. ― Чёрт... ― Помочь? ― Сам справлюсь. ― Уж конечно, погоди, сейчас такси вызову. ― На кой чёрт? ― Теперь Хоаран даже голову поднял и уставился на Джина. ― Очнись, Хоа. У нас есть только труба на улице, из которой хлещет ледяная вода. Тебе нельзя сейчас под холодную воду. В соседнем квартале неплохой отель, снимем там номер и... ― Иди к чёрту, ― помрачнел Хоаран. А, ну да, он же получит выигрыш через неделю только. ― Только с тобой вместе, ― отрезал Джин. ― У меня есть деньги. ― Мне не нужны твои деньги. ― Как будто я собираюсь тебе их давать, ― фыркнул Джин. ― Номер я сниму исключительно для себя, а ты у меня погостишь, идёт? ― Чем тебя гараж не устраивает? Очень хотелось сказать, что абсолютно всем. Гаражи предназначены точно не для людей, а для транспорта. Но хватило ума не ляпнуть это вслух. Хоаран иначе смотрел на вещи в данном ключе. И пускай себе смотрит дальше, однако в нынешней ситуации требовались определённые комфортные условия, которых в гараже не наблюдалось. ― Гараж меня устраивает... «В качестве приложения к твоей наглой персоне, разумеется. Сам по себе гараж мне и даром не нужен». ― Но сейчас гараж не устраивает тебя. Как только приведём твою лапу в норму ― вернёмся сюда. Хоаран с сильным сомнением во взгляде осмотрел Джина с головы до ног и обратно. ― Тогда я пошёл вызывать такси. Ты пока собирайся. Или поедешь в одеяле? Его отчётливо послали всё по тому же адресу, и Джин невольно улыбнулся. *** Да уж, из Хоарана получился паршивый болельщик: он с мрачным видом сидел рядом с Джином и хмуро наблюдал за игрой. Пожалуй, за всё время он лишь пару слов из себя выдавил ― да и те на втором периоде игры. ― Может, ты сам хочешь сыграть? ― предположил Джин. Хоаран мотнул головой. ― Не мой конёк. Он отметил удачный удар одного из игроков, но вратарь другой команды умело отбил мяч. ― Если тебе не нравится мотобол, то зачем... ― Я не говорил, что мне не нравится, ― хмыкнул Хоаран. ― Просто не привык торчать среди зрителей. ― Привет-привет! На Хоарана налетел юный белокурый вихрь, рассыпавший вокруг искры радости и смеха. ― Как рука? ― Нормально. ― Как профи скажи мне, кто победит? ― У русских сильная команда, ― пожал плечами Хоаран. ― Но французы взяли мировое первенство пару лет назад, ― хитро прищурился юнец. ― Именно. Пару лет назад, ― кивнул Хоаран. По его губам скользнула быстрая улыбка. Джин готов был придушить сопляка на месте. Стоило только ему появиться, как у Хоарана тут же поднялось настроение. Выходит, Джин играл роль столба? Ему спутник пока ни разу не улыбнулся. ― Как думаешь, а я смогу однажды сыграть, как вот они? ― Лео стал внезапно серьёзным и кивнул в сторону поля для мотобола, где начался четвёртый период игры. ― Если поставишь такую цель, то вполне возможно, ― потрепав парнишку по голове, сказал банальность Хоаран, но сказал так, что Лео просиял и уставился на него с откровенным обожанием во взгляде. Перед мысленным взором Джина промелькнули волнующие картины: нежный белокурый юноша арийского происхождения погибал в муках от рук взбешённого Джина ― предлагался широкий ассортимент способов убийства. ― А может, и нет, ― пробормотал Джин, прикинув размеры собственного терпения и придя к неутешительным выводам. Неприкрытое удивление Хоарана, вызванное этими словами, только сильнее его разозлило. Почему Хоаран так внимателен к мальчишке? С ходу Джин мог назвать десяток причин ― и это бесило до предела. К счастью, Лео заявился в компании, которая в итоге потребовала уделить ей время, так что немец вскоре исчез из поля зрения Джина, но раздражение так и не прошло. ― Эй, Хо! Я глянул копыта твоего коня, ― подсев к ним, радостно сообщил уже знакомый Джину механик. ― И как подковы? ― фыркнул Хоаран. ― Теперь на месте. Зверь в стойле, сам полюбуешься. Если что не так, свисти. ― И механик вручил Хоарану ключи от бокса с байком. ― А что за проблема-то была с колесом? ― не понял Джин. ― Какая разница? Всё равно ты в этом не разбираешься, ― пожал плечами Хоаран. ― Но если тебе так хочется глянуть, то пошли. Хоаран чуть одёрнул куртку, прятавшую забинтованную руку, и поднялся со скамьи. Джин с радостью последовал за ним ― лишь бы подальше от навязчивого Клисена. В боксе одиноко стоял байк Хоарана, рядом примостились два деревянных ящика, а у стен валялись колёса и ещё какие-то детали. ― Ну вот, ― Хоаран указал подбородком на байк, ― хватай зверя и медленно кати его ко мне. ― Зачем? ― Проверим подкову, ― развеселился Хоаран и опустился на корточки. ― Давай. Джин осторожно ухватился за руль, повозился немного, затем послушно повёл мотоцикл к напарнику. Колесо замерло в сантиметре от колена Хоарана. ― Ну? ― Что ну? Порядок, сам не видишь? Джин не видел разницы в упор ― колесо обычное, и что? ― Забудь, ― выпрямившись, посоветовал Хоаран и присел на край ящика. ― Ставь на место. Закончив со «стальным конём», Джин обернулся и нахмурился. Его спутник повёл левым плечом, чуть поморщился и принялся стаскивать куртку. Ага, бинт сполз. Он подошёл к Хоарану и решительно отвёл в сторону его ладонь, снял бинт совсем и внимательно осмотрел руку. Кисть уже выглядела нормально, пятна остались, но предплечье по-прежнему беспокоило. ― Вот взбрело же тебе в голову делать этот идиотский трюк... ― пробормотал он, принявшись аккуратно обматывать бинтом пострадавшую конечность. Над ухом прозвучал тихий смешок. ― Я его для тебя сделал. Джин изумлённо поднял глаза на Хоарана и слегка выпал из реальности, наткнувшись на мягкую призрачную улыбку. ― Что? ― Ну... ― Хоаран вытянул из-под футболки светлую половину амулета, которую Джин ему подарил. ― Ты же любишь такие штуки типа тайцзи. У вас это... эээ... томоэ, кажется? Я думал, у меня получилось в конце изобразить нечто похожее на песке. Ты не заметил? Заметил. Ещё как и сразу же. Просто даже не догадывался, что этот ненормальный кретин возжелает порадовать его таким самоубийственным способом. И, похоже, в этой рыжеволосой голове до сих пор не промелькнула мысль о том, насколько был опасен его трюк, и что малейшая ошибка могла привести к плачевному исходу. Да что там говорить, коль этот умник уже щеголял забинтованной лапой? ― Ты просто... ― растерянно начал Джин. ― Я просто хотел что-нибудь сделать особенное. Для тебя, ― пожал плечами Хоаран, окончательно выбив его из колеи. ― А этот? ― Кто? ― Ну этот... мальчишка. ― Э? ― Блондин смазливый, ― мрачно рыкнул Джин. Хоаран с минуту непонимающе смотрел на него, а затем расхохотался, от души хлопнул Джина по плечу и сквозь смех спросил попытки эдак с пятой: ― Так ты всё это время ревновал, что ли? И этот мерзавец вновь расхохотался. ― Вовсе нет, ― помрачнев, рыкнул Джин. ― Но что я должен был думать, если он постоянно крутился рядом с тобой? И ты ещё так мягко с ним обходился. Ну и да, он смазливый. ― Джин, он же совсем ребёнок, ― со смехом сообщил ему очевидный факт Хоаран. ― И я даже не помню, как его зовут. ― Правда, не помнишь? Лео. Лео Клисен. ― Ну точно! Так и знал, что нечто кошачье, ― хмыкнул Хоаран, протянул здоровую руку, поймал Джина за воротник и привлёк к себе. Его губы скользнули по губам Джина, и затем возле уха тихо прозвучало: ― Давай ты больше не будешь заниматься подобной ерундой? ― Но... Мягкий поцелуй заставил его заткнуться и схватиться за плечи Хоарана ― тот тут же зашипел от боли. ― Прости... ― виновато пробормотал Джин, убрав руку с левого плеча. ― Да ладно, ― отмахнулся Хоаран. ― Заживёт. Когда-нибудь. ― Только ты всё же держись подальше от Лео. С губ Хоарана слетел негромкий смешок. ― Во-первых, мне не нравятся блондины; во-вторых, мне не нравятся смазливые блондины; в-третьих, я, конечно, мерзавец и скотина, но с детьми дел не имею; в-четвёртых... Он накинул куртку и шагнул к Джину. ― ...я бы сразу тебе сказал, если бы заимел планы в отношении кого-либо. В-пятых... Горячая ладонь тронула шею Джина, за этим последовал обжигающий и пылкий поцелуй. Хоаран всё так же внезапно отстранился и направился к двери, продолжив на ходу фразу: ― В-пятых, не будь придурком, Джин... На пороге Хоаран обернулся и с широкой улыбкой закончил: ― ...Лео ― девчонка вообще-то. Рыжий мерзавец подмигнул Джину и оставил его в гордом одиночестве ― переваривать услышанное.

Приложение

Мотофристайл ― (англ. Freestyle motocross, Freestyle MX) ― термин появился в 90-х годах, обозначал сложные прыжки c акробатическими элементами. Теперь это прыжки со специальных трамплинов с выполнением в полете различных трюков. Пять основных направлений мотофристайла: 1. Мотофристайл (фристайл мотокросс, freestyle motocross) ― есть определенный лимит времени (как правило 2 минуты), за которое гонщик должен выполнить свою программу из серии трюков. 2. Лучший трюк (Best Trick Contest) ― соревнование на лучший трюк (именно об этом виде идёт речь в данном фанфике). В этом соревновании существенную роль играет новизна трюка. Если трюк ни разу не выполнялся прежде ― велика вероятность, что он получит максимальную оценку. 3. Прыжки в высоту (Step Up ― амер., Highest Air ― европ.) ― соревнование на прыжки в высоту через планку. 4. Лучший трюк «Whip» (Best Whip Contest) ― соревнование на лучшее выполнение трюка «Whip», который заключается в том, чтобы расположить мотоцикл в полете максимально горизонтально. Кто лучше справляется с этой задачей ― тот побеждает. 5. Скорость и стиль (Speed and style ― амер., Race and Style ― Европ.) ― одновременный заезд двух гонщиков по кроссовой трассе. В зачет идет как время прохождения трассы, так и количество, и качество трюков, выполненных на трассе. Большой перевес в сложности трюков или во времени прохождения трассы приносит победу. Стантрайдинг ( от англ. Stunt ― Трюк) ― езда на заднем или переднем колесе мотоцикла или выполнение разных сложных или показательных трюков, в том числе ― стоя на месте. Мотобол ― игра в футбол на мотоциклах. Поле размером с футбольное, но имеет различия в разметке: отсутствует центральный круг, площадь ворот имеет форму полукруга. Покрытие поля обычно не грунтовое, а гаревое или асфальтовое. Асфальт немного посыпают песком для улучшения маневренности мотоцикла. Играют мячом, размеры которого значительно больше футбольного. В каждой команде 5 человек: вратарь и 4 полевых игрока на мотоциклах. Четыре периода по 20 минут. Железная задница ― звание, присуждающееся мотоциклисту, проехавшему 1000 миль (1609 км.) за сутки.