Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      Хорошо-то как... Валяешься себе на пляже, полощешь хвост в воде... Тепло и уютно. И совершенно ничего не хочется делать. Лень. Да, в общем-то, и не знаю, что делать, потому что не помню ничего.       Когда живот подвело от голода, пришлось вставать и ползти к небольшому лесочку, где водилось мясо. Живое, и очень вкусное. Скоростью я обладал достаточной, к тому же можно было не просто гоняться за живностью, а затаиться, чтобы единым броском и своей тяжестью повалить животное, сжав его в объятиях своего тела, до хруста костей моего обеда. А после медленно и неспешно заглатывать добычу, чтобы до заката, а то и до рассвета переваривать живность, чувствуя блаженное насыщение. А потом снова к берегу, чтобы поплавать, восстанавливая мышцы. Было ощущение, что по какой-то причине я сильно ослаб, и хотелось восстановить нормальную форму.       Сколько так провел дней, даже не знал. Вяло текущее время, тепло, которое приятно разливалось по телу, и полное безразличие к тому, что делается вокруг. Да как-то и не происходило ничего. Остров, а я обошел по периметру все пространство довольно большого клочка земли, был пустынным, не считая животного мира, который в данной части пространства был густонаселенным. Так же достаточно было пресной воды, но мне не особо мешала и морская горечь, как-то попробовал, когда лень было ползти к источнику, и ничего, вполне удовлетворяет жажду.       Это удивляло, как ни странно. Как и то, что однажды еда, которую я ловил, распорола мне брюхо. Думал, подыхать буду, но рана срослась так быстро, что я даже заметить не успел. Словно рог животного прошелся не по моему телу, а по какой-то желеистой массе, которая сразу после этого сошлась. Многое меня удивляло. И то, что практически не хотелось спать, и выживаемость, и возможность употреблять в пищу любую органику, и даже не органику. Как и то, что мне подходили любые виды жидкостей для утоления жажды. Да. Именно удивляло. Я чувствовал, что так быть не должно. Неправильно. Есть некоторые критерии и параметры, которые мое тело почему-то обошло, решив сделать из меня универсального потребителя всего живого и неживого, с помощью чего я мог насытиться.       В какой-то момент все эти странности, накопившиеся вопросами, вылились в нечто иное. Я почувствовал, что достаточно наотдыхался, и насытился, и теперь пора приводить свое тело в порядок. Именно в тот порядок, в котором оно должно быть изначально. С тех пор к охоте я присоединил зарядку для хвоста, в один из дней с брюха, на котором ползал, поднявшись на хвост, внезапно ощутив какое-то головокружение и ощущение, что вот сейчас все действительно правильно. И что моя поза – вертикальная, а не горизонтальная. Даже вспомнились некоторые упражнения, которые в этом виде выполнять было проще, легче и экономнее.       Потом я ощутил, что мне не хватает палки. Нашел не очень толстое деревце, которое перекусил у самого основания, очистив его от коры и веток, получив вполне качественный шест, с которым управляться было куда как легче, чем мне казалось с самого начала. Теперь упражнения стали еще интереснее. Вот только... Я чуть от страха не утопился, когда однажды, увлекшись перекатами и переходами, ощутил, что мое тело поменялось. Притом так резко и просто, что удивился я только после того, как понял, что в дополнение к хвосту, у меня появились еще и мощные нижние лапы.       Это было очень страшно. Тело действовало, словно не опираясь на разум. Но, переварив эту информацию с очередным животным, я решился на эксперимент, полностью и безоговорочно отдавшись требованиям тела, стараясь, ни мыслью ни эмоциями не задеть то, что с ним происходило. И случилось то, что я уже подспудно ожидал. Тело начало превращаться самостоятельно, переходя в комплексе упражнений из одной формы в другую, требуя еще скорости и силы. Пришлось дать, и выложиться полностью, до состояния шкурки от змейки, как говорил... А, ладно, не помню, кто так говорил, да и не важно.       Сознание не сразу включилось в работу, но включилось, дав мне еще подсказку: я не животное с повышенным развитием разума. Я умею говорить. И кто-то, когда-то со мной говорил много и часто. Части паззла моего прошлого начали постепенно собираться воедино. Речь, и те, кто со мной говорил. Умения, которые остались навыками в моем теле. Странные мысли и еще более странная музыка, которая звучала в голове... Да кто же я такой-то?!       Когда возникло удивление, я понял, что хватит мне уже расслабляться, и надо искать таких же как я, и спрашивать у них. Тем более, что я могу перетечь в очень многое количество форм, и подделаться под любого. А незнание местных наречий, если я их не знаю, можно списать на все что угодно. Да хоть на ту же потерю памяти, которая у меня сейчас была... Заблокирована. Осознание этого еще один кусочек пазла вложило в узор моего мироздания. Отлично. То ли мне кажется, то ли я начал постепенно восстанавливаться. Вот только после чего?..       Кажется, в моем арсенале форм, которые я проходил во время тренировки, было нечто похожее на летающее создание. Крылатое то есть. Вот этим я и решил воспользоваться, постаравшись воссоздать ту форму, которая запечатлелась в разуме. Удалось не сразу. Все же память о том, как пользоваться крыльями, тоже оказалась заблокирована. Но пара дней тренировок принесла свои плоды, и крылья окрепли настолько, чтобы я не втыкался мордой в песок сразу, как только поднимался на крыло.       Когда понял, что могу поддерживать полет, и что разбиться мне так же сложно, как и подохнуть, когда все кишки наружу из распоротого брюха, я поднялся в воздух на самую большую высоту, которую только смог, обозрев пространство вокруг, заметив вдалеке другой остров, или что-то подобное, и там, на самом берегу, стоял дом.       О, еще кусочек памяти открылся. Я знаю, что такое дом, строения, и даже, похоже, участвовал в постройке чего-то подобного. И я точно знал, что там, где есть дом, там должны быть и разумные. Мозг засбоил, выдавая мне несколько названий разумных. То ли я так много языков знал, то ли каждая из форм, которые принимал, соответствуют этим названиям.       Ну, что ж. Есть дом, есть разумные, а значит, чтобы хоть как-то приоткрыть блок, который почему-то стоит на сознании, мне обязательно нужно к ним. Сначала хотел полететь, но потом решил подкрасться незаметно. Плавать я умел, и это уже опробовал. Как и то, что совершенно спокойно могу находиться под водой неопределенно большое время. Значит, надо попробовать именно этот вариант.       Потому, еще немного повалявшись и восстановив силы, я нырнул под воду, устремившись к далекому берегу, где, возможно, найду ответы на все свои вопросы. Ну, или хотя бы на часть из них.       Что удивительно, мое тело в воде чувствовало себя ничуть не хуже, чем на суше. Двигалось так же быстро, если не быстрее, постепенно отрастив какие-то кожистые перья на верхней части хвоста и боковых поверхностях, позволяя мне еще больше ускориться. Правда, когда я увидел практически схожее с собой создание, что юркнуло мимо, как-то очень знакомо махнув мне перепончатой лапкой, чуть не подавился водой, вяло ответив на приветствие... Меня здесь что, знают?.. Или это так называемое международное приветствие представителей разных рас? А то, что это был не измененный как я, а настоящий водный житель, это чувствовалось. Как, например, сравнить аквалангиста и рыбу...       Помотав головой, я постарался пока не думать о той картинке, которая пришла на память. Будет еще время. А пока надо добраться до того дома, точнее крепости, и влиться в общество.       Выбравшись на берег с той стороны, где меня мало кто мог заметить, я очень осторожно, стараясь скрыть свое тело в песках, благо, умение радужного хамелеона было мне в помощь... я снова мотнул головой, понимая, что память меня уводит не туда. Но то, что понял, кто такие хамелеоны, и что моя окраска подстраивается под внешнюю среду, это уже хорошо. Короче, осторожно, маскируясь, я пополз к дому, стараясь себя ничем не выдать.       Дом... Если это строение можно было так назвать, оказался очень большим, к тому же огороженным большим и высоким забором, с несколькими воротами, которые очень хорошо охраняли. И что-то этот дом песочного цвета мне очень напоминал. Очень сильно. Словно я когда-то в таком жил. Видимо, владел когда-то подобным строением. Вот только что-то мне стерло кусок памяти, оставив ни с чем. Странно. Очень странно. Кому это могло понадобиться?..       Я медленно подползал все ближе и ближе, пока не уперся в какую-то невидимую стенку. А когда попытался ее обползти, оказалось, что она окружила меня со всех сторон. Я ее не почувствовал даже, и теперь находился в ловушке, из которой мне выхода не было. Ночью я еще хотел подняться в небо, вдруг эта стенка всего лишь забор, а не купол. Но дождаться ночи мне не дали. Из ворот дома ровным строем в шесть особей выползли такие же как я существа, и прямиком направились ко мне. И вели под конвоем или охраной седьмую, ту, у которой были ноги и хвост. Я эту ипостась первой сумел покорить.       – И кто это к нам приполз? – шипяще рычащим наречием прозвучали слова этой седьмой особи. Притом тот, кто говорил, явно надо мной надсмехался. – Что, пришел в себя, яжонок? Или до сих пор в голове своей не разобрался?       В разуме почти мгновенно выстроился тот язык, на котором он со мной говорил, но так же я с удивлением ощутил, что этот разумный использует слова еще одного языка, шипяще свистящего, но у него это так гармонично получается, словно два языка слились в один давным-давно.       – Я тебя знаю? – спросил я, стараясь так же комбинировать слова. Но понял, что это не мое, и перешел на более рычащее наречие.       – Хе! Он еще спрашивает, знает ли меня! Хашша! Когда-то я у тебя отобрал эту крепость! А ты за нее даже биться не стал! Ладно, вижу, ты еще не пришел в себя полностью. Поэтому представлюсь повторно: Грайб мое имя. Ладно, чего застрял там, пошли, – Грайб протянул мне свою лапищу, и я взялся за нее, легко и просто преодолев барьер, который до этого меня удерживал.       – Ты, значит, знаешь и то, почему я оказался на том острове?       – Да. Знаю, малой, – разумный вел себя со мной если не как с другом, то как с приятелем. Охрана чуть расползлась, не мешая нам говорить, а Грайб не бросал на меня настороженные взгляды. – Ты сошел с ума. Мне, твои, с кем ты пришел, сказали, что это временное явление. Но если ты будешь находиться среди разумных, то это чревато очень большим количеством трупов. Потому, посоветовавшись с теми, с кем ты пришел, мы тебя связали и перевезли на остров, где было достаточно еды и воды. Правда, я не верил, что ты выживешь. Твои раны были очень серьезными. Я даже предлагал прикончить тебя, но твои не дали.       – Мои? – я получил больше вопросов, чем ответов на них.       – Они вот-вот должны вернуться. И тогда ты получишь всю информацию. Но, боги, как же тебя угораздило так подставиться-то, а? – Грайб посмотрел на меня с сочувствием, которое я ощутил эмоциями а не мимикой на его морде.       – Я не помню. Ничего не помню. Даже то, как меня зовут.       – Хе! – Грайб рассмеялся. – Веришь, Хашша, если бы здесь не было твоих ребят, я бы уже воспользовался тем, что ты ничего не помнишь, – его лапа обвила мои бедра. – И поверь, яжонок, ты бы не разочаровался во мне. Уж я-то знаю, как с вами, такими вот, недобабами, общаться надо.       Тело, что удивительно, не сильно сопротивлялось тому, что его обнимали. Как-то подспудно я ощущал, что Грайб не плохой разумный. Грубоватый, прямой, себе на уме, но не злой. Но все равно пришлось отстраниться, чтобы не давать ему повода думать, что я готов вот так и сразу позволять ему взять надо мной верх.       Наконец мы оказались за стенами крепости, и у меня случился этакий когнитивный диссонанс. Я частично вспомнил, как жил здесь. И даже вспомнил, где раньше находились мои покои. Поэтому сразу пополз туда. Но меня почти тут же ухватили за спинной гребень.       – Эй, малыш, ты что, сразу же решил забраться в мою койку? – Грайб хохотал.       – Я вспомнил, где жил, – пришлось пожать плечами. – Хочу туда.       – Все, не живешь ты уже там. Но, если желаешь, я могу уступить тебе часть своего ложа, и даже хорошенько помучить, чтобы ты обшипелся от удовольствия, красавчик. Ух, давно у меня не было таких больших и одновременно совершенно покорных ягов. Тебе понравится. Обещаю... – его лапа опустилась на низ моего живота, царапнув паховые пластины.       Охнув, я даже просел немного, потому что желанием, как кипятком обдало тело, заставляя его налиться похотью. А еще воспоминания чуть приоткрылись, показав, что я когда-то спал с подобным разумным. И это было безумно больно, и просто до невозможности отчаянно сладко... Тело само подалось вперед, чтобы получить еще немного грубой ласки... но не успел. Меня достаточно жестко ухватили за спинной гребень и встряхнули.       – Да ты что творишь, мать твою?! – рыкнул подобный Грайбу разумный, еще раз встряхнув меня, а после повернул мордой к морде, всматриваясь в глаза, что-то сделав такое, от чего у меня остро разболелась голова. Зашипев, я попытался достать его лапой, чтобы дерануть когтями, но не получилось. Кисть тут же перехватили. – Блядь, Андэр, ты что, до сих пор не в своем уме? – очень тихо рыкнул этот разумный, что держал меня на вытянутой руке. – Нихрена не помнишь?       – А что я должен помнить? – вызверился я на него.       – Например то, что это я твой эннэшше, а не эта горилла чешуйчатая, – буркнул разумный. – Все, Грайб, спасибо, что ты его привел. Но если еще раз свои лапёшки потянешь к моему супругу, я тебе их с корнем вырву. Все ясно?!       – Да я просто, подразнить, Рэй, – Грайб поднял руки в защитном жесте. – Да и когда еще удастся помять такого яга, как твой красавчик?       – Голову оторву, и в жопу засуну, – пригрозил тот, кого назвали Рэем, а после, так и не выпустив мой гребень из своей хватки, потащил меня за собой.       – Может отпустишь? – ползти мне это не мешало, но все равно было как-то не по себе, словно меня как маленького шкодника ведут домой. Точнее тащат.       – Обязательно. Только сначала дверь запру, чтобы ты со всякими непонятными яргенами не шлялся, – буркнул Рэй.       Он сердился. Я не понимал на что и почему, но сердился так, словно я... Ага. Еще одна часть мозаики стала на место. Этот... хм... ярген, а это точно самоназвание расы, а не ругательство, что выдал мне разум, ревновал.       – Мы с тобой партнеры? – осознав ментальное состояние этого яргена, переспросил я.       – Черт, Андэр, скажи, что ты просто шутишь, – простонал Рэй. – Что ты все помнишь, и просто прикалываешься... Ну, пожалуйста...       – Нет, Рэй, – я качнул головой, насколько позволял гребень, зажатый в лапе яргена. – Я ничего не помню. Нет, что-то частично прорывается, но основной блок пока не нарушен.       – Блок? – Рэй отпустил меня, позволив нормально встать на хвост. – Ты уверен?       – Нет, – я снова качнул головой. – Что-то повредило мой разум, это я осознаю. И это же «что-то» очень качественно заблокировало мне память. Когда я стараюсь что-то вспомнить глобальное, у меня начинаются сильные головные боли. И я постоянно вижу вспышку. Очень сильную, и очень болезненную.       – Ну, вспышка была, – не стал отрицать Рэй. А после и вовсе кивнул сам себе. – Значит, Вэрриан пока все еще держит твой разум во сне. Жаль. Очень жаль. Но пока все равно сделать ничего нельзя.       – Вэрриан?       – Андрей, придем домой, и все, что знаем, что ты нам сам рассказал, расскажем тебе.       – Мы? – удивился я.       – Да. У тебя не один, а два эннэшше. Второй – яг. Как и ты.       – И давно мы вместе? – интересуясь, переспросил я.       – Встретились с тобой мы десять лет назад. С Олегом ты познакомился чуть позже, – Рэй как-то устало вздохнул. – Но сейчас, ты уж прости, не это главное. Тебе надо постараться как можно скорее восстановить свою память, чтобы открыть шлюз корабля и позволить нам оказать помощь тем, кто еще жив... Если вообще кто-то живой там остался.       – Я не понимаю...       – Да, прости. Конечно, не понимаешь, – Рэй снова вздохнул. – Ведь это все делал не ты, а твой симбионт.       – Рэй?.. Андрей?.. – из неприметного одноэтажного домика выглянул невероятной красоты белоснежный яг. Он был в полтора раза длиннее меня, и по ментальному ощущению, куда как старше. – Он пришел в себя?       – Частично, – согласился Рэй. – На дикое и перепуганное животное уже не похож. Раны залечил, и даже говорить уже умеет. Но я его едва поймал, когда он готов был Грайбу прямо на улице подставиться. А это значит, что пока работают только животные инстинкты и совсем немного пашет думалка.       – Здравствуй, – поздоровался я с ягом. – Ты – Олег?       – Андэр, – яга почти мгновенно попустило и он, не сдерживаясь, прижал меня к себе, выдавая такой коктейль облегчения и нежности, что я на минуту захлебнулся его эмоциями, позволив поднять себя на руки и утащить в дом.       – Давай, меняйся, змеюка страшная, – проворчал Рэй, легко перетекая в совершенно иную форму. Тоже двуногую, но куда как мельче, да еще и без чешуи.       То же самое сделал и Олег, оказавшись немного крупнее Рэя. Оба в своей новой форме мне так же были приятны, как и в той, что я видел ранее. И я действительно ощутил, что мы все как-то связаны, притом очень крепко и очень приятными узами. Я попытался последовать их примеру, но, так как этой формы в моем боевом наборе не было, то удалось это сделать с трудом.       – Нет, Андрей, не так, а вот так, – Олег что-то сделал, и я едва не потерял сознание от острой вспышки головной боли, упав на пол и свернувшись клубком. – О, черт... – Олег тут же присел рядом а потом, подняв на руки, потащил меня на кровать, чтобы присесть рядом и массировать мне виски. – Прости, родной, я не знал, – он поцеловал меня в висок. – Но мы все исправим, я тебе обещаю.       Пришлось только простонать что-то утвердительное. А потом я отключился. Слишком много информации было вывалено сегодня на мой бедный, не восстановившийся разум.       Ночью, то ли под влиянием тепла двух прижавшихся ко мне тел, то ли от ощущения полной безопасности, но я смог, наконец, принять нормальную форму, в которой сейчас пребывали оба моих эннэшше. Заодно и осознал, что это называется человеческой формой, и что она мне так же близка, как и та, в которой был. Но в этой форме было куда как приятнее и уютнее спать с эннэшше. А еще возбуждающе. Так что я не очень и удивился, когда под утро ощутил похоть, идущую от обоих, расслабленно отдавшись в их руки, позволив творить все, что они хотели. И, только когда охрип от собственных криков и стонов, и оказался выдоенным досуха, меня, наконец, оставили в покое.       – Ну, хоть не забыл, кто такие эннэшше, – хмыкнул Рэй, выходя из душевой в одном полотенце, утянув в нежный и чувственный поцелуй. – И это меня бесконечно радует.       – Как и меня, – согласился Олег, одарив поцелуями и меня и Рэя. – Завтракать идете?       – Сначала я Андрею покажу, как пользоваться душевой, – категорически отвертелся Рэй, а после и потащил меня в закуток, где та находилась.       – Я не идиот, Рэй, и память тела у меня практически вся сохранилась! – уперся я, а после и выставил его за дверь, понимая, что с этой системой справлюсь сам. Что такое открыть кран и как отрегулировать воду, в моем сознании это сохранилось.       Завтрак прошел почти в полном молчании, если не считать просьб, передать что-то стоящее на столе. О моей истории, после которой мне стерло разум, не заговаривали. Но по напряженным лицам эннэшше я ощутил, что у них очень плотный ментальный разговор, в котором они даже спорят, потому что их эмоциональный фон иногда менялся очень резко.       – А теперь, когда вы договорились, и решили, что я должен знать, а что нет, выдайте мне более менее правдоподобную версию того, что же именно со мной случилось. И как это можно исправить.       – У тебя открылась чувствительность? Когда? – внимательно посмотрел на меня Олег.       – Еще на острове, наверное, – пожал я плечами. – Я чувствую эмоции.       – Значит, блок, наконец, спадает, – облегченно выдохнул Рэй.       – Ну? Так я слушаю.       – Даже не знаем, с чего начать, – Олег почесал затылок. – С начала твоей жизни, или с момента того, как ты попал под блокировку.       – Давай про блок, а потом уже про все остальное, – сделал я выбор.       – На одной из планет, на которой мы сейчас живем, ты нашел корабль, который восстановил, заодно возродив капитана этого корабля, и воплотил искин в телесную оболочку. После восстановления корабля, ты пригласил на борт тех, кому доверяешь больше всех, и кого первыми хотел обучить здесь, на Урее, новым фокусам. То есть, собирался их сдать их на тренировочную базу для местной солдатни. Нас ты не взял по той причине, что у тебя совсем недавно родились дети. Твои. От нас. Я потом расскажу, как и что, если тебе интересно будет. Сам ты их отказался воспитывать, потому что не считал себя в праве ломать им детство своими приказами и военщиной, и оставил на нас. Мы с Рэем, как отцы, показались тебе более компетентными. Но обещал, что когда устроишься, то обязательно будешь делить с нами уход за малявками, давая нам право тоже тренироваться на этой военной базе. Это то, что мы знаем от тебя.       – Да, – мрачно подтвердил Рэй. – От тебя. После этого тебя, как личность, вырубило больше чем на полтора года. Но Вэрриану, твоему духовному симбионту удалось с нами связаться, скинув в разум пакет информации. Как я понял, он это сделал, когда вас пришибло взрывом. Он сказал, что корабль поврежден основательно, и для того, чтобы позволить выжить всем, включая тебя, едва не расплескавшего свою душу по миру, он устроил магический прокол сквозь пространство, отправив корабль на Урею. Туда, куда всячески стремился остаток твоей души, поврежденной магическим взрывом. Заодно он сказал, что всех, кто еще был жив, он поместил в регенерационные капсулы, поставив их в стазис, потому, что фон магического излучения и развороченного топливного отсека, просто зашкаливает, и для любого существа это смерть.       – Мы догадались, куда могла притянуть тебя душа, – тихо произнес Олег. – Именно здесь ты был несчастлив, и одновременно считал этот кусок планеты своим домом. Так что, как только мы получили пакет информации, сразу прошли на этот материк. Вэрриан еще не успел спрятать корабль за силовыми щитами собственной разработки и пеленой невидимости, поэтому мы увидели, во что он превратился. А так же увидели тебя... Ты был похож на ходячий скелет, с которого кусками отваливалась магически измененная плоть. Сознание Вэрриана еще держало тебя, но он ментально скинул нам, что все что мог, сделал. И уснул. А мы остались на руках с трупом.       – С живым, разлагающимся трупом, – нервно хохотнул Рэй. – С обожженным скелетом, который не хотел умирать, но и восстановиться не мог. Поэтому, как и предложил Вэрриан, мы отвезли то, что от тебя осталось, на необитаемый остров, ближайший от материка. Натаскали туда живности, чтобы тебе было, что есть, и оставили восстанавливаться.       – Раз в декаду, мы приближались к острову... – тяжело выдохнул Олег. – Но после того раза, когда ты чуть не пообедал Родионом, мы решили тебя не трогать. Вэрриан дал понять, что ты обязательно восстановишься. И что через какое-то время твоя душа, располосованная магией на кусочки, притянется большей частью, возродится, и ты снова станешь тем, кем был. И что нам нужно только ждать.       – Вот мы и ждали, – согласился Рэй, а после я ощутил идущую от него вину, хлестнувшую мне по нервам. – Но недавно нас вызвала Руара, чтобы мы помогли ей усмирить мелких, которые обнаглели в край, и мы почти месяц не посещали тебя. Буквально только вчера вернулись, и собирались посетить остров. И я безумно удивился, когда Грайб мне послал уведомление, что ты сам приплыл, и ведешь себя достаточно спокойно. Твое поведение после того, как разум Вэрриана отключился, он тоже видел.       – Очень плохо вел? – задал я вопрос, желая понять, до какой же степени дошло мое сознание, раз меня отключило так полно.       – Андрей, – Олег положил мне ладонь на предплечье. – Если у тебя хорошая фантазия, то представь себе очень старого, прогнившего зомби, от которого остался частично переломанный костяк с сухожилиями. Половину черепа тебе еще в корабле снесло, так, что даже мозга как такового не было. Я вообще не знаю, что именно тебе позволило выдержать подобную атаку... – он вздрогнул. – И вот представь, что этот зомби пытается сожрать все, что видит в округе. Живое и разумное тоже. А плоть, которая нарастает и начинает регенерацию после питания – почти сразу же отваливается от костей, не успев восстановиться. Это было жуткое зрелище... И да, это было очень плохое поведение полностью обезумевшего хищника.       – И мы понять не можем до сих пор, почему твоя душа, потеряв одно вместилище, не переселилась в другое, – добавил Рэй. – Сошлись на том, что Вэрриан так хотел сохранить всех на корабле живыми, что сплел твою душу с основой, с костями. Ведь там, на этом корабле, кроме твоих друзей и твоего учителя мага, еще и твои дети... Яна и Дрэйк... Кто из вас, ты или Вэрриан спасал их, не знаю... – он взглянул мне в глаза. – А так же не знаю теперь, сможет ли твоя душа освободиться от этой оболочки, если ты захочешь перебраться в любое другое тело. И, если теперь это твоя единственная оболочка, то, пожалуйста, я тебя очень прошу, будь осторожен. Ты нам всем нужен живым и здоровым.       Услышанное меня совсем не обрадовало, но и не задело. Словно мне рассказали историю, которая меня никоим образом не касалась. Но вот то, что я был куда как сильнее чем сейчас, и что мои чувства меня не подводили, давая понять, что мне нужно восстанавливать потенциал, это радовало. Так что, понимая, что лезть куда-то дальше, пока не восстановлюсь, не следует, я решил заняться собой. Телом, разумом, духом... Вспомнить все, что было до этого блока, а после и постараться открыть щиты, за которыми в развороченном корабле находятся те, кто был моими друзьями и моей семьей.