Дружелюбное привидение

***

      Сегодня была среда.       Всего лишь обычная среда обычного дня обычного города, но по-своему новая для Энтони Кроули, который решил задержаться. На самом деле, «решил задержаться» — громко сказано: в действительности Энтони Кроули лишь поберег свое здоровье и дорогую Бентли.       Всему виной был обычный дождь.       Конечно, Энтони Кроули никак не мог знать, что дожди в это время года для такого обычного города сами по себе — необычное явление, но, так как мистер Кроули в своей обыкновенной манере решил не мочить зазря одежду, а проводить все свободное время в доме будучи сухим и здоровым — он этого, разумеется, знать никак не мог.       А виновник никогда бы не сознался: уж очень ему было неловко. Зато он мог каждое утро любоваться на новую веточку жасмина с каплями дождя, а еще на удивленного мистера Кроули. А кто бы не любовался плодами своих трудов?       Что до многострадального мистера Кроули, который несомненно жалел о невозможности покинуть город, то можно было заметить в его поведении некоторые изменения. Так, например, Энтони Кроули тщательней прислушивался к любому звуку в доме, хоть это и представлялось трудным из-за дождя. И жадный до деталей мистер Кроули отметил немного странностей: каждое утро — хоть их и было всего лишь два, — на кухне стоял стакан с теплой водой; после, пока Кроули отлучался на водные процедуры, возвращаясь в спальню, он не мог не заметить заправленную кровать, а ровно в полдень и полночь с промежутком в пару минут с тихим скрипом открывались окна в гостиной и его спальне, впуская свежий воздух наполненный запахами дождя, мокрой листвы и почвы.       Думал ли мистер Кроули, что это всего лишь совпадения? О да, несомненно. Совпадение, что каждое утро стакан был наполнен именно теплой водой, потому что от холодной Энтони Кроули был не в восторге. Совпадение, что кровать была заправлена, ведь с ним бывало такое: мистер Кроули мог спросонья забыть, что делал. Совпадение и с открывающимися окнами: в конце концов, они же не одновременно открывались — это было слышно по скрипу, да и сам Кроули мог просто неплотно их прикрыть.       Конечно, он подумывал над тем, что это могла быть и не просто случайность.       И сегодня он намеревался это проверить.       Однако как бы не думал мистер Кроули, это действительно было совпадением. Например, мистер Фелл был убежден, что пить холодную воду по утрам — это риск простудиться, заправленная кровать всего лишь добавляла хозяйской спальне уюта, а свежий воздух всегда приятно ощущать.       Так что да, это было всего лишь совпадением. Одним большим, с точки зрения автора очень занимательным, совпадением.       На наручных часах стрелки показывали четыре вечера, и, на самом деле, кроме подмечания некоторых странностей, Энтони Кроули раздумывал о многих вещах: о изготовлении запасного ключа, о вещах, которых он не взял, потому что не расчитывал оставаться в этом доме дольше одного вечера, о еде, а точнее — о ее отсутствии. Не стоит думать, что мистер Кроули не предпринимал попыток сходить в магазин: он ходил, но недалеко, потому что, как бы не было неловко это признавать, он боялся не найти дом снова. К сожалению, недалеко от Жасминового домика магазинов не было. А потом просто начинался дождь, и мистер Кроули возвращался ни с чем.       И конечно, виновник никогда не признался бы в своей маленькой шалости.       О, мистер Фелл не хотел никому вредить или мешать! И, позвольте, это вовсе не шалость, а простая вежливость.       Он просто хотел догнать гостя и сказать, что ближайщий магазин вверх по улице и совсем не в той стороне, куда направлялся мистер Кроули. Хотел сказать, что жасмины в этом году особенно прекрасны, и гостю совсем не обязательно так скоро уезжать. Хотел поговорить…       Но не получалось.       Дело не в том, что мистер Фелл не пытался, о, он пытался! Бывало даже, что слова невольно вырывались сами собой: когда мистер Кроули чихал, Зира Фелл непременно говорил «Будьте здоровы»; когда мистер Кроули спускался на кухню, неизменное «Доброе утро» всегда срывалось с губ. Но никто его не слышал.       И в тот раз его робкое «Вам в другую сторону, мистер Кроули» также осталось без внимания.       Но мистер Фелл уже привык: его мало кто замечал. Иногда дети приветливо махали рукой, когда пробегали по внутреннему двору, да немногие животные по типу бродячих котов или собак, которых в городе едва ли пара-тройка наберется, ластились к нему, но это все.       И конечно мистер Фелл не догадывался о маленькой хитрости мистера Кроули.       Этот самый Кроули, между делом, был убежден — и придерживался этого правила всю свою жизнь, — Дьявол кроется в деталях, а потому, пока не наступила темнота, нужно было подготовить некоторые моменты его нехитрого плана.       Для начала неплохо было бы найти в этом доме изоленту или скотч.       И пока озадаченный мистер Кроули бродил по дому в поисках заветной вещицы, мистер Фелл скользил ему вслед, заинтересованно поглядывая из-за плеча гостя. Конечно, мистер Фелл не одобрял, что мистер Кроули так бесцеремонно, порой весьма небрежно, что-то ищет в ящиках столов и тумбочках, но старался себя успокоить тем, что, возможно, будущим хозяином этого места станет именно мистер Кроули, так что все вещи в доме практически принадлежат мистеру Кроули! Ведь так?       Все, кроме чердака. — Ого, а это еще что?..       Энтони Кроули внимательно разглядывал небольшой шнурок, прикрепленный к потолку на втором этаже. Потянув за кольцо на его конце, мистер Кроули не без удивления и какой-то детской радости обнаружил лестницу на чердак. — Да ладно!.. — он хотел было уже подняться, но телефон в кармане голосом Queen привычно запел «Another One Bites the Dust», и пришлось отвлечься, — Михаэль? — Кроули, ну как? Ты решился?       Мистер Кроули с легкой грустью взглянул на темный проем чердака и, развернувшись, торопливо спустился на первый этаж. — Слушай, Михаэль, можешь сегодня как-нибудь заехать?       Мистер Фелл, до этого всеми силами пытавшийся уговорить мистера Кроули не ходить на чердак, облегченно выдохнул, провожая высокий силуэт печальным взглядом. Отчего? Этого не мог сказать даже мистер Фелл.       Он просто знал, что не нужно ходить на чердак.       Возможно, потому что дом старый и есть опасность пораниться! Да. Несомненно. Почему же еще? Именно поэтому и сам мистер Фелл ни разу туда не ходил.       Но отчего-то знал, что оттуда чудесный вид из окна.       Тем временем, Кроули перечислял небольшой список вещей, которые попросил привести Михаэля к этому вечеру. — Кроули, привезти я привезу — это не долго, но, может быть, ты уже скажешь мне, что решил? — Давай так, — выдохнул Кроули, поглядывая в слегка запотевшее окно на непрекращающийся дождь, — Сегодня вечером я тебе скажу, что решил, а пока — жду вещи. И не забудь ключи! — Да понял я, понял! До скорого.       Короткие гудки на мгновение отвлекли Энтони Кроули от серости за окном, а потом отвлекло еще кое-что: силуэт. Такой светлый, едва заметный, стоял чуть дальше крыльца и внимательно смотрел на Кроули.       Прямо под дождем. — Попался! — даже не рассмотрев его как следует, Кроули ринулся наружу под холодные капли дождя, надеясь застать незванного гостя. Почему-то он был уверен в том, что это именно тот незнакомец, что шастает по дому, пока сам Кроули не смотрит.       Естественно, никого на улице не оказалось, калитка была заперта, а сам Кроули успел неплохо так промокнуть. — Кто бы ты ни был — прекращай! — крикнул вникуда разочарованный мистер Кроули, понимая, что поступил очень глупо, и наверняка со стороны смотрелся нелепо. Эта мысль заставила его вернуться домой.       Ему было невдомек, что силуэт, который он увидел, был у него дома и очень испугался, когда мистер Кроули вдруг сорвался с места и выскочил на улицу, забыв элементарно надеть ботинки. — Он же наверняка промокнет… Полотенце, нужно полотенце.       И мистер Фелл уже нес белое полотенце в прихожую, когда дверь внезапно распахнулась. — Какого?..       Полотенце упало на пол.       Кроули застыл в дверном проеме, смотря на бедное махровое полотенце, что секунду назад аккуратным квадратом парило в воздухе, а теперь бесформенной массой покоилось на полу. Не пыльном, прошу заметить! Мистер Кроули изрядно постарался занять себя чем-нибудь в прошедший вторник, и уборка показалась ему неплохим решением, а мистер Фелл охотно поддержал гостя, вычищая окна.       Но сейчас не об этом. — Показалось. Просто показалось!.. — устало проронил Кроули, поднимая с пола несчастное полотенце и вытирая им мокрые волосы, шею, лицо. — Показалось, показалось, показа-алось…       Мистер Фелл впервые в жизни обрадовался тому, что его не заметили.       Мистер Кроули впервые в жизни обрадовался тому, что не верит в сверхъестественное.       Иначе сейчас ситуация была бы самая что ни на есть сверхъественная, паранормальная, фантастическая, удивительная и из ряда вон выходящая.       Но мистер Кроули не верил, а потому ситуация была вполне обычной.       От мыслей мистера Кроули отвлек урчащий живот и ноги, что сейчас бесстыдно шлепали по холодному полу серыми безнадежно мокрыми носками, оставляя за собой смешные следы. — Вам бы согреться… Ванна быстро наберется… — шептал мистер Фелл, обеспокоенно поглядывая на задумчивое лицо мистера Кроули. — Ванна. Нужна горячая ванна, — согласился с ним Кроули, и мистер Фелл радостно улыбнулся, торопясь открыть вентили для подачи горячей воды в ванную комнату.       Также решил поступить и мистер Кроули. И какого было его удивление, когда, открыв дверь в чулан, где находились перекрытия, он заметил медленно поворачивающийся вентиль?       На самом деле удивления не было. Просто мистер Кроули в очередной раз напомнил себе, что вентили нужно затянуть потуже, потому как сдерживаемый напор они явно не тянут. Откуда, правда, ему знать, что напор в этих трубах едва ли был способен смыть лягушку с нагретого камня?       Мистер Фелл, не желая больше мешать дорогому гостю, ушел в гостиную, где осталась непрочитанной занимательная книга «Превосходные и абсолютно точные рецепты домашних блюд от Агнессы Псих». Очень занимательное чтиво!       Мистер Кроули любил нежиться в ванне: это расслабляло, успокаивало, давало время подумать над всем, чем только душа пожелает думать. Так и сейчас: с удовольствием погружаясь в горячие воды, мистер Кроули раздумывал над произошедшим.       Нет, что вы, он ни на йоту не поверил в призраков или полтергейстов, нет!       Но что же тогда произошло?       Возможно ли, что полотенце висело на крючке, а когда он зашел, его просто сдуло на пол сквозняком? Хорошо, тогда другой вопрос: на кой черт в прихожей висело махровое полотенце? Могло ли быть так, что Кроули снова забыл о том, что сделал когда-то? Совершенно исключено! Кем нужно быть, чтобы сделать подобную глупость?       Тогда Кроули возвращался к исходной точке: что произошло в прихожей?       Но телефон на этот, теперь уже точно риторический, вопрос приятно отозвался голосом Queen. — Михаэль, ты мне в жизни так часто не звонил, как за последние три дня, — ухмыльнувшись, отозвался Кроули, погружаясь в воду до самого подбородка: благо размеры ванны это позволяли, что было несомненным плюсом в копилку аргументов «за» покупку дома. — Будет тебе! Как будто ты мне чаще звонил? — Я звонил на праздники. — На Рождество, Кроули! Рождество! А сейчас уже конец августа! А как же День Святого Патрика? Пасха, в конце концов? — Я был занят, не нуди, Михаэль… — лениво отвечал Кроули, морщась от громкости голоса абонента, хотя, будем откровенны, Михаэль голоса не повышал. — Вот то-то же. Я чего звоню: освобожусь где-то к шести часам, так что жди у себя около восьми-девяти вечера. — Угу… — еще более лениво отозвался Кроули, наслаждаясь теплом, — Кстати, пока не забыл, ты не помнишь: был ли среди соседей кто-то невысокий, кудрявый… — жестикулируя самому себе, пытался припомнить силуэт незнакомца Кроули, — блондин, может, седой… — Ты о чем сейчас? — Да ходит тут подозрительный, но я не уверен. Может, показалось. — Хм… — тишина, повисшая в трубке, прерывалась глубокими выдохами, видимо, Михаэль был на перекуре, — Не знаю, может это старичок Уилл? Он в паре домов от тебя живет, иногда погулять выходит. — А в дождь он выходит? — Не-ет, — посмеялся Михаэль, — В дождь у него суставы ломит, хотя… Он был с тростью? — Нет, без. — Тогда точно не он. Не знаю, Кроули, не помню! Приеду, подробней расскажешь, а я пошел, до вечера. — До вечера… — туманно повторил Кроули, убирая гаджет на деревянную тумбочку. На которой так любезно примостились новое полотенце и кусочек мыла. — Откуда здесь мыло?       Да, почему-то Кроули пропустил эту занятную деталь: в доме не было ничего, кроме мебели, некоторой посуды и различных предметов декора. Откуда здесь мыло? Осталось от прошлых жильцов? Возможно. Да, пожалуй, можно остановиться на мысли, что прошлые жильцы просто забыли его забрать.       И нет в этом ничего сверхъестественного.       Так и прошли эти несколько часов: в тишине невысказанных мыслей, странных предчувствиях и легким насморком.       За окном скрипнула калитка, и мистер Кроули, ровно как и мистер Фелл, оторвались от своих увлекательных занятий: дремы и чтения повареной книги — обратив все внимание на гостя с большим пакетом и средних размеров дорожной сумкой, который, слегка кряхтя, пытался разуться. — Давай сумки, — протянул руку мистер Кроули, перенимая пакет из рук Михаэля. Мистер Фелл заинтересованно смотрел на новоприбывшего гостя, который разительно отличался от мистера Кроули: в прическе, в манере одеваться, да и задорная улыбка — немало важный штрих в образе веселого, абсолютно своего в доску парня, но никак не мужчины среднего возраста. — О, ты тут прибрался? — восхищался Михаэль, оглядывая помещение, в частности — кухню. — Надо же было себя чем-то занять, — отозвался Кроули, засовывая продукты в холодильник, — Ох, да неужели ты помнишь? — улыбнулся Кроули, доставая из пакета вино, судя по дате, четырехлетней выдержки. — Я всего лишь надеялся, что ты не изменил своим вкусам, но да, я помню. И нужно же, если что, отметить новоселье. — Я еще ничего не решил, — напомнил Кроули, оставляя бутылку на столе, — Тем более мы не договаривались о цене. С чего ты вообще взял, что у меня водятся деньги на дом? — Не знаю, — честно признался Михаэль, посматривая через окно на небольшой дворик и белую калитку, — Просто как-то засело в голове, тем более здесь детство… Не хотелось бы отдавать его кому попало. — И тем не менее, я здесь не первый, — отметил Кроули, с хитрецой следя за Михаэлем, который решил не снимать слегка промокший под дождем плащ. — С чего ты взял? — отвлекся Михаэль. — Да так, есть пара мыслишек. — Кроули, я тебе могу на могиле матери поклясться, что никого до тебя здесь не было. Мог постараться отец в свое время, но с моей стороны — ты первый. — Охотно верю… — продукты закончились, и Кроули решил незамедлительно переодеться в домашнее, а для этого требовалось разобрать сумку с вещами. — Подождешь немного, я пока разберусь с… Или ты торопишься? — Не то, чтобы тороплюсь, просто жду обещанный мне ответ! — отозвался с кухни Михаэль. — Тогда точно подождешь, потому что я зверски голоден, и, надеюсь, ты тоже, иначе зря будешь ждать! — и Кроули, схватив сумку, убежал на второй этаж, в спальню, пока Михаэль тихо проходил по знакомому коридору, заглядывал в гостиную, из высоких окон которой приветливо выглядывали разросшиеся белоснежные цветы жасмина.       На втором этаже, рядом с хозяйской спальней, — Михаэль это хорошо помнил, — находилась его детская, а потом и вовсе ничья: когда бабушка и дедушка мистера Эдема почили с миром, его родители приняли решение покинуть дом и, по возможности, продать кому-нибудь, но ничего из этого не вышло. Конечно, люди приходили, но не задерживались надолго, а потом его семья стала приезжать сюда на лето, и о продаже больше не говорили. Да, тогда он как раз впервые встретился с Энтони Кроули: драчуном и задирой, каких в округе днем с огнем не сыщешь. Им было всего по… Сколько? По десять? Может одиннадцать. — Вот так время бежит. — И не говори, — отозвался Кроули, спускаясь с лестницы, — Так ты голоден? — Невероятно.       Мистер Фелл, наблюдавший за всем этим из своего излюбленного укрытия, — из-за угла, — улыбался, и на сердце у него было так легко и спокойно, будто так и должно быть. В этом доме должны быть разговоры, должен быть веселый смех, звон посуды, шуршание пакетов, шипение масла на сковороде… Да, дома должно быть светло и уютно. — Свет… Нужно включить свет… Темнеет ведь… — Да ты не помнишь ни черта, Кроули! Не так все было! — Говори да не заговаривайся, Эдемс, ты тогда знатно от матери получил, — смеялся Кроули, помешивая на сковороде приятно скворчащий фарш. Только мистер Кроули подумал, что они забыли включить свет, как раздался щелчок и над головой вспыхнула люстра. — И часто тут так? — буднично поинтересовался Михаэль, изрядно испугавшись подобного явления, но виду благоразумно не подал. — Случается иногда странное, но со светом — впервые, — отозвался Кроули, — Все, готовь тарелку.       Михаэль пододвинул посуду поближе к повару этого вечера, и продолжил: — Что именно «странное»? — Да не бери в голову, — отмахнулся Кроули, — Ты, кстати, ключ принес? — Да, в коридоре на тумбочку бросил. — Вот и отлично, а теперь — приятного аппетита.       Этот вечер был наполнен разговорами: такими теплыми и приятными, какими следует быть всем разговорам, которые происходят между людьми. Мистер Фелл думал так же, запоминая каждое слово новой истории его дорогих гостей. Было в них много вольностей, каких себе мистер Фелл никогда бы не позволил, и не позволял в детстве ни в каком виде! С легким сожалением, однако, осознавая, что, поступи он чуть не разумней, результат выдался таким же занятным, как и у мистера Кроули с яблоками мистера Фишера, — на тот момент Бобби Фишера, как оказалось, то был отец нынешнего мистера Альберта Фишера, — или как у Михаэля с соседским котом. — И все-таки, Кроули, решайся: да или нет? — неожиданно вернулся к общей проблеме Михаэль. — А я повторюсь: цена? — Давай так, если это ты, то миллиона хватит. Остальным за полтора — не меньше. — Неплохо, — усмехнулся Кроули, покачивая бокалом с вином и отстраненно следя за движением жидкости внутри. — Согласен, — улыбнулся в ответ Михаэль, допивая остатки былого величия. — Ну так что? — Я слишком пьян для этого разговора, — вдруг прервал себя Кроули, опуская бокал на стол, проходя в гостиную и распахивая балкон, — Как свежо.       Дождь, наконец, закончился, но тучи не спешили расходиться, поэтому ночь обещала быть холодной и безлунной. — Кроули, не доводи до греха… — Михаэль, я знаю, что такое «желанная сделка», поверь мне, — пресек его Кроули, внимательно всматриваясь в размытые очертания жасминовых кустов. — Но сегодня… Сегодня все слишком хорошо для тебя и хреново для меня, понимаешь? — Нет, — усмехнулся Михаэль, устало опускаясь на диван. — Да иди ты! — шикнул Кроули, отходя от балкона, присаживаясь в кресло напротив, — Не сегодня, и все тут. Я еще не все для себя решил, так что нет. На сегодня мой ответ «нет».       В комнате на минуту повисла тишина, какая бывала только тогда, когда никого в доме не было. Разумеется, кроме мистера Фелля, но он старался быть очень тихим.       К слову, мистеру Феллю не нравилось, куда уходил разговор. И чем дольше гости продолжали говорить, тем больше мистер Фелл желал, чтобы один из гостей покинул дом. Но как можно говорить такое гостям? Ни в коем случае! Это крайне грубо.       Но желание никуда не делось.       А теперь еще и это… Мистер Фелл был очень расстроен, глубоко огорчен тем, что мистер Кроули не хочет покупать дом. Интересно, почему? Из-за того, что он старый? Но это поправимо! Все можно починить, мистер Кроули ведь сам говорил! Или из-за того, что постоянно идут дожди? Хорошо, тогда мистер Фелл больше не будет выходить на улицу, ничего страшного, это совсем не трудно!.. Или это из-за того, что сегодня он попросил мистера Кроули не ходить на чердак? Он его слышал? Ох, если дело всего лишь в этом, то ничего страшного: мистер Фелл сам его туда проводит! Лишь бы мистер Кроули не уходил. — Не нужно уходить… — Ясно, — коротко ответил Михаэль, поднимаясь с места, и направился к выходу, — Тогда жду ключи завтра у себя. — Не нужно… — Угу.       Дверь, скрипнув напоследок, закрылась. Удаляющиеся звуки мотора известили о том, что ее хозяин уехал далеко и, возможно, надолго. — Пожалуйста, мистер Кроули, подумайте еще раз!..       Но мистер Кроули не мог слышать его просьбы: он продолжал сидеть в кресле и смотреть куда-сквозь распинающегося и крайне взволнованного мистера Фелля.       В конце концов, Энтони Кроули все для себя решил: никуда ему не сдался этот дом. Лишние траты, от работы далеко, неисправная электрика и водопровод, скрипучие двери… Нет, этот дом и так бы нехило дал по кошельку в случае покупки, чтобы тратить на него еще и драгоценное свободное время.       И мистер Кроули решительно направился к себе в спальню, чтобы провести быстрый сбор недавно распакованных вещей.       Мистер Фелл паниковал.       Мистер Кроули был спокоен и собран как никогда.       Мистер Фелл был в отчаянии.       Энтони Кроули был готов отворить дверь спальни, как легкий скрип, сопровождающий все в этом доме, отвлек его. Скрип раздался справа и, взглянув на источник звука, небольшой градус алкоголя выветрился со скоростью этого самого звука.       На него смотрела лестница, ведущая на чердак. Хотя, если быть точным, на него смотрел испуганный и взволнованный мистер Фелл, что застыл на ступеньках лестницы, ведущей на чердак. — Я просто пьян. Определенно пьян… — как-то вяло сопротивляясь, бормотал мистер Кроули, хотя всем было известно, что от двух бокалов вина невозможно сильно опьянеть, но мистеру Кроули хотелось в это верить.       Неспешно ступая по крепким дощечкам, Энтони Кроули оказался на заветном, таком же пыльном как и весь дом ранее, чердаке. Было темно, даже слишком, но как только мистер Кроули неудачно столкнулся затылком с деревянным каркасом крыши, мистер Фелл услужливо щелкнул цепочкой выключателя и помещение залил желтый неспокойный свет. Несмотря на все то волнение, которое испытывал сейчас мистер Фелл, он не мог не радоваться тому, что ему для осмотра помещения не нужен был свет.       Будем честны, мистер Фелл считал это особым даром — видеть в темноте! И никто не спешил его в этом разубеждать.       А мистер Кроули уже ничему не удивлялся и даже не пытался придумать оправдание этому казусу. Ну включилась лампочка и включилась, с кем не бывает?       И, аккуратно ступая по скрипучему полу, мистер Кроули осматривал различные игрушки, старый телевизор, парочку раритетных шкафов и стульев, торшеры различных форм, пока не наткнулся на что-то, накрытое плотной тканью. Мистер Фелл, до этого пытавшийся разобраться в чувствах мистера Кроули, теперь так же, как и он, смотрел на предмет под тканью. — Хуже уже не будет… — и, взяв край ткани, Кроули потянул ее вниз.       В воздух тут же поднялось облако пыли, и Кроули зашелся раздражающим чихом, пока мистер Фелл нерешительно мялся сзади, боясь посмотреть на то, что было сокрыто.       А когда все же решился, так и застыл: в страхе и изумлении.       Мистер Фелл видел себя: в высоком напольном зеркале был самый, что ни на есть настоящий мистер Фелл в своем любимом кремовом костюме и неизменной бабочке в клеточку. — Ты кто?       Вздрогнув, мистер Фелл понял, что не только он видит себя, но и мистер Кроули, утиравший прослезившиеся от пыли глаза, также его видит. И крайне удивлен этому.       Обескуражен — слово намного точнее.       Мистер Фелл хотел было поздороваться, но вспомнил, что его не слышат, а потому лишь скромно помахал рукой, улыбнувшись настолько приветливо, насколько вообще был способен.       Мистер Кроули как-то на автомате махнул в ответ. — Охренеть.