Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      – Рэй, – Мрис заглянул в спальню, отметив, что эннэшше Андрея все еще спят. Точнее, лежат в полудреме, лениво переругиваясь между собой. – Ты мне нужен. Это связано с Андреем.       – Вот, а вы мне говорили, что только в койке я ему еще и нужен, – хмыкнул Родион, не заморачиваясь душем и одеванием: конструкт очистки и энергетическое подобие одежды, долгий процесс приведения себя в порядок свел к паре секунд. – Что случилось?       – Ты как всегда, уверен в своей неотразимости, – хмыкнул Мрис. – А вот, что случилось... Мне нужна твоя помощь с Вэррианом. Видишь ли, я очень долгое время не жил с людьми, а кроме того, я очень хорошо понимаю, чем может закончиться беседа с богами и куда как более высшими существами. Это вы, дети современности, совсем подобного не осознаете. Для вас показать себя, доказать такому существу, что вы что-то значите, это подобно тому, как показать жилку. Вроде посмотрят на вас, «щегол щеглом, а все грудку тянет»... Ну, и похлопают по плечу, дав понять, что прогиб или наоборот, его отсутствие, засчитано. Если с Вэррианом буду говорить я, то это будет только униженная просьба, которую Высочайший не то что не исполнит, а даже не услышит. В этом вы, молодое поколение, лучше нас. Свободнее. Вы уже выросли без этих оков веры. Потому ты мне и нужен.       – Теперь понятно, почему я, – согласился Родион. – У Грайба чиноподчинение в крови, у Олега – вбито в разум.       – Ну, как-то так, – согласился Мрис, уводя Родиона из личного керра Андрея. – И я бы хотел, чтобы этого разговора не было ни у нас, ни у вас с Вэррианом, но я так больше не могу. Так же как мы, пережитки прошлого, привыкли подчиняться богам, так и они, те, старые боги, привыкли давить своей непогрешимостью. Если бог сказал, что нужно поступать так, а не иначе, то те, кто в него верят, должны разбиться, но выполнить требование. Но Андрей-то такой же молодой, как и ты... Он тоже этого не понимает. Потому, скажем так, нашла коса на камень. Он не прогнется, а Вэрриан его не услышит. Но знаешь, сегодня я понял то, что именно Вэрриан загнал его на грань той пропасти, где Андрей последнее время стоит, готовый сделать последний шаг...       И скинул весь пакет данных, связанных с тем, чему был свидетелем.       – Вот оно как, получается... – пробормотал Родион. – Где Вэр сейчас?       – Он живет в моем керре, так что там ты его и найдешь.       – Ну, вот там я его и найду, – злобно оскалился Родион. – А ты иди, погуляй пока. И последи за Андреем. Если уже его наш бог довел до такого, то я не знаю, что еще сделать может. Или Андрей до чего загонится. Сам же знаешь, его тараканы размером с хорошего слона, да еще и такие же тяжеловесные.       – Но и ты там поаккуратнее.       – Без «бэ», сэнсэй, принял наводку, иду на посадку, – согласился Родион. – Где у тебя там алкоголь стоит, чтобы я не рыскал? Да не репликации, а настоящий.       – По свету вы меня с Андреем пустите... – вздохнул Мрис. – Последние нычки выгребаете...       – Так для дела же, шеф, для дела.       Мрис только головой покачал. Родион, конечно, был достаточно мудрым, хоть и молодым человеком, но вот эта улыбочка... Это было уже что-то Андреево. Залихватское, и не всегда заканчивающееся без последствий.       – Выпьем? – Родион, найдя, где у Мриса стоит алкоголь, захватив из кухни пару бокалов, и вытащив из собственного пространства пару пачек сигарет, прошел в зал, где лениво восседал Вэрриан, прощелкивая мышкой какой-то не очень знакомый фильм.       – Настоящее?       – Мрис плохого не держит, – согласился Родион, присев за столик, подождав, пока Вэр переберется к нему.       – Ну, и к чему пьянка? Или похмелиться больше не с кем?       – Да вот как бы тебе объяснить, Вэрриан, – Родион, шало улыбнувшись, закурил. – Я, конечно, понимаю, что ты Андрея, как кутенка, за шиворот, из лодки выбрасываешь, чтобы плавать научился... Но это же надо делать у самого берега, так? А не посередине речки. Чтобы кутенок знал, куда плыть. А ты что?       – Понятия не имею, о чем именно ты, – Вэрриан вдыхал аромат хорошего, даже отличного коньяка, по земным меркам, конечно, не слишком и прислушиваясь к разговору.       – Вэр, ну мы же все в одной лодке сидим, – Родион вздохнул. – Не станет Андрея, то и все мы, так или иначе – рассосемся по своим норкам и дыркам, где сидели. И снова там и засядем.       – В одной лодке? – Вэрран, наконец, сделал глоток. – Рэй, ты что-то путаешь. Это вы все с ним в одной лодке, не я. Я – сам по себе. Если Андрей настолько малохольный, что убьет себя, то я ничего не потеряю. Просто приду в себя в другом времени, и совсем другом месте, если приду. И буду уже там обучать своего носителя тому, что он должен знать и уметь. Если понадобится. И не перебивай. Я знаю, что ты хочешь. У тебя есть желание, чтобы я подхватился, и бежал на выручку твоему эннэшше, точнее, ты уж прости, твоему ебарю, потому что истинный эннэшше у него один. И вытаскивал его из той задницы, куда он сам себя загнал. Я ведь прав?       – Ну, отрицать не буду... – Родион проглотил оскорбление. – Но ведь, давай и мы начнем с того, что ты вылупился, птенчик, и теперь, расправив крылышки, готов снова в яйцо? В какое? Правое, или левое? У Андрея их два.       – За саечку зачет, – хмыкнул Вэрриан. – Ну что ж, раз ты пришел говорить начистоту, то и я юлить не буду. Смысла нет. Андрей сделал большую ошибку, помчавшись семимильными шагами к исполнению своей мечты, которую придумал себе тут же, на коленке. Ну, как говорится, не было проблем, купила баба свинку... вот и он, то же самое сделал. Ему бы, медленно и спокойно, двигаться по тому пути, что для него придумали боги Уреи, и брать свое. Но нет. Его это не устроило. Он начал шагать через ступеньку, и думать, что и так все поймет. И, в ответ на его притязания, мироздание, что является этаким аналогом искина воли Создателя, дало ему требуемое. Сначала – новое тело, потом – новые знания, после – Мриса с совершенно вычурной системой работы с энергией... А когда его попытались притормозить боги Уреи, то и этот мир, с его давно назревшей проблемой: харборило. Ничего личного, Родион. Ничего личного. Он просил, ему давали. Не воздавали, а именно давали. И он брал. То есть, Андрей, не выйдя из смертной формы, начал грести под себя знания и умения, не зная, чем они ему аукнутся. Ну... Вот и вышло то, что мы видим.       – Но ты же для чего-то ему был придан? – не выдержал Родион.       – Я? – Вэрриан хмыкнул. – Каждому, рожденному на Земле, даны две руки, две ноги и мозг. Но очень часто почему-то последней частью своего тела, люди пользоваться отказываются, хотя она им и придана. А я был в душе, что принадлежала вашему эннэшше. Меня в его жизни, и жизни еще многих поколений этой души, быть не должно было. То есть, я там спал и ждал, пока создание выйдет на уровень, на котором я мог бы пробудиться. Андрей же начал меня будить сам. Притом, очень активно. Конечно, я проснулся. Но, он еще и начал мною пользоваться, как этакой палочкой-выручалочкой, что вообще было сверх всякой наглости. А давай посмотрим, что было бы, не будь меня. Разве он мог бы выжить во всех тех своих эскападах, что устроил? Вряд ли. И ты сейчас пытаешься меня обвинять в том, что я ему создал такую жизнь?       – А разве нет? Ты же ведь бог! Вот и будь богом!       – М-да... Давно меня так никто не оскорблял, – Вэрриан допил коньяк, поставив бокал на стол. – Я не бог, Родион, и уже не помню, когда им был. Я не исполняю чужих желаний.       – Но Андрей же твои исполняет? Вон, тело дал, свободу...       – Для того, чтобы доказать тебе что-то твое, личное, мне надо отказаться от этого тела? Запросто. Я вернусь, отключусь, и больше не буду вас нервировать. Это то, что ты хотел меня попросить?       – Нет, – Родион стушевался. – Но ты же его можешь хоть как-то обучить...       – Родиоша, – Вэрриан выдохнул. – А я что делаю, по-твоему? Учу. Только Андрей у меня просил хоть с полсотни лет, чтобы я его не тянул за собой. Вроде как сам разберется. И мне что, вмешиваться против указания?.. Это, ты уж меня прости, не обучение, а занос хвостов. А я на такое не подписывался.       – Ты только говорить хорош, – буркнул Родион. – А не дело делать.       – О! Ну ты у нас бесспорно прав! – хохотнул Вэрриан. – Прям сама забота и теплота. А ты хоть раз задумывался над тем, что ты, красавец, Андрея душишь своей заботой?       – Я?! – Родион опешил.       – Ты. Подминаешь, притягиваешь, заставляешь смотреть только на себя. Кого? Его. И сейчас так же подкладываешь его под меня ментально, как думаешь, что подложил его под себя физически. Думаешь, бог в таких условиях вырасти может?       – Вэр, это...       – Что? – Вэрриан не отвел взгляда. – Разные вещи?       – Вот, не тебе его, марионетке, судить! – вызверился Родион. – Ты без него вообще ничего не можешь! У тебя даже тело ущербное!!!       – То тело, что он мне дал? – Вэрриан показательно осмотрел себя. – Да, ущербное. Но вот говорить, что я без него не могу ничего... Прости, Родион, детские игры «на слабо». Мне, минимум как вдвое больше лет, чем вашей Солнечной системе. Если я даже лишен некоторой части своих сил, то ты возьми во внимание опыт. Опыт долгих жизней. Сейчас вы для меня... ну, как груднички, обиженно зовущие мамку, чтобы та их покормила. Вот на каком уровне мне ваши обиды. И ваши требования к миру. Притом, что я не ваша мамка, и сиську дать не могу.       – Я же говорил, что ущербное, – скабрезно ухмыльнулся Родион.       – Скажи, – Вэрриан налил себе алкоголь. – Чего ты добиваешься, вызывая меня на ответную агрессию? Что я начну кулаками махать? Давить тебя своим разумом? Доказывать что-то?       – Так ты ему поможешь? – переспросил Родион.       – А у нас разговор шел именно о помощи? – удивился Вэрриан. – Мы вроде как яйцами мерялись. Что может Андрей, и чего не могу я. И как ты меня можешь, если захочешь. Но, давай смотреть на все честно. Ты меня пока не можешь, и вряд ли сможешь, а Андрею до меня далеко-далеко. Итак, у нас сейчас каждый при своем, я так понял, – Родион взрыкнул, заставив Вэрриана рассмеяться. – И? Пат?       – Тебе нужно, чтобы я тебя просил?! – вызверился Родион.       – Ну, хотя бы... – Вэрриан пожал плечами. – Можешь встать на коленки, смиренно склонить голову, сложить в мольбе лапки у груди и с «отче наш, иже еси…» выпросить у меня вмешательство. А я, так и быть, подумаю.       – Ты издеваешься?       – Я? Да ни капли. Я просто хочу посмотреть, на что ты готов ради ебаря, который чуть позже, откинет тебя, как использованную ветошь.       – Да, ты прав, – Родион, расслабившись, хмыкнул. – Ради ебаря, да еще и того, кто откинет... – он долил себе коньяк. – Ради этого я бы на конфликт с тобой не пошел. Но это я для него ебарь, а он для меня – любимый. Скажи, на что пойдут ради любимых? – бокал хрустнул в его руке, да и эмоции Родион сумел выплеснуть такие, чтобы ударить всей своей любовью по симбионту Андрея.       – Ладно, ладно, понял, – Вэрриан фыркнул. – И принял... – и потянулся всем телом. – Знаешь, в чем проблемы нового бога? В том, что у него нет мессий и апостолов. Ну, это, по-вашему, по-земному. Ну, или если брать, по-вашему, круто земному, то у него нет промоутеров. Выступлю я, пожалуй, в этой личине, – он поднялся. – А твоя проблема знаешь в чем? – Родион повернул голову. – Надо уметь просить не угрозами, а эмоциями. Особенно у... – он хмыкнул, – богов. Нашел же слово, етить его за ногу... * * *       Проснулся я просто в отличном настроении и, что греха таить, полным сил, чего уже давно не было как. И, вышел из комнаты, вспоминая, что вроде как не здесь засыпал. А где?.. И сознание открыло последний кусок реального времени – у капсул с детьми и гвардейцем.       – А Мрис где? – спросил я у Вэрриана, что проходил мимо.       – Топчется здесь где-то, – симбионт был явно чем-то недоволен. – Как и остальные эннэшше. У нас аврал.       – В смысле? – не понял я.       – Ну кто еще займется паствой одного недоделанного бога, как не его ебари, и его искра? – вызверился он. – Пришлось подключать все свои знания по поводу промоутерства новых богов, и идти к прямоходящим с вопросом: «а верите ли вы в бога?». Бля, благо, хоть в действующего, а не только существующего в чьих-то фантазиях. Так что с тебя – промоакции, с разыгрыванием лотов и тому подобное.       – Я понял, что я нихуя не понял, – буркнул вслед ему, отыскав на кухне Мриса. – Че за херь?..       – Твоего эннэшше посылать можно только за смертью, – буркнул Мрис. – Я просил Родиона, чтобы он попросил Вэрриана обучить тебя... А он начал собирать тебе народ для поклонения. Хотя, кто их богов знает, может, это то, что нужно...       – Эй, он не бог, для него это как ругательство, – не выдержал я. – Вэрриан – Страж.       – Да все в одно дышло, лишь бы хуже не вышло, – отмахнулся Мрис.       – С его-то размахом... – я судорожно рассмеялся.       – В натуре? – Вэрриан остановился, услышав мои слова. – Я что, совсем тупое создание?       – А то ты себя сдержишь! – удивился я.       – Знаешь... – Вэрриан задумчиво потер подбородок. – Я вот не помню, где я накосячил-то? Один меня готов за идола считать, второй за дровосека дубомордого, а третий – за Армагеддон ходячий? Это притом, что я вообще ничего не делаю. Ну, вот вообще ничего! Я такой тупой, или такой страшный, или такой... охрененный?! – высказался, наконец, Вэрриан.       – Ты – Высочайший, – Мрис пожал плечами. – Что такому как ты взбредет в голову...       – А еще ты ясно дал мне понять, что я – тварь ничтожная, а не право имею, – добавил я.       – А тебе если «место» вовремя не указывать, то буром прешь, и быдлом всех считаешь! – рыкнул Вэрриан.       – Фууу-х, как же ты мне дорог, – пробормотал я. – Я-то с чего?       – Забей, ты просто тупишь, – отмахнулся Вэрриан. – Меня твои эннэшше поимели морально.       – Ну, так не имелся бы... – не понял я. – Что, сложно послать было?       – В твой огород камешек, Мрис, – хохотнул Вэрриан, а после выдохнул. – Пошли, расскажу.       – Да я весь во внимании! – хохотнул я, заметив, что Мрис передал Вэрриану бутылку с виски. – Чего звал?       – Тебе каково то, что ощущаешь? Ну, по эмоциям?       – Да нормально, а че...       – Да ниче! – Вэрриан налил себе стакан, чуть ли не с горкой. – Почему ты сам этого не добился?! Почему тебя тянул только Грайб?! И очень мелко – твои друзья?!       – А я что, знал? – буркнул я. – Что мне нужно это вытягивание?       – А знаешь, почему не знал? – Вэрриан повернулся, обдав меня своим прицельным взглядом. – Потому что тебе слово «бог» ни о чем не говорит! Ты все еще там, в своих дебрях, где-то, где ты – для себя!       – Хорош! – приподнял руку. – Я уже понял. Уже не ари со приятели, и не урра с выводком ари. Уже вождь клана.       – И снова ты «опездол», любезный. Ты уже не вождь клана, ты уже даже не правитель. Перескочил, как бы, эти значения. И теперь ты – бог.       – Да-да, я знаю, брать у тысяч, давать десяткам... – отмахнулся я.       – Да... – согласился Вэрриан. – Только не забывать тех, кому даешь ты. А ты забыл.       – Так скажи... – начал я.       – Эх, молодое, тупое... – хмыкнул Вэр. – А вот нет у тебя покровителя здесь. Там они. На Урее. А здесь ты без старшего брата, так сказать. И, что будешь делать? Брать под свое начало Ваарру, или звать кого посильнее?       – А ты бы не...       – А меня как бы не, – фыркнул Вэр. – Так что ты думай, думай. Ты начал здесь своевольничать, а теперь что? Бери, если уже начал строить мир под себя. Богу все одно нужен пантеон, а пантеону – бог. Считай, что это твоя первая, нормальная локация, с которой можешь прыгать. Уровень «нуб» завершил, ну и...       – Мир под себя... – я знатно охренел. – А разве можно вот так, от человека, к богу...       – Нельзя, – мотнул головой Вэр. – Но когда ты шел этим путем, тебя это не волновало. А теперь, мы имеем то, что имеем. Назад уже не откатить. Давай уже работать от этого, тем более, что меня твой хахаль попросил.       – Попросил...       – Ну... настоял. Мне все равно, а ему приятно. ЧСВ погладил, да и меня устыдил.       – Родя, – я выдохнул. – Когда же он успокоится...       – Этот? Да никогда, – Вэрриан хохотнул. – Ты – его собственность, которая временами спит с другими. Так что прими во внимание.       – Я бы его...       – У тебя есть другие дела, помимо того, чтобы елозить носом своего хахаля, – пресек мои начинания Вэрриан. – Вот и работай с этим.       – Ты прав, – согласился я. – Мне дали силу сотни людей, и мне ее надо применить.       – Не, ну вот ничему не учится, – услышал я мимоходом, вскрыв еще три капсулы тех, кто мне был дорог и важен, а именно Давыдова, Ареса и одного парня, чье имя я не знал, но с кем общались. И две капсулы сработали, а третья пошла в разнос, расплескав содержимое, не дав даже душу уловить. – Рейтинг, чудо, рейтинг, – проорал Вэр издалека. – Что, опять «ой»?       – Ой... – я, мрачнея, стоял над капсулой. – Проблема в чем, не пойму...       – Может в том, что рукой махнул, бух-бам, и все само собой?.. – хмыкнул Вэрриан. – А так у богов не бывает. Твоя сила и ты – должны быть едины. Ты должен манипулировать энергией человека, а не просто махнуть на него, тащить его от и до, давая ему то, что хотел. Осознаешь?       – Теперь – да.       – А если понимаешь, то и тех, кого не знал, вытащить сможешь.       – И что... – я продолжал смотреть на забрызганную кровью капсулу. – Всегда так?.. Каждого?       – Боги, друг ты мой, человек, манипулируют сотнями потоков сознаний, а не одним. А ты, человек, с возможностями бога, даже одно сознание не удерживаешь, ибо не хочешь. Тебе не расширение сознания нужно, не возможности его использовать, и даже не ощущения личностей. Тебе надо обширность развивать. Многоплановость. А ты все в одной линии восприятия думаешь. Даже тех, кого поднимаешь из небытия, не мониторишь. Думай о них, желай их возрождения.       – А...       – Бэ! – буркнул Вэрриан. – Я не поводырь.       – Жаль... – вздохнул я. – Так было бы просто... * * *       – Просто... – буркнул Вэрриан, уходя в тени, чтобы мгновенно переместиться за грань восприятия мира Ваарры. – У тебя никогда и ничего не бывает «просто», мальчишка. И вряд ли будет. Но и твой любовник прав. Тыкать все время носом, показывая, где насвинячил, и не учить – это худшее, что можно сделать с таким несмышленышем, как ты. Где там у нас кто-то, с похожей проблемкой обитается?..       Просмотрев тысячи миров, Вэрриан, остановился на пяти из них и, не долго думая, отбросив первые два, как запасной вариант, прошел в тот, где недавно состоялась инициация принятия в пантеон одной человечки. Боги редко так поступают, а значит, или прижали свыше, или же создание было достойно войти в пантеон.        Вэрриан никогда не любил богов, занимающихся сборкой душ. Для него они были подобны чистильщикам или мусорщикам, но не в этом случае. Здесь был вариант скорее сортировщика, притом далекого от безумцев.       – Есть кто дома? – войдя в пространство чужого мира, ментально позвал он. – Я с предложением. Возможно, обоюдно интересным.       – Ох, как не вовремя... – проявился бог данного пространства и, приподняв бровь, посмотрел на визитера. – Высочайший... – поклон был не слишком низким, но фигура божества была несколько напряжена. – Чем могу быть полезен?       – Мой купец, твой – товар, дорогой, – хохотнул Вэрриан, выставляя на созданный в подпространстве столик бутылку земного коньяка, которую стащил у Мриса, а так же нехитрые закуски. – Так что, давай обсудим варианты, если у тебя будет такое желание.       При виде столика и алкоголя, Лакрицияр несколько расслабился, и присел, приготовившись слушать. Долго гадать, о ком речь, не пришлось - в последнее время Забвение стало как проходной двор, столько божеств его не навещали даже в те времена, когда многие были заинтересованы им из-за суда. Но бог не принимал подобное близко к сердцу - раньше его подобный интерес настораживал и раздражал, но не сейчас. Будь он на месте других, тоже бы заинтересовался.       – Итак, если я не ошибаюсь, недавно ты обзавелся дочерью из смертных. По нашим меркам, естественно, недавно, – Вэрриан хмыкнул. – И вот у меня к тебе такой вопрос, а не хотел бы ты свою кровиночку приемную, отправить на стажировку в один мир? У меня там образовался мелкий новорождённый бог. Как человек - вполне адекватный, как божественное создание – полный нуб. Я даже не знаю, как его еще подтолкнуть к действиям. Нам же, Высшим нельзя, сам понимаешь. Недомолвками, намеками, подсказками... А они и пользуются. И тупят, как не знаю кто. Но мне интересен один дар твоего приемыша, который был бы полезен моему ставленнику. Заодно, не только она моему ставленнику помощь окажет, но и мой ставленник ее кое-чему научит. Как тебе подобный вариант? И да, не стесняйся, – Вэрриан хохотнул. – Взамен у тебя есть возможность выразить мне любую свою просьбу или желание. В некоторых пределах, конечно, но думаю, у меня хватит сил исполнить любое, даже самое невероятное пожелание.       – Какие интересные перспективы, однако, – Лакрицияр с улыбкой посмотрел на подобие звездного неба, а потом перевел взгляд на Вэрриана. – Она у меня ходок по другим мирам, шляться любит, да вот только не по делу, – бог дернул щекой, явно недовольно. – Каникулы себе, видите ли устроила. Только вот не заробеет ли она с вашим пареньком? - он приподнял бровь. – Кто бы сюда ни пришел, встает по команде смирно. Я даже не думал, что она мои слова так близко к сердцу возьмет.       – Заробеет? – Вэрриан задумался. Информацию по миру он не читал, некогда было. Но и в силах Андрея был более чем уверен. – Знаешь, я мало что о твоей ставленнице знаю. Честно, лень было просматривать ее ближайшее прошлое. У меня там новоявленный ядом исходит, что у него люди гибнут. И, если я не прекращу его эксперименты с возрождением, то и остальных угробит, а потом и сам растворится в небытие. Ты же знаешь этих новорождённых, светлых. Они на себя смерть и боль каждого проецируют. Но вот насчет того, что заробеет, этого я точно сказать не могу. Он Старшую с ее выводком на коротком поводке держит, и волю свою диктует. Так что, если твой приемыш подобного плана, то думаю, сработаются. Да и разбавит твоя малышка их суровый мужской коллектив, – Вэрриан расхохотался, полностью перестав себя скрывать       Улыбаясь немного облегченно Лакрицияр подхватил с тарелки кусок копченого бекона, разглядывая его с немалым интересом, а потом закинул в рот, кивнув.       – Думаю, если уж говорить о разбавлении, то Ольга точно разбавит коллектив. Только вот суть в чем. Я так понимаю, малая тебе нужна на длительное время?       – Даже не знаю, как сказать. – развел руками Вэрриан. – А ты на сколько ее отправить готов?       – Я не отпущу ее больше чем на два дня, – пожал плечами Лакрицияр, смотря себе за спину, будто там должна была бы появиться обсуждаемая девушка. – Домашние без нее устроят мне в мире переворот. Слишком многое на ней завязано, так что может подняться некоторая паника, – он глубоко вздохнул, смотря на своего собеседника. – Я тут только-только относительный порядок навел. Так что придется потратить мое желание на временной перекос. Еще одной манипуляции со временем кураторы мне не простят.       – Временной перекос я с радостью беру на себя, – спокойно отозвался Вэрриан. – Мир лабильный, и легко поддается корректировке такой незначительной составляющей, как Время. К тому же, он еще и из закрытых, не входящих в общую систему. Напортачили там немного. Но это к делу не относится. Если ты ставишь мне такие размытые сроки, то, думаю, я ее могу умыкнуть и на год... – Вэрриан задумался. – А ты, наверное, подыщи хоть какие-то варианты, почему она чему-то, притом тому, что в вашем мире не было и никогда не будет, обучилась. И придумай желание, пока я отдыхаю, – Высочайший налил себе коньяк в бокал, не обделив своего оппонента, вдыхая сладковато-пряный аромат алкоголя.       – Ее путешествие будет восприниматься нашими как незаконное? – Лакрицияр взял в руки бокал. – Ну, раз мир закрыт. А насчет вероятностей... Есть у нее одна безделушка, которая вполне котируется как возможное средство обучения подобному, от этого, думаю, и будем отталкиваться, если начнут запросы слать. А желание... – бог, крепко задумавшись, пригубил напиток, – мне бы ввернуться в основной пантеон, а то мне поставили куратора такого, что при каждом удобном случае пакостит. А мне до звания покровителя совсем немного осталось, – Лакрицияр пригубил напиток, смотря с неким удивлением. – Прекрасный вкус. Начинаю понимать Ольгу.       – Незаконное? – Вэрриан нахмурился. – Это кто у нас тут законы такие выставляет? Хотелось бы мне с ним пообщаться. Да и запросы... – он смотрел на собеседника с сочувствием. – Ты что, из младших богов, чтобы отчитываться перед всеми? Я имел в виду, что твоя приемная дочка своим людям скажет, откуда и чему научилась за этот срок в два дня. Совсем дела чудны стали... – он хмыкнул, уткнувшись в бокал с алкоголем. – Вот что. Если хочешь, я возьму тебя под свое крыло. Быть ставленником Высочайшего, самого Стража, это чуть поболее, чем знак куратора, как ты там сказал... Покровителя?.. Возьмешь?       – Это было бы для меня честью, – слегка поклонился Лакрицияр, только теперь осознав мощь визитера. – Я даже не предполагал, что Вы занимаете настолько высокое положение... Будут еще какие-то пожелания касательно моей дочери?       – Нет, – Вэрриан перегнулся через столик, прижав к правой стороне груди бога, чуть пониже ключицы, свою ладонь. – Это – длань Стража, – оповестил он. – Знак, что будет виден всем, независимо от статуса, не ниже твоего. Носи ее с гордостью, и обращайся через нее, если прижмет. А для твоей ставленницы – вот, – он создал амулет. – На днях я выпихну своего молодого, в мир, где они смогут встретиться, – на стол лег амулет поиска. – И, Риц, заклинаю тебя Всевышним, не нужно ей знать, что мы заключили сделку. Спокойнее спать будешь.       – Я сдержу строжайшую конфиденциальность, – Лакрицияр придвинул амулет обратно к Высочайшему. – И лучше обойдемся без этого, чтобы не вызывать у нее лишних подозрений. Я дам ей имя и фамилию вашего молодого бога, сама поищет.       – Долго искать будет, а он там не на долго. Так что, будь добр, возьми.       – Слушаюсь, – бог принял амулет, низко поклонившись перед своим гостем, приложив руку к месту с меткой, оставленной Высочайшим. Дар был велик, и хотелось с честью служить тому, кто ее дал.