4 глава
12 августа 2019 г., 06:38
Утро началось с того, что в спальню заглянул Олег. Он не шумел, но я четко уловил чужое присутствие.
«Что-то случилось? – ментально задал я ему вопрос. – Или это проверка, жив ли я?»
«Проверка, – ментально же хохотнул Олег, и только потом до него дошло. Да и до меня тоже. – Кофе будешь? – чуть заторможено спросил эннэшше. – Или готовить полноценный завтрак?»
– Завтрак, – шепнул я, и дверь осторожно прикрылась.
А я задумался. Всего одна ночь с Грайбом дала мне прорыв, восстановив что-то, что начало копить энергию само, независимо от проводника. Правда, очень медленно, но это уже были мелочи. Понимая, что я каким-то образом вышел на свой прежний уровень, попытался создать самое необходимое, что сейчас могло мне понадобиться. Зародыши своих стволовых клеток, которые и делали меня неуязвимым для перипетий этого мира. К сожалению, смешать нашу с Грайбом кровь не получилось бы. Она для него чистый яд, так как содержала в себе компоненты еще двух миров. А вот свободные от любых биологических жидкостей клетки, являющиеся частью местного тела яга, могли ему помочь. Усилие, конечно, пришлось приложить знатное, но на ладони образовался нужный субстрат, этакая первооснова клеточного синтеза, которая легко встроится в тело яргена, не нанося ему вреда, и подспудно готовя к морфизму.
– Лежи, не дергайся, – предупредил я Грайба, после чего рассек когтем кожу на его предплечье, влив всю массу, что сумел сгенерировать. – И вообще, сегодня постарайся не сильно напрягаться. Твой организм начнет некоторую перестройку, которая может быть болезненна.
– Ты хочешь сделать из меня нечто, подобное своим эннэшше? – Грайб примял меня в свои объятия, заранее согласный с тем, что я творю. Его доверие настолько зашкаливало, что мне даже становилось неуютно.
– Мои эннэшше – это мое подобие. Так что всех, кто мне нужен, я строю по своей системе. Меняю, совершенствую... – я пожал плечами. – И пока еще ни один из них не сказал, что ему не нравится то, что они получили. Это можно сравнить с обучением у хорошего наставника. После подобного тело и дух тоже меняется. Но я делаю куда как больше. Меняю саму структуру клеток.
– Я постараюсь оправдать доверие, – рыкнул Грайб и, заметив, что я пытаюсь отстраниться, легко меня отпустил.
– Завтрак я принесу тебе сюда. Если не сложно, постарайся не вставать с кровати без надобности.
– Как скажешь, наставник, – хмыкнул тот, решив честно отлежаться.
А я, задумавшись над тем, что нужно сделать в ближайшем будущем, вышел в холл, направившись в столовую, где Олег уже хлопотал возле синтезатора, а кто-то из ребенков кромсал свежее мясо, которое я и должен был отнести яргену.
– Смотрю, настроение у тебя сегодня хорошее, – Олег улыбнулся, заметив меня. – Даже, я бы сказал... состояние кота, налакавшегося сливок.
– Есть такое, – я потянулся всем телом, вспоминая нашу ночь, понимая, что это точно не одноразовое помутнение рассудка. – Ты как, готов принять его в наш отряд?
– Я-то да, – Олег пожал плечами. – С первого дня вашего общения заметил, что вас тянет друг к другу, притом на уровне духовном, и только потом физическом. А вот Родион... Но у меня есть чем его успокоить и помочь смириться с возникшей ситуацией. Он справится, обещаю.
– Жаль, что вот так, – я кривовато улыбнулся. – Уже порядком ему нервы потрепал своими изменами. Но эта, думаю, ситуация нужная, потому что... – довольно сложный конструкт пространственной воронки между мирами, удался мне без особого труда. – Вот, – и, подождав, пока малой уползет с подносом, продолжил: – Мне нужно на Ваарру. Хочу пообщаться с нашей ручной богиней и, если ее вариант моего роста в новом образе действительно верен, то и сделать кое-что. Вот только боюсь, что это «кое-что» очень не понравится ни вам, ни ребятам Давыдова, если я им дам подумать, ни тем более всем тем, кто сейчас находится вне времени в разваливающемся алларе. Но, если прав Рэй, и если я правильно понял то, что он мне пытался передать, то это едва ли не единственный шанс вернуть мне силы быстро и безболезненно.
– Жертвы будут?
– В смысле? – не понял я.
– Убивать кого-то будешь?
– А, да, буду. Есть у меня на примете одна личность, которую ждут очень большие неприятности, если эта личность мне не вякнет что-то правильное, что позволит ее голове удержаться на плечах.
– Я о мирном населении.
– А причем здесь мирное население? – я затупил, пытаясь прогнать весь разговор с Олегом заново, и чуть себя по лбу не стукнул, понимая, о чем он. – Нет. Я никого не буду трогать физически или ментально. Все будет сугубо на добровольных началах. Если Шанасс права, и если я сделал правильные выводы из слов Родиона, то мне просто нужно создать культ самого себя. Притом такой культ, чтобы вера была не насильно внедренной, а истинной.
– Собираешься прибиться к пантеону богов? – хохотнул Олег, поставив передо мной поднос с завтраком.
– Не думаю. Скорее всего, просто воспользуюсь подобной возможностью, чтобы восстановиться. Но мне нужно поговорить с Шанасс. Вдруг то, что я себе выдумал, не имеет никакого отношения к тому, что именно происходит со мной и Грайбом. Может быть, только сила веры эннэшше может помочь восстановиться. Короче, мне нужно на Ваарру, и точка. И да. Создайте там какой-нибудь закуток, который можно будет накачать воздухом Уреи, чтобы я мог перенести туда и Грайба. Или же создайте костюм повышенной защиты, который не расплавился бы в обоих мирах. Думаю, нечасто, но Грайб мне там будет нужен. И, пока его организм не пройдет полную стадию морфизма, он должен быть в полной безопасности.
– Я тебя понял. Сделаю, – Олег присел рядом, наблюдая за тем, как я ем. И, когда с вопросом взглянул на него, то опустил глаза. – Ты изменился. В тебе появилось что-то темное, чего раньше не было.
– Олег, – я отложил вилку. – Кое-чего, из того что произошло, вы не знаете. Я не рассказал вам того, что сам ощутил, когда был на алларе, попав в этот переплет. Нас пытались убить специально. А я, знаешь ли, очень не люблю, когда меня убивают. Так что да, сейчас у меня в душе есть этакое темное пятно, которое исчезнет только после того, как я сверну одному недобогу его глупую голову. Просто если бы он решил убить только меня одного, я бы сложил лапки, и смирился с этим. Но мою семью, моих друзей... Вот это трогать нельзя никому и никогда. Так что да, я сейчас безумно зол. Я в ярости. Но понимая, что прийти к этому идиоту и погрозить пальчиком, пока не в моей компетенции, заглохну и буду ждать. Но не просто ждать. Я буду совершенствоваться. И в этом, ты уж меня прости, сейчас будут все средства хороши. И я всех, кто так или иначе, сможет помочь мне в этом пути, буду доить морально, ментально и физически. И да, я понимаю, что это не есть хорошо, но я не вижу другого выхода. Только когда поднимусь на тот уровень, с которого меня эта сволота скинула, только тогда я замедлю свою накачку и перестану тиранствовать. Тебе все ясно?
– Да. Теперь – все. И очень надеюсь, что мы в твоей гонке выживем.
– Поверь, вы даже можете не заметить этого, если я правильно понимаю суть своего роста. Хотя ментально и эмоционально может ударить по связи очень сильно, потому что я буду вести себя как тварь, а не человек. Если что-то не понравится, можете высказать. Даже можем подраться, если надо будет выпустить пар, но тот путь, по которому я собрался идти – изменять не буду.
– Жестко.
– А есть другой выход? – я придвинул к себе кофе. – Вот скажи, есть ли другой выход, Олег? Оставить этот аллар в том виде, в котором он сейчас находится, и не дергаться? Быть уверенным в том, что мои щиты не спадут спустя какое-то время, и я не получу искореженную кучу металла, приправленного магией, с начинкой из фарша тех, кто мне дорог? Отпустить и забыть детей? Мриса? Ребят, которых я втянул в это дерьмо? А после и вовсе закрыть глаза на все, и принять то, что с богами не спорят? Это притом, что моей силы хватит, чтобы поспорить с этим выродком? Олег, я что, похож на терпилу? Или я все же разумный, который может взять, и вытянуть все то, что на него свалилось, пусть и не теми средствами и возможностями, которые входят в список дозволенного? Так что да, я встал на тропу войны. А в войне, сам знаешь, все средства хороши. И если это средство, которое мне подсказал Родион, сработает, то слава яйцам. И я не буду сожалеть и винить себя в том, что воспользовался такой возможностью. А сейчас, давай закроем эту тему, – я тяжело выдохнул, понимая, что начал заводиться. – Пока еще ничего не известно и Шанасс еще не сказала своего слова.
– Я точно поддержу тебя, что бы ты ни делал. А вот Родион...
– Что, «Родион»? – Рэй, хмурый, и совсем не сонный, стоял на пороге. – Думаешь, я не поддержу? Янка мне стала родной, как собственная дочь. А Дрэйк, хоть он и не мой сын, но тоже дорог. Или ты думаешь, что Джэйл ушла из связки только потому, что ей надоело быть с нами? Хрен там. Она ищет свои пути. И, думаю, то, что предложил Андрей, ей придется по вкусу. Так что да. В бою все средства хороши. Даже если эти средства иногда выходят за рамки разумного.
– Спасибо, – я кивнул. – Ценю ваше понимание. Переход на Ваарру пусть будет ближе к полудню. И создайте защиту Грайбу, – повторил я свою просьбу. – Он мне еще нужен.
– Еще... – Родион как-то странно прищурился, а в душе слегка похолодело. – То есть, после того, как ты его используешь...
– Он пойдет своим путем, но уже с новыми умениями, – я не понял настроения эннэшше. – Или же ты согласен впустить его в нашу семью?
– Можно вопрос? – Родион злился, притом серьезно. – Скажи, я, или Олег, смогли дать тебе тот толчок, который дал Грайб? Мы, твои эннэшше, которые стали частью твоей жизни, в этом случае, хоть что-то кроме своего внимания смогли тебе подарить?
– Тебе честно ответить? – взглянул я на него.
– Это был риторический вопрос, не требующий ответа, – буркнул Рэй. – Я просто хотел тебе напомнить, что за полтора месяца Грайб начал тебя возвращать. А одна ночь с ним дала тебе больше, чем все время, проведенное с нами. А знаешь почему? – я вскинул голову, желая услышать ответ. – Да потому что он тебя любит. Не нуждается в тебе, как мы, а искренне и отчаянно любит. Притом, как я понял, он начал любить тебя заочно, когда тебя уже не было в крепости. И эта любовь переросла в нечто необыкновенное. В некое самопожертвование, в котором Грайб готов преподнести тебе свое сердце и душу.
– Так, стоп! – я поднял руку, пытаясь остановить этот поток слов. – Хочешь сказать, что ни ты, ни Олег меня не любите?
– То, что мы чувствуем, это не любовь, а потребность. Этакая взаимная выгода, завязанная на дружбе, – Родион тяжело вздохнул. – Для меня ты единственный, как любовник, которого после бурной ночи не придется паковать в черный пакет и искать ближайшую свалку. Для Олега – подаривший новую жизнь. И нам этого достаточно, чтобы терпеть твои завихи, а тебе достаточно от нас того, что мы рядом. А Грайб... – он пожал плечами. – Это истинная искра духовного единства, которую ты всегда хотел видеть, и никогда не получал. И я не я буду, если ты в ответ не полюбишь его.
– Значит, вводить его в нашу связь? – я задумчиво уставился в стол.
– Или убить, когда больше не понадобится, – буркнул Рэй. – Потому что он и есть твоя настоящая половинка. Как Гэсс стал частью тебя, как твой брат по духу, так Грайб стал частью тебя, как твой истинный партнер. Уж поверь, я очень даже хорошо ощущал то, что с тобой происходило этой ночью. Ты впервые получил то, что хотел, притом так полно, что мы с Олегом отошли на второй план. Хотя, хуй с ним. Знаю, что ты нас не оставишь и не забудешь, и этого достаточно.
Я только развел руками, понимая, что где-то там слова Родиона близки к истине. А то, что их высказал он, притом без ревности, так это большой ему плюс.
Видимо, я действительно сильно изменился, раз подобное не вогнало меня в депру, и воспринялось как само собой разумеющееся.
– Ладно. Об этом мы с вами позже поговорим, – хлопнул я ладонью по столу. – К обеду, если получится, устройте нам с Грайбом нормальный переход на Ваарру. Вас с детьми я тоже там хочу видеть. А пока у меня дела есть.
Можно сказать, что я сбежал. Слишком уж неприятный был разговор. Может быть и правильный, нужный, но не в это время и не в данной ситуации. Перед тем, как идти тренироваться, я заглянул к Грайбу, отметив, что тот дрыхнет, не испытывая никаких проблем с внедрением чужеродного ДНК, и решил «подкормить» его еще одной порцией, пустив ту через дыхательные пути. Ярген даже не проснулся. Всхрапнул, повернулся на другой бок, и продолжил предаваться лености. Ну и правильно. Я его и так загонял. Пусть отоспится.
После я прошел к аллару, уже больше по привычке, чем из надобности, приложив руку к щиту, что потерял свою непрозрачность, открыв передо мной собственный кошмар. И снова я получил запрос на допуск... И в этот раз мое тело сгенерировало ответный код в ответном импульсе.
«Приветствую, капитан, – отозвался искин. – Вы готовы провести расконсервацию объекта?»
«Нет, – я вздрогнул. – Пока – нет. Но я работаю над этим, и через время приду, чтобы забрать вас из этого ада, – отозвался я, а после решился: – дай мне характеристику повреждений разумных, что находятся на твоем борту.
«Минус одна особь. Остальные, кто находятся в спасательных капсулах, в удовлетворительном состоянии. Одна особь, которая находится в капитанской рубке, пыталась очнуться, используя неизвестные мне возможности, но я подавил процессы мышления, переведя их в состояние анабиоза, в котором и поддерживаю.
«А ты как? – спросил я у искина. – Корабль же во временном коллапсе. Как ты можешь со мной общаться?»
«Временной коллапс, или точнее отсутствие времени как такового, воздействует на живые объекты и на неживую материю. Я не отношусь ни к одной из этих категорий. Меня подобное воздействие усыпило, но мне удалось очнуться. Какие приказы к действию, капитан?»
«А что ты можешь сделать?» – заинтересовался я.
«Могу начать поглощение энергии, вызвавшей распад аллара. Процесс долгий, но в случае его положительной динамики, через некоторое время, примерно в сорок стандартных суток этого мира, я смогу полностью ее поглотить и переработать, вкачав в батареи. Думаю, вам это облегчит доступ на аллар. К тому же, постараюсь так же поглотить и энергию взрыва, если вы мне дадите допуск».
«Чем это чревато?» – спросил я, беспокоясь о том, чтобы искин не перегорел.
«Некоторым усовершенствованием моих функций, а так же ментальным ростом. Думаю, после поглощения и переработки такого количества энергии, мои параметры прыгнут вверх на 200–300 процентов, и я стану разумной личностью. Если вас не устраивает мой ментальный и эмоциональный рост, капитан, то я постараюсь пропустить энергию не через себя, а через проводники».
«Устраивает, – подумав, согласился я. – Главное, чтобы ты знал, кем работаешь, и не капризничал без причины. Если тебя подобное устраивает, то пропускай энергию через себя. Я буду очень благодарен тебе за то, что в корабле не будет повышенного магического и энергетического фона. И да, если тот разумный снова очнется после твоего воздействия, постарайся его не усыплять, а создать какую-нибудь защиту, с которой он мог бы покинуть аллар. Мне его помощь будет нужна. Работай. И, знаешь... – я послал искину ментальную улыбку. – Спасибо тебе. Теперь я точно знаю, что все под контролем».
Отняв руку от купола щита, я прошел на свое, теперь уже почему-то любимое место, на плоский камень, где когда-то очнулся впервые, и присел на его поверхность в позе лотоса, постаравшись абстрагироваться от всего внешнего, уйдя в собственное пространство магического восприятия, какой уже раз пытаясь выправить тот узел, который навертел во мне взрыв магического накопителя. Удалось даже распутать пару десятков нитей, чего не получалось ранее, и запустить этакую регенерацию своего собственного магического пространства.
Вывалился из медитации настолько уставшим, что все, на что меня хватило, так это сползти с камня на песок и улечься спать тут же. А проснулся на собственной кровати, в керре, слушая легкую и не злобную перебранку Олега с Родионом.
– Да вы хоть... – вышел я из комнаты, едва не задохнувшись от резкой смены атмосферы, закашлявшись, пока менял органы дыхания. – Мы что, не на Урее?!
– Ты же сказал – в полдень, – не понял меня Олег. – Вот мы и перешли в указанное тобой время. Ты спал, ну и мы решили тебя не будить, просто оставив отсыпаться.
– А материалы? – удивился я.
– А, это, – Олег отмахнулся, как от мухи. – Мы уже давно придумали некоторые виды материала, которые не разъедает ни в одном из миров.
– Грайб где?
– В соседней комнате. Только там щит стоит, который ему выйти не даст.
– Мясо и воду с Уреи захватили? – задал я вопрос скорее для проформы. Этим мои эннешше должны были озаботиться, раз перевозят истинного урейца.
– В комнате Грайба шкаф с функцией стазиса и пространственного кармана. Там все и сложено, – буркнул Родион, повернувшись из-за стола.
– Ты на меня очень злишься? – подошел я к нему.
– Андрей, – Рэй поднял голову, а после приобнял, прижавшись щекой к моему животу. – На тебя бесполезно сердиться. Как на шторм или ураган. Ты просто есть такой, какой есть. Меняя тебя, мы ломаем себя. Точнее, ломаемся об тебя. А я больше не хочу ломаться. Я хочу просто жить. И быть рядом. Понял? – он поднял глаза, установив зрительный контакт.
– Спасибо, родной, – я поцеловал его в лоб. – Я ценю это. Очень.
– Мы знаем, – отозвался Олег.
– Все, ребятки, дела, – я развел руками, после чего поспешил к Грайбу. А то еще подумает, что в заключении.
Но ярген ничего не думал, а плескался в ванной, воду для которой тоже набрали с Уреи. Точнее с обычной водой эта смесь не имела ничего общего, кроме текучести, но я по привычке называл ее водой.
– Балдеешь? – я присел на бортик ванны, которая по своим параметрам больше напоминала бассейн.
– А что еще остается делать? – Грайб расслабленно повернулся ко мне. – Закрыли, запечатали, выхода нет...
– Ну, это для твой же безопасности, – попытался объяснить я. – За дверью твоей комнаты – совсем другая атмосфера. Выйти отсюда без защиты ты просто не сможешь. Умрешь.
– А ты как ходишь?
– Грайб, я – морф. Полный морф. У вас такие тоже есть, и с одним я встретился.
– Морф... – я буквально заметил работу мысли на его морде. – Это что же получается, не только форма...
– Внутренности тоже, – кивнул я. – Настоящие и полные морфы могут выжить везде. И я тебя таким делаю. Да, кстати, если ты уже отошел от внедрения моего гена, то давай попробуем кое-что более серьезное, – раздевшись, я влез в ванну, оседлав бедра яргена. – Сейчас я тебя слегка поцарапаю, но это должно быстро зарасти, – оповестил я его, после чего, когтем, нанес два продольных разреза на его предплечьях, а после и на своих, прижав рану к ране, для плотности единения ухватив его за лапы в районе локтей. И Грайб сделал то же самое. – Это теперь прямая передача крови, – объяснил я. – Сейчас, так как я нахожусь в атмосфере твоего мира, моя плоть подстроена под вашу, урейскую, так что отторжения не будет. К тому же я тебя уже дважды напитал своими клетками, которые уже должны были начать свою работу.
– Это ты к чему? Хочешь сказать, что я смогу отсюда выйти, и дышать вашей ядовитой воздушной смесью?
– Через десяток дней – сможешь, а пока, только в скафандре, – костюм биохимической защиты я увидел у входа. – И вскоре мы пойдем к одному интересному существу, которое и даст нам кое-какие ответы, – ощутив, что мои раны закрылись, я отпустил лапы Грайба, зализав порезы, что под моей слюной заросли сразу, хотя его регенерация уже и так была куда как выше, чем у обычного яргена. – Ты же не боишься встретиться с богиней своего мира?
– У нас одна богиня, да и то не яргенов, а ярэнов, – хмыкнул Грайб.
– Пиздеж и провокация. Шанасс богиня биологического совершенствования видов. Так что все, кто живет на Урее – под ее началом.
– А что она тогда не на Урее делает? – удивился Грайб.
– Понизили в должности, – хохотнул я. – До советника меня любимого. Ну что, в состоянии идти?
– Издеваешься? – хмыкнул Грайб, чуть приподнявшись в ванне и, я даже не успел отодвинуться, как ухватил меня на руки, подняв вместе с собой. – На край света, как говорили твои яги, готов идти, неся тебя на руках.
– Отпусти, – попытался вырваться я, но не сильно этого и хотел. Достаточно было посмотреть в глаза этого яргена, полные какой-то скрытой силы и нежности, и не хотелось вырываться и действовать самостоятельно. Наоборот, хотелось передать ему все бразды правления и просто прижаться к его плечу, чтобы так же дальше и несли меня по жизни на руках... – Лапы разжал и выпустил! – рявкнул я, понимая, что меня не по-детски перемкнуло. Притом так, что мозг едва не потек.
– Ну, как хочешь, – Грайб поставил меня на пол, а после провел когтистой лапой по моей морде. – Ты все равно, как бы ни ершился, все тот же молодой и неопытный яжонок, которого я когда-то увидел. Обиженный, почти сломленный, но гордый.
– Вот давай сейчас в психологию не играть, – буркнул я, понимая, что Грайб задел сокровенное. – Я думаю, как детей из дерьма вытаскивать, и друзей не похоронить, а вот это все... Ну, давай как-то перенесем на то время, когда они все будут живы и целы, а?
– Да, ты прав, – Грайб подобрался. – Жизнь тех, кого ценишь – на первом месте.
Я кивнул, благодаря мироздание за то, что в крепости оставалось достаточно ягов из пришлых, и что сейчас мировоззрение Грайба напоминает больше земное, чем урейское.
– Тогда – одевайся, – показал я на костюм химзащиты, помогая ему облачиться. – Пока ты еще не начал морфировать, будешь по этому миру ходить в этой одежде. Когда морфируешь – тебе уже будет все равно, в каком мире и в каком виде.
– Я понял, – ментально улыбнулся мне Грайб, заставив почувствовать себя немного дебилом.
Минут через десять мы вышли наружу, и Грайб застыл, пытаясь осознать то, что видит. Природа Ваарры была невероятно насыщенной цветом, а мои клетки уже начали работать, добавляя к инфракрасному зрению ящера и обычное, так что ярген просто застыл от обилия красок. И форм. Олег с Родионом решили не в деревне проявиться, а возле храма, где и урры копошатся, и люди, и плеяды... И, если мою человеческую форму Грайб видел, то меховые шарики с крыльями, были ему в новинку. Особенно он удивился, когда такой подбежал ко мне, встав на задние лапы, передними обхватив за плечи, постаравшись вылизать мне лицо.
– Фарр, – я рассмеялся, оглаживая своего харра по загривку. – Здесь я, здесь. И все со мной отлично. Руара где?
– В храме, – урр положил мне голову на плечо. – Мы волновались.
– Понимаю. Но все уже позади. Кстати, а не подскажешь, где Шанасс бегает?
– Она тоже в храме. Они с Руарой что-то делают, пытаясь его восстановить.
– О, отлично, – поцеловал я харра в нос, – пойду тогда к ним. Надо поговорить.
Фарр свинтил, понимая, что вряд ли нужен при нашем разговоре, а я, поманив Грайба с собой, прошел в махину храма, увидев издалека две задницы: одну хвостато-лохматую, а вторую – обтянутую стильными брючками.
– И что мы здесь делаем? – произнес я довольно громко. Нет, было желание шлепнуть по красивой филейной части Шанасс, но перемкнуло. Это же было тело Янки, дочки... Той, что сейчас в полушаге от полной гибели...
– Чиним, – буркнула Шанасс, распрямляясь. А увидев меня, даже отступила на шаг. – Андрей... Что же ты с собой сделал...
– Я? – пришлось даже демонстративно осмотреть себя. – Каким было, таким есть. Или ты за душевную дисгармонию? Ну так, была причина, или так не считаешь?
– Но ломать и плавить себя под месть... – Шанасс дернула головой, а после перевела взгляд на укомплектованного в костюм Грайба. – Ты что, яргена сюда притащил? – на русском прошипела она. – Живого? Не измененного?!
– Меняю потихоньку, – пожал я плечами. – Мои в два голоса орут, что это мое счастье, и мне его терять нельзя. А еще, это счастье, как ни странно, разблокировало мне магию.
– Так, не здесь, – Шанасс обернулась к Руаре. – Мы отлучимся ненадолго.
– Мам, привет! – помахал я рукой мохнатому заду, потому что урра так и не повернулась к нам передом, занимаясь чем-то в недрах коммуникаций храма. Бесполезно. Я его заблокировал, когда мог работать с нитями силы, и только я смогу этот блок снять.
– Итак, ты приволок сюда яргена, – когда мы оказались в керре Мриса, меня посетил жуткий когнитивный диссонанс. Нхина не хватало в этом логове. Без него керр казался пустым и не настоящим.
– Давай с другого начнем, – вытащил я из загашника Мриса столетнее вино, разлив его по бокалам. – С моего рассказа. – И поведал все, что со мной случилось за это время. – А потом мне Родион сказал, что я, как молодой бог, могу питаться силой веры... – я посмотрел на Шанасс.
– Есть такая возможность, – кивнула та. – Но, к сожалению, вера должна быть истинной. И я даже не знаю, что ты можешь предложить такого, чтобы в тебя поверили. Смотри, капсулы регенерации ты дал всем. Магию показал всем. Твое возрождение... Да кому ты нужен-то? Все свое изначально возможное, что можно было принять за божественность, ты раздарил. Мелкие желания что ли исполнять будешь? Так, так же мелко и расти будешь. А тебе нужен взрыв эмоций, желаний и веры.
– Храм, – напомнил я. – Он блокирован. Я сам настройки снес. Но могу и восстановить.
– Хм... – Шанасс задумалась. – Данная система мне не очень знакома, но все подобные комплексы могут брать силу веры, а так же энергию душ на отбор, собирая все это в накопителях, после чего отдавать тому, кто этим может воспользоваться. Вот только у тебя нечем привлечь народ.
– Вообще-то есть, – я призадумался. – С самого начала я хотел сделать этот храм храмом воинов. Если чуть поднапрячься с порталами, и их корректировкой, то любого, кто так или иначе считает себя воином, а не просто урром, может переносить сюда. Я даже знаю скрипт такого портала. Здесь их будут обучать, и эти урры будут верить в своего учителя. Ну и еще в Барлара. У меня как раз Родион в его ипостаси урра вызверился. Храм можно увеличить с помощью пространственного усовершенствования, поставить простейшие синтезаторы пищи в виде шкафов, где будет вода и мясо, настроить само помещение храма... Но этим я сам займусь. А жрецами и учителями поставить вилькирий и жнецов, это те ребята Давыдова, кто не сумел преобразоваться в плеяды и выбрали для себя путь тихих убийц, чему упорно обучались. И всем будет в кайф.
– Особенно валькириям и жнецам, – скептически хмыкнула Шанасс.
– А они за это будут получать зарплату, – сбил я ее с похоронного настроя. – Хорошую, и большую. И плюшки некоторые от меня и нашего коллектива морфов, обладающих магией.
– Давай посмотрим, что из этого получится, – согласилась Шанасс. – Мои силенки тебе в помощь, Андрей.
