Незримая Смерть
7 января 2015 г., 00:02
экшн, АУ, юмор и типа hurt/comfort, drive-story (hit-story)
слэш, ER, АУ, постканон, drive-story (hit-story)
* поля «незримой смерти» ― минные поля Камбоджи.
Незримая Смерть Часть 1. Камбоджа
Южная Корея Сеул Если бы он только знал заранее ― неужели слишком поздно для всего? Или нет? Зажатая под мышкой папка с работой по индуизму казалась Джину неподъёмным валуном. Не то чтобы он завалил всё к чёрту, но переделать придётся много. И дёрнуло же его выбрать именно эту сложную тему! Знать бы заранее... Ладно, зато это будет увлекательно. Трудно, но увлекательно. Если, разумеется, Хоаран не начнёт задавать вопросы. Хоаран ни разу не мучил Джина излишним любопытством, однако ему явно было интересно. Собственно, этот интерес Джина и подзадоривал ― особенно в те моменты, когда он иногда падал духом и начинал сомневаться в правильности принятого решения. Такое случалось. Редко, конечно, но тем не менее. И вот, врать Хоарану не хотелось, как и признаваться в неудаче ― пусть и столь небольшой. Джин притормозил на подходе к гаражу, увидев у двери странную группу из трёх человек. Европеец в строгом костюме ― похоже, главный, африканец в старой военной форме без нашивок да рослая блондинка. У блондинки сзади за поясом брюк точно что-то было ― явно не бумажник. Троица стучать не стала, а решительно вломилась в гараж. Джин удобнее перехватил папку и поспешил к двери, поймал и не позволил захлопнуться. Он осторожно заглянул в получившуюся щель и прикинул расклад: гости стояли спиной к нему, а Хоаран сидел на краю платформы возле разобранного двигателя. Хоаран неторопливо вытирал руки тряпкой и не смотрел в сторону посетителей. ― Ты курьер? ― резко и не особенно вежливо пролаяла блондинка по-английски. Ответа она так и не дождалась. Дамочка потянулась рукой к выпуклости за ремнём, но главный жестом остановил её. ― Есть работа. Мы заплатим, ― коротко сообщил он. ― Не по адресу, ― лениво отозвался Хоаран, отложив тряпку в сторону. Опять извозюкался в масле и мазуте ― весь в пятнах, как рысь. Или жираф. ― По адресу, ― возразил европеец. ― Я наслышан о тебе. Работа как раз для тебя. Надо... ― Не интересует, ― перебил его Хоаран, сунув огрызок карандаша в задний карман потёртых джинсов. ― Ладно. Понял. Работа от Лапы. Ты уже имел с ним дело. Достаточно убедительно? Шесть полновесных. ― Эй, надо просто доставить кое-что отсюда в Камбоджу, ― добавила блондинка. ― Воспользуйтесь транспортом для морских грузоперевозок, ― со смешком посоветовал им Хоаран и принялся аккуратно сворачивать листы с чертежами. Сам в масле и пятнах, а на проклятых чертежах ни соринки. ― Не пойдёт. Нужна «чистая» доставка ― без единой печати. Груз ― байк. Доставка по суше ― через Вьетнам. ― Самолётом проще. Не интересует. ― Слушай, ты... ― Главный бросил руку на плечо взбешённой блондинке и отрицательно качнул головой. ― Хорошо. Но всё же подумай. ― Подумал. Нет. ― Хоаран спокойно смотрел на троицу так, словно это не у них пистолеты, а у него в обеих руках по автомату. Лицо с резкими чертами безмятежное и невозмутимое, и даже грязные полосы на щеке выглядели уместно и строго. Если кто-то надеялся отыскать в нём хоть тень страха или беспокойства, то надеялся напрасно. Небо рыжего умника этими качествами обделило. ― Вот кретин! ― раздражённо фыркнула блондинка, метнулась к двери и распахнула её, едва не влепив Джину в лоб створкой. Гости полюбовались на Джина ― на него вечно все пялились с интересом, обошли его и направились в ту сторону, откуда и явились. Он проводил их озадаченным взглядом, после дверь прикрыл и покосился на Хоарана. Тот поднялся с платформы и неожиданно сказал то, что Джин совершенно не ожидал от него услышать: ― Собирайся. ― Что? ― Ты уезжаешь. Сейчас. ― Куда? Почему? Какого чёрта? ― В Гонконг, Макао, на Гавайи ― куда угодно. Но сейчас. ― Неприятный холод в светло-карих глазах огорчил. ― Ты спятил? У меня учёба! ― Будешь письма преподавателям писать. Поедешь на неделю. Джин машинально поймал рюкзак и непонимающе посмотрел на него. ― Что происходит? ― Ничего. Тебя не должно быть здесь ровно неделю. ― Хоа, ты можешь просто... Хоаран ухватил его за футболку и притянул к себе. На таком расстоянии тонкие белые шрамы на виске и под бровью легко различить. И легко вспомнить о собственных грехах. ― Ты мне доверяешь? ― Д-да... ― Прекрасно. Собирайся и уматывай отсюда к чёртовой матери. Почему? Потому что я так сказал. ― Хоаран согрел его губы почти невесомым поцелуем и резко добавил: ― Быстро. У тебя есть пять минут. ― Но я мог бы помочь тебе. Дело в них, в этих придурках? Могу прикрыть уязвимые места... ― Джин, у меня только одно уязвимое место. И у него осталось четыре минуты до отъезда. ― Хоа... ― Три минуты. ― Проклятие! Если я уеду, это действительно решит проблему? ― Да. ― А что помешает им поехать за мной? ― Время. У них его нет. Через неделю всё потеряет смысл. Шевелись. ― А мастер Бэк? ― К нему не сунутся. В школе постоянно толпа народа. ― А ты? ― Придурок. Я им живой нужен. И здоровый. Две минуты, я вызываю тебе такси. ― И куда мне ехать? ― Гавайи? ― вскинув бровь, предложил Хоаран. ― Чтоб тебя... ― Джин неохотно поднялся по лестнице и заглянул в комнату, чтобы бросить в рюкзак хоть какие-то вещи. Честно говоря, он не разделял беспокойства Хоарана. Даже если кто-то захочет использовать его в качестве рычага давления, толку будет мало. Бонус в виде демонической печати на левом плече сводил любые усилия на нет. И Хоаран прекрасно это знал, вообще-то. Тогда почему? И всё-таки радостно, что Хоаран отказался от заказа. Вон чего удумали ― Камбоджа. Джунгли, жара и мины на каждом шагу. ― А что такое «чистая» доставка? ― спросил он, затянув шнурки на кроссовках и закинув на плечо рюкзак. ― Подслушивать нехорошо. «Чистая» доставка ― это значит «просачиваясь через границы», то есть, надо ехать дикими тропами и без документов. ― У тебя и так документов нет, ― проворчал Джин, спустившись вниз и смерив Хоарана обеспокоенным взглядом. ― Ага. Завидуешь? ― тут же развеселился тот. ― Мне не обязательно уезжать. ― Обязательно. ― Даже если они меня подстрелят... ― Они не будут стрелять. Они взрывают. Ты готов потом искать собственные запчасти по всему миру? ― Джин промолчал. Его раньше не взрывали, кто знает, что будет потом. Но сам взрыв уже неприятен, к слову. И ещё неизвестно, как взрыв на нём отразится прямо сейчас, когда его тьма будто бы запечатана. После пулевого ранения он восстанавливался неделю, скорее всего, после взрыва потребуется месяц, а то и больше. И точно будет адски больно. Хоаран усадил его в такси и коротко велел водителю рулить в аэропорт. Короткий кивок на прощание ― и Хоаран остался далеко позади у гаража. Джин повертелся в кресле и устало вздохнул. Зря он так легко позволил себя уговорить, с другой стороны, ему работу надо доделать... Целая неделя на Гавайях, без рыжего мешка проблем ― отвлекать никто не будет. Разберётся с учёбой, а через неделю наверстает остальное. Ну и да, надо привыкать к одиночеству. Это просто сейчас Хоаран никуда не сорвался, хотя должен бы. Конец весны ― сезон поездок. За последние дни в гараже уйма байкеров побывала, и все они звали Хоарана с собой, но тот остался. Наверняка из-за Джина, портившего ему планы. В аэропорту Джин выудил нужную сумму на дорожные расходы из пластиковой коробки автомата, сунул в карман и огляделся. Монитор с расписанием красовался на дальней стене зала. Подхватив рюкзак, он уже было направился туда, но столкнулся с каким-то нескладным субъектом, заполучив себе на футболку тёплый кофе. ― Простите, извините, я не хотел... ― скороговоркой запричитал неуклюжий парень, безостановочно кланяясь. ― Всё в порядке, ― пробормотал Джин. В рюкзаке у него лежала запасная футболка, надо лишь найти место, где можно переодеться. Туалет, к примеру. Отцепившись от продолжавшего сыпать извинениями малого, Джин туда и направился. ― День ни к чёрту... ― выудив сменную одежду из рюкзака, подытожил он. Снял мокрую футболку и с тихими проклятиями надел сухую. Что случилось потом, он так и не понял, но когда пришёл в себя, обнаружил тяжёленький жилет, на котором звонко щёлкнул замок. Сам он сидел у стены, привалившись к ней спиной, а перед ним расположилась та самая блондинка ― прямо сейчас она защёлкивала ещё один замок ― на шее. ― Очухался? Будешь слушаться и хорошо себя вести, эта штука не рванёт. Будешь выделываться, твой напарник и мокрого места потом не найдёт. Уяснил? Тут столько взрывчатки, что тебе за глаза хватит, да ещё и останется. ― Отстань от него. Парень вроде не тупой и понял. Звони этой упрямой скотине, ― велел европеец в строгом костюме. Блондинка набрала номер. Через пять минут её спокойствие испарилось. ― Сволочь! Он не отвечает! Джин не смог удержаться от улыбки. Ну да, дозвониться до Хоарана ― это прямо-таки один из подвигов Геракла. Зря улыбнулся ― девица хлестнула его рукой в перчатке по лицу и обшарила карманы. Она нашла его мобильник и снова набрала номер, включив громкую связь. В тишине раздавались гудки. ― Сволочь! ― на второй минуте прошипела блондинка. ― Исса, уймись и жди, ― коротко приказал главный. Наконец Хоаран соизволил ответить на вызов. В смысле, просто нажал на кнопочку. Воцарилась тишина. Девица пожала плечами и протянула телефон Джина европейцу. ― Привет, курьер. У нас тут твой напарник или друг, уж не знаю, кто он тебе. Упакован в отличную взрывчатку по самые ушки. Сейчас поедешь в летний гараж Лапы, адрес тебе называть не надо, полагаю. Получишь там груз и карту. Поедешь сушей и тихо. А, да, ещё и быстро. Провинция Ратанакири, аэропорт в Банлунге, тебя встретят. Доедешь целым и не оцарапав груз, получишь своего друга тоже в целом виде и живым, ещё и плату за работу. Груз пострадает ― твой друг пострадает тоже. Фатально. Я доступно объяснил? Из трубки посыпались короткие гудки. ― Какого чёрта? ― рассвирепела блондинка. ― Заткнись и возьми себя в руки. Он не идиот и всё понял, а болтать тут ни к чему. Лапа говорил, что с ним трудно, зато надёжно. Хватай этого красавца, нам пора вылетать. В туалет заглянул африканец. ― Самолёт заправили, всё проверили. Контейнер для гостя я подогнал. ― Сиди тихо ― и мы расстанемся полюбовно, ― бросил Джину главный. ― Нам на посадку. Телефон я позже верну. Понятно, никаких Гавайев ― на замену Камбоджа. Хоаран будет в ярости. Южная Корея Сеул Хоаран остановился на пороге, проигнорировав двух охранников с автоматами в руках. В сером помещении стало будто бы светлее ― он принёс с собой краски: яркие волосы, золотистый загар, кожаные узорные чехлы поверх джинсов и кожаный жилет с вставками из мягкого вельвета. ― Ну что ты в дверях торчишь? Проходи, ― добродушно позвал его грозный на вид увалень, расположившийся за доской с шахматами. Хоаран выждал пару минут, затем неторопливо подошёл и опустился на стул, скользнув по чёрным и белым фигуркам безразличным взглядом. ― Сыграем? А, да, ты ж играть не умеешь, ― спохватился Лапа. ― И что ты там учудил? Хозяин гаража пару минут изучал доску в тишине, затем мрачно посмотрел на гостя исподлобья. ― Терпеть не могу, когда ты так себя ведёшь. Вроде ж не чужие друг другу, а? ― Я не занимаюсь больше международными перевозками, ― закинув ногу на ногу и звякнув шпорами, спокойно сообщил Хоаран. ― А почему я не в курсе? ― Твои проблемы. ― Не-не, так дела не делаются, рыжик, ― замахал рукой Лапа. ― Ты знаешь, что я работаю только с тобой. ― Работал. ― То, что меня пару лет тут не было, тебя не оправдывает. Давай по справедливости, а? Я всегда обращался к тебе и никогда слова своего не нарушал. Некрасиво говорить мне «нет» тогда, когда я к этому совершенно не готов. Теперь я в курсе, но это задание на тебе. Лады? Да и всё равно эти ребятки прихватили кого-то из твоих и уволокли уже в Камбоджу. Сам понимаешь, тащить обратно ― накладно. ― Не так уж и накладно ― в сравнении, ― с лёгкой полуулыбкой вывел Лапу из заблуждения Хоаран и поправил болтавшиеся на шее защитные очки. ― Лады, ― криво усмехнулся хозяин и подпёр голову кулаком. ― Выполни заказ и делай, что хочешь. Меня интересует лишь груз. Ты не из моих, а искать неприятности на стороне мне не с руки. Ребятки тоже не мои ― плакать по ним не буду. Лапа придвинул к Хоарану карту. ― Самый трудный участок пути ― Вьетнам и Камбоджа. Попытки перехвата будут, скорее всего, именно там. В Банлунге тебя будут ждать. Держись проторенных троп. ― Минные поля? ― уточнил Хоаран, прикинув по карте направление. ― Они самые. Даже тебе на байке там не проехать. Главное ― прорваться через Вьетнам. Да, имей в виду, груз ― в байке, так что осторожнее с конячкой. Поцарапаешь ― хрен с ним, но чтоб байк был на ходу и целый. Сам видишь, кроме тебя тут никто не управится, а дело важное. Заплатить тебе могу хоть прямо сейчас. Ну как? Хоаран поднялся, переставил на пару клеток чёрного коня и, сунув большие пальцы за широкий ремень, направился к двери. У порога остановился и негромко сказал: ― Деньги оставь у Эрика. И да, шах и мат. Лапа полюбовался за закрывшуюся дверь и медленно перевёл взгляд на доску. ― Шах и мат... ― озадаченно повторил он. ― Сукин сын! Играть он не умеет! Хоаран коротко кивнул помощнику Лапы и окинул быстрым взглядом десяток мотоциклов у стены. ― Шлем нужен? И вот ещё... ― Парень указал в сторону лёгкого раскладного стола, где красовались пистолеты и разобранный автомат. Хоаран качнул головой, прошёлся вдоль ряда байков и остановился напротив BMW F800GS. ― Этот? ― А как ты узнал? ― опешил подручный Лапы. ― Эндуро. Самое то для перегона. ― Хоаран сложил карту и засунул в задний карман джинсов. ― Мне нужны инструменты и пара лёгких ножей. ― Инструменты? ― Отвёртки, крюки, пинцет, напильник. Хотя бы это. ― А оружие? ― Лишний груз. ― Но если вдруг... ― Если вдруг ― у противников и возьму в долг. Не люблю таскать балласт. Инструменты и ножи. И деньги на дорожные расходы. ― На какие?.. ― Дорожные. С пустым баком далеко не уедешь, ― терпеливо пояснил он. Интересно, и зачем людям головы, если они ими не пользуются? Через десять минут он получил свёрток с инструментами, проверил, взял ножи и вывел мотоцикл из гаража. ― Моего коня оставьте у Эрика, ― коротко велел он помощнику Лапы, надвинул очки на глаза и завёл байк. Остановился через полчаса в нескольких километрах от Сеула на обочине и достал карту из кармана. Огрызком карандаша Хоаран отметил самый прямой и простой путь до цели. Ему этот вариант не подходил ― это знал он, и знали те, кто намеревался его перехватить. Поразмыслив пару минут, он нарисовал самый надёжный путь. Выходило дольше по времени, зато безопасно ― в плане пересечения границ. Этот вариант отпадал сразу же ― его будут ждать именно на безопасном маршруте. Он медленно сложил карту и вернул в карман, бросил ладони на руль и чуть прищурился. Инстинкты приказывали на всё наплевать и гнать напролом, разрушая преграды на пути. Разум же советовал не спешить и проявлять осторожность. Пока груз у него, Джину ничего не грозит. Но когда груз будет у получателя... Что тогда? Он не верил, что ему так легко отдадут Джина в обмен на посылку. Вот и обратная сторона медали: иногда паршиво быть лучшим в своём деле. Хоаран никогда не связывался с криминалом ― он просто курьер. Бывало, что брал заказы у людей с подмоченной репутацией, но никогда не интересовался, что везёт и зачем. Да и не увезёшь на байке большой груз. Вся работа: посылка, адрес, сроки и оплата. Всё законно и честно. И Джин с этой работой никак не связан, но некто решил заставить Хоарана делать то, что он делать не хотел. Хоаран аккуратно поправил зеркало и проверил, есть ли хвост. Хотя неважно: никому его не остановить, и никому не под силу заставить его делать то, что делать он не хочет. Хоаран завёл байк и рванул с места, взяв максимальный разгон. Он выбрал вариант номер один ― самый простой и прямой путь до цели. Потому что этот вариант не подходил. И он, и перехватчики знали это. Поэтому никто не станет ждать его там. Вариант номер один должен был сработать ― до Вьетнама. Во Вьетнаме... Доберётся туда, тогда и подумает. Камбоджа джунгли в провинции Ратанакири близ границы провинции Мондолькири Джин старательно разбирался в системе жилета, начинённого взрывчаткой. Наручники его беспокоили в меньшей степени. Как он понял, активировать бомбу можно было двумя способами: попытаться снять жилет либо отойти подальше от нервной блондинки. Ладно, он уже сообразил, что замки выступали своеобразными ключами зажигания для бомбы. Система замкнута, и выбраться из жилета невозможно. Невозможно для него, поскольку он совершенно ничего не понимал в этой конструкции и ― уж тем более ― не мог увидеть всю картину в целом ― глазами на затылке пока не обзавёлся. Другая проблема ― блондинка. Джин наблюдал за ней, но пока так и не понял, где у неё пульт или хоть что-то похожее, но стоило отойти от неё метров на двадцать, и что-то в жилете начинало угрожающе пищать. Таким образом, побег тоже отпадал. Исходя из этих соображений, Джин вёл себя тихо и спокойно. И не рыпался. Они прибыли в какой-то аэропорт. Камбоджийский аэропорт. Это он понял, когда вышел из салона и будто бы оказался в бассейне с тёплой водой ― жаркий влажный климат, характерный для Камбоджи. Одежда мгновенно промокла от пота. Вопреки его ожиданиям, вся компания не двинула в отель, а перебралась в вертолёт. Примерно часа два полёта ― и они высадились на поляну, окружённую джунглями. Сверху Джин не увидел ни одного селения поблизости, что не радовало совершенно. На поляне разбили лагерь и поставили палатки, вертолёт тоже остался. Кроме Джина и пилота в компанию затесались неизбежная блондинка, европеец, сменивший строгий костюм на военный комбинезон, и два парня из местных ― рядовые охранники. Пока все разносили вещи по палаткам, Джин переминался с ноги на ногу в сторонке. ― Стой спокойно, ― резко велела ему девица. ― Не могу. Мне в кустики надо, ― хмыкнул Джин. ― Дуй в штаны, идиот. ― В такой жаре вонять будет на весь лагерь. ― Сволочь, ― пробормотала блондинка, достала пистолет и повернулась к Казаме. ― Лицом к западу, шагай теперь. ― Куда? Она бесцеремонно толкнула его в спину. ― Прямо, козёл. Шагай! Отошли они от лагеря метров на тридцать, наверное, миновали небольшие заросли, а после Джин остановился. Впереди простиралась открытая местность, но странная. Словно землю тут вспахать пытались, местами. ― Двигай, мать твою! ― прикрикнула девица и ткнула пистолетом ему в спину. ― Куда? Тут и тропы нет никакой, ― обернувшись, возмутился Джин. Получил рукояткой пистолета по голове. По лбу пробежала струйка крови из глубокой ссадины. ― Иди вперёд, сукин сын! ― глухо рыкнула блондинка. ― Или отливай прямо тут. ― Как? Я же в наручниках. Мне и брюки не расстегнуть. Руки у него действительно были скованы за спиной, и в таком положении он однозначно не мог ничего сделать. Раньше в самолёте европеец отводил его в туалет, где расстёгивал один браслет наручников и приковывал его к трубе. Неудобно, конечно, но всё-таки приемлемо. Сейчас же... ― Твою мать! ― Девица пальнула из пистолета в сторону Джина ― у его ног в почве появилась выбоина. Машинально он сделал шаг назад. Блондинке, видимо, развлечение понравилось, и она выстрелила снова, заставив пленника вновь шагнуть по развороченной земле. Из кустов вылетел европеец, очевидно, прибежавший на грохот выстрелов. Он влепил девице подзатыльник, отобрал у неё пистолет и рявкнул: ― Замри! Джин ошарашенно застыл на месте. Он не понял, в чей адрес прозвучал приказ, но на всякий случай решил не рисковать. ― Видишь свои следы? ― уточнил европеец уже явно у Джина. ― Возвращайся по ним, осторожно. А ты, дура, что делаешь? Совсем спятила? ― На кой чёрт он нам? ― огрызнулась девица. ― А у тебя уже груз на руках? Вот именно. Пока груза нет, веди себя как умный человек, поняла? ― Да пошёл ты! Тебе надо, ты с ним и возись! Ссать ему захотелось, блин! ― А тебе вообще никогда не хочется? ― заинтересовался европеец. ― Сука! ― Блондинка отобрала у главного пистолет и кинулась обратно к лагерю. ― Эй, Исса, далеко не отходи, а то бедняга превратится в кровавое облачко. ― Вот и прекрасно! ― долетело в ответ из кустов. К счастью, жилет пищать не стал, значит, эта ненормальная отошла на нужную дистанцию и остановилась. ― Смотри под ноги ― тут минное поле, ― щёлкнув зажигалкой и закурив, пояснил европеец. ― Спиной повернись. Сейчас сниму наручники, но не вздумай дурить. Бежать тут некуда ― только на тот свет, в прямом смысле слова. Мы поэтому и летели, что сюда не пройти ― вокруг всё заминировано. Вряд ли ты умеешь управлять вертолётом, а если и умеешь, то всё равно бесполезно. Вертолёт с замком на пилота, поднять его в воздух может только один человек ― и это не ты. Через минуту Джин уже растирал запястья. Он оглянулся и убедился, что европеец сделал пару шагов в сторону и достал пистолет. Оружие он держал в свободно опущенной вниз руке, во второй ― сигарета, но по повадкам ясно, что выстрелить парень успеет, если Джин даст ему повод. ― Тебя хоть как зовут? ― А разница? Я не планирую поддерживать с тобой дружеские отношения. И не горю желанием вновь встретить. И мне наплевать, как зовут тебя. ― Но я всё ещё тут, а обращение «эй, ты» мне не очень нравится. ― Наплевать. Можешь называть Капитаном. Вместо «эй, ты». Отливай аккуратнее, тут иногда попадаются электронные мины. ― Пострадаю только я. ― Лох ты. Они осколочные и подпрыгивают. Бьют метров на тридцать. И на триста шестьдесят градусов. Я же сказал, отсюда бежать некуда. Учитывая твои познания в минах ― так и вовсе. Элементарных вещей не знаешь. Просвещаю: помимо мин тут куча повстанцев и бандитов шляется. И полно ядовитой живности. Любой твой шаг станет последним. ― Зачем же мы все тут? ― Затем, чтобы твой приятель чего не удумал. Доставит груз по адресу, потом его привезут сюда. Получит тебя на руки и пускай убирается к дьяволу. Если сможет. ― Прямо отсюда? ― уточнил Джин. ― Именно. ― Но тут же везде минные поля ― ты сам сказал. ― Ага. Ты думаешь, ему я это скажу? Наивный дурак. Давай сюда руки. Джин с бессильной яростью проследил, как на его запястьях вновь защёлкнулись наручники. Капитан сковал ему руки теперь спереди. Действительно, какая разница? По сути, он мог бы и вовсе убрать наручники ― с жилетом у Джина не было ни единого шанса на побег. ― Ещё дольше никак? ― зло вопросила девица, прождавшая всё это время на тропке в кустах. ― Успокойся уже, Исса. Надоела, ― отбрил европеец. ― Просто сиди ровно на заднице и жди. Или пособлазняй его вот, только не нервируй никого. Такого потока нецензурщины Джин раньше не слыхал. Он даже посочувствовал Капитану: несладко, должно быть, командовать столь неуравновешенной подчинённой. У неё или проблемы с психикой, или с личной жизнью. Через пару минут, судя по всему, и Джину, и европейцу одинаково сильно хотелось вбить кулак девице в рожу, лишь бы заткнулась хоть на время. И ведь она довольно привлекательная на вид, но поведение, манеры и речь вызывали стойкое отвращение. Вьетнам недалеко от Ханоя Границу он прошёл ночью, остановился в зарослях и уснул на подстилке из листьев. Проснулся в компании скорпиона, устроившегося на его плече. Веткой сбросил постояльца на землю, поднялся и потянулся с наслаждением. Всё тело ныло после долгой езды. Он почти не останавливался раньше. В общем-то, нынешняя остановка оказалась единственной полноценной. Из разумных соображений. Предыдущая часть пути была длиннее, но безопаснее. Оставшаяся ― короткая, но наверняка весёлая. Хоаран упёрся ладонями в землю и через миг продемонстрировал пятки небесам, застыл в таком положении, разглядывая песчинки у пальцев. Кровь медленно приливала к голове, порождая шум морского прибоя в ушах. Ладно, это цветочки. Он оттолкнулся ладонями от тверди ― тишину нарушил звонкий хлопок. Через секунду Хоаран вновь стоял на руках. И ещё раз. А ещё восемь? После, усевшись на земле, он растёр плечи, локти, предплечья и запястья. Руки слушались хорошо и ныли уже приятно, а пальцы размять ― сущий пустяк. Час ушёл на побегать, попрыгать и прочие активные упражнения, чтобы восстановить скорость, серьёзно пострадавшую после долгого перегона, ― он практически не вылезал из седла. Хоаран снял свои обычные перчатки, неторопливо надел на пальцы грубые железные кольца, сжал кулаки и проверил, хорошо ли сидят. Сверху натянул перчатки шипованные и снова сжал кулаки. Рукам жарко, но удобно. Сменил жилет на чёрную футболку. Футболка как футболка, чёрта с два догадаешься, что это броня, способная остановить как пулю, так и осколки. Несколько слоёв спрессованного шёлка, протканного кевларовыми нитями. От синяков и ушибов не спасёт, зато остановит и пулю, и нож. Свёрток с инструментами он закрепил на левой ноге под штаниной, ножи ― на правой. Сверился с картой и прикинул маршрут. Ханой, Винь... Почему бы не рвануть из Виня напрямик в Банлунг через Лаос? Точнее, ехать можно вдоль границы горными тропами, а потом вдоль берега Конг в Камбоджу. Труднее и опаснее, зато, если кто-то захочет его перехватить, сначала должен будет найти. Кроме того, по этому маршруту далеко не каждый способен пройти. Максимум двое суток ― и он будет на месте. Хоаран проверил колёса байка, затем отметил на карте места для заправок. Должно получиться. Никто не ждёт его к северу от Банлунга, все думают, что он прибудет по западной дороге. Пускай так и думают дальше. На подъезде к Ханою в зеркале заднего вида намертво засели два мотоцикла. Солидные «японцы», которые по скорости могли аккуратно и красиво сделать BMW. И уже по одному этому параметру ясно ― вряд ли местные, местным такие игрушки не по карману. Хоаран объехал грузовик и пристроился за тарахтящим автобусом. С умыслом, конечно же. Водители вьетнамских автобусов ― это одна из достопримечательностей страны. Из приоткрытых окон отчётливо доносились молитвы пассажиров ― они мечтали добраться до места живыми и здоровыми. Хоаран слабо улыбнулся ― ему предстояло дебютировать отнюдь не в роли ангела небесного. Похоже, пассажиры плохо молились. Насчёт живых и здоровых ― это в точку, но вот насчёт добраться до места сегодня ― увы. Он оглянулся и отметил, что парочка преследователей по-прежнему не скрывалась, более того, они даже сократили отрыв. Стрелять, как видно, на оживлённой дороге опасались, но что-то точно придумали. Байки одинаковые и новенькие. Тот из преследователей, что покрупнее, в шлеме: на стекле плясали размытые пятна и солнечные блики; тот, что помельче, из местных, в бандане и очках. Хоаран подобрался к автобусу вплотную и посмотрел в зеркало. У крупного на руку цепь намотана ― явно не для декора. Этот шёл ровно и целеустремлённо ― опытный, но он тяжёлый. Второй мотался из стороны в сторону и лихо выносился временами на встречную полосу, нервируя водителей. Быстрый. ― Выпендрёж на грани провокации... ― хмыкнул Хоаран и решил начать с мелкого. Да и пора бы: размотанная цепь уже высекала искры из асфальта. Прилетит таким «подарком» по голове хотя бы или по спине ― и всё. Вообще всё. Он сделал вид, что собрался обойти автобус слева, как и положено по правилам. Мелкий тут же рванул следом, дабы не выпустить его из поля зрения, практически «сел» на заднее колесо BMW. Хоаран резко затормозил и метнулся вправо перед самым носом преследователя. Мелкий, не ожидавший подобного поворота, отчаянно вывернул руль, чтобы избежать столкновения с автобусом, ударился плечом и вылетел на встречную полосу. Хоаран помчался вперёд и обошёл автобус справа. За автобусом по левой стороне загремело и загрохотало ― мелкий угодил под колёса трейлера. ― Едет парень на машине, весь размазанный по шине, ― припомнил слова забавной считалки Хоаран. Оглядываться он не стал, как и любоваться видом в зеркале. Шансов выжить у мелкого не было. Ни единого. Автобус остановился, вписавшись краем кабины в трейлер и перекрыв дорогу второму преследователю. На время. На магистрали догонит всё равно, и у него цепь. Цепь на дороге ― штука эффективная, а вот в лесу и даже в джунглях ― не очень. И в джунглях догнать Хоарана уже намного сложнее, если возможно вообще ― не с весом этого крупного парня в шлеме. Он всматривался вперёд и выискивал поворот с магистрали на тропу или же удобное место, чтобы съехать с дороги. За спиной знакомо зашумел движок другого мотоцикла. Паршиво. Хоаран резко повернул налево, вылетел на встречную и прыгнул прямо с дороги вниз ― в густые заросли на склоне. Приземлился слегка боком, взрыхлил мягкую осыпающуюся почву задним колесом и погнал вперёд, низко пригнувшись. Тонкие длинные ветви с силой хлестали по спине и плечам. Едва не впечатался коленом в возникшее из ниоткуда деревце, перемахнул ручей и выскочил из зарослей на какую-то тропу. Позади трещало и тарахтело. Как видно, у оставшегося парня кишка не тонка, раз полез следом. Хоаран мельком глянул на землю под ногами ― взрыхлена и истоптана так, что разобраться по следам будет непросто. Отлично. Он на минимальных оборотах вкатился спиной в кусты чуть в стороне и затаился. Байк работал практически бесшумно ― просто вибрировал от сдерживаемой мощи. Хоаран упёрся левой ногой в обгоревший ствол и крепче сжал руль. Преследователь нашёл тропу через пару минут, остановился и завертел головой, потом додумался поискать следы на земле. Вот тогда-то Хоаран резко оттолкнулся ногой, рванул руль на себя и вылетел из укрытия. Бешено вертевшееся переднее колесо опустилось на шлем ― дешёвая поделка сухо треснула и разлетелась пластиковыми осколками, и на колесо уже наматывались светлые волосы, кожа... Забелела кость, хрустнула шея, а после брызнуло серым. Плавный поворот, колесо вниз ― и покойника присыпало комьями земли. Хоаран заглушил мотор, откинул боковую подножку и спешился. Медленно подошёл к трупу и опустился на корточки. Европеец, не больше тридцати на вид, раньше точно не встречал. Он аккуратно проверил содержимое карманов, нашёл пистолет, запасную обойму к нему, раскладной ножик, телефон и немного наличности в местных тугриках, или как их там... в донгах. Полазил по адресной книжке, но все телефонные номера оказались помечены цифрами от нуля до девяти ― никаких имён и координат. Пистолет он сунул за ремень джинсов, пристроил рядом обойму, ножик и телефон отправил в карман, деньги оставил покойнику и позаимствовал цепь ― намотал себе на руку. Он хотел отойти к своему BMW, но остановился. Обернулся и присмотрелся, а через секунду уже лежал на земле. Хоаран осторожно набрал воздуха в грудь и подул на песок у левой руки трупа. Блеснуло что-то. Он кончиками пальцев смахнул пыль, аккуратно провёл ладонью, открыв несколько мигающих лампочек. И тихо выругался. Электронная мина. Активированная. Вероятно, запустилась в тот момент, когда он обыскивал труп и сдвинул конечность. Класс «Блю» или СН? Хрен редьки не слаще. Это не просто мина, а бомба-мина. Маленькая, самая маленькая из существующих, но мощная ― направленного действия. Уйти он бы успел, но если мина рванёт, выбраться потом из этого квадрата будет чертовски сложно. Всё равно как заявить на всю страну «Я тут, встречайте меня». Полиция, военные, международный корпус по разминированию ― приедут все. Плюс повстанцы, партизаны и криминал. И те ребята, что мечтают перехватить груз. Огоньки на мине красные, значит, активация в процессе. И мина подпрыгивает перед взрывом. Раздался едва слышный тренькающий звук. Огоньки сменили цвет на зелёный ― фаза детонации. Чёрт... пятнадцать секунд, кажется. Хоаран вытащил из кармана складной ножик, остриём поддел щиток на верхней стороне и медленно повернул предохранитель. С сухим щелчком «крылья» мины-бабочки сложились, а мигающие огоньки погасли. Деактивация. Он смахнул капельки пота со лба и перевёл дух. Повезло. Образец явно экспериментальный, иначе до предохранителя было бы куда сложнее добраться, если вообще возможно. Интересно, и сколько подобных подарков ждёт его на горных тропах? Уж точно немало. Что Камбоджа, что Вьетнам ― страны минных полей. Ностальгия, чтоб её. В Камбодже он был дважды, и оба раза ― в западных районах. В первый раз повезло ― с группой шёл наёмник-сапёр. Во второй раз выбираться пришлось месяц и по одному. Хоаран и вернулся. Один. Потому что в первый раз ходил хвостом за сапёром и насмотрелся на такую коллекцию мин, что на целую диссертацию хватит. Впрочем, по поводу ОСН всегда шутили, что там служат мастера на все руки. Хоаран поднялся и отряхнул кожаные чехлы от пыли, глянул на карту. Пора выбираться на основную магистраль ― до границы ещё доехать надо. Камбоджа джунгли в провинции Ратанакири близ границы провинции Мондолькири Кажется, умудрился задремать даже в неудобном жилете и со скованными руками. Джин бросил ладони на колени и прижался к ним лбом. Жарко и душно даже ночью. Он медленно поднял голову и сначала не понял, потом невольно отшатнулся, ударившись спиной о ящик за спиной. Перед ним сидел на корточках тот, кого он меньше всего желал увидеть. Собственное отражение. Точёные черты, длинные тёмные пряди, спадающие на лицо, только вот чёрные полосы на коже чужие, потусторонние. ― Сон... Просто сон, ― пробормотал Джин. ― Исчезни! ― Разбежался, ― фыркнул Тёмный, сверкнув в полумраке алыми глазами. Джин невольно покосился на левое плечо. Печать на месте, обычная, чёрная ― ничего странного с ней не творилось. Но... разве... ― Придурок, ― выдал ему Тёмный и отвернулся. Это что вообще такое? Джин присмотрелся к ночному визитёру, но тот выглядел вполне реальным, настоящим, хоть прикоснись прямо сейчас. Он и прикоснулся. И впрямь реален. Но как? Тело у них одно на двоих всегда было. «Но даже укреплённая печать однажды сломается, потому что нельзя держать тьму под замком. Тьму можно подчинить, но не запереть». Та шаманка сказала, что его Тёмный всё-таки освободится однажды, но не прямо сейчас же! С другой стороны, Джин не чувствовал Демона так, как прежде. Вроде бы Тёмный здесь, перед ним, но ощущений ― никаких. ― Будешь ждать, пока твой ангел явится тебя спасать? ― Лучше он, чем ты. Мне ничего от тебя не надо. Сгинь! ― Ну да. Нельзя запереть меня в коробке и забыть о моём существовании. Не выйдет. Я нужен тебе. Я часть тебя точно так же, как ты ― часть меня. Мы едины. ― Иди к дьяволу! Ты мне точно не нужен! ― скрипнув зубами, рыкнул Джин. Тёмный выпрямился и посмотрел на него сверху вниз ― высокомерно и надменно. ― Если бы не я, ты давно бы уже сдох. Я ― источник твоей силы. Я ― твоя власть. И только я могу подарить тебе весь этот мир... ― Минутку, ― жестом Джин остановил разбушевавшегося Тёмного. ― Развалины от мира, да? ― Хватит валить всё на меня! Это было твоё желание. Я всего лишь исполнил его. Твоя вина столь же велика, как и моя. Или ты хочешь это отрицать и дальше? ― Алые глаза мрачно сверкнули из-под сурово сдвинутых к переносице бровей. Демон уселся напротив Джина и скрестил руки на груди. ― Избавиться от этого не выйдет. Наши руки одинаково красны от чужой крови, Джин. Никто не может этого изменить. Поздно. ― Тогда, быть может, стоит запустить эту штуку? ― Джин тронул жилет, начинённый взрывчаткой. ― Путь выбирать тебе, ― хмыкнул Тёмный. ― Хочешь сказать, это не поможет? ― Попробуй и узнай ответ на практике. ― Ты ведь всё ещё запечатан? ― рискнул спросить Джин. ― Откуда ты взялся? ― Запечатан или нет, но мы едины. Я всегда с тобой. Не имеет значения, видишь ты меня или нет, слышишь или нет, но я всегда с тобой. До скончания времён. ― Чёрт бы тебя... ― А вот и нет. Ты не можешь избавиться от меня. И ведь я тебя не принуждал ― ты сам согласился. Я могу многое, почти всё, но я не могу по собственной прихоти завладеть смертным. Я могу завладеть смертным тогда лишь, когда он сам мне это позволит. Добрая воля, понимаешь? ― К сожалению, да. Зачем ты сейчас явился? Копил бы силы, чтоб потом каааак... ― На кой? Я и так сильнее ― мы оба прекрасно это знаем. И рано или поздно, но это «кааааак» шарахнет в любом случае. Я терпелив. Мне не трудно подождать столько, сколько потребуется. Просто забавно было полюбоваться на твоё лицо, когда ты вдруг меня увидел. Джин отвернулся и вздохнул. Печально знать, что однажды эта вот тьма освободится полностью, но ещё печальнее видеть её до срока и выслушивать насмешки. ― Ну так как? Будем ждать рыжего? ― Можно подумать, у меня есть выбор. ― Можно подумать, этот упрямый осёл тебе так уж нужен. Не понимаю. Тебе многое не нравится, ты из-за многого бесишься, но остаёшься с ним. Неужели ночи с рыжим так дорого стоят? ― ядовито усмехнулся Демон. ― Я люблю его, ― тихо ответил Джин, вспомнив танцующие тени в светло-карих глазах и неуловимую улыбку, что напоминала собой мираж. ― И ему я верю. А ты знаешь, кто он. ― Не знаю. Если помнишь, мне столько же лет, сколько и тебе. И я не понимаю твоих чувств. Меня он бесит. Весь. Полностью. Я хочу всего лишь победить его и убить. Он другой ― это всё, что я знаю. И меня это выводит из себя. ― Почему? ― Откуда мне знать? Просто бесит! ― Это свойственно животным. У высших существ обычно есть причины. Какая же у тебя? Или ты всё-таки обычный демон, что недалеко ушёл от животного? ― уточнил Джин и затаил дыхание в ожидании ответа. Тёмный сверлил его мрачным взглядом. ― А какая у тебя причина, чтобы любить его? Или ты тоже недалеко ушёл от животного? Счёт: один-один. ― Причина... Он есть и он со мной. Ради меня он пойдёт на всё. Думаю, даже этого достаточно, чтобы любить его. ― Мило. Поэтому я его и ненавижу. Потому что он занял моё место. ― Надо же... Ты ради меня тоже на всё готов? ― несказанно удивился Джин. ― О да, можно подумать, я всё тогда устроил исключительно ради собственного удовольствия. Ради себя, а не ради твоих целей и желаний, да? ― Ты, чёрт возьми, пытался получить контроль надо мной! ― А зачем? ― обезоружил Джина простым вопросом Демон. ― И зачем же? ― помолчав, переспросил Джин. ― Чтобы помочь такому недоумку, как ты. Ты мой. Мы едины. Ты и правда думаешь, что я желаю тебе смерти? Желать смерти тебе ― это всё равно, что желать смерти и забвения себе самому. На это только ты и способен. Я не хочу, чтобы ты ставил крест ни на себе, ни на мне. Это не тот путь, который я желаю пройти. Может быть, моя сущность и есть разрушение, но даже разрушение способно приносить пользу. ― Это ты такой разговорчивый стал после того, как посидел в одиночестве под замком? ― с сарказмом поинтересовался Джин. Тёмный внезапно придвинулся к нему вплотную и посмотрел в глаза. ― Я никогда не был в одиночестве. Я всегда был с тобой. И Демон будто бы слился с Джином, ступил в самый центр души, исчезнув, как видение. Джина тряхнуло, и он разлепил веки. Обнаружил, что лежит у ящика, в лицо бьют яркие солнечные лучи, а над головой звенит до смерти надоевший голос: ― Жрать иди, козёл! Сколько можно дрыхнуть? Исса ухватила его за ворот футболки и поволокла прочь из палатки. ― Живо встал, кретин! Быстрее, мать твою! Она ударила его ногой в спину, заставив растянуться на земле. Потом швырнула миску с рисом и поленилась посмотреть, уцелела ли еда при приземлении. Джин медленно сел и глянул на рис ― половина вывалилась на траву. ― Хватит уже, ― прикрикнул на блондинку Капитан. ― Какого чёрта ты на него взъелась? Ведёт же себя тихо и проблем не доставляет. ― Он сам ― проблема, ― буркнула девица. ― Пристрелить и не мучиться. ― Пристрелишь ― создашь новые проблемы. Рыжий ещё не доставил груз. ― Подумаешь. Он обычный курьер, просто байкер, у которого между ног ржавое ведро с двумя колёсами. У него есть только не в меру завышенное самомнение и ослиное упрямство. Хорошее оружие ― слов нет. Сунули бы ему сразу пистолет под нос ― мигом бы согласился. Тут рядом муравейник есть ― можно этого остолопа посадить туда. Как раз скелет останется к приезду курьера. Зато у нас будет пара дней с музыкальным номером ― хочу послушать, как он орать будет. ― Я тебя сам в муравейник посажу, если не успокоишься. Предпочитаю на ночь женский вокал, ― отрезал главный и бросил Джину бутылку с соусом. ― Ладно, тогда я слегка его порежу, ты ж не против? Чуточку кровь пущу, ― достав нож из-за голенища сапога, предложила блондинка. ― Исса, свали. По-хорошему прошу. Девица сочно обложила всех присутствующих матом и убралась к вертолёту. ― Откуда она? ― негромко спросил пилот, положив себе добавки из котла с рисом. ― Из какой-то горной деревни. Корпорация Мишима сбрасывала бомбы, из всего селения только она и уцелела. Её родные, муж и дети погибли там. С тех пор такая вот, ― неохотно пояснил Капитан. Джин едва не подавился рисом и закашлялся. Торопливо запил водой из фляги, подсунутой европейцем. Да, он помнил это. Приказ бомбить горные районы отдал он сам, когда возглавил Корпорацию. Вот и аукнулось, выходит? Интересно, что было бы с этой блондинкой, если бы она узнала его настоящее имя? Наверное, жилет на нём взорвался бы сразу же. Джин понаблюдал за Капитаном и остальными. На ребят из G-корпорации не похожи всё-таки. По некоторым видно, что бывшие военные, но больно уж расхлябанно они себя вели, ― ни единого намёка на строгую внутреннюю иерархию. Да и эта Исса почти ни во что Капитана не ставила, хотя ясно, что группой он командует. С одной стороны, хорошо: война с G-корпорацией в планы Джина совершенно не входила. С другой стороны, плохо: чёрт его знает, с кем приходится иметь дело. Если бы он выяснил, с помощью чего блондинка управляет жилетом дистанционно, можно было бы штуку для управления отобрать, огреть девицу по голове и смыться. Не в минные поля, конечно, но спрятаться недалеко от лагеря. Однако у капитана мог быть резервный пульт, к примеру. Грустно. Джин ещё раз прикинул расклад. Судя по всему, Хоаран доставит байк к месту встречи, после чего его ― в лучшем случае ― привезут сюда. Потом их обоих просто тут и оставят ― в гуще минных полей. И шансов отсюда выбраться, по словам Капитана, у них не будет. В худшем случае, Хоаран доставит груз на место, где его банально пристрелят, после чего пристрелят и Джина ― за ненадобностью. И что-то подсказывало Джину ― события, скорее всего, развернутся по худшему сценарию. С точки зрения всяких нелегальных группировок самое надёжное правило: «Мертвецы проблем не создают». За себя Джин не переживал ― уж пулю из пистолета он выдержит, проходили ― знаем, это не несколько кило взрывчатки, но переживал за Хоарана. Тёмный сказал, что Хоаран ― другой, но и только. Кто знает, как Хоаран отреагирует на пулю. Ну и да, упрямый же, зараза, и пользоваться собственными возможностями не умеет, точнее, боится их. И вообще, Джин совершенно точно не желал, чтобы в Хоарана стреляли. Отставив в сторонку опустевшую миску, он вытянулся на траве и прикрыл глаза. Думать о неприятностях, что подстерегали Хоарана в дороге, не хотелось, поэтому он думал просто о нём. Скучал и звал его мысленно. Пожалуй, он стал немного проще относиться к разлуке. Если раньше это было невыносимо, то сейчас... как будто руку отрубили. Вроде и терпимо, но, в то же время, не хватает чего-то важного и необходимого. Даже вот Тёмный распоясался и явился во сне. Наверное, во сне. Кажется, действительно просто сон, однако неприятный. Зря подумал об этом ― возникло ощущение, что его затягивает в трясину, где есть лишь тьма. В небе ярко светило солнце, но Джин перестал чувствовать свет и тепло. Будто бы свет и тепло остались в насмешливых золотисто-карих глазах, обладатель которых бесконечно далеко сейчас. Рано сдаваться. Джин сел на траве и вновь принялся внимательно наблюдать за блондинкой. Где же она прячет пульт от жилета? Камбоджа Банлунг Хоаран заехал в ангар и остановился. В том, что его ждали, сомневаться не стоило. Он и не сомневался. Заглушил мотор, откинул подножку и прогулялся к группе встречающих. Из всех лишь одно знакомое лицо ― африканец, что приходил к нему в гараж в Сеуле. Ни блондинки, ни европейца рядом не видно. И Джина тоже. ― Дорога была не из лёгких? ― полюбопытствовал темнокожий парень и кивнул на левое плечо Хоарана, перетянутое повязкой из подручных средств. ― Прокатился с ветерком. Как обычно, ― со смешком отозвался он и проследил, как один из встречающих осмотрел байк. Африканец и двое ребят с оружием прямо по курсу, один у байка и ещё трое возле лёгкого вертолёта. Шесть потенциальных трупов и один «язык». Прежде чем приехать в аэропорт Банлунга, Хоаран остановился в джунглях и старательно размялся, переместив пистолет и ножи так, чтобы ими можно было легко воспользоваться в любой момент. Наивностью он не страдал с рождения ― жизнь на улицах нижних кварталов быстро лечит этот недуг. Проще убрать его, чем возиться с заложником, ― это он понимал прекрасно. И его наверняка убрать попытаются. Но семь человек против него ― это же унизительно, это просто несмываемое оскорбление. Либо же они вообще не представляли, с кем имеют дело. Семь человек, чтобы исключить из расчётов бывшего майора ОСН. Можно смеяться. Шутка такая. Мозгов у них тоже, видать, нет. Или они опять же не представляли, какой он проделал путь. Вот если бы он не доехал до Банлунга, семь человек было бы самое то. ― Как груз? ― В порядке, полагаю. Я же не на своих двоих притопал. А как тот парень, которого вы любезно прихватили с собой на экскурсию по Камбодже? Полон впечатлений? Или полюбовался лишь на клочок этой древней страны? ― За ним не мне поручено было присматривать, ― отозвался африканец. ― Симпатичная вертушка, ― шагнув к вертолёту, отметил Хоаран. ― Готова к вылету? ― Конечно. ― Значит, летим прямо сейчас? Сигнал он не упустил. Резко выбросил руку в сторону темнокожего, быстро нажав большим пальцем под мочкой правого уха, одновременно метнул другой рукой два ножа в троицу у вертолёта. Отправил колотившегося в конвульсиях негра на пол и закрылся от автоматной очереди ближайшим нерасторопным кадром. Тело-щит задёргалось от частых попаданий. Хоаран выхватил пистолет и поставил три точки тремя же пулями. Чисто, просто, легко и быстро. Семь человек, ага. Семь человек, да и те оказались морально не готовы к встрече с ним. ― Приходи и бери голыми руками, ― пробормотал Хоаран, покачал головой и разжал пальцы. Прошитое очередью тело осело наземь как куль с мукой. ― А, да, «язык». Хоаран шагнул к африканцу, всё ещё дёргавшемуся на полу, и застыл. Прикрыл глаза и прислушался. Тихо. Внимательнее... Лёгкое дыхание и ощущение чужого взгляда. Где-то есть восьмой ― в засаде. Страховка на всякий случай? Ну вот, для страховки настал звёздный час. Хотя всё равно придурок и без опыта. Кто ж пялится в упор, сидя в засаде? Смотреть надо краем глаза, чтобы жертва ничего не почуяла и не забеспокоилась. Прямой взгляд даже обычный человек без боевой подготовки в силах заметить. Хоаран ушёл перекатом под вертолёт, чтобы не изображать собой мишень для стрельбы. Он по-прежнему прислушивался, а не вглядывался. Всё равно любое движение легче заметить краем глаза, а у слуха сфера действия больше ― в триста шестьдесят градусов. Он сунул пистолет за ремень джинсов, подтянул к себе тела тех двоих, что получили от него ножи, забрал клинки обратно и сжал в руках. Африканец, парой минут раньше колотившийся в судорогах на полу, затих. Нехорошо. Эдак он минут через пять может и ласты склеить, если не снять зажим. Внезапно Хоаран различил тонкую узкую тень. Тень падала сверху и явно тянулась к автомату, валявшемуся в двух шагах от вертушки. Какой-то умник, видимо, пытался достать оружие. Зачем? Хоаран перевернулся на спину и осмотрел днище вертолёта. Восьмой в салоне? Похоже на то. И без оружия. Судя по подготовке этих ребят, оставлявшей желать лучшего... Хоаран выстроил в голове последовательность событий. Наверное, они что-то грузили в вертолёт перед его приездом. Одному кадру мешал автомат, и этот недоумок его снял и положил где-то снаружи. Когда Хоаран приехал, восьмой был внутри и без оружия. Там и затаился. Теперь же он наверняка думал, что Хоаран обыскивает ангар и ищет уцелевших противников, вот и рискнул добыть себе за это время оружие. Или, возможно, это хитрый трюк, чтобы выманить его на открытое место. Впрочем, вряд ли. Эти парни точно не ожидали подобного поворота и рассчитывали разделаться с курьером быстро и просто. Выходит, Лапа им вообще ничего про него не рассказал. Им же хуже. Хоаран оттолкнулся ногой от колодки под вертолётом и вылетел из-под днища. Меньше секунды на замах и бросок. Нож вонзился в шею аккуратно над воротником летней рубахи. Восьмой медленно вывалился из вертолёта головой вперёд. На лице так и застыло изумлённое выражение. Хоаран поднялся на ноги, перевернул тело и выдернул нож. Слегка поморщился с досадой, вытер оружие и спрятал. Не самая удачная поездка ― слишком много мертвецов. Он не любил убивать, но сейчас дело касалось Джина. А когда дело касалось Джина, Хоаран забывал обо всём остальном. Джин принадлежал ему, и он не любил делиться. Хоаран ухватил африканца за шкирку, поднял и припечатал спиной к борту вертолёта. У бедняги уже и глаза закатились. Он снял зажим и похлопал «языка» по щеке. ― Проснись, красавица, я пришёл к тебе с вопросом. Быть может, не с одним. Темнокожий заморгал и даже попытался вывернуться. Зря. Хоаран приложил его к борту посильнее и негромко предупредил: ― Молчание будет сурово караться. У тебя двадцать пальцев и больше двух десятков зубов. Напильник у меня при себе, а вон там я вижу очаровательные кусачки. Все операции ― в походных условиях. То есть, без местного и общего наркоза. Сервис по-камбоджийски. Что скажешь? ― Напильник... зачем? ― прохрипел африканец. ― Такой большой, а простых вещей не знаешь. Стыдно. Зубки тебе подпиливать буду. Напильником. Вот так вот, как есть. Ощущения получишь незабываемые ― гарантирую. ― Какой вопрос? ― подумав с минуту и включив воображение либо вспомнив визит к дантисту, сдался «язык». ― Где тот кадр, которого вы сюда на экскурсию притащили? ― В джунглях. К юго-востоку. ― Живой и здоровый, полагаю? ― Да. ― Ткни пальчиком в карту. Промахнёшься ― получишь весь ассортимент предоставляемых услуг оптом. Африканец поводил пальцем по карте и, наконец, указал точные координаты. ― На вертушке до места сколько? ― Чуть меньше двух часов. ― Ясно... ― Хоаран отстранился от пленника и бросил взгляд на панель управления. ― Даже если ты умеешь управлять, в воздух поднять машину не сможешь. Замок на конкретного пилота. ― Пилот, как мне кажется, стоит прямо передо мной, ― хмыкнул Хоаран, сдёрнул с пояса африканца наручники, запихнул его в кабину и приковал к сиденью. ― Неудобно же! ― возмутился «язык». ― Приспособишься, ― отмахнулся Хоаран и устроился рядом. ― Сейчас выйдешь на связь. Сколько их там? ― Не знаю. ― Давай освежим твою память напильником? ― Пятеро. ― Вертолёт только один? ― Этот и ещё один в лагере. Хоаран положил перед собой карту, отобрал у африканца другую ― с военными пометками ― и оценил ситуацию. За это время почти ничего не изменилось, в нужном районе до сих пор ничего не разминировано. Если те кадры в лагере вдруг увидят вертолёт, эффект внезапности будет утрачен. И уже неважно, каковы навыки Хоарана, потому что у той пятёрки под рукой есть Джин. Кроме того, африканец наверняка попытается тоже что-то отмочить. Ладно... Хоаран коротко проинструктировал пленника и позволил связаться с лагерем в джунглях. ― Привет, Кэп, как делишки? ― Ну что, груз уже получен? ― Да. Придержи пока заложника. Мне нужно задать ему пару вопросов, после этого... ты знаешь. ― А курьер? ― Курьер уже история. Я буду у вас часов через пять. ― Ладно. Ждём. Африканец завершил сеанс связи и мрачно посмотрел на Хоарана. ― Почему пять? Мы долетим раньше. ― Вот именно, ― потянувшись, хмыкнул Хоаран. Его план кардинально расходился с тем, что он изложил пилоту, но последнему знать об этом совершенно не обязательно. Через полчаса под вертолётом расстелились джунгли ― ровное зелёное полотно, усыпанное тёмными островками развороченной взрывами земли. Скоро эти островки затянутся молодыми побегами, а через месяц их уже будет не найти. Поглядывая время от времени вниз, Хоаран проверял оружие и следил за пилотом. Заодно отмечал, как близко они уже подобрались к цели. Он продумал детали и сейчас прикидывал, куда лучше посадить вертолёт. Точнее, он знал, что посадить вертолёт практически невозможно. На этом направлении безопасная площадка для посадки одна лишь ― в лагере. Беда в том, что ему эта площадка не подходила совершенно. Камбоджа джунгли в провинции Ратанакири близ границы провинции Мондолькири Джин играл в карты с Капитаном и пилотом, когда на северо-западе громыхнуло. Взрыв, и взрыв мощный ― несомненно. ― Какого чёрта? ― сердито вопросил у неба пилот. В ответ на северо-западе поднялся вверх столб чёрного дыма. ― Кто-то наступил на мину, ― поразмыслив, предположил Капитан. ― Кто? И что это за мина такая? ― Может, зверь какой. И по звуку похоже на бомбу-мину ― они очень мощные. Могли и те мины, что рядом оказались, взорваться. ― Могли... могли... А наверняка сказать? ― раздался за их спинами недовольный голос блондинки. ― С той стороны вертолёт должен прилететь, нет? ― Рано ещё. Больше двух часов ждать надо. И волноваться незачем. Даже если там партизаны, сюда они не дойдут. Никто сюда не дойдёт. Мины там на каждом шагу. Не всякий опытный сапёр пройдёт. Джин напряг память, но так и не смог припомнить, говорил ли Хоаран ему хоть раз о минах. По идее, о минах Хоаран знать что-то должен. Только достаточно ли этого «что-то», дабы добраться до лагеря. Если, конечно, это именно он приложил руку к взрыву. Карты в руках Джина слегка задрожали. Он сам весь дрожал от какого-то странного предвкушения. Словно... Как будто Хоаран рядом, близко. И с каждым мигом всё ближе и ближе. Через минуту Джин уже испытывал необъяснимую уверенность в том, что виновником взрыва стал именно Хоаран. Даже мысли о минах испарились. Он просто знал, что Хоаран скоро будет в лагере. Шесть футов крупных рыжих неприятностей, сдобренных извращённым чувством юмора. Наверное... наверное, дело в Тёмном. Демон почуял его, а значит, почуял и Джин. Тьма внутри затаилась и спряталась: так было всегда ― рядом с рыжим. Тьма ненавидела и боялась Хоарана одновременно. И пряталась. ― Мне бы в кустики, ― ляпнул он. ― Прямо сейчас? ― возмутился пилот. ― Мы ещё не доиграли! ― Я уже полчаса терплю, ― соврал Джин с чистой совестью. ― Эй, отведи его в кустики, ― приказал одному из подчинённых Капитан и кивнул пилоту. ― Заводи вертушку. ― Зачем? ― Метнёмся глянуть, что там за взрыв был. У меня дурное предчувствие. ― Ты ж сам сказал ― зверь. ― Ага. Но взрыв был один. Слишком мощный. Если бы сразу пять-шесть мин рванули, рванули бы всё-таки не совсем одновременно, а хоть с отрывом в секунду. Я слышал только один взрыв. ― Уверен? ― Нет. Но проверить не помешает. Эй, что встали? Быстро в кусты и обратно ― полетим всей кучей. Джин послушно зашагал в нужном направлении, перевёл взгляд на столб дыма в небе и прикинул расстояние. Если бежать, то минут двадцать надо, чтобы добраться до лагеря. Но тут мины везде ― особо не побегаешь. Интересно, что же там рвануло? Машина? Вряд ли, тут не проехать на машине. С другой стороны, обычный шум джунглей заглушал любые звуки. Вертолёт? Почему Капитан сказал, что до прибытия вертолёта пять часов? Они летели меньше двух. Или же... Если вертолёт шёл низко и упал именно там, где сейчас красовался чёрный столб дыма, то из лагеря его не увидеть было. Не увидеть и легко предположить, что взорвалась мина под лапами дикого зверя. А что, вполне в духе рыжего насмешника. Но если сейчас вся эта банда вместе с Джином сядет в вертолёт и отправится смотреть на место взрыва... Ничего хорошего. Нужно выиграть время, но сколько? Сколько времени потребуется Хоарану, чтобы добраться до лагеря? Джин не знал. Даже представить не мог хоть приблизительно. Он остановился у края минного поля и занялся делом, ради которого напросился в кустики. Организм, к сожалению, не мог генерировать жидкость в нужном количестве. Жаль. Покончив с делом, Джин долго и старательно возился с молнией на брюках и пуговицей. Ремень он не носил, а зря, глядишь, повозился бы ещё и с пряжкой минуты три. Покосившись на левое запястье, прикинул время по часам. С момента взрыва прошло семнадцать минут. ― Шевелись! Джин послушно развернулся и побрёл обратно. Что ещё? Ну? И он запрыгал на одной ноге. ― Эй, камень попал... ― Он уселся на землю и принялся возиться со шнурком, снял правый кроссовок и с энтузиазмом принялся вытряхивать из него камешек, которого там и памяти не было. После предстояла ещё и операция по надеванию кроссовка обратно и процедура зашнуровки. Джин побил все рекорды, провернув всё это за семь минут. Итак, двадцать пять минут выиграно. Что ещё придумать бы? Прямо сейчас Джин с радостью бы увидел под рукой змею или скорпиона. Даже с удовольствием позволил бы себя покусать. Не повезло. Охранник ухватил его за ворот футболки, резко поставил на ноги и подтолкнул дулом автомата в спину. Пришлось идти в лагерь. На пути к ним присоединилась блондинка, вынужденная помнить о дистанции, дабы Джин не взорвался раньше положенного срока. Джин старался не спешить и периодически получал ободряющие тычки в спину и от охранника, и от девицы. Тридцать четыре минуты. Дрожь становилась всё отчётливее. ― Веди к вертушке, ― приказал Капитан, обогнал их и забрался в кабину к пилоту. Длинные лопасти вертолёта уже вспарывали воздух и бросали в лицо пыль, заставляли пригибаться от мощного искусственного ветра. Блондинка остановилась у сдвинутой в сторону двери и что-то спросила у главного. Из-за гула не расслышать вопроса. Зато в гул вплёлся звук выстрела ― охранник у вертолёта выронил автомат, рухнул на колени и повалился лицом в траву. И всё завертелось: события сменяли друг друга как картинки в калейдоскопе. Перед глазами Джина сверкнуло серебром, а потом рядом раздался хрип, смешался с булькающими звуками. Блондинка оглянулась. Хоаран, выскочивший из травы, как чёртик из табакерки, подбросил вверх ещё один нож. Капитан отнял у пилота пистолет. Джин машинально растянулся на земле. Ботинок Хоарана встретился с рукояткой ножа. Словно мяч пнул. Блондинка одной рукой выдернула из кармана продолговатую пластиковую коробочку с кнопкой, а другой ухватилась за поручень внутри кабины. Вертолёт медленно пошёл вверх. Капитан выстрелил в Хоарана, но промазал. Нож прошил руку блондинки, как игла, и воткнулся в дверную панель. Блондинка застыла с широко раскрытым ртом. Из пробитой ножом руки хлестала кровь. Пульт упал в траву. Хоаран перемахнул через остатки костра, на ходу подхватил автомат ныне покойного охранника. Пули настойчиво замолотили в стекло кабины. Броня, автомат тут бесполезен. Капитан дёрнул к себе едва не вывалившуюся из вертолёта девицу и задвинул дверь. Они сделали круг над лагерем и двинулись на юг. Хоаран коротко глянул на автомат и отбросил его в кусты, пошарил в траве и достал пластиковый пульт с кнопкой. Джин озадаченно наблюдал за ним, продолжая валяться на земле. Хоаран неторопливо подошёл, ухватил за ворот, встряхнул и поставил на ноги. И отвесил неслабый подзатыльник. ― За что? ― возмутился Джин и попытался скованными руками потереть ушибленное место. ― Я тебя на Гавайи отправил. Что ты в Камбодже забыл, недоумок? ― А у меня был выбор? ― Придурок! Ты ж в аэропорт поехал ― там народу навалом. И на что тебя подловили? Опять на ерунду какую-нибудь? ― Облили кофе, пошёл переодеться и... ― хмуро отчитался Джин. Хоаран посмотрел в небо и обречённо покачал головой. ― Ты скажи лучше, тут поблизости есть опытные сапёры, чтобы снять эту штуку? ― Джин потыкал пальцем в тяжёленький жилет. ― Я не уверен, что переживу взрыв. ― Можем прямо сейчас проверить, ― «любезно» предложил Хоаран. ― Это обязательно? Хоаран не ответил, ухватил Джина за запястье и усадил на ящик у погасшего костра. Бесцеремонно поставил рядом левую ногу, закатал штанину и принялся разматывать какой-то кусок кожи, обмотанный вокруг голени. ― Ты как сюда добрался? ― По воздуху. ― Тот взрыв... ― Ага. Пилот попался несговорчивый, и я вышел на остановке по требованию. Джин внимательно осмотрел Хоарана с ног до головы и обратно. Весь исцарапанный, словно с кошками воевал. Видимо, выпрыгнул на верхушки деревьев. И левое плечо с повязкой. Повязка несвежая, но это знакомо. ― Ты как? ― Спасибо, что спросил. ― Да, спасибо, я тоже в порядке, рад, что ты беспокоился, ― огрызнулся Джин. ― А я беспокоился? ― хмыкнул Хоаран, оглянулся и прогулялся к трупу охранника, ранее сопровождавшего Джина в кустики. Он выдернул из шеи нож и вытер о футболку покойника. ― Что ты хочешь сделать? ― заволновался Джин, когда Хоаран раскатал на соседнем ящике тот самый кусок кожи, что носил на ноге. Внутри обнаружились разные инструменты, включая напильник и кусачки. ― Снять это с тебя, ― слегка подёргав за жилет с взрывчаткой, объяснил Хоаран. ― Или ты к нему уже привязался? Джин понурился и промолчал. Встреча в джунглях после разлуки, ну да. Хоть бы сказал, что рад видеть. Или рад, что с Джином всё нормально. Или что рад вообще. Нет же, припёрся, всех поубивал ― ну ладно, почти всех, ничего толком не сказал: ни тебе «привет», ни «как дела?», словно они только вчера расстались, и ничего странного не произошло. Зараза. Хоаран обошёл вокруг него, повозился немного за спиной, что-то там ощупав на жилете, потом опустился на колено и осмотрел замок чуть выше пояса, перебрался на замок на шее. Пока он увлечённо исследовал жилет, Джин безнаказанно пялился на него. И даже не скажешь ведь, что этот ненормальный все эти дни провёл в постоянном движении. Выглядел он так же, как и всегда, разве чуть более собранный и сосредоточенный. ― Голову подними, ― коротко велел Хоаран. Джин послушно уставился в небо, почувствовал прикосновения горячих пальцев к коже и не удержался от тихого фырканья. ― Щекотно... ― Терпи. ― Устал? ― Здесь нельзя оставаться, надо уходить. ― Тебе нужно отдохнуть. ― Не нужно. ― Я никогда не был в Камбодже. С тобой. ― Рад за тебя. Это сомнительное развлечение. ― С тобой развлечение не может быть сомнительным. ― Заткнись! ― рыкнул Хоаран. Ожидаемо. Джин невольно улыбнулся небу. Дотянулся скованными руками до рыжих волос, зарылся в них пальцами и потянул к себе. Опустил голову, всмотрелся в резкие черты и посветлевшие от ярости глаза, а потом просто провёл губами по щеке Хоарана. Маленькая провокация, но её хватило, чтобы получить настоящий поцелуй в ответ. Правда, в самый неподходящий момент что-то в жилете кликнуло и запищало. ― Чёрт! ― буркнул Хоаран, отстранился, просунул пальцы под жилет и закопошился там. На замках жизнерадостно мигали красные лампочки. ― Что это? ― Ничего. Фаза активации. ― Что?! ― Заткнись и не мешай. ― Хоаран вытянул из-под жилета кучу разноцветных проводов. Тёмная бровь выразительно поехала вверх. Потом он снова обошёл вокруг Джина, даже ощупал его со всех сторон. Лампочки продолжали мигать, что серьёзно расстраивало. ― И? ― Замкнутая система. Интересная поделка. ― И что тебе кажется интересным? ― Половина проводов так просто, это вот сюда... если дёрнуть за этот, всё рванёт к чёрту. А вот тут штука для самоликвидации. Зачем-то. Как будто псих какой-то делал... ― А жёлтенький? ― полюбопытствовал Джин, внимательно изучив торчавшие на его груди провода. ― Хочешь за него потянуть? ― По губам Хоарана скользнула знакомая быстрая улыбка. То ли была она на самом деле, то ли привиделось. ― Думаю, не стоит... ― Правильно думаешь. Интересно, какова фаза детонации? В жилете опять пискнуло, лампочки замигали жёлтым. ― А вот и она. ― Детонации? ― медленно повторил Джин и попытался понять, что именно ему не нравится в этом слове. ― Ага... Так... ― Хоаран снова поворошил провода, тронул чёрный, потом синий. ― Режь красный! ― выдохнул Джин и зажмурился. ― Фильмов насмотрелся? ― развеселился Хоаран и снова потрогал один провод за другим. ― Ага. Джин приоткрыл один глаз и уставился на руку Хоарана. Тот осторожно чуть повёл пальцем в сторону чёрный провод, открыв тоненькую стальную леску. ― Это что? ― Понятия не имею, ― ответил Хоаран и перерезал жилку. Лампочки погасли. Джин ничего сказать не успел, даже дух не перевёл с облегчением, а Хоаран уже раскурочил замки на жилете и наручниках, сдёрнул одёжку с него и, размахнувшись, запустил снаряжение в полёт. Через секунду Джин долбанулся об землю спиной и затылком, а сверху на него плюхнулся Хоаран. ― Чёрт тебя возьми! Ты что делаешь? ― Жду, когда рванёт. ― А оно должно рвануть? ― Откуда мне знать? Это же не я тебе костюмчик смастерил. Если б смастерил я ― рвануло бы обязательно. ― Слезь с меня! ― забуянил Джин. ― От тебя дымом несёт, как от... ― Кого? ― Как от... Джин заткнулся, потому что рвануло. И слово «рвануло» слабо соответствовало действительности. Землю под его спиной тряхнуло, уши будто ватой заложило, а сверху щедро сыпануло сухими и влажными комьями. И казалось, что дождь из пыли и почвы будет бесконечным. Они повалялись какое-то время, приходя в себя, потом Хоаран приподнялся, огляделся по сторонам и встал. Джин уцепился за него и тоже выпрямился. В той стороне, куда улетел жилет, темнела приличная яма. ― Пошли, теперь тут точно нельзя оставаться ни минутой дольше. ― Куда? Тут минные поля вокруг. ― Знаю, ― безразлично пожал плечами Хоаран, собрал инструменты, упаковал и прихватил нож. ― Может... ― Предлагаешь прямо тут поселиться? Глупо. Твои новые друзья могут вернуться в любой момент. И у них тогда точно будет вертолёт уже с пулемётом на борту. А ещё сюда могут заглянуть партизаны. И ещё кто-нибудь. Без разницы. Нам тут все не рады. ― Но мины же! ― Это просто мины. Хоаран привычно ухватил Джина за руку и поволок за собой на восток. Притормозил он в кустах и развернул карту. ― Так, пойдём отсюда на запад, а потом ― тут вот ― резко свернём на юг и замаскируем все следы. Потом выйдем сюда... ― Это вьетнамская граница, ― между делом заметил Джин. ― Ну да. Остановимся в Хонкване, передохнём, а оттуда на автобусе рванём в Фантхьет. На месте возьмём лодку и вернёмся домой. Красота? Джин с подозрением осмотрел Хоарана. ― В чём подвох? ― Какой подвох? ― с невинным видом уточнил Хоаран. ― Обыкновенный. Слишком у тебя всё легко и просто выходит. ― Ну... ― Хоаран вздохнул. ― До вьетнамской границы всё заминировано. После ― тоже. Местами. И на границе обычно стоят пограничники. Как правило, они стреляют во всё, что лезет со стороны Камбоджи. ― То есть, в нас? ― педантично уточнил Джин. ― В нас тоже. Ещё во Вьетнаме на нас могут напасть. Кто-нибудь. ― Кто-нибудь? А конкретнее? ― Зачем? Их много. ― Видимо, по территории Вьетнама ты проехался не просто с ветерком, а ещё и с музыкой. Значит, напасть могут на тебя, ― по-прежнему педантично откорректировал данные Джин. ― На нас. Ты ж со мной будешь. Или планируешь выбираться в одиночку? ― Подумываю. Это всё? ― Ну... Возможно, нас попробуют перехватить в море. ― Гм... Ладно, это всё ерунда, куда больше меня беспокоит первая часть твоего грандиозного плана по возвращению домой. ― А что не так? ― удивился Хоаран и почесал кончиком ножа затылок. Джин указал на тропу. ― По минам прыгать собираешься? До самой границы? Хоаран пожал плечами и просто зашагал вперёд. Джин с минуту ошарашенно пялился на его спину. ― Сдурел? ― Иди точно по моим следам. И молча. Услышишь тихий щелчок ― замри. Даже не дыши. ― Хоа, но... ― Заткнись. Сейчас всё зависит от нашего слуха, понял? Молча. Джин с любопытством следил за спутником. Хоаран не просто шёл по тропе, а делал разные по длине и направлению шаги. Двигался он быстро, кстати, но хаотично. По крайней мере, именно так казалось Джину. И Хоаран не выпускал из руки нож. За полчаса ходьбы они не подорвались ни на одной мине. Честно говоря, Джин даже расслабился ― не так всё страшно, как рассказывали. Внезапно Хоаран остановился так резко, что Джин налетел на него. На ногах устояли оба. ― Что? Где? ― прошептал Джин, вглядевшись в тропу впереди. Ничего ужасного он там не увидел. ― Ловушка. ― Какая? ― Пока не знаю. Хоаран вскинул голову, осмотрел ветки и лианы вверху, потом огляделся по сторонам. ― Отойди назад ― по следам. Метров на пять. Джин послушно отступил и уставился на Хоарана. Тот снова огляделся по сторонам, чуть сдвинулся влево, вытянул руку и за что-то дёрнул. Сверху сквозь зелень с жутким скрипом обрушилось нечто вниз. Нечто крупное. От неожиданности Джин отшатнулся, левая нога поехала по склону, вслед за этим и он сам полетел в кусты, не удержав равновесие. Приземлился в овраг, мягко, а когда начал вставать, услышал тихий ― едва различимый ― щелчок. Он застыл. На висках проступили капельки пота, а сердце бешено заколотилось. И всего лишь из-за одного несчастного щелчка. Может, просто сухая ветка? ― Джин? ― позвал сверху Хоаран. ― Тут... ― осторожно отозвался он. ― Щёлкнуло. Что-то. Ветка? ― Вряд ли. Не шевелись. ― Стараюсь. Хоаран спустился в овраг ловко, как кошка, и оценил ситуацию. Джин полюбовался на его ехидную улыбочку и помечтал о том, как приложит потом по башке этому умнику. ― Хорошо шлёпнулся, ― отметил со смешком Хоаран. Ещё бы. Джин сейчас стоял на четвереньках ― не очень-то и удобно. Смотря кому, конечно. ― Где щёлкнуло? ― Где-то. Хоаран подошёл, осмотрел твердь под коленями Джина, затем под руками. Он хмыкнул и осторожно лёг на траву, медленно воткнул в почву нож под углом, ещё раз и ещё, пока клинок не наткнулся на нечто твёрдое. Ладонями он разгрёб землю, открыв бок крупной чугунной штуки с белой маркировкой. ― Что это? ― Угадай с трёх раз. Старая ОЗМ-3. ― Э? ― Противопехотная выпрыгивающая осколочная мина кругового поражения. Русская. Либо не сработает вовсе, либо рванёт так, что мало не покажется. Нажимная сила до семнадцати кило. В теории. Радиус сплошного поражения ― девять метров. В теории. На практике ― все двадцать, если не больше. Три с половиной кило капризной смерти. Снята с производства, кстати. ― А когда рванёт? ― Спроси что-нибудь попроще, ― фыркнул Хоаран и полез за инструментами. ― Что ты собираешься делать? ― Обезвредить. Ты против? ― А ты сможешь? ― Успокойся. Уже имел с ними дело. Если не рванула сейчас, шанс есть. Просто заткнись и не двигайся. Хоаран смахнул пот со лба и занялся миной вплотную. Ковырялся себе спокойно внутри крючками и отвёрткой, словно в движке байка. Потом отломил кусок ближайшей ветки, обрезал ножом и запихал это пинцетом внутрь мины. ― Встать сможешь? Медленно и аккуратно. ― Думаю, да. ― Тогда подъём. ― Не рванёт? ― Вставай уже. И по моим следам наверх. Быстро. По склону оврага они и впрямь взобрались наверх с хорошей скоростью, после чего Хоаран дёрнул Джина за ногу, заставив растянуться на тропе. Джин глянул вперёд и полюбовался на крупный пень, утыканный кольями, ― фрагмент той самой ловушки, из-за которой он шлёпнулся на мину. Любовался недолго, потому что в овраге всё-таки рвануло. До них, к счастью, долетели только комья земли. ― Пошли дальше, ― отряхнувшись, скомандовал Хоаран. ― Уже не хочется что-то. ― Просто иди по моим следам и больше никуда не сваливайся. Иначе в следующую секунду твои ноги будут в Японии, а голова ― в Сингапуре. Уверенности Хоаран не потерял и по-прежнему шёл по тропам быстро и ловко. Останавливался он редко ― только в случае самодельных ловушек либо в тех местах, где не мог увидеть характерные следы или ещё что. Джин вообще не представлял, как он определяет, где спрятана мина, а где безопасно. ― Стой, ― вдруг заявил ему Хоаран на втором коротком привале у ручья. ― Что? ― Ты сейчас наступишь на мину, ― плеснув водой в лицо, предупредил Хоаран. ― М16, наверное. ― С чего ты взял? ― Тебя прямо-таки тянет к минам. Смахни песок рукой и сам посмотри. Джин так и сделал. На тёмно-зелёной поверхности красовалась маркировка «М16 АРМ». ― Чтоб тебя... Они тут на каждом шагу, что ли? ― Именно. На минных полях по пять-шесть за раз, взрываются цепочкой в определённом квадрате. Если попадёшься, убьёт наверняка. На тропах обычно одиночные, но тут мины ставили все ― друг с другом планами не делились. Пошёл поставить мину, поставил, на обратном пути подорвался на чужой. Обычное дело. ― Бред какой-то... ― Этот бред творится тут уже сорок лет. Тебе посчитать, сколько тут мин закопано за это время, или сам справишься? Пошли дальше. Джин уже привычно ступал по следам Хоарана, но метрах в двадцати от ручья он остановился, подобрал крупный камень и запустил туда, где осталась эта проклятая М16. Ударная волна свалила его на тропу, над головой просвистели осколки. Хоаран в момент взрыва успел спрыгнуть с тропы в сторону и исчез из вида. Оклемавшись, Джин подобрался к краю и посмотрел вниз. ― Хоа? ― Иди к чёрту. ― Откуда я знал, что оно так мощно рванёт? ― Откуда-нибудь. Больше всего мне сейчас хочется прибить тебя к чертям. Жаль, но не могу. ― Потому что я тебе дорог? ― Если бы... Джин различил внизу руку Хоарана, уцепившуюся за выступ. Этот умник почти висел на склоне, удерживаясь одной рукой. Почему висел? Склон не такой и высокий ― он легко мог спрыгнуть вниз. ― Внизу мина? На дне? ― Если бы. Я стою на ней. ― Что? ― Что слышал. Под правым коленом. Взведена. Джин осторожно спустился по склону и уставился на открывшуюся картину. Ну да, Хоаран висел, удерживаясь рукой за выступ и прижимаясь к склону спиной. Левая нога касалась земли, а правая коленом упиралась в песчаную насыпь. ― И что делать? ― Доставай инструменты и раскапывай эту штуку. Скорее всего, мина обратного действия. Рванёт, если убрать нагрузку. Джин ладонями смахнул песок и полюбовался на чёрный чугунный корпус полусферической формы. ― О, тут по-японски! ― обрадовался он, обнаружив выгравированные на корпусе иероглифы. ― Чёрт... ― Хоаран его восторга явно не разделял. ― Написано... Круглая противопехотная. Хачиман. Хоаран вздохнул и прикрыл глаза. ― Да уж. Это у меня судьба такая? ― Ты о чём? ― Японские мины ― редкость, а эта ― старая, очень старая, небось, даже старше Гитлера. Шанс нарваться на такую ― один из тысячи. Но вот она, пожалуйста. И именно под моей ногой. Даже думать не хочу, что влип по твоей милости. ― Прости. Так что мне делать? ― Открой крышку. Где-то сбоку должна быть. После нескольких минут поисков Джин умудрился найти эту крышку, поддеть кончиком ножа и открыть. ― А теперь? ― Что видишь внутри? ― Ну как тебе сказать... ― Так и говори. ― Какие-то штуки металлические. Пружинка даже есть. И штучка, смахивающая на молоточек. Никаких кнопок. Провод тоже есть. И вообще тут полно всякой хрени, название которой я даже придумать не могу. Как мне это описать словами? ― Успокойся. Мина старая. Срок боевой работы у неё ― пять лет. В теории. Посмотри на взрыватель... Ладно, поищи цифры. Какие-нибудь. Нет, стой. Ты видишь нажимной шток? ― Нажимной... Чёрт. Джин выпрямился, откинул рукой длинные тёмные пряди со лба и сердито посмотрел на Хоарана. Придвинулся ближе и легонько поцеловал. ― И что это было? ― пробормотал Хоаран, чуть опустив веки. ― На удачу. Так что там найти надо? ― Ближе. ― Что? ― Ещё ближе. Хоаран поцеловал его иначе ― с огнём, напоследок даже слегка прикусил нижнюю губу и неохотно отпустил. ― Вот это ― на удачу. Так... Нажимной шток. Под моим весом он должен был опуститься вниз и срезать медную шпильку. Посмотри, срезал или нет? ― Мог не срезать? ― Эта штука пролежала тут уйму времени, могла заржаветь. ― А если срезал? ― Под действием пружины шток резко идёт вниз и прокалывает капсюль, зажигающий запальную таблетку. Таблетка взрывает тетриловый детонатор, потом промежуточный и основной заряд. И всё. ― Но пока ничего не взорвалось. ― Сам вижу. Ищи шток и медную шпильку. Хотя бы медь ты отличить можешь? ― Могу. Торчит какая-то медная фигня. ― Целая? ― Откуда мне знать? Я же не видел, какой она была раньше. ― Придурок. ― Сам такой! И вообще ― не дыши. ― С чего вдруг? ― Ты сам мне говорил, если щёлкнет ― дышать нельзя. ― Уже без разницы... ― Из-под руки рыжего посыпалась пыль. ― Сейчас отломится... ― Так что делать-то? ― заволновался Джин. Точнее, волновался он раньше, теперь уже ― откровенно паниковал. ― Пружина сработала? ― Нет. Свёрнута. ― Тогда побежали. ― Что? Хоаран внезапно отпустил выступ, подхватил инструменты и рванул вверх по склону. Джин поспешил за ним. По тропе они промчались до поворота и тогда лишь остановились перевести дух. Позади ― обычный шум джунглей и птичьи голоса. ― Заржавела? ― задыхаясь, спросил Джин. ― Или не взвелась до конца, ― задумчиво отозвался Хоаран. ― Если взрыватель девяносто три, то нажимная сила где-то тридцать два кило. ― Похоже, ты оказался слишком лёгк... Грохнуло, потом ещё раз и ещё. Пять взрывов один за другим. ― Взвелась. И слегка заржавела, но не до конца. Сцепка, ― подытожил Хоаран. ― Повезло. Если нарвёмся ещё на одну японскую неклассификационную, удавлю тебя к чёртовой матери. Вьетнам Хонкван Границу они перешли прошлой ночью. Джина почти подстрелили. Точнее, пуля задела бедро ближе к... гм... спине, оставив длинную царапину. Воистину пустяк, но пустяк обидный. Особенно потому, что Хоаран не упустил возможность позубоскалить по этому поводу в духе «ночью шли через границу, никого не трогали, и тут кто-то пальнул в Джина, в темноте угодил по филейной части ― попутал, бывает». На подходе к Хонквану посчитали деньги. У Джина нашлись только воны, зато у Хоарана хватило донгов на номер в отеле средней паршивости. Джину купили новые брюки, а Хоарану ― лёгкую рубашку, дабы припрятать повязку на левом плече. Узнали, что автобус до Фантхьета отправляется в полдень, и решили, что утром обменяют воны на донги и купят билеты. ― Почему автобус? ― недоумевал Джин. ― Потому что нехорошо лишать тебя одной из достопримечательностей Вьетнама. Был во Вьетнаме и ни разу не ездил на автобусе? Кошмар. Ну и на автобусе нас сложнее будет поймать ― людей много, много свидетелей. Безопасно. Ерунда всё, главное ― добыть лодку в порту. ― А с лодкой могут быть проблемы? ― Ну... ― уклончиво протянул Хоаран. ― У меня там есть знакомые. Надеюсь, дело выгорит. Джин с сильным сомнением покачал головой. Впрочем, меньше всего его сейчас занимали автобусы, лодки и дурацкие шуточки Хоарана. Ему хотелось поскорее добраться до номера в отеле, душа, нормальной кровати, нормальной еды и до Хоарана ― буквально. Ну да, как же. Хоаран потащил его на петушиные бои. И мерзавец сделал несколько ставок, умудрившись выиграть сумму, на которую можно было спокойно купить билеты не только до Фантхьета, а до самого Ханоя. К счастью, на этом Хоаран и успокоился, согласившись вернуться в отель. В холле отеля ― ну, помещение называли холлом ― владелец заведения настойчиво пытался подсунуть им то ли девочку, похожую на мальчика, то ли мальчика, похожего на девочку. ― Всего тридцать долларов. Купите ― не пожалеете. ― У тебя доллары есть? ― флегматично поинтересовался у Джина Хоаран. ― Откуда? При себе вот прямо сейчас ― нет. ― У меня тоже. Извини, почтенный, у нас дырки в карманах, но на ужин хватит. Что на ужин? ― Плавники акулы, рис с овощами, цыплёнок и... ― Мне плавники и три цыплёнка, рис ― ему. ― Мне тоже цыплёнка, ― возмутился Джин. ― Четыре цыплёнка, ― увеличил заказ Хоаран. ― А ещё что есть? ― Змея в южном остром маринаде. ― Сам ешь эту гадость, ― благоразумно отказался Джин. ― Ещё есть жареные пауки. ― Змеи будет достаточно, ― не купился на пауков Хоаран. ― Разве что ваш паук размером с телёнка, те пауки, что на один зуб, не покатят. Поспорив с хозяином по поводу ужина ещё полчаса, они, наконец, добрались до номера. Хоаран сразу умчался в душ, и еду принесли как раз тогда, когда он выбрался из ванной. Пока он расправлялся с ужином, в душе обосновался Джин. Под горячими струями воды с наслаждением смыл с себя пыль, пот и грязь ― в джунглях они постоянно валялись на земле, наверное, даже больше, чем просто шли. И присыпало их сверху часто ― во время взрывов. Ополоснув волосы, Джин пустил холодную воду, которая почему-то оказалась приятно тёплой. Он провёл ладонью по запотевшему зеркалу и едва не поскользнулся, резко отшатнувшись от собственного отражения. В зеркале был не он, а Тёмный. ― Уже расслабился и опять обо мне забыл? ― Забудешь о тебе, как же... ― Ты слишком сильно радуешься. С тех самых пор, как он пришёл за тобой. Зря радуешься. ― Свали. ― Куда? Я есть ты, мы всегда вместе. Мой дом ― это ты. ― Ты запечатан, вот и не высовывайся. ― Я ― твоя личная мина, да? Не желаешь видеть и слышать меня, пока не выйдет срок? ― Именно. Сгинь. И Джин повернулся к зеркалу спиной, хотя кожей продолжал чувствовать внимательный взгляд Демона. Раздражённо он сдёрнул с перекладины полотенце и обернул его вокруг бёдер, решительно толкнул дверь, чтобы в следующий миг врезаться в Хоарана. ― Ты чего под дверью торчишь? ― удивлённо спросил он и умолк, когда Хоаран невесомо тронул его губы клинком ножа. ― Шшш! ― велел Хоаран, шагнул в сторону, сдёрнув с Джина полотенце и скрутив его в жгут. Хоаран замер сбоку от входной двери и медленно опустился на корточки, положив жгут на колени, обтянутые джинсами. Джин ошарашенно наблюдал за ним, стоя в костюме Адама напротив той самой входной двери. И дверь осторожно приоткрыли со стороны коридора, на пороге вырос тот самый мальчик, похожий на девочку, которого так настойчиво предлагал им хозяин. Или всё-таки девочка, похожая на мальчика? Неважно. Незваный гость вытаращил глаза, уставившись на голого Джина, и невольно расслабил руку с зажатым в ней пистолетом. Хоаран легко обезоружил позднего посетителя, закрыл дверь на ключ, свалил незадачливого убийцу на пол и качественно связал полотенцем, усевшись на беднягу верхом. Он вскинул голову и подмигнул Джину. ― Ужинать будешь? ― Э... ― Джин невольно ощупал взглядом плечи Хоарана и широкую грудь, мысленно послал ужин к дьяволу и помечтал о том, чтобы джинсы с этого умника свалились прямо сейчас. ― Больше гостей не будет? ― Мне откуда знать? ― ответил вопросом на вопрос Хоаран, посмотрел на Джина опять и хмыкнул. Он начал подниматься со связанного убийцы, потом будто вспомнил что-то и коротко ударил ребром ладони по затылку. Гость обмяк. ― Застеснялся, что ли? ― Нет, просто делиться не люблю. Но я рад тебя видеть. ― Ты опоздал с этими словами на целую вечность, ― пробормотал Джин и отвёл взгляд в сторону. ― А мне казалось, ― звякнула пряжка, ― что эти слова никогда не поздно сказать. Джин знал, что означает шорох ткани. И он задрожал, стиснув кулаки. И дрожал до тех пор, пока горячая ладонь не легла ему на спину. Хоаран с такой силой привлёк его к себе, что это причинило боль, прижал крепче, позволив их телам соприкоснуться и в полной мере ощутить, кто и чего хочет. Джин тихо выдохнул имя ― оно сплелось со стоном, ухватился за плечи и потянулся за обязательным поцелуем. Послушно разомкнул губы и прикрыл глаза, когда кончик чужого языка дразняще коснулся его собственного. Он думал, что упадёт на пол, но спина ударилась о гладкую столешницу. На пол упало что-то другое ― хрупкое, ибо оно разбилось, как отметило сознание ― отметило лениво и неохотно. Джин запрокинул голову, позволив рыжим прядям щекотать подбородок, а жадным губам исследовать поцелуями шею. И насколько Хоарана хватит в этот раз? Горячие касания сместились к ямочке меж ключиц, где в дело пошёл уже и язык, знакомо надавивший на чувствительную точку и ослепивший вспышкой удовольствия, приправленного лёгкой приятной болью. Следующей жертвой стала грудь, а после Хоаран добрался и до живота ― поцелуями, а пальцами ― ещё чуть ниже. С низким стоном Джин поймал ладонями его голову и потянул несильно к груди. Хоаран намёк понял и провёл кончиком языка по коже, будто бы случайно задел сосок слева, потёрся губами, с которых слетел тихий смешок. Как это у него получалось? Возбуждать даже смехом, сводить с ума улыбкой, вызывать восторг одним прикосновением... Джин не выдержал, бросил ладонь ему на затылок и постарался поймать его дыхание, согревшее щеку, пока ещё ровное дыхание ― сам таким уже похвастать не мог. ― Ты... ― Остальное утонуло в новом глубоком поцелуе. ― Мне... Я... Рыжий мерзавец не позволил ему высказаться вновь, а сказать хотелось кое-что. Пальцы уверенно пробежались по левой ноге ― от лодыжки до бедра, заставили выпрямить конечность. И Джин сам раскрылся навстречу Хоарану. Ждал, кусая губы и пытаясь сказать то, что хотел. ― Ты... ― Он захлебнулся непроизнесённой фразой, превратившейся в долгий стон. Спина проехалась по гладкой поверхности стола от уверенного движения. Пальцы крепко сжали бедро и решительно вернули Джина обратно, позволив острее ощутить в себе твёрдую плоть. Хоаран вновь склонился над ним, обжигая шею и грудь поцелуями. Джин провёл ладонями по плечам, добрался до влажной от пота спины, позволил рукам скользнуть ниже и остановиться. И потом с силой привлёк Хоарана к себе. Наверное, страх потерять его превратил за эти дни желание в одержимость. ― Мне... ― И снова ему не позволили ничего сказать, закрыв рот очередным поцелуем, лишившим сил. И разума. Когда же Хоаран разрешил ему дышать и освободил губы, спина вновь проехалась по столу от сильного толчка. И ещё одного. И снова. И все попытки произнести хоть что-то заканчивались стонами и всхлипами, судорожными вдохами и рваными выдохами. Он умудрился закинуть руки на шею Хоарану и крепко обнять, а затем рывком приподняться и обхватить Хоарана ногами. Стол угрожающе заскрипел, но они не обратили на это внимания, слишком поглощённые друг другом и тем, что между ними происходило. Джин пытался поймать огонь, превращавшийся в ветер внутри него и ускользавший, словно вода, убегающая сквозь пальцы. А огонь согревал его тёплой лаской, обжигал, но отнюдь не болью, и оставался всё таким же неуловимым и свободным. Джин подавился стоном и закрыл глаза, руки бессильно соскользнули с шеи и плеч Хоарана, и он упал обратно на столешницу, вздрагивая всем телом от ускорившихся движений и ослеплённый усиливающимся жаром внутри собственного тела. Мягкая волна пламени набирала силу и сметала всё со своего пути, оставляя лишь наслаждение и негу, затапливая сознание ярким восторгом. Ещё немного... ― Мне... Я... ― бессвязно шептал Джин, когда находил силы сдержать стоны и вспоминал слова хоть на каком-нибудь языке из тех, что знал. Он должен был сказать нечто важное, но не мог ― ему не позволяли. А потом он и вовсе забыл, как говорить и как дышать, забился в руках Хоаран, стремясь постичь всё до конца и одновременно прекратить эту сладкую муку. Лишившись разом всех сил, почувствовал несколько неторопливых толчков и тяжесть Хоарана на себе. Рыжие пряди вновь защекотали подбородок, а по шее скользнули губы, опалившие жгучим поцелуем напоследок. Опять след останется. На самом видном месте, к слову. Он зажмурился и постарался дышать ровно. Куда уж там... Ладонь Хоарана согрела скулу, а пальцы запутались во влажных тёмных волосах. Хоаран немного отодвинулся, чтобы освободить тело Джина от своего присутствия внутри, вернулся, пристроив голову на плече. И ножки столика не выдержали. На пол хлопнулась столешница, на неё ― Джин, а сверху ― Хоаран. ― Вот чёрт... ― зашипел Джин, придавленный Хоараном сверху и ударившийся спиной и затылком о твёрдую поверхность. Больно, вообще-то. ― Угу... ― довольно протянул Хоаран, приземлившийся мягко. ― Ты что сказать-то пытался? ― Э... ― Джин мгновенно забыл о падении и даже чуть смутился. ― В данный момент это прозвучит пошло и не к месту. ― А всё-таки? ― Нет уж. Сам не дал мне ничего сказать, вот и обойдёшься. ― Тогда скажи в следующий раз. ― Если ты дашь мне такую возможность, скажу... Может, ты с меня слезешь? ― Мне и так хорошо. ― Не сомневаюсь, а вот мне не очень. Неудобно. Что-то в спину впилось. В постель они перебирались где-то полчаса, выясняя в процессе отношения. Заодно перепало с двух сторон и незадачливому убийце, про которого тут же благополучно забыли, ― всё равно он валялся неподвижной и отлично связанной тушкой на полу. Хоаран дразнил Джина в своей обычной манере, последний активно огрызался, старательно маскируя чувство удовлетворения. В итоге оба устроились на двух кроватях, сдвинутых вместе, зато на разных краях. Середину объявили демилитаризованной зоной, вторгаться на которую строго запрещалось обеим сторонам. Подписав пакт о перемирии на словах, они наконец заткнулись. Джин вытянулся на спине, укрылся простынями и смежил веки. Губы сами по себе складывались в улыбку. Рыжая куча неприятностей рядом, поэтому мир прекрасен даже в своём несовершенстве. Тепло и уютно, и тьма бесконечно далеко... «Думаешь?» ― И отчётливый смешок в голове. «Исчезни». «Ни за что. Я ― твоя личная мина. Твоя и рыжего. А мины терпеливо ждут, когда придёт мгновение для взрыва...» Тёмный умолк, когда Хоаран сонно перевернулся и притянул Джина к себе: прижал спиной к своей груди и закинул ещё и ногу сверху ― для надёжности, видимо. И от тьмы ничего не осталось. Джин больше не слышал и не чувствовал Демона ― глухо, как в танке, а в танке мины не особенно страшны ― противопехотные, ему Хоаран рассказывал в джунглях. Джин мягко накрыл чужую ладонь на животе собственной и улыбнулся опять. На всякий яд найдётся своё противоядие. В мире всё имеет обратную сторону. Своё противоядие он уже нашёл ― оно спало без задних ног рядышком: рыжее, наглое, мятежное, самоуверенное, упрямое, невыносимое... и трепло при этом. Неважно, что Хоаран спасал его в джунглях от «незримой смерти», звучавшей как один едва слышный щелчок. Важно, что Хоаран умел спасать от тьмы ― другой незримой... И важно то, что ещё не поздно.Часть 2. Вьетнам
На автобус до Фантхьета они едва не опоздали: пока Джин разбудил Хоарана, пока придумали, куда девать несостоявшегося убийцу и спорили насчёт его пола... В общем, предложение Хоарана заглянуть злодею в штаны вывело Джина из себя окончательно. Он шустро вымелся из номера и отправился в холл, и вскоре Хоаран его нагнал. Даже не потрудился убрать с рожи довольное выражение, зараза! ― Ненавижу... ― пробормотал себе под нос Джин по-японски, влез в салон автобуса и показал водителю билет, после чего преспокойно отправился в самый хвост, где и уселся у окна. Как же! Хоаран немедленно вцепился в него мёртвой хваткой и в итоге всё-таки согнал с облюбованного места. Теперь у окна сидел Хоаран, а Джин расположился рядом. Хоаран ещё и окошко опустил, хотя это оказалось к месту ― не так жарко и душно. Особенно во время движения автобуса. Джин искоса наблюдал за напарником, и тот умудрился несколько раз поймать его взгляд. В конце концов, пришлось посмотреть куда-то ещё, дабы кое-кто не возомнил о себе слишком много. Прежде всего, он отметил клетку с курами у пожилой женщины на коленях. Дамочка сидела в середине, но кудахтанье раздавалось, наверное, на всю дорогу. Она честно попыталась прикрыть кур чем-нибудь, чтобы в темноте те унялись, да куда там. Учитывая дикую тряску внутри автобуса и навыки шофёра... Вот теперь Джин понял, что Хоаран имел в виду, когда говорил о достопримечательностях Вьетнама. И понял, почему Хоаран так настаивал на том, чтобы сидеть у окна. С нынешнего места Джину всё казалось относительно приемлемым ― насколько это вообще возможно. Он хотя бы не видел шарахавшийся в стороны транспорт, обрывы под окном и прочие «прелести», а лишь чувствовал толчки, рывки, вихляния и прочие атрибуты, присущие стилю местных водителей. Через полчаса нервотрёпной поездки он простил пассажирам громкие молитвы и завывания, и воскуривания благовоний, и сжатые в ладонях талисманы. Даже проникся атмосферой и подумал о том, что неплохо бы прикупить на первой же остановке парочку талисманов или амулетов, благо, те продавались как раз на остановках ― далеко ходить не надо, можно просто высунуться в окошко, отдать деньги и получить товар сразу в руки. Хоаран неожиданно уронил голову Джину на плечо. Джин сначала хотел оттолкнуть его, но потом понял, что Хоаран задремал. Отталкивать не стал, слегка откинулся на спинку сидения и чуть повёл плечом, чтобы Хоарану было удобнее. Тот тихо вздохнул, подвинул голову, пощекотав непослушными прядями шею, и засопел себе дальше. Соня. С другой стороны... С другой стороны, за время хождений по джунглям он практически не спал и всегда брал себе первые вахты. И будил он Джина намного позже срока. В идеале им полагалось спать по два часа, а на деле кое-кто спал три-три с половиной часа, а Хоаран ― всего час-полчаса. В отеле они проспали восемь часов, и Джину едва-едва хватило этого, чтобы толком отдохнуть. Но этого точно не хватило Хоарану: ведь, не считая джунглей, он ещё и из Кореи курьером добирался. Будить его или же мешать нормально отдохнуть в сложившихся обстоятельствах было бы настоящим свинством. Джин невесомо провёл рукой по рыжим волосам. Случайным наблюдателям показалось бы, что он просто помог Хоарану расположиться комфортнее, а на самом деле банально погладил. Захотелось. Во сне Хоаран всегда выглядел иначе: такой спокойный и умиротворённый, тихий и даже счастливый. Джин невольно улыбнулся, чуть повернул голову и наткнулся на внимательный взор мальчугана, сидевшего впереди. Малыш осторожно смотрел на них поверх высокой спинки. Наверное, забрался на сидение с ногами, развернулся и устроился на коленях. Джин подмигнул ребёнку и снова улыбнулся, но мальчик лишь сильнее нахмурился. В глазах ― явная опаска. Потом он уставился на Хоарана с неподдельным интересом. Хороший у него вкус, однако. Хоаран почти сразу вскинул голову и обнаружил источник беспокойства. Не удивительно, взгляд в упор этот мерзавец чуял всегда. Снова ему поспать не дали. Хоаран сверкнул улыбкой в адрес мальчишки и высунулся в окно, потом активно завертелся, пару раз толкнув Джина. ― Ты можешь и дальше спать? ― А что? ― Шума меньше, ― мрачно буркнул Джин, получив новый тычок в бок локтем, и заткнулся, потому что мальчуган впереди неловко сполз с сиденья и сделал пару неуверенных шагов в их направлении. ― Вот чёрт... ― пробормотал Хоаран, тоже заметивший поползновения ребёнка. Он вздохнул и поманил любопытствующего пальцем. Мальчик с опаской покосился на Джина. Чтобы подойти к Хоарану, ему требовалось пробраться мимо Джина, и он явно не испытывал восторга по этому поводу. ― Смелее, он не кусается, ― подбодрил его по-английски Хоаран. И Джину немедленно захотелось кое-кого укусить. Буквально. Вцепиться зубами в ухо, чтоб неповадно было. Вероятно, эта мысль красноречиво отразилась на его лице, поэтому маленький пассажир шарахнулся назад. ― Ты можешь просто мило улыбнуться? ― устало вздохнул Хоаран. ― Чем быстрее он утолит любопытство, тем быстрее потеряет к нам интерес. Внезапно он сгрёб Джина за шею и деловито взлохматил тёмные волосы пятернёй. ― Эй, видишь, он смирный. Мальчик шагнул к ним, постарался обойти Джина так, чтобы не задеть ничем и никак, и ухватился ладошками за ногу Хоарана. Уставился огромными чёрными глазищами на Хоарана и даже не моргнул ни разу, пока внимательно изучал черты случайного попутчика. Затем он вытянул одну руку и несмело улыбнулся. Хоаран легко подхватил почти невесомое тельце и усадил себе на колени. Ребёнок немедленно потрогал его рыжие пряди, провёл кончиком пальца по бледным шрамам на лице и погладил узоры на жилете. ― Его тоже можно потрогать, ― кивнув в сторону Джина, заметил Хоаран. Мальчик помотал головой и крепко ухватился руками за чужую шею. ― Он страшный. ― Надо же... А я полагал, что он красивый, ― развеселился Хоаран. Убийственный взгляд Джина он неподражаемо проигнорировал. ― Очень красивый, ― тихо согласился малыш, ― но страшный. ― А я не страшный и не красивый? ― пришёл в полный восторг от детской оценки Хоаран. ― Много... Нет. Ты не красивый. ― Мальчуган вновь потрогал шрамы на лице Хоарана, а после прижал ладошку к груди слева. ― Ты красивый тут. Насчёт последнего Джин был с ним согласен, но точно не насчёт первого. Он даже оценивающе осмотрел Хоарана. Ну да, шрамы и много, но они тонкие и бледные, Джин их даже не замечал уже, и, на его взгляд, эти шрамы ничуть не портили общую картину. ― Тебе просто так кажется, ― подмигнул ребёнку Хоаран. ― Он тоже хороший. Мальчик отрицательно помотал головой. ― Рядом со мной ― хороший, ― настойчиво повторил Хоаран, только смотрел он при этом на Джина. Джин невольно напрягся. Он ненавидел подобные моменты: всегда возникало чувство, что Хоаран знал куда больше, чем кто-либо ещё. И его уверенность озадачивала. Почему он так уверен в том, в чём не уверен сам Джин? И почему, чёрт возьми, он совершенно не переживал из-за запечатанного тёмного, когда Джин по этой же причине места не мог себе найти? Пришлось молча сидеть и размышлять на эту тему, пропуская мимо ушей тихую беседу рыжего и мальчишки. Затем ребёнок действительно вернулся на своё место, оставив их в покое, и Хоаран опять уснул, на сей раз откинув голову на спинку сидения. Автобус продолжал ехать весьма неровно и рывками под аккомпанемент молитв, поэтому Джин охотно подставил плечо спутнику после очередного резкого виража. Яркие пряди вновь защекотали его шею. Вокруг было по-прежнему душно и жарко, а Хоаран отнюдь не остужал, а нагревал плечо ещё сильнее ― всё такой же горячий. Примерно через час Хоаран повозился немного и вновь откинул голову на спинку. С подбородка соскользнула вниз капля пота, пробежала извилистым путём по шее и задержалась меж ключицами, ярко сверкнула в лучах солнца, дрогнула и скатилась по груди, исчезнув под металлической дорожкой «молнии». Джин прошёлся взглядом по профилю Хоарана, отыскал новую каплю на виске и проследил за её путешествием по скуле, щеке и шее. Эта капелька тоже в итоге оказалась в ямке меж ключиц, но и только. Хоаран сонно смахнул её пальцами, вздохнул и чуть повернул голову в сторону окна ― навстречу слабому ветерку. Джин позавидовал спутнику, у того хоть ветерок есть рядом, да и выглядел он далеко не таким мокрым, как сам Джин. Несправедливо. Хоаран в любую погоду горячий, как грелка, а вот Джин либо мёрз, либо, как сейчас, обливался потом ― на нём вообще ни кусочка сухого нет, даже волосы влажные. Хоаран же спал себе, выглядел вполне обычно, разве что время от времени на его висках проступали бисеринки пота. И, чёрт возьми, он же в коже, а вот на Джине одежда лёгкая, но толку. Джин опять покосился на профиль спутника и вздрогнул от неожиданности. Хоаран внезапно распахнул глаза и застыл, кажется, даже дышать перестал на время, потом, извернувшись на сиденьи, оглянулся назад. Через минуту он сидел так, что его голова выше спинки кресла не поднималась. ― Мы будем в Виньане через полчаса, ― слегка нахмурившись, заметил Хоаран едва слышно. ― Нужно будет сойти с автобуса. ― Он сверкнул улыбкой. ― Втихаря. ― Зачем? Мы же в порт едем. ― Передохнем и сделаем пересадку. ― В этом нет необходимости, ― отрезал Джин. Чёрт возьми! Они в какой-то грёбаной Камбодже... То есть, в каком-то грёбаном Вьетнаме. Так вот, они тут бегают по всему Вьетнаму, удирают от кого-то, в чёртовой невыносимой жаре и... Хватит. Джину просто хотелось убраться отсюда. Он уже вдоволь насмотрелся на оружие, мины, взрывы и джунгли ― на несколько жизней вперёд. И у него, проклятие всему сущему, учёба. Хоаран промолчал, лишь бросил искоса выразительный взгляд. Его руки и плечи напряглись на миг, чётко проступили мышцы под загорелой кожей, после он отвернулся к окну, но Джин понял то, о чём он промолчал. Ему нужно было отдохнуть ― Хоаран впервые это признал, пусть и молча. Стало быть, он считал, что старый план не годился. Но, чёрт бы его побрал, он судил по себе. Джин вполне отдохнул и мог действовать за них обоих. ― Поедем, как и... ― Как хочешь. Я сойду в Виньане, ― равнодушно сообщил ему Хоаран, не потрудившись дослушать до конца. Джин с яростью стиснул кулаки. Проклятый упёртый... корейский осёл! Очень мило ― слов нет. Как будто Джин мог поехать один в какой-то там город с непроизносимым названием! Он же никого и ничего там не знает! И какой вообще в этом смысл? Или Хоаран считает, что Джин абсолютно бесполезен? Может, устроить ему долгожданный поединок прямо здесь и сейчас? А, ну да... Будет не совсем честно. Сначала этому рыжему заразе надо выспаться. Джин откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза, постаравшись унять кипевшие внутри раздражение и обиду. Скоро, правда, стало не до этого, потому что Хоаран медленно сполз с сидения на пол и достал из кармана нож. Джин озадаченно наблюдал за ним и не мог понять, что тот задумал. Сообразил позже, когда Хоаран на очередном резком повороте открыл люк в полу. Скрип слился с шумом и растворился в нём ― никто даже не заметил, что именно провернул Хоаран. Люк остался чуть приоткрытым из-за закреплённого в щели ножа. И сквозь узкую полоску можно было разглядеть пыльный асфальт, мелькавший под днищем автобуса. В задней части салона почти все спали, в передней всё ещё бубнили молитвы и воскуривали благовония. На обочине дороги на короткое время забелел указатель. Наверное, надпись там гласила: «Виньан». Хоаран вернулся на сидение, бросил короткий взгляд на Джина и вновь уставился в сторону приоткрытого окна. Джин в свою очередь посмотрел в противоположную сторону. Разговаривать не хотелось, потому что первая же фраза заставила бы его высказать всё, что он думает по поводу рыжего. И высказывания носили бы отнюдь не лестный характер. ― Остановка будет короткая. Минут десять, а то и пять, ― по-прежнему очень тихо произнёс Хоаран. ― На центральном вокзале. Слева ― склады. Джин оглянулся и убедился, что Хоаран всё так же любуется видом из окна. ― Зачем? Ты же сказал, что на автобусе безопасно. ― Безопаснее, ― поправил Хоаран, но взгляд от окна не отвёл. ― Я ошибся. Ты доволен? ― Что помешает им найти нас, когда они поймут, что нас нет в автобусе? ― У них нет глаз прямо здесь. Сразу не поймут, тем более, если не увидят, как мы сойдём. И растеряются. Могут решить, что мы сдёрнули в другой пункт, а Фантхъет был для отвода глаз. А теперь просто заткнись, дождись остановки и следуй за мной. Молча. ― Всё это Хоаран выдал ровно и без каких-либо эмоций, чем подогрел злость Джина. Джин привычно промолчал, лишь с силой стиснул зубы и мысленно пару раз врезал Хоарану от души. Как Хоаран и обещал, автобус остановился на центральном вокзале справа от складов. Слева к раскрытым окнам потянулись торговцы, шумно предлагавшие напитки, еду, талисманы и прочую муть. Хоаран легко соскользнул с сиденья, тронул рукоять ножа и откинул крышку люка. Вдвоём они растянулись на асфальте и аккуратно вернули крышку на место. Хоаран внимательно осмотрелся, затем быстрым перекатом ушёл из-под автобуса к бордюру, через который и перемахнул, чтобы пропасть из вида окончательно. Джин повторил этот трюк и в финале плюхнулся на Хоарана. ― Смотри, куда падаешь, ― спихнув его в сторону, тихо рыкнул Хоаран, чуть приподнял голову над бордюром, после ухватил Джина за запястье и утащил к проулку между складскими блоками. Попетляв там минут двадцать, они выбрались на рынок. Купить карту города труда не составило, к карте прилагались дополнения в виде городских и междугородних автобусных маршрутов. Сесть на автобус в Фантхьет они могли утром всё на том же вокзале, и билеты теперь обошлись бы им дешевле в два раза. Посчитали деньги ― хватало и на билеты, и на дешёвый отель. Отель они нашли рядом с вокзалом, чтоб уж далеко не ходить. Судя по всему, в будние дни тут с постояльцами дела шли не особо, так что они оказались единственными гостями. Заведением заправляла бойкая бабка военного вида. Она без умолку тарахтела то на родном языке, то на отличном английском. Провела их на второй этаж ― собственно, в здании и было всего два этажа ― и показала летнюю террасу, затем повела рукой и пояснила, что внизу есть небольшой бассейн. Оказалось, что завтракать, обедать и ужинать полагалось на террасе, в номер еду не приносили, дабы не беспокоить постояльцев. Ну и номер им достался угловой, в дальней от лестницы стороне. В номере были кровать, шкаф, стол, пара стульев и диван. Душ ― в комнатушке рядом. Хоаран договорился с бабкой насчёт ужина, и та пообещала, что через полчаса этот ужин будет ждать их на террасе. Джин остался один в комнате, потому что Хоаран сунулся в душ, откуда вылез только через полчаса и с мокрым жилетом в руках. Кожаные чехлы он тоже снял, оставшись в джинсах. И Джину пришлось выйти к ужину так, как был, ― во влажной от пота одежде. Им накрыли столик, что стоял напротив их номера. На цветной скатерти расставили блюда и напитки две похожие друг на друга девушки, маленькие и смешливые. Они отвесили одинаковые поклоны и убежали вниз по лестнице. Ужинали в тишине. Джин злился всё больше: медленно, но верно. Ему очень хотелось заявить Хоарану, что это именно по его милости они торчат во Вьетнаме и пытаются удрать от кого-то. Удерживало то обстоятельство, что... Не вина Хоарана это, в общем-то. Будь в жизни Хоарана всё так, как раньше, то сейчас он непременно колесил бы по Европе. Но не колесил. Из-за Джина. Поэтому трудно сказать однозначно, чья именно тут вина. Неважно. Всё равно ничто не могло оправдать поведение Хоарана. В конце концов, не мог же он до сих пор злиться из-за того, что Джина утащили в Камбоджу! Тогда какого чёрта? Что ему не так? Почему он ведёт себя точно так же, как в джунглях? Там у него было на это право, поскольку Джин ничего в минах не смыслил, но тут-то? Такое пренебрежение Джином не вписывалось в его обычное поведение. Хоаран прихватил стакан с минеральной водой и перебрался к краю террасы, уселся прямо на перила, скрестив длинные ноги в лодыжках, и посмотрел вниз. Время от времени он подносил стакан к губам и делал маленькие глотки, причем не выпивал минералку сразу, а сначала немного держал во рту. В джунглях он говорил, что так легче утолить жажду малым количеством воды и надолго. ― В бассейн хочешь? ― внезапно спросил он. Джин ухватился за стакан с холодным чаем, торопливо отпил немного. ― Нет. ― Хочешь просидеть в номере до утра? ― хмыкнул Хоаран. ― Почему бы и нет? Я ведь даже не знаю, что происходит. И никто не спешит мне об этом рассказать. Хоаран с минуту молча разглядывал полупустой стакан в руке, потом тихо произнёс: ― Особо нечего рассказывать. Из всего, что ты рассказал о тех психах, и всего, что знаю я... ― Я рассказал? ― изумился Джин. Ничего подобного он не помнил. Хоаран ни разу не спросил его о том, что случилось с момента отъезда и до момента их встречи. Ни единого разу. Ни одного вопроса. Ничего. И теперь вот... ― Да. В деталях. Между делом. Слово тут, слово там. Ты не умеешь составлять доклады, Джин. И ты не знаешь, на что надо обращать внимание в первую очередь. Я мог бы и спросить, но сам и напрямую ты ни за что не дал бы мне нужную информацию. Поэтому ты говорил, что хотел и что помнил, а я слушал. ― Хоаран слегка пожал широкими плечами, исполосованными шрамами. ― Мы оба понятия не имеем, во что ввязались. Те, кто забрал тебя, явно не повстанцы. Какая-то группа ― возможно. Скорее всего, у них проблемы с законом, но есть поддержка в Камбодже. Те, кто хотел перехватить груз, посерьёзнее. Либо просто военный потенциал у них больше. И порядки у них тоже военные. Хотя и они с законом точно не в ладах. Не контрабандисты, не повстанцы, не торговцы оружием. Что-то другое. ― И что именно? ― Не знаю. Хоаран допил воду, выпрямился и подошёл к столику, уселся на край точно так же, как сидел на перилах, и налил в свой стакан добавку. ― Не знаешь или просто не говоришь? ― уточнил Джин. Хоаран просто посмотрел на него искоса и сделал маленький глоток воды. «Похоже, ему есть что скрывать», ― злорадно подметил Тёмный. ― Будем исходить из худшего варианта, ― тем временем рассудил Хоаран. ― Предположим, они знают, кто я. ― И кто ты? ― Курьер. ― То есть, им известно даже меньше, чем мне? ― не удержался от шпильки Джин. «А тебе вообще хоть что-то о нём известно?» ― подлил масла в огонь Демон. ― Предположим, им известно, кто ты. Не только по липовым бумажкам, но и на самом деле, ― с невозмутимым лицом продолжил Хоаран. «Прекрасно, теперь можешь навсегда распрощаться с этой рыжей кучей неприятностей!» Джин разжал пальцы от неожиданности. Наверное, их даже свело судорогой на миг. Стеклянный сосуд упал вниз и разлетелся осколками и каплями одновременно с последними словами Демона, прозвучавшими в его голове громом. И через секунду Джин ухватился за колено рыжего обеими руками, словно тот мальчишка из автобуса. Хоаран вздрогнул и с лёгким недоумением посмотрел на него. В светло-карих глазах застыл немой вопрос. Зато Тёмный заткнулся и пропал. Осознав это, Джин торопливо отпустил ногу Хоарана и вскочил со стула. ― Пойми меня правильно, я не собираюсь лезть тебе в душу, но ты... Джин ухватился за его плечо и закрыл ему рот поцелуем. Он всё понимал правильно, и Хоаран точно не лез в душу, но прямо сейчас Джин не мог позволить задать себе подобный вопрос. И он не собирался скрывать тот факт, что Тёмный снова с ним, просто не представлял, как это можно преподнести обыденно и можно ли преподнести вообще. Второй стакан, выскользнувший уже из пальцев Хоарана, разбился рядом с первым. Через минуту Джина решительно отстранили. Хоаран смотрел на него пристально и немного недовольно. ― Что с тобой такое? ― Ничего. Хоаран немного наклонил голову и кончиками пальцев сжал переносицу, потёр и вздохнул. Джин понятия не имел, что он надумал и что собирался делать, но пресёк всё на корню новым поцелуем, заодно постаравшись прижаться к рыжему плотнее. Запустил пальцы в длинноватые пряди, слегка потянул. Руки Хоарана он почувствовал на своей спине со всплеском облегчения где-то на краю сознания. Горячие ладони опустились на бёдра и притянули его ещё ближе, потом перебрались вверх и принялись блуждать по бокам и спине, прикасаясь по-особенному: чуть нажимая в нужных местах, где-то сильнее, где-то слабее, иногда впиваясь в мышцы почти до боли или до лёгкой щекотки. Сплошные контрасты, но контрасты чертовски приятные. Даже больше, чем приятные. Сводящие с ума и заставляющие терять голову. Они просто целовались, а Джин уже задыхался и чувствовал себя так, словно предавался блаженству наяву, обнажённый и в постели на смятых простынях. И словно Хоаран был уже внутри. Он запрокинул голову и зажмурился. Обжигающие прикосновения губ на шее, пальцы под влажной футболкой, танцующие на коже... Резкий рывок заставил его прижаться всем телом к Хоарану и содрогнуться от всепоглощающей волны наслаждения. Невольно он крепче обнял Хоарана и с тихим стоном прислонился лбом к плечу, расчерченному шрамами. ― Ты... ― Голос появился далеко не сразу. ― Ты... зараза! Хоаран весело хмыкнул и мягко высвободился из объятий. ― Душ там. Если постираешь одежду, к утру высохнет точно. ― Сволочь... ― Пожалуйста, ― с быстрой улыбкой отозвался Хоаран, словно в ответ на благодарность. Джин сердито закусил губу, слегка толкнул мерзавца плечом и убрался в душ. От греха подальше. Не то чтобы он не любил, когда Хоаран откалывал подобные номера, просто не понимал. Ему казалось правильным получать удовольствие вместе, но какой смысл дарить удовольствие другому, а себя обделять? Тем не менее, Хоаран так делал. Иногда. И ему для этого точно не приходилось напрягаться, ведь он знал расположение каждой чувствительной точки на теле Джина и нагло этим знанием пользовался. Чтоб его! Вместе с его проклятыми кёнгёль! Джин плеснул тёплой водой в лицо и закрыл глаза. Подарить рай одним прикосновением... Наверное, ему не следовало бы жаловаться на этот талант Хоарана, просто иногда хотелось сделать для Хоарана то же самое. Но это невозможно. Одежду он всё же постирал и повесил сушиться. Хоарана обнаружил в номере ― тот вытянулся на диване, закинув левую руку за голову и согнув в колене левую ногу. Подошёл поближе и прислушался к дыханию: ровное, замедленное. Осторожно присел на край рядом и смахнул пальцами рыжие пряди со лба, Хоаран не проснулся. Причём даже во сне он дышал по всем боевым правилам ― грудь почти не двигалась, да и дыхание едва слышное. Интересно, как это мастер Бэк умудрился добиться такого эффекта? И сколько всего пришлось Хоарану выдержать, прежде чем наставник остался доволен? Сейчас Хоаран выглядел усталым, чего Джин, в общем-то, и ожидал. Он покосился на часы и недовольно нахмурился. Хватит ли Хоарану времени, чтобы отоспаться? Вроде как. Он поднялся с дивана и подошёл к окну, убедился, что внизу никого, осторожно выглянул на террасу и проверил с другой стороны подходы к отелю. Никаких подозрительных субъектов поблизости не наблюдалось. Загадочные преследователи пока не вышли на их след, но могли это сделать в ближайшее время ― всё-таки Хоаран приметный и запоминающийся, впрочем, как и сам Джин. Легко можно порасспрашивать людей и в итоге выследить их. Наверняка Хоаран тоже это знал, но не похоже, чтобы он беспокоился. Джин проснулся на рассвете от тихого размеренного звука. Обнаружил, что во сне улёгся поперёк кровати и запутался в простыне, влажной от пота. Повертевшись и немного выпутавшись из ткани, он сонно вскинул голову и поискал взглядом источник звука. Хоаран сидел у окна и сосредоточенно точил нож. С добрым утром, да уж... На подоконнике лежали пистолет, запасная обойма и разряженный телефон. Джин уткнулся подбородком в скрещенные запястья и принялся наблюдать за Хоараном. Тот отложил брусок в сторону, протёр лезвие и прихватил телефон, аккуратно поддел остриём верхнюю панель и снял. Кнопочки, дисплей, проводки и прочая муть ― Джин различил это издали. И что такого? Что Хоаран хотел найти в обычном мобильном телефоне? Ещё одну мину? Хоаран осторожно ткнул ножом в районе кнопки с номером пять, поковырялся и выудил что-то крошечное. ― Что там? ― не удержался от вопроса Джин. ― Маяк. ― Он работает? ― Вряд ли. ― Хоаран собрал телефон обратно и оставил его на подоконнике, спрятал пистолет и обойму, а затем подошёл к кровати и мимоходом взъерошил ладонью волосы Джина. Вслед за лёгким и приятным блаженством тут же прилетело по голове: ― У тебя десять минут на душ и сборы. Джин едва не прикусил себе язык от неожиданности и досады. Вот сволочь! ― Однажды я тебя... ― Не сомневаюсь. Девять минут. Тихо ругаясь себе под нос по-японски, он замотался в простыню и пошлёпал в душ. И теперь он очень хорошо понимал тех, кому довелось иметь дело с Хоараном в армии. Да он и в джунглях ещё это понял, просто окончательно понимание оформилось именно сейчас. Категоричность ― вот что бесило больше всего. Хоаран просто-напросто игнорировал любые возражения и любые мнения ― пресекал на корню и душил в зародыше. Война ― его сфера, действительно, ведь она ничем не отличалась от той жизни, к которой он привык с младенчества. Когда требовалось выжить, Хоаран рассчитывал лишь на себя и ни на кого больше, потому что это и был его образ жизни всегда. Джин попытался представить себе, как жил бы в детстве без матери, но не смог. Воображения не хватало, чтобы понять, как ребёнок вообще в состоянии выжить в полном одиночестве среди множества обиженных жизнью людей. Джину даже представлять это и не хотелось, потому что такому одинокому ребёнку просто никто не нужен ― никогда. И тот человек, что вырастет из такого ребёнка... Что он видел? Как он это видел? Что для него значили все те картины, которые мелькали изо дня в день перед глазами? И что он чувствовал, понимая, что ему не на кого рассчитывать, что никто не придёт ему на помощь, что никому до него нет дела? Джин умылся и бросил быстрый взгляд на собственное отражение в зеркале. Кого видел Хоаран, когда смотрел на это лицо? Соперника, зажравшегося мажора или просто любовника? Или кого-то другого? Например, с рогами и крыльями... Нет, стоп, так не пойдёт. Джин снова плеснул водой в лицо, вытерся и накинул на плечи высохшую за ночь рубашку, неторопливо застегнул четыре пуговицы, на оставшиеся две махнул рукой и вернулся в комнату. Хоаран уже поджидал его у входной двери, коротко кивнул и вышел на террасу. Они спустились вниз по лестнице и встретили бабку. ― Доброе утро, ― просиял Хоаран. ― Доброе... Мальчики, про вас тут расспрашивали, ― проскрипела хозяйка. ― Надо же, ― восхитился Хоаран. ― Рожи их мне не понравились, так что... ― Бабка махнула рукой. ― Да, рожи противные. ― Ещё какие! А как зыркали? Не местные, точно говорю, акцент такой смешной ещё. ― Южане, ― кивнул со знанием дела Хоаран. ― Во-во! Солёные шкуры! И якорь у одного на шее, чтоб ему в глотку... ― Слева и с зелёным отливом, ― подтвердил Хоаран. Джин просто немо смотрел на него и пытался понять, откуда этот прохиндей знает такие мелочи. ― Точно! ― хлопнула ладонью о ладонь старуха. ― Я им сказала, что постояльцев нет. Откуда им взяться в разгар недели. И убрались псы, хвосты поджавши. ― Спасибо, добрая госпожа, ― улыбнулся Хоаран и слегка поклонился. ― Всего вам хорошего. ― И вам доброго пути... Они выскочили на улицу и свернули к рынку, чтобы добраться до вокзала окольными путями. ― Откуда ты?.. ― Ниоткуда, она сама всё рассказала, ты же слышал. ― Нет, но ты же... ― Я просто повторял за ней, чуть меняя слова и сохраняя интонации. Зеркалил её, вот и всё. Любой человек любит своё отражение в зеркале, что тут сложного? Хочешь понравиться ― зеркаль, хочешь разозлить ― возражай. Прописная истина. Что у нас с деньгами? ― Только на билеты хватит. А откуда про якорь? ― Она же сказала ― южане, моряки. Что к югу? Пираты. У большинства мода на тату якоря. Тату специфичная ― отливает зеленью. Под это описание уйма народа подходит. Просто теперь мы знаем, что и на море за нами будут бегать. Давай деньги. Хоаран остановился в тени складских контейнеров рядом с вокзалом. Джин вручил ему остатки их финансовых сбережений. ― Подожди тут. ― Зачем? ― Если там нас ждут, проще будет выкрутиться. Хоаран перемахнул через низкую оградку, через бордюр и сунулся к двери дополнительного хода. Тёмный прямоугольник на фоне светлой стены здания вокзала. Джин переступил с ноги на ногу и мрачно уставился на этот прямоугольник. Минута ожидания показалась часом, ещё семь минут Джин прожил с большим трудом. Какого дьявола? Неужели там очередь на два десятка человек за билетами? Быть не может. Рейс утренний, большинство пассажиров закупают билеты заранее ― об этом Хоаран тоже упоминал. И до отхода автобуса осталось менее двадцати минут. Джин перебрался через оградку и направился к двери, ухватился за ручку и потянул на себя, но замер, различив резкое: ― Где груз? ― Какой груз? ― Это Хоаран. Его голос, как и его «английский», Джин узнал бы везде и всегда. Он подался вперёд и заглянул в тонкую щель. Хоаран стоял в свободной позе лицом к входной двери, за его спиной сумрачный коридор вёл к двери кассового зала ― она была закрыта. Перед ним стояли двое, перекрыв ему путь к выходу. Двое с пистолетами: оружие того, что левее, Джин видел отчётливо, а у того, что правее... догадался по положению рук. Парочку и Хоарана разделяло расстояние в три-четыре метра. На такой дистанции рисковать глупо, да и оба противника не казались новичками, стало быть, рискни Хоаран ― и один из парочки непременно попадёт в него. Нужно отвлечь их. Но если Джин сделал бы это... От двери до этих двоих ― метра три, и вряд ли дверь откроется без скрипа, к тому же, она открывалась наружу, а не внутрь. Только иных вариантов нет. Джин резко распахнул дверь, и одновременно с этим двое начали оборачиваться... под почти слитный звук двух выстрелов. Стрелял Хоаран. В тот момент, как Джин распахнул дверь, он просто упал на пол, выхватив пистолет, и выстрелил дважды. Пока парочка оседала вниз, Хоаран вскочил, пролетел мимо Джина и рванул обратно к контейнерам. Джин торопливо закрыл дверь и поспешил за напарником. ― Ну? Хоаран прислонился спиной к одному из контейнеров и выглянул из-за выступа, чтобы проверить, бежит ли кто следом. ― Что это было? ― настойчиво потребовал объяснений Джин. ― А догадаться? У них больше ресурсов, чем думалось. ― Я так понимаю, что нам надо ловить другой автобус? ― Автобус отменяется вообще. У нас нет денег, ― «порадовал» Хоаран. ― А куда ты дел те, что... ― К несчастью, я успел купить билеты. Но теперь они бесполезны. Денег нет. У нас ничего не осталось. ― Вообще? ― Вообще, поэтому и не мечтай об автобусе. Пошли. Они попетляли по складскому сектору, к рынку сворачивать не стали и вышли к центральной улице, где постарались смешаться с толпой. Выглядело это забавно, учитывая низкорослость местного населения и обилие типичных местных антропологических особенностей. Хоаран и Джин возвышались над прохожими головы на две-полторы, что уже бросалось всем в глаза. И яркая шевелюра Хоарана сводила на нет все попытки стать незаметнее. ― Надо тебя покрасить в чёрный... ― Да пошёл ты! ― Это была здравая мысль. ― Сказать, что с этой здравой мыслью ты можешь сделать? ― Я догадался. Смотри... ― Джин кивнул на вывеску на стене одного из магазинчиков. Там крупными буквами по-английски говорилось о найме грузчиков. ― К чёрту, ― фыркнул Хоаран. ― Тридцать баксов за контейнер. Ты же сам сказал, что у нас вообще ничего не осталось! ― возмутился Джин. ― Лично у меня ещё осталось чувство юмора, ― фыркнул Хоаран. ― Зараза. ― Завидно? Красная цена ― сотня за контейнер, за тридцать баксов я даже мизинцем не шевельну. ― Хоаран свернул на боковую улочку. ― Для нас сейчас и тридцать ― целое состояние. Какой же ты... Ты... А, забудь. ― Да ладно, я всё понимаю, ― Хоаран добродушно похлопал Джина по плечу, ― ты у нас японец, человек импульсивный, говоришь не то, что думаешь, харакири из-за ерунды на каждом шагу делаешь... От подзатыльника Хоаран увернулся с блестящим профессионализмом и довольно улыбнулся, в светло-карих глазах сплясали джигу чёртики. ― Я придумал выход получше, ― подмигнул он Джину. ― На работу стриптизёра я сразу не согласен. ― Надо же... Такое мне даже в голову не приходило. Тоже неплохо, но я о другом. ― Он мотнул головой в сторону припаркованной у тротуара машины. ― Пока никто не видит... ― С ума сошёл? ― зашипел ему вслед Джин, но уже было поздно. Хоаран метнулся к дверце и просто распахнул её ― не заперто. ― Шевелись, ― велел он и забрался внутрь. ― А ты сможешь завести?.. ― Джин умолк, плюхнувшись на сидение и уставившись на ключ в замке зажигания. Хоаран шустро завёл автомобиль и погнал вперёд, свернул налево, выехал на широкий проспект и помчался к выезду из города. ― Почему машину не закрыли? И ключ... Тебе не кажется это странным? ― удивлённо протянул Джин, обернулся и глянул на заднее сидение. Ухватив один из бумажных пакетов, сел нормально и показал добычу Хоарану. ― Косячками мы обеспечены до самого Фантхьета, ― развеселился Хоаран. ― Машина мафии, видимо. Но мы ж не местные, откуда нам было знать? ― То есть, теперь у нас ещё и мафия на хвосте будет? ― уточнил на всякий случай Джин и бросил пакет обратно. ― Слушай, у тебя в армии все дела с таким же шумом проворачивались? ― Да где уж там... На операции отводилось слишком мало времени ― толком не развернёшься, ― не скрыв иронию, ответил Хоаран. ― Не плачь, мы уберёмся из Вьетнама раньше, чем наши портреты украсят страницы местных газет. И всё равно ― у нас же документов при себе нет, значит, терять тоже нечего. ― Интересные у тебя рассуждения. ― Нормальные. Нет прав, нет паспорта. Нет бумажки ― нет и человека, чего уж проще. Считай, что нас тут нет. Мы ― невидимки. Даже если поймают, то пока разберутся... ― А разбираться вообще станут? ― Зависит от того, нужен ли им груз. ― Тот груз, что ты вёз сюда из Кореи? И что это за груз? Разве это не байк? Выходит, груза у нас и нет. Косячки ― не в счёт. ― Будет лучше, если ты пока про груз ничего знать не будешь, ― бросил Хоаран и, миновав мост, остановился на обочине. ― Ты поведёшь дальше. ― Э? Поздно. Хоаран распахнул дверцу и выбрался из салона. Пришлось поменяться с ним местами. Через минуту Джин уже выруливал на дорогу, а Хоаран с удобством устраивался в кресле пассажира. ― А сам чего? ― Подменю, если устанешь, ― прикрыв глаза, отозвался Хоаран и откинул голову на спинку. ― Не любишь водить машины? ― Мой стиль не подходит для обычного вождения. ― Почему? ― Какая разница? Просто рули и рассказывай что-нибудь. Джин немного удивлённо покосился на спутника, удобно развалившегося на сидении с закрытыми глазами. ― И что рассказывать? Ты и так всё знаешь. ― Неа. Можешь рассказать, как впервые прищемил дверью палец в детстве. Или как подрался с соседским мальчишкой. ― Не было у меня никаких соседских мальчишек. Только мама. ― И как? ― Кажется, в голосе рыжего прозвучал неподдельный интерес. ― Что «как»? ― Ну... ― Хоаран немного помолчал. ― Как это было? На что похоже? Джин крепче стиснул пальцами руль. Здорово просто. Как такое можно описать? Это же естественно, все это знают. То есть... Хоаран, конечно, нет, не знает. Поэтому и спросил? Или по иной причине? Но как можно объяснить ему, что такое «мать», и каково быть с ней рядом? ― Просто... Чёрт возьми, ты специально задаёшь такие сложные вопросы? Это как... когда рядом есть кто-то, кому ты веришь, кто всегда ждёт тебя, кто всегда попробует понять, научить, поддержать... У тебя совсем друзей не было, что ли? А мастер Бэк? Ну вот примерно то же самое. ― При чём тут наставник? ― вздохнул Хоаран. ― У меня нет права рассчитывать на что-то подобное с его стороны. ― Почему? Он же дорожит тобой. ― И что? Я просто его лучший ученик, но я ему никто. Я ему чужой. В любой момент может прогнать, если захочет. И мне придётся уйти. Все это знают. Ему и так пришлось много нелестного выслушать, когда он решил взять меня в ученики. И до сих пор приходится. По большому счёту, все считают это его блажью, которая в любой момент может пройти. ― Шутишь? ― с подозрением спросил Джин, припомнив свою встречу с Бэком и его беспокойство о Хоаране. ― И он мог бы усыновить тебя. Хоаран отвернулся, и в салоне повисла тягучая мрачная тишина. ― Мог бы. Но не усыновил, ― тихо отозвался наконец Хоаран, но всё так же продолжал смотреть в окно. ― Значит, ему это не нужно. Мне ― тоже. Не волнуйся, я знаю своё место. ― Какое ещё место? Сам поговори с ним об этом. ― Чёрт, Джин, ты умеешь слушать? У меня нет на это права. Я просто его ученик ― и всё. Если бы наставник захотел... он сказал бы. Не говорит ― не хочет. Отстань и рули молча. ― Нет уж, я... ― Заткнись. И вновь лишь шум мотора и ветра, и тишина. Джин закусил губу и в который раз покосился на Хоарана. Наверное, рыжего это всё-таки волновало. И, наверное, он сам постоянно задавался вопросом, почему мастер Бэк выбрал именно его. Джин, в принципе, понимал, насколько Хоаран прав, потому что его происхождение действительно создавало ему лишние проблемы в нормальных кругах общества. Это только у байкеров и на улицах никого не заботило, из какой он семьи, зато заботило всех прочих. Быть может, по этой причине Хоаран и не рвался учиться, поскольку его бы потом всё равно спросили о семье, и, услыхав ответ, вежливо, но твёрдо посоветовали бы подыскать себе что-то иное, попроще. И Джина это бесило ― то, что кто-то мог оценивать рыжего не по его настоящим достоинствам, а всего лишь с позиции происхождения. И ему всё-таки хотелось бы, чтобы мастер Бэк назвал этого рыжего заразу сыном не просто так, а по-настоящему. А то отношения у них... Любому дураку ясно, что Бэк и Хоаран могли бы быть семьёй, но оба же ведут себя с соблюдением всех этих идиотских формальностей! Танцы французских парламентёров по тонкому льду, чтоб их! Даже в прорубь проваливаются с исполнением всех церемониальных па. И ведь Хоаран в жизни рядом не стоял с дисциплиной и правилами, но с Бэком ― сама безупречность. Почти ― огрызается часто, конечно, но таки в рамках. ― Ты помнишь хоть что-нибудь? Хоть какие-нибудь детали из детства? ― тихо спросил Джин. Хоаран коротко мотнул головой, отрицательно. ― Неужели совсем ничего? ― Мелодию. Но я её не помню. ― Эээ? Как это? Или помнишь, или не помнишь. ― Она мне снится. Иногда. Я точно знаю, что слышал её в детстве, но когда просыпаюсь, я уже не могу её вспомнить. Даже не знаю, песня это или просто музыка. Могу вспомнить только во сне. ― И только? Больше ничего? Лица? Голоса? Детали какие-нибудь? Ну хоть первое нормальное воспоминание есть? ― Нож. Хороший нож. На лезвии было немного ржавчины. Нашёл, когда пытался открыть устрицу. Наверное, мне было лет пять, не знаю. Это первое, что я помню отчётливо. До этого ― ничего. Я удовлетворил твоё любопытство? ― Мрачный взгляд искоса энтузиазма Джину не прибавил. ― Иногда мне не хочется знать о твоих воспоминаниях вообще ничего... ― пробормотал он. ― Тогда не задавай глупых вопросов. Наставник держит меня при себе, потому что я лучший. Это правильно. Либо ты лучший, и тебя все любят, либо ты не лучший и никто. Эта та реальность, в которой вырос я. Либо я побеждаю, либо побеждают меня ― других вариантов нет. Если ты не готов к бою каждую секунду ― ты просто труп. Всё просто и честно. Это ― мои воспоминания. И это ― моя жизнь, извини, другой я не знаю. И тебе не нужно ломать себе голову, размышляя об этом. Ничего сложного тут нет. И ничего загадочного. Таковы правила игры ― вот и всё. Я знаю, что могу и умею выбирать. Есть я и есть то, что вокруг. Я могу влиять на это и делать выбор, а влиять на меня и выбирать за меня не может никто. Я постоянен и неизменен, всё вокруг ― изменяющаяся формула. «Забавно, что у тебя ― наоборот. Всё вокруг ― неизменно, зато ты сам ― постоянно меняющаяся формула», ― напомнил о своём существовании Тёмный. Джин крепче сжал руль пальцами и стиснул зубы. Он промолчал, раз уж не испытывал желания спорить с Демоном. «Кажется, я понял, почему ты с ним». «Неужели?» «Да, понял. Этот упрямый придурок сам по себе цельный и самодостаточный, контролирующий сам себя всегда и во всём, но постоянно ведущий внешние сражения. Ему нет нужды менять себя и подстраиваться под обстоятельства, он привык менять обстоятельства и всё вокруг под себя. Тот, кто знает и умеет лишь это. Да и зачем ему подстраиваться под внешний мир, если он всегда был одиноким? Ради кого ему было стараться? Он знал, что всё зависит лишь от него самого и привык полагаться лишь на себя. Есть он и есть те, кто против него. Поэтому он и ведёт внешние сражения ― это более чем естественно. Он похож на «око урагана». Покой внутри ― буря снаружи», ― весело закончил Тёмный. «Не вижу ответа на мой вопрос». «Потому что ты тоже умом не блещешь. Ты ― его полная противоположность. У тебя ведь было ради кого стараться, поэтому ты легко воспринимаешь перемены вокруг и подстраиваешься под них. Вокруг тебя всегда покой и полный штиль, зато внутри... Именно, ты постоянно ведёшь внутренние сражения. И внутренние сражения требуют больше сил и энергии. Этот вот Хоаран почти не тратит собственные силы ― затраты на внешние бои минимальны, зато ты тратишь их много и постоянно. И тебе необходимо, чтобы кто-то был рядом с тобой и восполнял твои потери за счёт... гм... чего-нибудь. Думаю, ты понял, за счёт чего именно, да? В общем, ты и он действительно даёте друг другу то, в чём больше всего нуждаетесь. Острый язык этого придурка мало кто в состоянии выдержать, а у тебя получается. Ты ведь даже не злишься на самом-то деле, тебе это даже нравится. И характер у него ни к чёрту, а ты же терпишь и в состоянии принимать его нрав таким, какой он есть. В ответ ты получаешь его же силы, за счёт которых восполняешь собственные. И в ответ он меняет твои эмоции ― их полярность. Мрачное на светлое. Гм, забавно всё-таки. Считай, что он для тебя ― генератор и трансформатор, а ты ― его амортизатор». «Почему амортизатор?» ― опешил Джин. «Потому что ты его смягчаешь. Смягчаешь его воздействие на всё вокруг, убавляешь яркость и гасишь резонанс, который он вызывает своим существованием в мире. Ты вообще единственный, кто в состоянии его выдержать без попытки прикончить при этом. Мне следовало раньше сообразить, в чём тут дело». Тёмный прямо-таки излучал самодовольство. «Не думаю, что...» «Джин, рядом с ним ты хочешь жить, а не умирать. Подумай вот об этом и попробуй сказать, что я не прав. Он ― твой источник энергии. Без него ты выдыхаешься. Он даёт тебе силу и то, что ты называешь любовью, ты даёшь ему хаос. Так что ты тоже для него ― источник энергии. Просто ему другая энергия нужна. Ему нужен материал, который можно менять. Ему постоянно что-то нужно, что-то, на что он может направить свою силу. Ему не нужен штиль, штиль его просто убьёт, потому что он сам ― абсолютный покой и штиль. И любовь ему не нужна, он слишком привык к одиночеству и понятия не имеет, что такое «мать», «семья» и что такое «быть кем-то любимым». Ну, считай, что вы как плюс и минус, вот и... Понял?» «Он ― покой внутри и хаос снаружи, а я ― хаос внутри и покой снаружи? Странная у тебя теория». «Зато верная и настоящая, соответствующая истине более чем полностью». Джин бросил быстрый взгляд в сторону рыжего и убедился, что тот либо задремал, либо хорошо притворился спящим. Хотя неудивительно, если у Хоарана была возможность поспать хоть немного, обычно он ею охотно пользовался. Он вообще любитель поспать, коль уж рядом нет драки, байка, гаража или яхты. Или мастера Бэка. Джин притормозил на перекрёстке, потянулся к регулятору наклона спинки и плавно ослабил его. Хоаран теперь удобно полулежал в кресле. Он вздохнул, немного повозился и попытался выпрямить длинные ноги по максимуму, но не вышло, потом прикрыл предплечьем глаза от ярких лучей солнца. Джин опустил козырёк со стороны Хоарана, чтобы обеспечить ему дополнительную тень, заглянул в бардачок, ничего интересного не нашёл и опять бросил ладони на руль и рычаг. Вверху на светофоре всё ещё горел красный. Джин чуть прищурился, затем опустил и свой козырёк. Обнаружил небольшой карманчик в обивке, пошарил там и выудил немного денег. Совсем чуть, хватило бы только на лёгкий перекус в каком-нибудь кафе, но и это уже неплохо. Он сунул деньги в карман и мягко тронул вперёд на зелёный. На следующем перекрёстке сверился с картой и прикинул время. Ехать приходилось не по основной магистрали, а обходными дорогами, и их качество оставляло желать лучшего. По основной магистрали они бы добрались до Фантхьета меньше чем за три часа, но по обходным... Часов пять, наверное. К тому же Джин никогда тут не был и уже пару раз пропустил нужные повороты, из-за чего пришлось возвращаться. Через несколько часов жажда стала нестерпимой. Джин съехал на узкую тропу перед мостом и остановил машину в тени неподалёку от ручья, заглушил мотор и покосился на ноги рыжего. Медленно и неторопливо ощупал взглядом голени, колени, бёдра, добрался до груди, плеч, шеи, а когда с подбородка перебрался выше, наткнулся на насмешливый взгляд Хоарана. Поспешно отвернувшись, сердито буркнул: ― Пить хочу. В ручье вода нормальная? ― Неа. Но у берега всегда можно найти пару подземных источников. Устал? ― Не устал. ― Ага... Хоаран выбрался из салона, прихватив их единственный пакет с вещами, и устроился на берегу ручья. Джин тоже вылез наружу, нашарил пару пластиковых бутылок на заднем сиденьи и пошёл искать подземные источники. Даже нашёл один и набрал изумительно чистой и холодной воды, заодно и сам напился вволю. Хоаран ждал его у машины. Он снял кожаные чехлы и жилет, оставшись в джинсах и накинув на плечи купленную в Хонкване лёгкую рубашку с длинными рукавами, правда, застегнуть рубашку ему и в голову не пришло. Джин сунул бутылки с водой в салон и вопросительно глянул на рыжего. ― Открой багажник, ― предложил ему Хоаран. Он послушно ткнул в кнопку, обошёл машину и открыл багажник. И тут же закрыл. ― Это... ― Угу, не галлюцинация. Какие будут предложения? ― весело хмыкнул Хоаран и привычно сунул большие пальцы за широкий ремень. ― Эээ... ― Ещё нет. Предлагаешь доделать работу? ― Спятил? Нет, конечно. Но так вот тоже нельзя оставить. ― Ещё бы. Если остановят на посту каком-нибудь, хороши же мы будем со своими нелепыми объяснениями. ― Но как тогда? ― Ну, можно просто выкинуть из багажника прямо сейчас и уехать. Можно выкинуть, развязать и уехать. Можно добить и прикопать. За что проголосуешь? ― Второй вариант, ― подумав, решил Джин и опять открыл багажник. Внутри лежала хорошо связанная девушка со свежим фингалом слева и... слегка одетая. ― Кто она вообще такая? ― Включи мозги, ― посоветовал Хоаран. ― Работала в борделе, судя по всему, и решила уйти на вольные хлеба. Остальные были против, как видно. ― С чего ты взял? Хоаран недовольно поморщился и пожал плечами. ― По-твоему, я таких в жизни ни разу не видел? Её сейчас даже не беспокоит тот факт, что ты пялишься на её цацки. Джин поспешно отвёл глаза от груди девицы. ― Не пялюсь, я узлы искал. ― Ага. Потому она и спокойна, сразу поняла, что у тебя на неё... ― Помолчи, ладно? ― огрызнулся Джин и выволок девчонку из багажника. Он потеребил узел на спине, но успеха не добился. Хоаран достал нож и спокойно разрезал верёвку. Девица свернулась клубком, лихорадочно растёрла запястья и уставилась на них огромными перепуганными глазищами. ― Может, взять её с собой? ― неуверенно предложил Джин. ― Глупо. В таком виде в крупном городе её живо пристроят всё туда же, и она снова сделает ту же глупость. Вряд ли ей опять так же повезёт. Здесь рядом есть несколько небольших деревень, там люди проще. Она сможет наплести им небылиц про нападение какое-нибудь, её пожалеют, дадут одёжку, покормят, а то и приютят. Для неё так будет лучше. Поверь, она не из тех, кто теряется. Поехали. Хоаран круто развернулся, обошёл машину и уселся на пассажирском сидении. Джин чуть помедлил, кивнул девушке и тоже забрался в салон. ― Ты уверен? Она не кажется такой уж опытной... ― Уверен, ― вздохнул Хоаран. ― Если ты решил заняться благотворительностью, упрекнуть тебя не могу, но сейчас нам не до этого. С ней всё будет в порядке, она не так наивна, как ты. И она всё равно будет верить только себе, а нас подозревать во всех смертных грехах сразу. При удобном случае обворует и сбежит. ― Не думаю, что... ― Вот и не думай, а рули, ― резко поставил точку в беседе Хоаран. Джин бросил последний взгляд в зеркало заднего вида, убедился, что девица выпуталась из верёвок и метнулась к ручью, где и принялась плескаться. Выглядела она действительно очень довольной и явно не переживала из-за того, что осталась одна. ― Ты зачем «цвета» снял? ― вспомнил вдруг о том, что его удивило, Джин. ― Чтобы не задерживаться из-за ерунды. В Фантхьете чужая территория, а я даже без коня сейчас. Или ты не против, если я буду тратить время на разборки со всеми желающими объяснить мне, насколько они круче и насколько я не прав, когда забредаю на их территорию? Они и без «цветов» меня опознают сразу, зато проявленная мною вежливость лишит их удовольствия устраивать разборки без веской причины. У наших нет тут договоров дружбы или войны, так что я для местных ― нейтральный. Но у них тут пара давних междусобойчиков. Если я в своих «цветах» полажу с одними, со вторыми мне придётся воевать. И есть шанс, что я не полажу со всеми разом, тогда будет совсем весело, да? Поэтому просто проедем мимо ― мы не местные. ― Как всё сложно... ― Не говори ерунды, как раз наоборот ― всё очень просто. Сверни там вон налево. ― А что там? ― Самая удобная дорога и напрямик к припортовым кварталам. ― Ты уже тут был? ― Ага. Я же говорил, что у меня тут есть знакомый. ― Прикрыв глаза и откинувшись на спинку, Хоаран едва слышно добавил: ― Надеюсь. ― Поясни-ка, ― тут же заподозрил неладное Джин. ― Мы стремительно расстались в прошлый раз. Откуда мне знать, какое это на него произвело впечатление? ― А что тебе мешало попрощаться? ― Три полицейских катера и один бронетранспортёр. Они хотели мои документы и свои документы, которые я случайно прихватил из сейфа военного министерства, а моё начальство возражало и жаждало получить мой доклад и чужие бумажки. Пришлось стремительно вернуться домой. ― А ты мог не брать чужие бумаги? ― Там фигурировали данные по Южной Корее, и я в спешке решил, что это наши бумажки, которые вьетнамцы у нас спёрли. Решил восстановить справедливость и вернуть их на родину. ― Хоа, ты вообще умеешь быть серьёзным? ― Это скучно, Джин, ― хмыкнул Хоаран. Джин чуть прищурил глаза, различив впереди пока ещё неясные контуры пригорода. Справа у самого горизонта он уже разглядел намёк на морскую гладь. Через полчаса справа красовались разнокалиберные плавучие средства, а пригородные кварталы становились всё гуще, многочисленнее и многолюднее. ― На следующем перекрёстке бери правее, пока не выедешь на набережную, дальше дуй по прямой до вывески с дырявым ботинком, ― лениво подсказал Хоаран. ― И надейся на удачу, тогда в море выйдем уже сегодня вечером. ― Надеюсь, ― пробормотал Джин, сосредоточившись на управлении. Нужное здание он опознал по той самой вывеске, только она не висела, а стояла у стены. Двухэтажная обшарпанная постройка у самой воды, вокруг свободная площадка, кое-где стояли автомобили, поодаль ― ряды контейнеров. Джин остановился метрах в десяти от высокого крыльца и заглушил мотор. ― Нам точно сюда? ― Ага. Так, если вдруг что, знаешь, что делать, да? ― застёгивая рубашку на пуговицы, уточнил Хоаран. ― А что может случиться «вдруг»? ― спросил из вредности Джин. ― Что угодно. Видишь вон тот тёмно-зелёный контейнер? Там у них склад. Оружейный. Если что, нам туда. ― А это не чревато? ― Не чревато. Те запасы, что у них при себе, они растратят, пока мы до склада добежим. Но если вдруг не выйдет, то дальше по набережной главный корпус полиции, можно заскочить и передать привет. ― Хоа, а можно обойтись без всяких «вдруг»? ― Можно, но сложно. Тут тебе не мажоры, играющиеся в цивилизацию. Прав тот, кто остаётся в живых. Пошли уже... Хоаран застегнул рубашку на последнюю пуговицу и внезапно бросил на Джина странный взгляд искоса. ― Ты помнишь, что такое поединок? Джин уставился на него слегка ошарашенно. ― Конечно. ― Прекрасно. А теперь забудь об этом ― здесь поединков не будет. И нет нужды сдерживаться. Никому тут не нужны справедливость и прочие красивые слова. Как только ты зайдёшь в ту дверь, ты будешь сам за себя, ясно? Постарайся не дать себя прикончить ― во избежание. Тебя трудно прикончить, но проводить исследования твоей природы в полевых условиях мне не улыбается. Тебе, думаю, тоже. Идём. Они выбрались из машины, огляделись и неторопливо зашагали к крыльцу. Массивная дверь, что удивляло, крепилась легко и слегка приоткрывалась даже от дуновения ветра. И ручки на ней не предусматривались вовсе. Слабый толчок ― и дверь гостеприимно распахивалась внутрь помещения, причём при толчке изнутри, она столь же гостеприимно распахивалась наружу, как в салуне на Диком Западе. Внутри висели клубы терпкого дыма, запахи масел, еды и духов, пота и железа, стоял почти непрерывный гомон, в дальнем конце помещения у лестницы на второй этаж слабо звучала музыка. Барная стойка и окошко кухни располагались как раз напротив входной двери. Обстановка ничуть не радовала, но Джину захотелось есть. Всё-таки завтрак получился скудным, а после они вообще без еды обходились. Дело к вечеру ― почти целый день миновал, и желудок напомнил о своей несчастной судьбе тихим ворчанием. Хоаран, не обратив вообще ни на что внимания, спокойно прогулялся к стойке и подмигнул ярко накрашенной девице. Следом он что-то тихо спросил. Девушка кивнула, забралась на стойку с ногами и перелезла в зал, после чего поспешно удалилась по лестнице наверх. ― Ну что? ― Сейчас позовёт кое-кого, поболтаем и решим ситуацию. Всё отлично. Джин желал бы разделить уверенность Хоарана, но то, что он знал о Хоаране, вызывало в большей степени именно опасения. ― Ты! ― взревели слева от них. Джин вздрогнул от неожиданности и обернулся. В пяти шагах застыл вёрткий чернявый человечек, чей голос басил явно не по скромным общим габаритам. Молодость его осталась позади, а вот старость пока не спешила заключить в объятия, даже сединой обделила, бросив на лицо лишь сеть неглубоких морщин. Человечек навёл на Хоарана указательный палец и пытался, видимо, подобрать подходящие к случаю слова, дабы выразить всю глубину охвативших его чувств. Выражение его лица подсказывало Джину, что эти чувства отнюдь не радостные. ― Давно не виделись. Отлично выглядишь, ― невозмутимо отозвался Хоаран, просияв улыбкой. ― Ты! Ты! Тыыыы! ― Человечек кинулся к Хоарану, вцепился в ворот рубашки ― как только дотянулся? ― и забавно повис на рослом парне эдаким своеобразным галстуком. ― Да я тебя... ― Тоже рад видеть? ― подсказал ему Хоаран. ― Как твои делишки? Полиция не прикрыла лавочку, как я погляжу. Пока несчастная жертва Хоарана ловила ртом воздух и пыталась придумать, что вообще тут сказать можно, Джин с опаской огляделся, но быстро успокоился, отметив, что никто из посетителей не заинтересовался подозрительными новичками и воплями мужичка. ― Угостишь ужином? А то ты прямо как неродной, ― продолжал доводить человечка до нужной кондиции рыжий трепло. ― Я тут слышал, что у вас внутренние разборки какие-то. Кстати, у меня для тебя есть подарок. Бесплатно, не бойся. Ну так что там с ужином? Молоко есть? А клубника? А ещё... Если даже Джин «поплыл» от всего этого потока слов и обилия информации, то мужичок просто немо хлопал глазами и соображал, где он, кто он, с кем он и как ему не растерять останки здравого рассудка. Если уж Хоаран решил кого-нибудь заболтать, то тут бесполезно что-то делать ― заболтает. Можно попытаться не слушать и пропускать все его слова мимо ушей, но это настолько трудно, что практически невыполнимо. Хоаран прихватил уже обезвреженного спутника и увлёк к столику в углу, Джин последовал за парочкой на автопилоте и присел на стул. Недавняя девица, которая бегала за мужичком, шустро заставила стол тарелками с едой, водрузила в центре глиняный чайник, а Хоарану подсунула здоровенный стакан молока и блюдце с крупной клубникой. Клубнику Хоаран тут же утопил в молоке, помешал ложкой и сделал глоток этой дикой смеси с довольным выражением на лице. ― Какого чёрта ты тут забыл? ― хмуро спросил немного адаптировавшийся к обстановке владелец заведения. ― Никакого. Я транзитом. Решил тебя повидать перед отъездом. ― Нет нужды. Из-за тебя у меня сплошные убытки. ― Да прям уж? Мне нужна яхта. Мужичок поперхнулся чаем и зашёлся в надсадном кашле так, что лицо покраснело, а на глазах выступили крупные слёзы. ― Что тебе нужно? ― отдышавшись и прокашлявшись, переспросил он. ― Яхта. Маленькая. Даже совсем крошечная. ― Хоаран с обаятельной улыбкой на губах изобразил пальцами нечто вовсе микроскопическое. ― Одну штуку, больше не надо. ― Да ты... ― Их «гостеприимный» хозяин вновь задохнулся от возмущения и зашёлся в новом приступе кашля. ― Ты уже мне должен яхту и катер! ― Врать нехорошо. Я тебе за них заплатил тогда. ― Но это были мои катер и яхта! Я не просил тебя разносить катером полицейское управление! ― Это как? ― не удержался от любопытства Джин. ― А вот так! Никому нормальному такое в голову бы не пришло! Катер ― для воды, а не для проламывания стен полицейского управления. Этот псих прошил катером здание полиции и тюрьму заодно, а после этого катер приземлился на бронетранспортёр. ― А три полицейских катера? ― обеспокоился Джин, припомнив слова, оброненные рыжим. ― А они доломали то, что осталось от управления и тюрьмы. Не специально. Свернуть не успели. И застряли. ― Реакции ни к чёрту, ― выдал собственную версию Хоаран и подозрительно мило улыбнулся. В золотисто-карих глазах черти устроили полноценный шабаш с песнями, плясками и оргией. ― Но факт-то! ― разбушевался ещё больше мужичок. ― Катер был на меня оформлен! И пришли потом ко мне! ― Сказал бы, что катер украли. ― Я и сказал. А они про яхту. Яхта тоже на меня была оформлена. ― Тоже украли. ― И кто ж бы мне поверил? ― Все. Надо было просто говорить убедительно. Так что с яхтой? ― И когда ко мне придут опять, прикажешь снова говорить убедительно «украли»? ― Скажи мне название ― и я украду по-настоящему. Комар носа не подточит, ― пообещал Хоаран, прикончив половину молока и клубники из стакана. ― Да ни за что в жизни! Я тебе и ломаного гроша не дам! ― Всем лежать, руки на голову! Джин сперва решил, что он ослышался, но приказ вновь повторили на хорошем английском, подкрепив его дулами пистолетов. Десяток полицейских целеустремлённо двинулся прямо к их столику. Хоаран торопливо прикончил молоко и отставил стакан. ― Всё становится ещё интереснее, ― негромко заметил он и подмигнул Джину. ― Ты! ― взревел полицейский с нашивками полковника. ― Ну, я, ― миролюбиво отозвался Хоаран и радостно улыбнулся, словно старого знакомого встретил. ― Я тебе что обещал? ― Без понятия. В тот момент вы были далеко за вьетнамской границей, и нас разделяло расстояние в несколько кабельтовых. Я не расслышал, что вы там кричали. Кстати, а вы вообще кричали или просто зевали? Джин здраво прикинул, что такими темпами «по почкам» будет раньше, чем «наручники». ― Я, недоумок, обещал, что сгною тебя в тюрьме, предварительно переломав тебе все кости! ― А почему это вы называете себя недоумком? Хотя... в теле человека около двухсот шести костей. Вас хватит на все? Ну вот прямо на каждую? ― Дважды! Ну-ка, поднимайся медленно. Держите его на мушке, если даже покажется, что он дёрнулся, огонь на поражение. Хоаран безразлично пожал плечами и медленно поднялся со стула. ― Руки вяжи, ― велел одному из подчинённых полковник. Надо же, у бедняг даже наручников не было при себе, только верёвки, хотя хорошие, крепкие верёвки. Джин чуть позже понял, почему полицейские предпочли именно верёвки. Хоарану профессионально связали руки за спиной, потом подняться приказали уже Джину. ― Ещё один псих? ― пробормотал себе под нос полковник. ― Да куда там... ― хмыкнул Хоаран. ― Заложник. ― Какой ещё заложник? Почему не связан? ― Стокгольмский синдром, ― развеселился Хоаран. ― Вяжите крепче, а то помочь мне решит. Так вы сюда специально за нами? Выходит, вам не только государство платит за счёт налогоплательщиков? Ну признайтесь, не томите. ― Ты, умник гребаный... ― Полковник ухватил Хоарана за ворот рубашки. ― Знаешь, как я обрадовался, когда мне сообщили о рыжем курьере предположительно корейского происхождения? И как я обрадовался, когда мне рассказали, что этот курьер отмачивал? При таких манерах я б на твоём месте каждый день пластическую операцию делал! ― Мне не по карману, ― доверительным тоном сообщил ему Хоаран. ― И я от природы симпатяга, зачем улучшать то, что и так идеально? Джин обречённо вздохнул. То есть, он был полностью согласен, что кое-кто симпатяга и даже больше, но слышать это из уст самого «симпатяги» ― выше сил человеческих. Тем временем Джину тоже руки связали, и он прочувствовал технику использования верёвок на собственной шкуре. Малейшее движение запястьями ― и верёвки словно сами по себе стягивались всё туже, причиняя достаточно сильную боль. Неужели это у местной полиции дополнительный вид пыток? Похоже на то. Джин покосился на Хоарана и отметил, что руки Хоарана полностью расслаблены. Он постарался поступить так же и мгновенно оценил полученные выгоды. ― Посмотрю, что ты запоёшь на том свете, ― мрачно прорычал полковник, отпустил ворот рубашки и аккуратно разгладил ткань. ― Кстати, после первого же допроса ты уже вряд ли будешь симпатягой. Обоих в камеру. Пошли. Джина и Хоарана вытолкали на крыльцо, провели по набережной в обход пары контейнеров и доставили к пятиэтажному зданию. Оно тоже располагалось у самой воды. На торцовой стене красовалось кое-как замазанное внушительное пятно в районе второго этажа. И от этого пятна по стене разбегались в стороны опять же кое-как замазанные трещины. Догадаться о происхождении пятна и трещин оказалось легко. Видимо, как раз в этом месте Хоаран влетел в здание полиции на катере в прошлый свой визит. Наверное, на противоположной стене пятно не хуже. К слову, в районе первого этажа красовались целых три пятна: два поменьше и одно побольше. Они, конечно, не шли ни в какое сравнение с первым пятном, но тоже смотрелись неплохо. Джин с трудом удержался от смешка, представив себе первоначальный вид этих «украшений». Любоваться достопримечательностями им не позволили и втащили внутрь здания, провели в тесную камеру с тяжёлой глухой дверью, ещё и заставили встать спиной друг к другу. Один из полицейских умело связал их вместе третьей верёвкой, затем каждому связал и ноги, и заставил сесть, вытянув ноги к стенам. Здорово, теперь они даже двигаться толком не могли, а неосторожное шевеление руками приводило к тому, что верёвки с силой впивались в запястья сразу обоих. Соответственно, шевеление ногами заставляло расплачиваться болью в лодыжках. Дверь с замогильным скрипом закрылась, с той стороны прогремели засовы и замки, после чего воцарилась нерадостная тишина. ― Это тоже было в твоих планах? ― поморщившись от резкой боли в запястьях, уточнил Джин. ― Не совсем, но не исключалось. Можешь перекинуть ноги через голову? ― Куда перекинуть? ― Джин решил, что он всё-таки ослышался. ― Джин, тебе надо просто поднять ноги, чтобы я мог достать верёвку зубами. Ещё пояснения требуются? ― ехидно поинтересовался Хоаран, заодно толкнув напарника затылком. ― Просто? Ты считаешь, что это просто? Куда мы денем твою спину, которая здорово мешает этому акробатическому номеру? ― А ты не думай о моей спине, извращенец. Представь, что её нет. ― Это кто тут ещё извращенец? ― праведно возмутился Джин. ― И тут не поможет фантазия, твоя спина, уж извини, вполне реальна и доставляет неудобство. ― Джин, заткнись и просто сделай это. Ну? Тихо ругаясь по-японски, Джин попытался рывком приподнять ноги. Ну да, как же. Хорошо, если удалось их поднять хоть на десять сантиметров над полом. На четвёртой попытке Хоаран получил ботинками по голове. ― Эй! ― сердито зашипел он. ― Перекинуть через, а не врезать по. ― Врезать по ― идея не менее отличная, ― огрызнулся Джин, переводя дух. После пятого попадания по голове Хоаран вздохнул и остановил Джина. ― Так ты вырубишь меня до того, как я смогу зубами добраться до верёвки. Развязывать узлы в бессознательном состоянии я не умею. Сиди тихо... ― Вот именно, ты с ногами куда лучше управляешься, ― припомнил немаловажное обстоятельство Джин. ― Угу, ты ещё расскажи мне, что на шпагат садиться не умеешь, и я попробую тебе поверить. Учитывая, что это именно ты вечно пытаешься куда-нибудь закинуть ноги... ― Заткнись и закидывай свои ходули мне на плечи, ― рыкнул Джин. ― Звучит эротично... ― Хоа! ― Ещё эротичнее. ― Сразу же вслед за словами по голове досталось Джину. ― Какого чёрта?! ― Да перестань, всего один разок. Кстати, ты точно сможешь развязать узел? ― Я его перегрызу, ― с пугающей уверенностью отозвался Джин. ― И если ещё раз врежешь мне по башке, я тебе ступню отгрызу вместе с узлом. ― У тебя нет даже чувства юмора, нищий ты человек... ― И Хоаран всё-таки врезал Джину по голове второй раз, правда, гораздо слабее, чем поначалу. На третий раз у него получилось провернуть номер так, как надо. И Джин полюбовался на чужие ступни и верёвку с узлами на лодыжках. Сам Хоаран слегка завалился в сторону, натянув ручные путы ― они немедленно впились в запястья. Джин смолчал, поскольку понимал, что иначе никак. И ему следовало разобраться с верёвкой на ногах Хоарана как можно быстрее, пока им обоим окончательно не передавило руки. Джин с энтузиазмом вонзил зубы в узел и принялся потрошить его, пару раз неаккуратно дёрнул, заставив Хоарана зашипеть. ― Такая подлая и... низкая месть... не делает тебе чести, ― с трудом выдохнул пребывающий в чрезвычайно неудобном положении Хоаран. ― И фофше де шешсь, ― обиженно буркнул Джин с верёвкой в зубах. ― Что? ― Фофше де дешть. ― Ты можешь перестать играть в фонетические шарады? ― Тьфу! Ты можешь заткнуться и не мешать мне? ― И Джин вновь занялся узлом. Перерывы он делал ещё дважды, пока, наконец, не одолел проклятый узел. Верёвка осталась у него в зубах, а Хоаран со вздохом облегчения вернул себе уже свободные ноги и блаженно вытянул их к стене. ― Я, кстати, не понял, на кой надо было ноги развязывать. Что нам это даст? ― выплюнув верёвку, полюбопытствовал Джин. ― Сейчас узнаешь... ― многообещающе пробормотал Хоаран и откинул голову Джину на плечо. ― Что? ― Джин тоже откинул голову на плечо, правда, на плечо Хоарана. ― Погоди, дай подышать нормально. Джин повернул голову к нему и случайно проехался губами по чужому подбородку. ― Ну ты даёшь... ― Иди ты! Я случайно! ― Так я тебе и поверил. ― Хоа! ― Ты готов? ― К чему? Ответа Джин не услышал, зато прочувствовал, когда Хоаран резким рывком навалился ему на спину так, что в следующий миг Джин буквально поцеловал собственные колени, сложившись пополам. ― Какого... ― полузадушенно прохрипел он и машинально попытался выпрямиться или же хоть приподняться. ― Замри, ― велел Хоаран. Джин и сам замер, сообразив вдруг, что напарник... потёрся о его спину? ― Что ты... ― Шшш! Ну да, точно потёрся. Извращенец! Мало того ― Хоаран ещё и навалился на Джина сильнее, словно собрался улечься на него, как на матрас. А потом внезапно Джина дёрнуло вверх, причём по спине прошлось чем-то твёрдым. И когда он смог хоть как-то осмотреться, то обнаружил, что затылком прижимается не то чтобы к заднице рыжего, но примерно где-то в том районе. Выходит, Хоаран смог протиснуть бёдра в кольцо рук, поэтому он и тёрся о спину Джина, правда, теперь ему пришлось стоять, согнувшись пополам, ведь его запястья были привязаны к запястьям Джина и находились в районе лодыжек. ― Тебе не кажется, что нынешнее положение ничем не лучше предыдущего? ― осторожно поинтересовался Джин и попробовал повертеть головой с целью более детального ознакомления с... С целью более детального. Ознакомления, да. ― Сиди смирно, придурок, ― велел Хоаран, что-то там делавший за спиной Джина. Джин наклонил голову вперёд и затем резко откинул назад, отвесив Хоарану своеобразный «пинок». ― Какого чёрта, Джин? Не мешай! Через миг голова Джина оказалась буквально между ног Хоарана, поскольку последний, очевидно, вытаскивал ступни через кольцо рук и смог-таки освободить правую ногу, которую и поставил теперь слева от Джина. Наверное, он не подумал, в каком положении окажется при этом Джин. Джин повернул голову влево, уткнулся носом во внутреннюю поверхность бедра Хоарана и приглушённо спросил с неподдельным любопытством: ― У тебя все планы такие? ― Ничего лучшего в данной ситуации мне в голову не... не пришло... ― Хоаран освободил и левую ногу, поставил её чуть дальше справа и сдвинулся. Теперь Джин при желании мог прижаться к его груди и лбом, и щекой, и даже губами. Хоаран ещё немного сдвинулся, позволив голове Джина проскользнуть меж его рук ― словно объятия, чёрт бы их побрал. ― Ты как? ― глянув на Джина сверху, спросил Хоаран и весело улыбнулся. ― Надеюсь, что мой позвоночник ещё цел, ― пробормотал Джин, почти коснувшись губ Хоарана собственными. ― Мне нужно не больше минуты, ― хмыкнул Хоаран. ― Просто посиди спокойно. И он сдвинулся, но уже вперёд, заставив Джина прислониться лбом к его бедру. За спиной быстро двигались его пальцы, задевавшие время от времени ноющие от боли запястья. Управился он действительно за минуту, и Джин смог растереть освобождённые руки, а после ― распутать верёвку на лодыжках. ― И что дальше? Вряд ли этот акробатический номер сработает с дверью. ― Джин, жадность ― это грех. Мы живы и свободны, тебе мало? ― Насчет «свободны» я сильно сомневаюсь. ― Я имел в виду ― не связаны, а значит, потенциально опасны. ― Учитывая твой талант в треплологии, ты и связанный не просто потенциально, а чрезвычайно опасен. ― Талант в чём? ― Перевожу ― ты трепло. ― А... Тут не та ситуация, ― изучая промокшую от пота рубашку, отозвался Хоаран. ― Нас не для разговоров сюда притащили. ― Тот тип верещал про допрос, ― напомнил Джин. ― А... Груз, да. Но конечная цель ― нас грохнуть. ― Почему же тебя это радует? ― Потому что мне пока рано, ― оставив в покое рубашку и сунувшись к узенькому окошку, забранному решёткой, пробормотал Хоаран. ― Надо попробовать протиснуться. ― Ты издеваешься? ― Ладно, плохая идея. У тебя есть получше? ― Можно сесть так, словно мы всё ещё связаны, а когда кто-то зайдёт, кааак... ― Забудь, ещё идеи? ― Но почему? ― Будут держать на прицеле. Мне не нравится мысль о пуле в твоём организме, а обгонять пули ты вряд ли умеешь. ― Тогда сам предлагай идеи, ― с насмешливым видом предложил Джин и выжидающе скрестил руки на груди. ― Ну... ― Хоаран покосился на него, затем его взгляд скользнул куда-то в сторону и вверх, а через миг он лихо почти что взбежал по стенке и замер в углу под потолком чуть в стороне от двери, уперевшись спиной в стену и ногой ― в стену соседнюю. ― Лезь наверх. Как дверь откроется, упадём гостям на головы. Или просто подождём, когда они в панике кинутся нас искать, узрев пустую камеру. Джин только головой покачал. Ладно, он знал, что Хоаран сообразительный и изобретательный, но удивляться не переставал. ― Да ладно тебе, эта уловка стара как мир, ― слегка поморщившись, фыркнул Хоаран. ― Нападать всегда лучше либо сверху, либо снизу. Выскакивать из отхожей ямы чёртиком меня не тянет, но ты можешь попробовать. При желании. ― Спасибо, я тоже воздержусь и лучше шлёпнусь сверху. Ждать пришлось недолго, хотя не странно, если учесть, сколько времени ушло на то, чтобы развязаться. В камеру сунулся один из полицейских, остальные остались в коридоре. Кадру даже в голову не пришло посмотреть вверх, он просто ошалело пялился перед собой с минуту, а потом с воплями рванул обратно. В коридоре забегали, поддержав вопли, а затем звуки отдалились. ― Как поросята ― никогда не смотрят вверх, ― прокомментировал Хоаран, спрыгнул на пол и осторожно выглянул наружу. ― Надо ещё выбраться, ― напомнил ему Джин. ― Налево идём. Там камера для катеров с морскими воротами. ― Откуда ты знаешь? ― В прошлый визит успел рассмотреть, когда вынес эти самые ворота. Пошли... Они пробежались по коридору и упёрлись в решётчатые створки, отделившие их от пресловутой камеры. За стальными прутьями на волнах покачивались три катера. ― Близок локоток, да не укусишь... ― пробормотал Джин и подёргал слегка створку, опутанную цепью и украшенную здоровым висячим замком. ― Сейчас... Хоаран пригнулся, толкнул спиной другую створку и просунул ногу в получившийся проём. Похоже, он решил протиснуться в щель меж решётчатыми рамами. ― Ещё немного, ― наблюдая за его действиями, подбодрил Джин. ― Голову чуть пригни, а то сейчас как впилишься макушкой в замок. Давай-давай! ― Слушай, почему вечно именно я должен куда-то втискиваться и впихиваться? ― остановившись, возмущённо вопросил Хоаран. ― Эээ... А ты можешь это сформулировать как-нибудь иначе? ― слегка смутившись, уточнил Джин. ― Кстати, да. А как быть мне? ― Как-нибудь. Ты мягкий, пролезешь. ― Хоаран всё-таки протиснулся и выпрямился по ту сторону ворот. ― Ну? ― Ты... Ты ненормальный! ― соизволил сообщить ему Джин и осторожно просунул ногу в проём, пригнулся и со вздохом облегчения отметил, что голова точно пройдёт, правда, как быть со всем остальным ― вопрос. Хоаран тихо ржал у стенки, любуясь на его манипуляции и попытки пролезть из коридора в камеру. ― Зараза... ― уже привычно рыкнул Джин и попытался снова просочиться в узкий проём. ― Сделай это на выдохе, ― стараясь не смеяться, посоветовал Хоаран. ― О, кажется, сейчас к нам присоединится компания, пошевеливайся. ― Не могу. Я застрял. ― Правда? ― ещё больше развеселился Хоаран и подошёл ближе, ухватил Джина за руку, ногой упёрся в прут и потянул. После непродолжительной возни, скрашенной выразительными японскими словечками, Джин оказался внутри камеры, с облегчением перевёл дух и поднялся на ноги. ― В катер, быстро, ― коротко велел Хоаран. Они буквально запрыгнули в ближайший транспорт, завели и вынесли внешние морские ворота. Хоаран заложил крутой вираж и рванул к платформе у берега. ― Ты что делаешь? ― Надо кое-что забрать. Джин удивлённо смотрел на приближающееся здание с дырявым ботинком на вывеске. Позади уже высыпали из отделения полицейские и разделились на две группы: одна помчалась по суше в их направлении, размахивая пистолетами, а другая, вероятно, рванула к камере с катерами. ― Ты спятил? ― одёрнул он Хоарана, когда тот аккуратно остановил плавучее средство у края платформы. ― Нет, ― рыкнул Хоаран и перемахнул через борт, сломя голову побежал к машине, на которой они приехали, влетел головой вперёд в открытое окно, что-то прихватил из салона и помчался обратно. Стрелять начали, когда до катера ему осталось всего метра три. ― Вперёд! ― велел он на ходу Казаме. Джин моргнул и взялся за управление, пригнувшись на всякий случай. Над головой просвистели пули, затем катер качнуло ― Хоаран на борту, и Джин понёсся прочь от берега. Скоро Хоаран сдвинул его вправо и повернул к скопищу яхт, стоявших на якоре подальше от берега. ― Тебе какая больше нравится? ― Такая, чтоб с движком и с запасом топлива, ― мрачно ответил Джин. ― Вон та, значит, ― Хоаран указал на снежно-белую красотку с зелёным трилистником на левой «скуле». ― Как заберёмся на неё, всех левых ― за борт. ― Левых? Тебе не кажется, что левые тут как раз мы? ― Неа. Нам нужнее. Катер остановился рядом с яхтой, и они шустро перелезли на новый транспорт. Казаме никого за борт выкидывать не пришлось, поскольку на корабле обнаружился всего один человек, и Хоаран его встретил раньше, так что вопящий снаряд пролетел мимо взбиравшегося наверх Джина и с громким всплеском ушёл в воду рядом с катером. Джин растянулся на палубе уже двигавшей прочь от порта яхты. Как видно, Хоаран занялся управлением и времени даром не терял. Что он там говорил про план? Выйти из вьетнамской акватории и добраться до Тайваня, кажется. С Тайваня в Корею можно рвануть как по морю, так и по воздуху. Тайвань ― это куда-то на северо-восток. Джин сунулся в кабину, где Хоаран колдовал над приборами. ― Выставил автопилот до Палавана, ― тихо объяснил он Казаме. ― Пала... Чего? ― Архипелаг Палаван. Филиппины. Надо будет там разжиться топливом и припасами. И нас будут искать как раз на пути к Тайваню, поэтому Палаван ― на восток. ― Ты уверен, что... ― Уверен, ― резко ответил Хоаран и стал оседать вниз, попытался ухватиться левой рукой за стенку и украсил белую поверхность красным отпечатком ладони. И как он только умудрился скрывать рану так долго? Джин быстро сообразил, как именно, когда кинулся к этому упрямому ослу и осмотрел его. Пуля попала в бок слева, в момент попадания Хоаран бежал, поэтому пуля прошла под полой рубашки и прошила мышцы. Этот умник просто старался не прижимать ткань к телу и не поворачиваться к Джину левой стороной, поэтому ни пятна, ни иных следов видно не было, только сейчас джинсы слева потемнели от крови. Джин ухватил аптечку, стянул с Хоарана рубашку и осмотрел рану внимательнее. Навылет, входное отверстие на спине, выходное ― спереди. Раневой канал ровный. Джин натянул поспешно перчатки и полез в рану пальцем. Судя по заторможенной реакции рыжего, кровопотеря отнюдь не малая. Джин тщательно продезинфицировал нож и, поколебавшись немного, принялся осторожно обрезать участки ткани, не подлежащие восстановлению, затем тщательно промыл рану изнутри, убедившись, что пуля не задела вообще ничего из органов. Не так всё страшно, но вот кровопотеря и большая влажность воздуха вокруг ― это плохо. Он напичкал Хоарана анальгетиками, сделал перевязку и устало привалился к стене. Вот здорово ― слов нет. На кой чёрт рыжему вообще понадобилось так рисковать и возвращаться к машине? Не полез бы, не получил бы пулю. Джин протянул руку и потрогал лоб подстреленного умника. Ну вот, температура, холодный пот и озноб в нагрузку. Если бы он сразу сказал, что ранен, можно было остановить кровь. Правда, сбежать они, наверное, уже бы не успели. Так-то сбежали, но Хоаран теперь будет небоеспособен до Палавана, скорее всего. Да и то ― при хорошем уходе. Джин поднялся на ноги, осмотрел всякие кнопочки, рычаги, светящиеся отметки и вздохнул, глянул вперёд и задумался. Какая у них скорость? И сколько времени потребуется, чтобы добраться до Палавана? И ещё ― хвост у них есть? Он прихватил бинокль и прогулялся на корму. Разглядеть что-либо в порту невозможно, следующих за ними судов нет. В принципе... Вряд ли там полиция сразу разобралась, что именно произошло, тем более, если выброшенный за борт чудак залез на угнанный катер и поспешил доложить владельцу о пропаже яхты. Или поспешил не доложить, а смыться. Пока гонялись, пока поймали, пока поняли, что поймали не ту рыбу... Джин опустил бинокль и вернулся в кабину. Снова потрогал лоб рыжего и вздохнул. Оставлять умника тут ― вариант не лучший, но управлять яхтой мог только Хоаран. И Джин не без оснований полагал, что управлять яхтой Хоаран смог бы даже в бессознательном состоянии. Сам Джин даже в сознательном состоянии погоды в кабине не делал никакой. Надо думать... Джину вообще не нравился вариант с перетаскиванием Хоарана хоть куда-нибудь. К дьяволу, ещё кровотечение опять начнётся, а при нынешнем раскладе кровотечение представляло наибольшую опасность. Если не перетаскивать, то надо хотя бы устроить его с максимальным удобством. Джин прогулялся по яхте, нашёл матрас в каюте, одеяло, бутылки с питьевой водой и душевую кабину, а в финале обнаружил холодильник с нормальной едой. Жизнь ― отличная штука. Матрас и одеяло он притащил в кабину, положил в углу и осторожно устроил на матрасе Хоарана. Потом попытался напоить рыжего водой, чтобы немного выровнять баланс жидкости, нарушенный потерей крови. Хоаран пить не желал. Пришлось пойти на военную хитрость: набирать воду в рот и заставлять пить во время поцелуя. Подействовало. ― Хоа? ― Джин слегка похлопал рыжего ладонью по щеке. Ничего. Проклятие... Он снова облазил все приборы и нашёл светившееся число «20», потом «19», снова «20» и сразу «21». Понаблюдал несколько минут и отметил, что чаще всего светится именно «20». Скорость? Двадцать километров в час? Какая смешная у них скорость, однако. Хоаран до того, как отключился, сказал что-то про автопилот. Автопилот ― это хорошо, но даже лучшая программа не в силах заменить опытного человека. А ещё Джин сильно сомневался, что автопилот в состоянии будет сам пришвартоваться в порту, например. И что делать, если прямо по курсу возникнет неучтённый риф? ― Где тут поворачивать? ― осмотрев в очередной раз панель управления и уйму непонятных приборов, вопросил Джин. ― Ну или где тут гудок? Или кнопка для якоря? Вспомнив про спасательную шлюпку, Джин метнулся на палубу, чтобы убедиться в её наличии на борту. Убедился. Прикинул размер шлюпки и размер плавника торчавшей рядом с яхтой акулы, пришёл к неутешительным выводам и отправился исследовать яхту опять. Через полчаса он таки ввалился в душевую, освежился, нашёл в каюте в шкафчике чистую рубашку на пару размеров больше, чем нужно, и накинул её. Покопавшись в вещах, умудрился выудить атлас большого формата и обрадовался ему как родному. Плюхнувшись на койку, полистал добычу и всё-таки нашёл страницу с Южно-Китайским морем и близлежащими регионами. После полчаса искал одну несчастную линейку и хоть какой-нибудь карандаш. Когда Джин старательно замерял расстояние от Фантхьета до Палавана, в каюте нарисовался Хоаран. ― Ты какого чёрта встал? ― напустился на него Джин, выронив из рук измерительный инвентарь и сам атлас. Хоаран прислонился плечом к стене и устало прикрыл глаза. ― Опасался, что ты полетел за борт... Он прижимал правую ладонь к ране и выглядел, мягко говоря, нездоровым. Джин слетел с койки, подставил непоседе плечо и отвёл обратно в кабину управления, где и сгрузил благополучно на матрас. ― Пить хочешь? ― Давай... Напоил, ощупал лоб и заставил улечься. ― Сколько времени яхта будет добираться до Палавана на автопилоте? ― Дня два. ― На скорости в двадцать километров в час? ― засомневался Джин. ― Придурок. Двадцать узлов в час ― средняя скорость. Это где-то тридцать шесть километров в час. На автопилоте яхта движется всё время ― без перерывов на сон. ― А если риф? ― Рифы будут ближе к Палавану. ― И? ― И это будет не сегодня. ― Чем поворачивать? ― Ничем. При включенном автопилоте управление заблокировано. Просто разбуди меня, если что-то пойдёт не так... ― пробормотал Хоаран и вырубился снова. ― Мило. Я тебя так обожаю, что удавить готов хоть сейчас, ― сообщил в пустоту Джин, затем полез проверять повязку. Вовремя. Он заново промыл рану, обработал края антисептической мазью, прижал ватным тампоном и наложил свежие бинты. Заодно отметил, что Хоаран почему-то сменил ремень от джинсов на ремень от чехлов. Вернувшись в каюту, выволок из шкафа всю одежду, перебрал, отложив в сторонку то, что могло пригодиться, прихватил атлас с линейкой и карандашом и отнёс всё в кабину. Замерив расстояние по прямой до Палавана, Джин разделил это на скорость и посчитал часы в сутках. Выходило меньше, чем два дня, но Хоаран сказал два или почти два, а он в этом лучше разбирался. Хотя у него плохо с ощущением времени, поэтому ― чёрт его знает. Джин полазил по яхте ещё и нашёл пару странных ящиков, сунув в них нос, обнаружил блюда с инкрустацией, статуэтки и другие мелочи. С головой ушёл в изучение находок и осмотр. По всем признакам получалось, что вещи древние и подлинные. Навскидку ― век тринадцатый, происхождение ― Сиам. В небольшой шкатулке лежали хрупкие на вид листки. Джин даже не рискнул к ним прикасаться и поднёс шкатулку к глазам, чтобы хоть что-то прочесть. Не вышло ― текст на тибетском. Наверное, какая-то буддийская реликвия. Даже интересно стало, кому принадлежала яхта и откуда на её борту исторические ценности. Ценности Джин перетащил в кабину, сходил за едой и водой, перекусил сам и напоил рыжего, а после уселся рядом и устроил голову Хоарана у себя на бедре. Медленно перебирал пальцами влажные от пота пряди ― это успокаивало ― и время от времени поглядывал вперёд. Всё-таки перспектива налететь на риф Джину совершенно не нравилась. На риф они не налетели ― не успели, потому что на рассвете познакомились с местными пиратами. Джин даже не услышал ничего, просто на пороге кабины вдруг возникла тень, шагнула внутрь и наставила на него дуло автомата. На Хоарана это не произвело впечатления: он либо спал либо был в отключке. Джин аккуратно переложил голову рыжего на матрас, медленно встал и поднял руки. Через пару минут незадачливый пират вместе с автоматом полетел за борт. Джин выскочил из кабины, спровадил в воду ещё парочку желающих совершить заплыв и метко запустил пустым ведром в появившуюся над бортом голову. Из предрассветного сумрака вынырнула открытая яхта с пулемётом на носу, посему пришлось свернуть боевые действия. Очередь из пулемёта наверняка бы прошила стенки кабины так же легко, как бумагу. Джин стиснул зубы и решил побыть пока смирным, да и козыри у них ещё остались. ― Давно не виделись, ― перемахнув через борт, отметил старый знакомый. ― Капитан, ― слегка кивнул ему Джин, постаравшись выглядеть спокойным и даже равнодушным. ― Пристрелить и на корм рыбам? ― хмыкнула блондинка с забинтованной левой рукой. ― Не спеши, Исса. Спешить нам некуда. Эй, идиот, вы угнали нашу яхту. ― Приторговываете антиквариатом? ― сообразил Джин. ― Не очень-то вы похожи на обычных пиратов. ― У нас широкая сфера деятельности. Наручники на него. Где второй? ― Да, кстати, где второй? ― Исса вытянула из-за голенища нож Хоарана и подбросила в руке. ― Я ему кое-что задолжала. ― Второй в кабине, ранен и в отключке, ― коротко доложил один из подчинённых Капитану. ― За борт? ― Одного нам вполне хватит, ― кивнул старший. Джин думал очень быстро ― так быстро думать ему ещё не приходилось. ― Нельзя его за борт, ― хмуро бросил он в спину Капитану. ― Почему это? ― Ну, если вам не так уж и нужен груз, то можно и за борт, ― безразлично пожал плечами Джин. ― Что? При чём тут это? ― Только он знает, где этот ваш груз. И ему надо в больницу, иначе так без груза и останетесь. ― Ну что? ― Блондинка покосилась на старшего. ― Рыжего к доктору, а этого за борт? ― Нет, постой, ― придержал девицу за плечо Капитан. ― Говоришь, про груз только курьер знает? ― Берём курьера, а япошку в расход, что тут сложного? ― взвилась Исса. ― Подумай головой, ― предложил ей напарник. ― Курьер помчался спасать этого вот япошку. Где гарантии, что он нам скажет про груз по доброй воле? Их нет. А если мы отпилим япошке... ― Капитан пробежался взглядом по Джину с головы до ног и обратно. ― Скажем, если мы отпилим япошке пальчик, руку или ногу... Даже достаточно будет, если мы попытаемся ему хоть что-то отпилить, и курьер расскажет нам сразу и всё. ― Если мы попытаемся отпилить что-нибудь курьеру, он тоже всё расскажет. ― В этом я не уверен. В случае чего всегда можно прикончить обоих. ― Прежде чем вы начнёте что-нибудь пилить, ― невозмутимо и в стиле Хоарана добавил Джин, ― рекомендую вам сначала вылечить курьера, а то мёртвые, знаете ли, не особо разговорчивы. И пока курьер в отключке, ему наплевать, кому и что будут пилить, и будут ли пилить вообще. ― Что с рыжим? ― мрачно уточнила блондинка. ― Сквозное пулевое в левом боку, я уже промыл рану, но квалифицированная помощь не помешает. И он потерял много крови. ― Исса? ― Дай мне неделю ― будет как огурчик. ― Если ты не прикончишь по доброте душевной, ― засомневался Капитан. ― Не прикончу. Я предпочитаю убивать здоровых, чтоб они были в сознании и понимали, что я с ними делаю. Девица двинулась к кабине, и Джин невольно попытался преградить ей путь. ― Не дёргайся, а то получишь пулю в кишки. ― Но... ― Я хирург. Квалифицированный. И пока я не собираюсь устраивать веселье. Свали с дороги. Блондинка скрылась внутри кабины, остальные курили на палубе, а Джин сидел на бухте троса и поглядывал то в сторону кабины, то на Капитана. Исса вышла через полчаса. ― Ну? ― Рана чистая, на вид ― дня три, гной если и был, то весь вышел. В лагере поставлю на ноги дня за четыре ― максимум. В общем, тут всего-то ― восполнить кровопотерю. Можно ещё загрузить в ванну с раствором калия или фурацилина на денёк. Зашивать там особо нечего ― повезло. Видимо, на нём не было рубашки и футболки, когда пуля попала, поэтому и... Если б через одежду, то рана была бы куда грязнее. Ну и, судя по всему, попали в него не первый раз, организм уже привык. ― У него первая отрицательная, ― добавил Джин на всякий случай. Блондинка кивнула. ― Тем лучше, как раз большинство средств для восполнения кровопотери имеет ту же схему. Первая отрицательная ― универсальная кровь, подходит всем. ― Надеюсь, ты не будешь вливать в него кровь с положительным резусом? ― фыркнул Капитан. ― Нецелесообразно. Проще вылечить и прибить наверняка более весёлым способом. Пускай его перетащат в каюту и запрут вместе с этим цветочком, ― Исса указала на Джина. ― Наручники рыжему можно не цеплять, он мало на что способен. Поехали уже в лагерь, что ли? Хоарана на матрасе перенесли в каюту, туда же запихнули Джина и заперли. Осмотреть Хоарана со связанными руками возможным не представлялось, поэтому Джин полюбовался на свежую повязку. Блондинка не соврала, всё-таки и впрямь медик. И ещё она сделала рыжему какой-то укол ― Джин заметил след на сгибе локтя с внутренней стороны. Хоаран спал спокойно и выглядел не таким бледным, как недавно. Джин кое-как устроился рядом, перевернулся на живот, чтобы не ныли скованные за спиной руки, и прислушался к дыханию рыжего. Вроде бы полный порядок. Сначала он просто лежал, уставившись на профиль Хоарана, а после задремал ненадолго. Часа на два ― не больше. Проснулся от движения Хоарана ― тот провёл ладонью по лицу, нахмурился и чуть приоткрыл глаза. ― Ты как? ― Ещё живой. Почему мы идём другим курсом? ― Что? ― Курс не тот. ― Откуда ты знаешь? ― Чувствую. Ветер, течение... Мы идём... на юг. Почему? ― Наверное, у них лагерь к югу. ― У них? ― Они нас нашли. Ну, те, что приходили к тебе в гараж. Блондинка и тот парень... Везут нас в лагерь. Тебя вылечат, а потом начнут спрашивать про груз методом отпиливания мне чего-нибудь. Думают, что это на тебя подействует и расположит к продуктивной беседе. Какие будут идеи? Учитывая твоё нынешнее состояние, конечно. И да, эти ребята предпочитают наручники, поэтому твой способ с ногами не прокатит. ― Ясно... ― Хоаран прикрыл глаза. ― Эй, хватит спать! ― Джин боднул мерзавца головой в плечо. ― Отстань, мне можно. Мне пока ничего отпиливать не намерены. ― А я? ― Ты это как-нибудь переживёшь, я в тебя верю. ― Зараза... ― Уймись, просто так ничего они тебе отпиливать не будут ― нет смысла. Отпиливать будут только при мне. У тебя есть ремень? ― Зачем тебе ремень? ― Джин, сейчас не время для глупых вопросов. Ремень есть? ― На брюках. ― Повернись на бок. ― Зачем? Прижав ладонь к ране, Хоаран с некоторым трудом сел, расстегнул свой ремень на джинсах, затем толкнул Джина в плечо, заставив повернуться на бок. Ремень с Джина он снял, продел в петли ремень собственный и застегнул. Старый ремень он отбросил в сторонку и вновь растянулся на матрасе. ― Не снимай его, ясно? ― Груз... в ремне? ― дошло до Джина. ― Забудь об этом, ― велел Хоаран. ― Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Пока оно у нас, мы всем нужны. Живые. ― Если мне начнут отпиливать ногу, можно вспомнить? ― Как хочешь, ― вздохнул Хоаран. ― Лично я бы предпочёл, чтобы ты сам кому-нибудь что-нибудь отпиливал. ― Ты сейчас не в том состоянии, чтобы... ― В нормальном. Мне просто надо поесть. Мясо даёт силу. Особенно то, что с кровью. ― Ты потерял много крови. ― Спасибо, а я и не заметил, да? Не первый раз. Мне просто надо перекусить. ― Эта девица хочет сделать тебе, кажется, переливание и запихнуть в ванну с каким-то раствором. ― Ещё лучше, ― развеселился Хоаран. ― Ванна против воспалительных процессов и заражения, а переливание... Даже можно не кормить потом. Это она зря. ― Знаешь, она сказала, что твоей ране дня три, но ты же её вчера получил. Неужели она не заметила? ― А она врач? ― Представь себе. Хирург. ― Хреновый она врач, ― пожал плечами Хоаран. ― А если нет? И если она поймёт, что с тобой что-то не так? ― Со мной всё так, ― поморщился с досадой Хоаран. ― Подумаешь, заживает всё как на собаке. ― Хоа, мы в таком климате, где заживать всё должно медленнее, вообще-то. А ты выглядишь неправдоподобно хорошо для человека, которого подстрелили только вчера. ― Джин, рана лёгкая, ничего не задето. Вся сложность ― вытекло крови многовато. И ты постоянно поил меня сладкой водой. Литров десять влил, если не больше, придурок. Ещё немного ― из ушей полезет. Кстати... ― Что? ― Тут сортир есть? Хотя я согласен даже на бутылку. С другой стороны, а вдруг одной не хватит? ― Эээ... До Джина дошло через минуту, что именно надо Хоарану. Он даже вредно хмыкнул, осознав масштаб мук несчастного. ― Только скажи что-нибудь ― урою, ― мрачно пообещал Хоаран. ― Твоих рук дело всё-таки. ― Эй, я же волновался за тебя. ― Это не оправдывает твоих деяний. Лучше скажи, как ты умудрялся меня поить, когда я в отключке был? ― Эээ... Это не слишком интересно. Сортир есть там, ― Джин мотнул головой в сторону душевой. ― Доберёшься или тебя сопроводить? ― Очень смешно, ― сердито фыркнул Хоаран, сполз с матраса и поковылял в нужном направлении. Судя по звукам, лишней жидкости в его организме накопилось и впрямь прилично. Либо же он предварительно пустил воду в душе. Через три минуты Джин пришёл к выводу, что это всё-таки вода, а когда Хоаран вернулся на матрас, убедился окончательно. Яркие пряди намокли и потемнели, да и повязка слегка пропиталась влагой. ― Помыться решил? ― Хотя бы обтереться, а то весь липкий от пота, ― вздохнул Хоаран. ― Попробуем сбежать? ― В воду? Рядом со мной тебя съедят акулы ― я воняю свежей кровью. ― Я отплыву подальше. ― Не успеешь. С наручниками из тебя пловец... И ещё неизвестно, далеко ли до суши. Не говори глупостей. Привезут в лагерь за свой счёт, покормят, спать уложат, а там мы себе яхту присмотрим, конфискуем и рванём на Тайвань. ― У тебя всегда планы такие? ― Какие? ― Мало соответствующие реальности. ― Почему это? Я же говорил, что выберемся к вьетнамской границе, доберёмся до Фантхьета и сядем на яхту. И у нас вполне получилось. Где тут несоответствие реальности? ― В звучании. ― Забей. Звучит легко и выполняется легко. Чем проще план, тем надёжнее сработает. Или ты педант? ― Нет. Сколько от Палавана до Тайваня? ― Дней? ― Километров, дубина! ― Меньше полутора тысяч. ― А нам топлива на такой яхте хватит? ― уточнил Джин. ― Расход топлива на сто километров у нас... ― Хоаран прикрыл глаза и слабо улыбнулся, ― тридцать один литр. ― Так, это на тысячу надо триста десять литров и ещё половину... это... Четыреста шестьдесят пять литров, да? А сколько в баке? ― Шесть сотен, тебе полегчало? ― Не очень, ведь половину мы уже истратили, так? ― Поэтому я тебе и сказал ― спокойно. Привезут в лагерь за свой счёт, накормят, спать уложат, яхту заправят... Соображаешь? ― Уже да. Джин задумчиво разглядывал профиль Хоарана и остро ощущал металл наручников на запястьях. Сейчас ему хотелось прикоснуться к рыжему. Просто прикоснуться. Проверить температуру, смахнуть рыжие пряди со лба, измерить пульс ― что угодно, это не имело значения, только бы почувствовать под пальцами тёплое и живое со знакомым знойным запахом. Наверное, это и есть те самые сдавшие нервы, которые мужественно молчали со вчерашнего дня. Всё это время где-то глубоко внутри себя он непрестанно повторял короткое заклинание: «С Хоа всё хорошо, с ним обязательно всё будет хорошо». И он сохранял голову холодной ― достаточно холодной, чтобы резать ножом по живому и отсекать кусочки мёртвых тканей, чтобы забираться пальцем в свежую рану и очищать её от всех возможных причин заражения, чтобы поить упрямую скотину с помощью собственных губ и помнить, что это необходимость, а не удовольствие и не развлечение. И это было трудно. Невыразимо трудно. Просто он понял это только сейчас. И именно сейчас ему нестерпимо хотелось прикоснуться к Хоарану, чтобы убедиться в правильности своих действий. Неужели хоть что-то он сделал правильно и у него получилось? «Давай, ляпни, что хочешь его потрогать. Он такое начнёт о тебе думать...» «Не ляпну». Джин действительно не собирался ни в чём признаваться. Он намеревался терпеть, пока сил хватит. Он так устал терять. «Уж рыжего-то потерять можно», ― высказался Тёмный. Джин промолчал. «Его при всём желании чёрта с два потеряешь. Видишь, какой живучий гад? Ну что бы той пуле попасть чуть правее, а? Чтоб кишки наружу... Хотя вряд ли. Мне уже начинает казаться, что у него и кишки бронированные». «Сгинь». «Нет уж. Хоаран вырубился, так что я рядом посижу». Джин уткнулся лбом в плечо Хоарана и зажмурился. Да уж... Хоаран далеко или в отключке ― Демон сразу на волю. Здорово, нечего сказать. «С тебя толку никакого ― убирайся обратно». «Зато тебе сразу есть с кем поговорить». Джин вновь промолчал ― говорить ему точно не хотелось. «Да потрогай ты его, сейчас он этого и не заметит». «Вот именно». Джину хотелось потрогать Хоарана, когда последний был в сознании и мог реагировать на прикосновение. Куда уж Тёмному понять такие нюансы... Одним прикосновением или взглядом иногда можно сказать так много и так точно, как и лучший из поэтов не скажет целой поэмой. «Тебя по голове вроде не били...» «Я ему нужен». «Да неужели? Я думал, это он тебе нужен». «Я ему нужен. Именно я, а не ты, не твои способности и не твоя сущность. Ему не нужны твои силы, власть и бессмертие. Ему вообще ничего не нужно ― только я сам». «В качестве противника, заметь», ― тут же коварно уточнил Демон. «Пускай. Термин «противник» имеет большую сферу применения». «Постель входит в комплект?» «Чего ты от меня хочешь? Сам же говорил, что мы с ним противоположности, которые притягиваются!» «Могу даже подтвердить. Я другого не понимаю: зачем впутывать в дело чувства? Вот ты тут лежал и изводился от желания его потрогать. Знаешь, как мне было паршиво?» «А ты тут вообще при чём?» «Ну Джин... Ну идиот... Я ― это ты, до тебя дойдёт когда-нибудь?» «Легко. Люби рыжего молча». «Что?!» «Я ревнивый, ты же вроде в курсе», ― ядовито подсказал Джин. Кажется, Тёмный обиделся и куда-то подевался. Или не обиделся, но счёл Джина идиотом, с которым нет смысла говорить. Неважно. Джина такой результат полностью устраивал ― подпускать Демона к Хоарану он не собирался ни за что на свете и ни при каких условиях. Лагерь их «знакомых» находился на берегу небольшого острова ― одного из в архипелаге Палаван. Джин поскучнел, потому что не представлял, куда тут можно сбежать и где спрятаться, если весь остров точно меньше десяти километров в длину, а в ширину хорошо если больше километра. Остров по форме напоминал подкову. Как раз внутренняя часть представляла собой удобную бухту. Обе яхты встали на якорь метрах в тридцати от берега, рыжего погрузили в одну из лодок, Джина ― во вторую, так и доставили на сушу. Потом их провели в низкое здание с тонкими стенами. Точнее, провели Джина, а Хоаран путешествовал на матрасе ― хорошо устроился. Здание играло роль лазарета или чего-то в этом духе. Внутри Джин толком не успел осмотреться, а его уже дополнительной парой наручников пристегнули за левую руку к крепкой трубе у стены, сняли старые наручники с запястий и заставили сесть на пол. Рыжего сгрузили на операционный стол, где им занялась блондинка. Она ловко разрезала одежду Хоарана ножницами и отправила лоскутья в мусорную корзину. И как-то совершенно не смутилась, уставившись на обнажённое мужское тело. Разрезав и бинты, она осмотрела рану и даже пощупала кончиками пальцев. Сходила к медицинскому шкафу, прихватила ампулу с какой-то тёмно-коричневой жидкостью, ловко разломила пополам и вылила в стакан, затем добавила воды и перемешала. Эту бурду она старательно вливала в Хоарана минут десять, потом сделала вторую порцию и повторила процедуру. ― Что это? ― заволновался Джин. ― Полный набор: железо, медь, марганец и всё остальное. Мощный коктейль, и его не рекомендуется принимать часто. Но, думаю, разок можно. По крайней мере, на ноги это его поставит куда быстрее, чем обычные средства. Теперь можно и в ванну. Исса отдёрнула клеёнчатую занавеску у противоположной стены и покрутила вентиль. В ванну побежал какой-то желтоватый раствор, но точно не простая вода. Два пирата отволокли Хоарана к ванне и устроили там так, чтобы он не утопился сам по себе. ― Наручники, идиоты, ― окликнула их блондинка, когда те собрались уйти. ― Кольцо ему на клешню и кольцо на трубу. Если оклемается и начнёт всюду шастать, что делать будете? Или хотите тут ночевать вместе с пленниками? Убедившись, что Хоарана пристегнули наручниками к ванне, блондинка удалилась. Через полчаса Джину притащили бутылку воды, пластиковую коробку с салатом из морских даров и такую же коробку с рисом. Рядом с Хоараном оставили только две бутылки воды. Вероятно, решили, что ему еда не нужна. Вот Хоаран озвереет, когда придёт в себя... Он же голодный. ― Жадюги, чёрт бы их... ― тихо пробормотал из ванны Хоаран и ухватил одну из бутылок с водой. ― Э? Так ты не в отключке? ― С чего вдруг? Ты собираешься есть этот симпатичный салатик? ― Предлагаешь поделиться? ― Неа. Предлагаю отдать его мне полностью. От риса я б тоже не отказался. ― Я бы тебе даже воду отдал, но как? ― Просто бросай это всё в меня. ― А если попаду? ― Промажешь, ― уверенно возразил Хоаран. ― Да бросай уже, только проверь, чтобы в полёте крышки не слетели, а то фейерверк из еды ― это не совсем то, чего бы мне хотелось. Джин крепко поприжимал крышки, прицелился и бросил салат. Салат благополучно просвистел над головой рыжего, ударился о стенку и шлёпнулся в воду, где его Хоаран и выловил. Салат не пострадал. ― Теперь держи рис... Рис упал в районе ступней Хоарана. ― Я же говорил, что промажешь, ― хмыкнул Хоаран и подгрёб коробку с рисом ногой. ― Воду надо? ― Оставь себе, у меня целых две бутылки. ― И Хоаран с аппетитом накинулся на еду. ― Ты похож на хомяка, ― между делом отметил Джин и сделал глоток воды. ― Лучше быть здоровым и сытым хомяком, чем дохлым и голодным человеком, ― парировал Хоаран. ― Не чавкай хотя бы. ― Вкушно. ― А если отравлено? ― А шмышл? Джин обречённо вздохнул и прислонился спиной к стене. Ты ему слово, а он тебе десять ― все зубы заговорит. В лоб Джину прилетело пустой пластиковой коробкой. ― Эй! ― Получил и второй. ― Зачем? ― Джин, еду принесли тебе. Как ты им будешь объяснять то, что коробки у меня? Делай вид, что ты сытый и счастливый. И попроси, чтобы в следующий раз порции побольше приносили. А ещё лучше, чтоб сразу по пять. И разнообразнее. Да, ещё мяса туда и молока отдельно. ― Тут тебе не ресторан. ― Значит, будет. Меня невыгодно держать в плену ― накладно. ― Да, тебя не прокормишь, ― кивнул Джин. ― Долго собираешься торчать в ванной? ― Как видишь, ― Хоаран звякнул наручниками, ― выбор мне не предоставили. Вздремну чуть. Москиты заедят ― кричи. ― И всё? ― Тоже вздремни и не напрягай меня, ладно? Спешить нам некуда ― мы уже на месте. ― На каком, чёрт бы тебя побрал, месте? ― рассердился Джин. ― Мы тут вообще-то пленники! ― Уймись и не трать силы напрасно. Они сами привезли нас в своё логово. Дураки, наверное. Сейчас отбой, а после отбоя мы им покажем... ― Что мы им покажем? Ну вот что? ― То, что русские называют «кузькина мать». Завянь и спи. ― В наручниках? При том, что ты ещё и подстреленный? ― В наручниках. При том, что я подстреленный, а не пристреленный. Это две большие разницы. Мои мозги при мне. И у нас есть ты. Я буду командовать, а ты ― выполнять команды. Всё отлично, жизнь прекрасна. ― В твоём исполнении это звучит как издёвка. ― В моём исполнении всё так звучит. Ты заткнёшься или тебя заткнуть? ― А ты попробуй. Зря Джин это сказал. Кольцо наручников соскользнуло с запястья Хоарана, он выбрался из ванны, прошлёпал мокрыми ступнями по полу, опустился на колено и поймал подбородок Джина пальцами. После долгого поцелуя у Джина перехватило дыхание. ― Спи. И не рассчитывай на колыбельную, я их не знаю. Хоаран вернулся в ванну, как-то обратно нацепил кольцо на запястье и прикрыл глаза. Джин ошеломлённо моргнул. Как это Хоаран умудрился расстегнуть стальной браслет? Он подёргал собственный ― уж куда там. Отмычки у Хоарана тоже вроде нет... Тогда как? Так легко и буквально в один миг? Это же невозможно!
Примечания:
Нет, это ещё не всё :)
Будет ещё, но позднее. Тайм-аут для онгоингов
