Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      В полдевятого Ольга, уже переодевшись в свободный спортивный костюм, ждала, пока ее заберут из керра. Завтракать ей запретили, и уже по этому звоночку можно было судить, что тренировка будет непростой. Даже глотка воды не дали, сказав, что все получит там, на месте. Хотя ей особо и не хотелось. Нервный мандраж бил с самого рассвета, не давая забыть, как Андрей ее остановил в пространстве душ, ухватив за ментальные отростки, хотя она их даже не воплощала. Если человек так полно умеет работать с аурой, то ей ох как нелегко придется...       – Я за тобой, – предварительно постучав в дверь комнаты, заглянул Вэрриан. – Андрей просил, чтобы я тебя привел.       – А сам что? – удивилась Ольга.       – А сам он проводит последние усовершенствования на полигоне. С учетом твоих умений.       – Вот значит как... Собрался гонять меня с моим оружием, если не ошибаюсь?       – И с ним тоже, – согласился Вэрриан. – Но тот полигон, на который он тебя пригласил, не был настроен еще и на Гэсса, его брата. А с ним, если чуть зазеваешься, все покрытие прожжет. Да и сам Андрей, как я понял, собрался работать в полную силу.       – Я оттуда хоть живая выйду? – смешок вышел нервным.       – Да. Там и Лев Робертович находиться будет, и Мрис... Да много кто. Все же, считай, ты единственный живой человек, не являющийся морфом. Так что все предосторожности соблюдены. Максимум, что тебя ждет – это лечение царапин.       – Хоть это радует, – согласилась Ольга, пройдя серией стационарных порталов в какое-то помещение с невероятно огромными коридорами. И полигон, как назвал его Вэрриан, был тоже поистине огромен. А еще, отделен от остального пространства стеклом.       – О, Ольга, как раз вовремя, – Андрей оторвался от странных действий, словно измерял ракурс чего-то там, на потолке, который вздымался ввысь. Да и сам полигон был большим. Очень большим. – Заходи, знакомься, – пригласил он девушку, и стекло поплыло, открывая проход. – Это, твои напарники на данную тренировку. Янка-хулиганка, и Дрэйк. Мои дети, – он, с теплой улыбкой, положил руки на плечи молодым, даже она бы не постеснялась назвать их юными, созданий. – Ты что-то там говорила про животную ипостась, что можешь меняться, вот в тройке и поработаете. А вот мои напарники, – указал он на Олега, Родиона, Грайба, и какого-то незнакомого парня, что сейчас расслабленно восседал у самого стекла. – Оль, у меня к тебе просьба, которая может показаться немного странной, но... Мы проводим тренировки полностью обнаженными. Просто одежды не напасешься на все эти метаморфозы. И через пару тройку смен ипостасей, остаются одни обрывки, если одежда из ткани. А если конструкт, то во время боя, его еще на себя натягивать... Короче, бред полный. Так что... постарайся свыкнуться с этой мыслью, пока я с ребятами проведу разминку. Вы кстати, в своем углу тем же займитесь.       – Пап, я все расскажу, – отмахнулась молодая девушка, после чего утащила Ольгу к противоположной от Андрея стене. – Меня Яна зовут, но отец уже представил нас, – улыбнулась она. – Итак, начну с правил. Так как у нас здесь не все такие сильные, как эта плеяда, – указала она на отца с компанией, – то у нас есть закон. Устал – идешь к стене. То ли к этой, то ли к противоположной. Видишь линию нарисованную? Это – барьер. Одно дело, если тебя за него закинут, а совсем другое – если сама зайдешь. Так вот, чтобы в горячке боя никто не напал, когда придешь сюда – барьер поднимается, и ты можешь отдохнуть столько, сколько пожелаешь. Вон стоят напитки на всякий случай, висят полотенца и лежат халаты. Полотенца и халаты одноразовые, до этой тренировки ими никто не пользовался. Там, за дверью, – она указала в угол, – находится душевая. У ГОРАГа, та же система. Если вдруг, во время боя, ты просто не можешь встать, чтобы подобраться сюда или туда, достаточно вскинуть руку. Трогать не будут.       – А раздеваться обязательно? – Ольга повела плечами.       – Ну... – Яна посмотрела на нее. – Вообще-то не совсем обязательно. Но желательно. В горячке боя потом сама забудешь про одежду. И да, смысла стесняться я не вижу. Вот совсем. Да и тело свободно от всего... Хотя... – Яна с сомнением посмотрела на ее грудь. – Да, в этом виде тебе бы топик какой... А то прыгать будет, и это больно.       – А тебе не больно, – скептически посмотрела Ольга на девушку.       – Так я в таком виде и не дерусь, – пожала та плечами, уменьшив свой размер почти до мальчишеского. – Но я-то морф, а ты – нет. Хотя... – она задумалась, а после повернулась к стеклу. – Лев! Ты нам нужен!       – Что ты опять задумала? – Лев Робертович шагнул сквозь стекло, будто его и не было.       – А ты можешь Ольге уменьшить размер груди? Временно?       – Отрезать, что ли? Да запросто! – мужчина кровожадно потер руки.       – Дядя Лёва, вы – садист. Моральный, – вздохнула Яна. – Да, или нет?       – Ну, да. А что на это скажет хозяйка самого бюста. Как вы к этому относитесь?       – Положительно, – угрюмо выдохнула Ольга. – Если уже без одежды, и тренировка интенсивная, то будет мешать.       – Не дергаемся, – предупредил Лев, расстегнув молнию ее спортивной курточки, положив руку на обнаженное плечо. – Могут быть странные ощущения, но после боя я верну все, как было... – он задумчиво опустил голову, и минуты не прошло, как Ольга ощутила легкость в районе груди, а после действительно странное ощущение, когда кожу начало стягивать. – Массу я не убрал, просто перевел ее в мышцы, мышечными волокнами. Когда завершите – верну на место в первозданном виде, – хмыкнул он.       – Ну у вас здесь и... модифицирование... – Ольга даже головой повела, понимая, чему она сейчас подверглась. – Пластическая операция в одно касание.       – Вообще-то морфам подобное уже не нужно. Они сами себе тела создают, – пожал плечами Дрэйк. – Но Лев Робертович не только с нами общается. У него почти три тысячи людей, помимо нас, на обслуживании. Вот и тренируется на пластике тел. Зато все, кто еще не являются морфами, поголовно красивые.       – Дрэйк! – Яна возмущенно засопела. – У тебя уже есть эннэшше. Даже трое! Может, хватит заглядываться на посторонних женщин?       – Ян, да я же не в обиду тебе, – развел тот руками. – Я так, чисто эстетически.       – О, неужели мой братец новое слово выучил? – хохотнула Яна.       – Можно я пока оставлю на себе трусы и бюстгальтер? – не спеша раздеваться, попросила Ольга.       – Как хочешь, – пожала плечами Яна. – Но потом не говори, что не предупреждали. Помимо тренировки, мы с Дрэйком хотели еще кое-что попробовать. С тобой. Если ты морф, конечно. Ну, или понять, как твой оборот действует. Ладно, сама все увидишь и, если поймешь, что одежда мешает, то пойдешь и снимешь ее.       – Хорошо, – согласилась та, и последовала за Яной и Дрэйком в середину зала, куда уже вышла совершенно голая пятерка мужчин.       Яна и Дрэйк, что уже не казалось удивительным, тоже были без одежды. А еще... Когда взгляд сам собой, естественно, пополз на бедра мужчин, что стояли перед ней, то гениталий, как таковых, она не увидела вовсе. Морфы... сама с собой согласилась она. Да и правильно. Нечего сверкать подобным во время тренировки.       – Ну что, я вижу, инструктаж вы уже провели, – обратился Андрей к детям, а потом повернулся к Ольге. – Здесь, на этом полигоне, можно не бояться обнажать свое оружие. Разве что, постарайся им не задевать моих детей. Пока что. Они сами должны понять, как с тобой работать в паре. Еще. Как ты относишься к стихиям? Точнее, стихийной магии. Просто у нас есть очень горячий парень, – махнул он головой в сторону брата. – И, если войдет в раж, то может не заметить, как поднимет температуру тела, а она у него высокая. А второй – указал он кивком на Олега. – Очень уж холодный, прямо ледяной. Но мы, естественно, постараемся держать себя в руках.       – Думаю, я выдержу ваши перепады температуры, – сама себе кивнула Ольга.       – Температурный разрыв, – не спустил на тормозах Андрей.       – Ну... Лед, огонь...       – Андрей, прими во внимание предел температур домашнего использования, – подал голос Олег. – А не наше это все...       – Понял. Слабенько... – вздохнул он. – Но, что есть, то есть. Так, детки, вы пока разминайтесь, а после того, как мышцы разогреем, и сойдемся.       – А почему детки-то? – не выдержала Ольга.       – Ну, может быть, потому, что мне уже под восемьдесят, вот этому красавцу, – указал он на Олега, – больше десяти тысяч лет. Этому – указал на брата, – почти сотня...       – Полторы сотни, – вмешался Гэсс довольно приятным голосом.       – Грайбу... пять десятков, а Рэю – четвертый уже пошел. А вы – все молодые и ранние. Дрэйку, вон, недавно, одиннадцать лет исполнилось. Януське – двадцать, да и ты не старше.       – Одиннадцать? – Ольга удивленно смотрела на молодого мужчину, а после себя чуть по лбу не хлопнула. – Ах, да, морфы же...       – Просто для яга одиннадцать лет, это уже много. Яги становятся взрослыми в два года. Правда, половое созревание...       – Папа! – буркнул Дрэйк. – Хорош! Я уже вырос. Все! Забудь.       – Ладно, – согласился Андрей.       – А вопрос можно? – Ольга окинула взглядом свою команду из трех человек, и команду Андрея из пяти... – Почему такой разброс в количестве?       – Ну, начнем с того, что на Яну и на Дрэйка по двое пойдут. Они у меня ребятки тренированные. А мы с тобой пока пободаемся. А вот в групповой схватке, те, кто тебе придан, нас пятерых, если сработаетесь, укатаете, как горки лошадку. Тебе достались в напарники всадник и синхронизатор.       – А...       – Всадник – корректор боя, притом ментальный. Синхронизатор... Ну, да и так понятно. Синхронизирует вашу троицу по желанию корректора. А если еще и в плеяду сольетесь, то...       – Пап, пока без плеяд. Будем работать личностно. А вот вы можете и слиться, если желание будет. Но это потом. А пока, давайте за разминку.       – Оль, ты у нас новенькая, так что, давай взад, к деткам. Будешь разминаться по-своему, по-человечески, а вот мы...       Что «мы», Ольга увидела почти сразу. Андрей не просто разогревался, а под музыку, притом под хороший добрый рок, начал морфировать, притом, делал это так, что каждое его движение было выверено до миллиметра. И его напарники делали то же самое. Можно сказать, все семь существ, которых уже и людьми не назовешь, просто перетекали из формы в форму, наращивая темп перехода, доводя его до невероятной скорости. А потом поняла, что они... танцевали?.. Под раскат басов, под бой барабанов, эта семерка отплясывала свой непонятный, но удивительно завораживающий танец, сменяя меньше чем десять форм так лихо, что и уследить было невозможно.       С таким существом, даже если без ментальных возможностей, которых у Андрея хватало, было бы очень сложно справиться. Но это был новый опыт. Эксперимент, как очень осторожно подсказало подсознание. Да и той злости, что была вчера у Андрея, когда он ее просто смял своим напором, не наблюдалось. Так что, можно было с ним и поработать.       Ольга, как сумела, разогрела себя, так как перескакивать из формы в форму казалось пока лишним, и встретила окончание разминки уже готовая к бою.       – Смотри, – Андрей отвел ее к прозрачной стене. – Янка любит формы, а Дрэйк – оружие. Тебе лучше изначально увидеть то, как мы тренируемся, а только потом попробовать самой.       – Андрей, – мужчина повернул к ней голову. – Я вчера немного разозлилась...       – А я повел себя некорректно, – спокойно улыбнулся тот. – Ничего, забей. Но, свое обещание можешь выполнить. Если получится. Хотя, я очень хреново иду на уступки во время боя.       Ольга кивнула, смотря на бой, который устроили дети Андрея, понимая, что тот был прав. Детки дрались на грани, едва не переводя тренировку в настоящую бойню. Но и противники, которых было по двое на одного ребенка, не отставали. А вот когда она поняла, что мужчины не поддаются, а действуют едва ли не на пределе своих сил, вот тогда и удивилась.       – И всегда вы так?.. – ошарашено спросила она.       – Так учить же их надо, – не поняв, пожал Андрей плечами. – Вот и сдерживаются. Они пока только физически проламывают друг друга. Без конструктов. И без собственной силы. А вот когда начинают работать в паре, или же подминают под себя плеяду, вот то да, там хоть вешайся. Я уже малышам проигрываю два боя из трех, даже в плеяде...       Ольга не стала переспрашивать, а просто смотрела. Яна меняла формы и полуформы так, как вздумается. Она была похожа на капельку ртути, которая скользит между Олегом и Родионом, нанося им чувствительные удары. И мужчины ее не щадили, полосуя когтями, подбивая хвостами, и выдавая удары такой силы, что, казалось, кости девушки вот-вот превратятся в труху. Но... Ольга бы могла поклясться, что костей в этом теле нет. Гибкая и верткая девушка, на момент боя укоротившая волосы до ежика, отвечала ударами на удары, ничуть не хуже, чем два ее противника. Вот только смущало то, что когда она пластовала их когтями, то крови не было, а вот когда ее...       – Почему кровь идет только у твоей дочери? – напряженно спросила она.       – Да потому что тело физическое, а не энергетическое, – спокойно отозвался Андрей. – Но не беспокойся, ей подобное не вредит.       – Ну, ты же отец, – согласилась Ольга, понимая, что со своим уставом, в чужой дом не ходят, и перевела взгляд на Дрэйка. Тот пока пользовался только когтями, выбрав себе форму ящера, почти выбив Грайба, и никак не имея возможности справиться с Гэссом. Тот был не просто юрким, но еще и формы применял ничуть не хуже, чем Яна. Сразу было видно, что его подобное не сильно и напрягает. Так, играется, как кошка с мышью. Но вот, Дрэйк разозлился окончательно, полоснув Гэсса непонятно откуда взявшимся кинжалом.       – Оружие духа... – выдохнула она. – Вам оно известно?..       – Чего?.. – не понял Андрей. – Какого еще духа? Это обычная матричная привязка боевого инвентаря. А у Дрэйка его в пространственных карманах столько, что я даже не помню весь арсенал. Вот Гэсс его доведет до белого каления, и вообще гранатомет достанет. Было уже дело, – казалось, что этому человеку все равно, что происходит на поле боя. Нет, на тренировочной площадке, напомнила себе Ольга. Это не бой, а оттачивание умений. А детки, совсем даже уже не обычные детки, и так просто никто их победить не сможет. – Проняло да? – хмыкнул Андрей, смотря на выражение лица Ольги. – Но ты заметь, что все удары идут только в корпус. Никакого отрывания голов и конечностей. Все работают подсечками, и стараются не использовать свои наборы когтей, если можно обойтись без этого. Ну что, все увидела? Давай теперь и мы сойдемся?       – Я не уверена, что удержу копье внутри.       – А тебя об этом никто и не просит, – пожал плечами Андрей, встав напротив. – Тренировка тем и хороша, что это максимально близкий к бою аналог.       – То есть, мне тебя можно бить, так, как я умею, и как хочу?       – Ну и в ответ прилетит так же, – согласно кивнул Андрей. – Хотя, первое время, пока не узнаю твой предел, я буду осторожен.       – Знаешь, как меня эта осторожность достала?! – буркнула Ольга. – Я не хрустальная! И тоже хочу работать в полную силу... – уже тише произнесла она.       – Хм... Я повторюсь, если ты не уловила. Мы – морфы. Ты просто должна привыкнуть к тому, что и как мы делаем. Потому что с непривычки, я тебя просто уложу тут же, где ты и стоишь. Одним ударом. Смена формы занимает долю секунды. Ты к этому готова?       – Нет, – согласилась Ольга. – Не готова.       – Ну, вот и давай начнем с малого. А там и посмотрим.       Ничего другого, кроме как согласиться, не оставалось. И, на ее кивок, Андрей перетек в форму ящера, только более изящного, без вытянутой морды, и с рожками на голове. И начал на нее медленно идти.       Уже понимая, что все не просто, Ольга бросилась на ящера не с голыми руками, а с копьем. Правда, превратив его в два кинжала, которыми и попыталась задеть ящера. Не тут-то было. Скорость, помноженная на частые тренировки Андрея, сыграли с ней плохую шутку. И буквально на первой же минуте она распласталась на полу.       Пришлось перестать себя сдерживать, и метнуться к ящеру, чтобы получить от него хвостом яга, в которого Андрей перетек действительно за считанные мгновения. А вот тут злость уже взяла свое, заставив кинуться на противника, полосуя его тело кинжалами. Хотя, достала или нет, Ольга так и не могла сказать. Крови же не было... А вот Андрей ее приложил снова. Притом сделал это аккуратно.       Так, бросаясь на эту неприступную крепость, Ольга завела себя настолько, что начала воспринимать тренировку на грани боя, за сам бой, стараясь выбить Андрея, уложить его на лопатки, или хотя бы помять. Но тот только отбрасывал ее от себя, пользуясь или раскрытой рукой, или хвостом, не давая подобраться к себе.       В какой момент копье взяло вверх, Ольга так и не поняла. Просто его сила начала распространяться по телу, лишая боли и эмоций, заставив бешенство взыграть в крови и, когда хвост яга снова попытался ее подбить она, уже не думая, полоснула по нему полностью проснувшимся копьем, отделив большую часть.       – Да твою мать, Лёлик! Это же мой хвост! – взвыл Андрей, заставив вывалиться из горячки боя, и покрыться холодным потом. – Совсем ошалела, да?       Словно ничего и не случилось, мужчина перетек в тело человека, а его отсеченная часть тела пропала.       – Фух, – Янка, разгоряченная боем, преодолев метра три, если не все пять, оказалась рядом. – Хвост ему отрезала, да? Это его любимая часть тела. Он ее столько раз на Урее терял, что сейчас относится едва ли не бережнее, чем к члену.       – Иди нахрен, язва мелкая, – буркнул Андрей. – Без тебя разберемся.       – Ну так не ори на девушку тогда! – рявкнула Яна, снова врываясь в свой бой.       – Прости, я... Забылась, – Ольге было неуютно. – Перестала воспринимать тренировку, как таковую. Вошла в бой.       – Да мне просто обидно, не больно, – отмахнулся Андрей. – Ну что, продолжим?       И они продолжили, снова войдя в состояние боевого безумия, кромсая друг друга, и учась друг у друга. Андрей язвил и смеялся, подбивая свою противницу на нечто большее, чем ласки, а Ольга бесилась, понимая, что ничего ему не может сделать. Вот только следующий выпад вогнал копье Андрею под ребра, заставив его остановиться на полушаге.       – Вот теперь ты точно туда попадешь, – зловеще выдохнула она, ожидая, пока начнется поглощение.       – Я? Да не в коей степени, – Андрей даже не пытался двинуться с места, да и копье, что дернулось поглотить свою жертву, опало. – Просто оно мою душу ищет, я прав? – мужчина, как ни странно, хохотнул. – Да не там... – оскалился он... достав из тела то, что назвал душой, покатав ее на руке, как обычный шарик. – Просто я не модификациями тела занимался, а модификацией души и матрицы.       А потом и само тело исчезло, оставив только висящий в воздухе шарик, от которого рванули черного цвета щупальца, заставив Ольгу выпустить оружие из рук, и отшатнуться, смотря, как тело человека медленно преображается в невиданную ранее тварь, состоящую из множества щупалец, с пастью в пару сотен зубов...       – Все, ладно, замяли, – увидев шок девушки, Андрей вернулся в облик человека, мгновенно, словно такой переход не стоил ему ни капли силы. – Теперь-то ты понимаешь, что такое морф?       – Я не понимаю, что ты мне показывал... – Ольга ткнула на его правую руку. – Там же действительно была душа...       – А, это, – Андрей отмахнулся. – Так. Личностные разработки. Я же пытался что так, что эдак, воскресить тех, кого убил... Пойдем в сектор отдыха, посидим, – предложил он. – Эти еще долго махаться будут. Усталости не ощущают, разве когда драться лень становится, расходятся. Я же, когда души людей уловить не смог, – отпив воды из горлышка бутылки, уже сидя на стуле, в зоне отдыха, закрытой от звуков боя, произнес он, – попытался создать аналоги души Вэрриана. У него – искусственная. Так, болванка, притом созданная мной. Частичное вселение. Ну, и на фоне этого, начал пытаться преобразовать свою. Ничего не получилось, потому что это явно не моего ранга конструкт, но вот создать оболочку такой плотности, чтобы ее не томило отсутствие энергии, но при этом нельзя было развоплотить – создал.       – Зачем? – не поняла Ольга.       – Да вот... У меня неприятности с богами другого мира начались. Притом серьезные. Поглотить они меня не пытались, но вот пообещали оприходовать. Я им по мордям надаю, не думай. Но, чтобы быть автономным, не зависимым от поступления энергии, пришлось создать такой каркас.       – А тело?..       – Энергетический клон, – отмахнулся Андрей. – Я таких клонов могу наштамповать с тысячу в минуту. Конструкт уже есть, а бросить его в пространство, проще простого. Янка уловит, как всадник, а Дрэйк или синхонизирует, или десинхронизинует. Зачем и почему я это создал, даже не спрашивай. Побочный продукт моих экспериментов... – Андрей как-то странно замолчал, смотря за преграду, и Ольга повернулась тоже, смотря на пылающего огненными всполохами огромного дракона, которого «клевали» два мелких птера. – О, вывела моя малышня их из равновесия, – тепло хохотнул Андрей. – Теперь недолго осталось. Примерно полчаса, и заклюют.       – Я никогда не сталкивалась с таким, – Ольга повела головой. – С подобным – да. Но с этим... А где остальные трое?       – Так в плеяде, – не понял Андрей. – А, да, ты же не в курсе... Это и есть та четверка, – указал он на дракона. – У нас, с доброй руки одного бога, теперь не имеет значения, кто и с кем сливается. Предпочтительнее устоявшиеся плеяды, но заменить одного-двух можно. Сейчас там трое моих эннэшше и брат, слившиеся, но не воспламенившиеся, сражаются против моих детей.       – Не прибьют? – Ольга внимательно следила за драконом.       – Детки-то? Не, не прибьют. У них паритет. Пока плеяда не вспыхнет, или пока магией не начнут пуляться. А вот начнут, то уже да. Там полный ахтунг наступит. Но я на сегодня поставил блок на магию. Новый человек, все-таки.       – А если прибьют друг друга?       – Знаешь, а вот не прибьют, – Андрей улыбнулся как-то тепло. – Янка и Дрэйк для них, как свои дети. Нет, есть и собственные, но те такие оторвыши, что против каждого выходить полной плеядой надо. Только я с ними еще справляюсь.       – Хочешь сказать, что есть кто-то сильнее вас?       – Сильнее? – Андрей взглянул на собеседницу. – В каком смысле, сильнее?       – Ну... Яна против двоих, Дрэйк против двоих... А ты говоришь, что их собственные...       – Наши собственные дети, – поправил Андрей, заставив Ольгу вспомнить разговор. – Янка – мой любимый приемыш, а Дрэйк – наш с Анжелой ребенок. Женой моей... – Андрей кривовато улыбнулся. – Скорее всего, бывшей.       – А она где? – поинтересовалась девушка.       – Пока на Земле. Реабилитируется психологически после временной потери Дрэйка. В общем, послала она нас, но думаю, вскоре вернется. Имея такие силы, не задействовать их – это, то же самое, что имея здоровое тело, лежмя лежать, делая вид, что болен.       – Ну, так ты говоришь, что против своих детей вы бессильны? – перевела она разговор, заметив, что эта тема Андрею тоже неприятна.       – Я такого не говорил, – пресек инсинуации Андрей. – Оторвы, которые выбешивают, и этим пользуются. Но в реальном бою они нам не чета. Как и все остальные.       – Тогда я чего-то не понимаю, – вздохнула Ольга.       – Хм... – Андрей задумался. – Ты вообще в курсе, что хороший бой, тренировочный, проходит без увечий? – Ольга пожала плечами. – А хорошая битва заканчивается одним ударом?       – Не, ну я слышала подобное, но не думала...       – Так вот, какой смысл махаться, если можно лишить разумного жизни одним ударом? Поэтому и говорю, что в реальном бою они просто ничего не смогут сделать, потому что не умеют убивать. Разве что дерутся хорошо.       – А если противник сильнее? – не осталась Ольга в долгу. – Например, как ты против меня. Я тебя почти убила, а ты мне, хихикая, душу свою на ладошке показал.       – Это не сила, Олечка, это – опыт, – хмыкнул Андрей. – Это сотни тренировок, это тысячи экспериментов, и сотни тысяч конструктов, идущих в топку. Чем вдумчивее человек относится к тому, что имеет, тем лучше он это хранит. Но да, ты права, есть те, кто гораздо сильнее нас. Кто ходит в броне ежечасно, кто уверен в том, что его хотят убить... И кто выше по уровням, чем мы. Но, таким мы или не интересны, потому что они уже смотрят на нас, как на букашек. Ну... Или мы им ничего сделать не можем. А так, я бы сказал, что все зависит от нас самих. Просто не надо быть жертвой, надо стремиться к совершенству, ну и дальше по тексту. О, кажись, ребятки устали, – хмыкнул он, кивнув головой, и Ольга посмотрела в том направлении, заметив, как дракон распался на четыре тела, что, мирно перебросившись парой слов с Яной и Дрэйком, прошли к себе.       – Вот мы их уделали в этот раз, пап! – фоня весельем, разя яркой, даже яростной, но адекватной агрессией, ввалились дети Андрея.       – Да я сам в шоке, – подорвался тот. – Молодцы. Вот только надо было Олега поджать сильнее. Он же вас едва не зашиб своим ледяным смерчем.       – Да пустяки. Только крыло задело немного, – Яна смутилась. – А ты все смотрел?       – Да, родная, все. Так что не лови меня на несоответствиях. – Андрей рассмеялся, и Ольга с теплом осознала, что он действительно видел все. – Так, мыться и переодеваться. Мигом!       – Теперь я понимаю, почему ты просил быть без одежды, – пробормотала Ольга. – Увидела, как вы... А я вот, с одеждой оборачиваюсь...       – Здесь пробовала? – улыбчиво переспросил Андрей.       – Нет, но...       – Тогда не сравнивай, пожалуйста, свой мир с этим. Здесь обернуться или там – разное. Как и все остальное, – добавил он. – Попробуем. И может и тебя морфом сделаем, если пожелаешь.       – А можно без этого? – тихо попросила Ольга. – Я как-то не хочу просыпаться ночью со щупальцами вместо ног, или с головой ящера...       – Да любой каприз за ваши гроши, мадам, – съерничал Андрей, единожды и навсегда приняв для себя то, что предлагать такое не следует. – Ну что, а теперь завтракать, и заниматься насущным? – весело произнес он.       Но Ольга видела, насколько наболевшей была эта веселость у ее теперешнего напарника. Дерьмовая, скажем так, веселость.       Завтрак прошел здесь же, на полигоне. Откуда Андрей доставал все блюда, которые выставлял на стол, Ольга даже не спрашивала, приняв как данность, что у этого человека в пространственном кармане еще не то встретиться может. И не только у него. Дети тоже начали выставлять то, что им хотелось бы съесть... А еще к столу, который как-то неуловимо стал куда как больше, присоединились четверо: Мрис, Вэрриан, Лев Робертович и виденный Ольгой в первый же час попадания на Ваарру мужчина. Богдан, кажется.       Настроение за столом было, скажем так, разное. Дети и Олег с Грайбом, о чем-то тихо переговаривались, то и дело, взрывами смеха оглашая зону отдыха. Родион с Андреем смотрели друг на друга с какой-то взаимной неприязнью. Мрис и Вэрриан вежливо улыбались, ведя какую-то свою беседу... А вот Богдан... Если бы Ольга решилась открыться ментально, чтобы считать этого человека, то уверенность в том, что выдержит силу его ненависти, направленную на Андрея, сходила на нет. Создавалось такое впечатление, что будь у этого человека чуть больше сил, и он просто разорвал бы Андрея на части. И даже душу попытался бы уничтожить.       – Подожди меня, – нагнала Ольга Андрея, приноровившись к его шагу. – Скажи, можно тебе задавать очень даже интимные вопросы?       – Если это не касается того, как и с кем я трахаюсь, то можно, – хмыкнул тот.       – Ну... Почти не касается, – отмахнулась Ольга. – Я просто не поняла, наверное, что такое эннэшше. Это же семья, верно? Самое близкое, что у тебя есть... Или же не так?       – Ох, ну и сложный же ты вопрос задала... – Андрей задумался. – Вроде все так, но не совсем. Если слегка упростить, и не вдаваться в подробности, то это шах и его гарем. Только гарем бойцов, с дополнительным интимом. А с чего такие вопросы?       – Да вот с того, что твой боец, который одновременно оказывает тебе интимные услуги, очень уж тебя не любит. Это тебя не волнует?       – Волнует, еще и как... – Андрей предложил пройти в парковую зону деревеньки, установив там два удобных кресла. – И его это волнует не в меньшей степени. Вот только мы ничего не можем с этим сделать. Уже и Мрис его со мной связать пытался, синхронизировав наши души. И я всячески пытаюсь идти на уступки... Но у нас ничего не получается.       – Если у вас обоюдное желание быть рядом, но что-то мешает... Давай я попробую это убрать? Я умею, – Ольга безоружно улыбнулась.       – Боюсь, что станет только хуже, – вздохнул Андрей. – Видишь ли, себя менять я не дам, а его уже столько раз меняли, что даже не знаю, как еще его матрица трещинами не пошла.       – Хм, ну зачем же сразу менять матрицу? – Ольга уже давно поняла, что Андрей этим словом заменяет характеристики личности вкупе с разумом. – Можно поменять отношение человека к происходящему. Давай попробуем?       – Ну... давай, если тебе это не сложно. Здесь, или в керр пойдем?       – Давай здесь, – Ольга пожала плечами. Было странно, что жара, которая выводила ее из себя еще два дня тому назад, куда-то делась. Даже дышалось легче. И в связи с этим мелькнула некая догадка. – Кстати, а что ты со мной сделал, что я больше не ощущаю высокой температуры этой планеты?       – Да ничего особенного, – отмахнулся Андрей, с улыбкой смотря на Родиона, который шел к ним. – Ты не одна такая, кому сложно в этой атмосфере находиться, поэтому в воду, которую я пускаю в санитарные комнаты, встроен один небольшой конструкт этакой нанопленки, которая обволакивает тело, встраиваясь в него, лишая подобных казусов. Конструкт довольно простенький, поэтому разлагается в течение двух суток, и его действие не имеет никаких побочных эффектов, кроме понижения чувствительности организма к температурным перепадам. Правда, я бы не советовал браться голыми руками за раскаленные или сильно охлажденные предметы. Не почувствуешь ничего, но ожог получишь.       – Спасибо что предупредил, – кивнула Ольга, смотря на Родиона, что встал рядом с Андреем, как послушный телохранитель.       – Родя, у нас тут такой разговор произошел с нашей гостьей, – Андрей создал эннэшше такое же кресло. – Насчет нашего несоответствия. Ну, и Ольга сказала, что может попробовать помочь.       – Уберет из твоей жизни Грайба, что ли? – скривился тот. – Или изменит твой характер?       – Рэй, – Андрей с таким теплом посмотрел на друга, что Ольге сразу стало понятно, насколько они близки. Тем удивительнее было то, что эти два человека не могут найти взаимопонимание. – Давай попробуем еще раз...       – Да черт с вами, – буркнул тот, достав из своего подпространства бутылку с каким-то алкогольным напитком. – Хуже уже все равно не станет.       – Мы готовы, – согласился Андрей.       Ольга, помня как человек отреагировал на ее ментальные отростки, решила его не нервировать, поэтому обошла, встав сзади, легонько притронувшись пальцами к его вискам, настроившись на его ауру, после чего, стараясь не показать ему своих хвостов, осторожно притронулась к его затылку кончиком отростка... И отшатнулась, понимая, что в том хаосе, что творился в разуме человека, ей не разобраться. По ощущениям, которые она испытала, Андрей был безумен едва ли не больше, чем давно лишившиеся своих матриц, голодные и злобные души в ее копье.       Но, решив об этом поговорить потом, Ольга обошла кресло Родиона, точно так же прикоснувшись к нему, ощутив острую боль предательства и тоску по утерянной любви, а еще... Преданность. Настолько полную и яркую, что казалось бы, еще немного, и она затопит собой все пространство, чтобы поглотить Андрея, не отдавая его никому в этом мире, и ощетинится сотнями если не тысячами остриями шипов, чтобы никто даже не смел подойти к нему.       – Ох, мальчики... – Ольга потрясенно присела в свое кресло, краем глаза отметив, что рядом появился столик с напитками, и даже бутылкой вина. Так что, не стесняясь, она налила себе бокал. – Как вы только с этим живете...       – Да вот так и живем, – грустно улыбнулся Андрей. – Ну, так что скажешь, целительница душ? Что ты сможешь сделать с тем, что мы собой представляем?       – Я? – Ольга качнула головой. – Ничего. Но вот вы можете. Сами. Без чьей-то помощи, – откинувшись на спинку кресла, она вздохнула. – Если говорить метафорами, то вы собой представляете очень сложный тандем... – говорить прямо не хотелось, особенно при Родионе, потому что эти слова касались только Андрея.       – Я еще нужен? – Родион, как ни странно, практически тут же понял заминку.       – Нет. Спасибо, что подошел, – тепло улыбнулся Андрей.       – Знаешь, где меня найти, если что, – согласился тот, и через мгновение исчез в портале.       – Итак, я понял, что ты что-то можешь мне сказать, – Андрей чуть напрягся.       – Знаешь... – Ольге не хотелось смотреть в глаза этому человеку. Страх, или какое-то подобное чувство, поселилось в душе, когда она увидела тот клубок невероятного хаоса, что злобной тварью жил в этой странной душе. – На твоем месте, я бы открылась и доверилась всем тем, кто тебя окружает. Говорят, что мужчины не плачут... Поэтому я тебе и не советую подобного. Но вот разделить свою жуткую боль с теми, кто тебя окружает, я бы советовала.       – Ее надо просто пережить и смириться, – тихо выдохнул Андрей. – А делиться... Этим не поделишься.       – Даже со мной? – Ольга подняла голову, смотря в глаза Андрею, уловив очень глубокую печаль.       – С тобой... – Андрей хмыкнул, после чего, вытянув бутылку сухого мартини, налил себе полный коньячный бокал. – По моему недосмотру, когда я еще не умел ходить порталами, очищающими ауру и тело при переходе из мира в мир, я привел на Урею очень много осколков душ, которых в пространстве Земли великое множество. Привел на очень ограниченный участок пространства, хвала богам, которые его оградили, не дав этой гадости распространиться по всему миру. И нам, с Олегом, пришлось убить очень много новорожденных детей. Очень много – это значит тысячи. Мой клан пожертвовал своим потомством, а так же все, кто в тот момент был рожден на материке, что я осквернил, вынуждены были погибнуть. Но не просто так. Я сотни раз, сквозь эти, едва рожденные тела, прогонял эти проклятые души, и дети гибли на моих руках, потому что подобное проведение проклятых душ Земли разлагало их разум и духовные матрицы на составные. Знаешь... Это мне не забыть никогда. И не избавиться от этой памяти, как бы долго я не прожил. Это было мое наказание за то, что провел Олега из мира в мир, не спросив разрешения богов и не посоветовавшись с ними насчет того, как это сделать. Самое страшное в этом то, что мне дано было разрешение провести этого человека. И мне надо было просто сказать, что я хочу сделать, чтобы получить его себе...       – Но это еще не все, так? – Ольга подавила порыв жалости. – Тебя, кроме этой боли мучает еще и страх. Страх чего?       – Не поверишь, – Андрей залпом осушил бокал. – Я до безумия боюсь оказаться беззащитным.       – Ты? Сейчас? – удивление заставило девушку всмотреться в Андрея получше. – Какая может быть беззащитность у бога? Пусть даже и молодого?       – А вот такая... – Андрей развел руками. – Я все еще человек, хоть и измененный. И сама понимаешь, что жил я на этом свете уже достаточно долго по меркам человека, естественно. И много раз оказывался беззащитным перед обстоятельствами. Особенно, когда еще был человеком, или только-только пришел в свой второй мир. Мне пришлось учиться защищать себя и остальных. Стараться, чтобы их, как меня, не задела та же судьба. И мне, частично, это удавалось... До тех пор, пока я не попытался подняться в космос на алларе. И я снова ощутил эту беззащитность. Я, человек, который мог бы посоревноваться с богами своего второго мира, оказался не готов к тому, что меня убьет оружие, созданное обычной биологической расой, только немного превосходящей людей в развитии. И тот страх вернулся... – Андрей, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. – И его не избыть... Пока. Разве что он сможет чуть ослабнуть, когда я смогу поднять на ноги всех тех, кто оказался в капсулах стазиса по моей вине. Но и этого я сделать нормально не могу...       – Я тебя понимаю, – согласно кивнула Ольга. – Ответственность. Ты взял на себя ответственность за судьбы всех, кто рядом с тобой. И она тебя подавляет. И ты ни с кем не можешь ею поделиться... – задумавшись, девушка перевела взгляд на деревеньку, смотря, как занимаются своими делами эти странные существа в телах ящеров и змей, точнее яргенов и ягов.       Все они, так или иначе, доверившись Андрею, оказались от него зависимы. А он, взяв на себя ответственность за судьбы этих существ, не мог снять с себя даже части этого груза. Передать его кому-нибудь, кто мог бы встать рядом, а не следовать за ним. Как похоже...       – Ну, так у тебя получится что-нибудь с этим сделать? – наконец, справившись с эмоциями, Андрей пошевелился, снова улыбнувшись, будто ничего и не произошло.       – Тебе мой совет может и не понравиться, но я бы была благодарна, если бы ты ему последовал, – Ольга тоже вернулась в себя. – Дай тем, кто рядом с тобой, помочь тебе в этом нелегком деле. Не защищай их, как наседка, от всего, что творится. Дай понять, насколько твой груз тяжел. Позволь им помочь тебе. Только в этом случае тебе станет легче, и ты сможешь немного расслабиться и вздохнуть свободнее. Это, что касается тебя, – вина больше не хотелось, не та ситуация, чтобы пить, поэтому она взяла себе сок. – Что же касается Родиона... – взгляд стал жестче, – то это только твоя вина. Давай я попробую тебе объяснить, что у вас не так. Представь себе очень преданного и любящего пса, который у тебя сидит на цепи, у твоего дома. Боевую псину, что хочет защищать, охранять всегда и везде, быть рядом, и ощущать твою любовь и ласку. А ты не появляешься у своего дома сутками, а когда появляешься, то вместо ласки и миски похлебки – со всей силы бьешь его, потому что тебе не нравится его преданность. А он смотрит на тебя своим всепрощающим взглядом, понимая, что ты устал, что тебе не до него, и ждет. Ждет, пока ты, наконец, хоть как-то дашь ему понять, что он тебе нужен... Вот только... – Ольга с силой поставила стакан на столик. – Есть одна проблема. Терпение у этого пса уже на исходе. И скоро твой преданный спутник, который готов за тебя жизнь отдать, превратится в злобную тварь, которая с такой же легкостью, как принимала от тебя все удары и тычки, начнет рвать тебя в ответ. Не физически. Ментально. Вы связаны так плотно, что ему достаточно один раз ударить, чтобы нанести тебе сокрушительный вред.       – Ну... Я как бы с тобой согласен... – Андрей хмыкнул. – Вот только проблема в том, что Родион не сидит на цепи. Я его давно отпустил.       – Именно. Отпустил и гонишь от себя, забыв, как он тебе дорог. А еще, – Ольга оперлась на подлокотник кресла, теперь стараясь сквозь глаза мужчины, смотреть ему в самую душу. – Ты знаешь, что некоторые считают его твоей временной шлюшкой, которую ты не прогоняешь только по той причине, что не нашел ему пока равноценной замены? Скажи, как бы ты себя чувствовал на его месте?       – Хреново, – Андрей нахмурился. – Ну, и кто у нас такой несдержанный на язык?       – Вот, ты правильно подобрал слово: «несдержанный». В смысле, ты сам так думаешь, или даешь другим понять, что Родион для тебя пустое место. Живой фаллоиммитатор, если говорить откровенно. И тот, кто говорит подобное, не где-то там, а вот здесь, – привстав и перегнувшись через столик, Ольга ткнула Андрея в грудь. – Так что подумай, а так ли он не прав в своих суждениях.       – Вэр... – Андрей вспыхнул злобой, но потом, так же быстро ее подавил. – Что ж, спасибо тебе, девочка. Кое-что ты меня заставила понять. Если ты не против, я на какое-то время тебя покину. Надо со своими делами разобраться.       – Да. Мне тоже кое-что надо сделать до того, как приступлю к экспериментам с Лёвой, – легко согласилась Ольга, понимая, что после сказанного, Андрею нужно прийти в себя и многое переосмыслить. – Встретимся завтра?       – Да. Завтра с утра, – Андрей встал, подождав, пока поднимется со своего места и девушка, после чего убрал столик и кресла. – Ты знаешь, как меня позвать, если что.       – Конечно, – улыбнулась Ольга, смотря, с какой скоростью уходит Андрей, даже не удивившись, что через десяток шагов, он воспользовался порталом.       А сама пошла к своему керру. Нужно было кое-что еще доработать, прежде чем приступать к серьезным действиям по возрождению погибших. А еще, надо было кое-что выпросить у Льва Робертовича и Мриса. Насколько она поняла, именно эти двое могут ей помочь с решением проблем связанных с техническим оборудованием лаборатории. Ну, во всяком случае, она на это надеялась.