Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      – Андрей? Что с тобой случилось? – когда я ворвался в керр, удивленно спросил Олег. – Кто был таким идиотом, что посмел тебя морально поиметь?       – Да нет, – я постарался успокоиться. – Морально меня поимели до этого, а вот сейчас глаза на некоторые моменты раскрыли. Где Грайб и Родион?       – Грайб – за компьютером. Учится. А вот Родион... Насколько я помню, он в своей комнате. Пытается рисовать.       – Хорошо, – я выдохнул. – Тогда я к Рэю. Но ты далеко не уходи. Мне с вами тремя поговорить нужно будет.       – Да как скажешь, – Олег только плечами пожал, заставив посмотреть на него внимательнее. Вроде тоже, на том же положении, что и Родион, если я правильно понял объяснения Ольги, но при этом совсем не чувствующий ущербности своего положения. Почему?..       – Олег, все у тебя спросить хотел, – не удержался я. – Тебя в наших отношениях все устраивает?       – Не ошибусь, если тебе по этому поводу устроили головомойку, – хмыкнул Олег. – Но да, с уверенностью могу сказать, что меня устраивает все. Я избавился от ненавистного мне надзора, у меня есть дом, человек, которому я нужен, работа, которая меня полностью устраивает. Что еще нужно самодостаточной личности?       – А ты любишь?       – Ах, вот оно в чем дело, – Олег понимающе улыбнулся. – Снова в те же дебри полез... Ладно, иди к Родиону, – он подтолкнул меня в спину.       – Ты не ответил на вопрос.       – Андрей, у нас связь сильнее, чем любовная. Просто я на этом свете прожил достаточно, чтобы не рвать свое сердце на части из-за того, что у тебя есть кто-то еще. Мне это не мешает, поверь. Так что, хватит меня выспрашивать о подобном, и займись тем, кто тебя действительно любит.       – Но Грайб...       – У него другая ситуация. Он тебя боготворит, – Олег усмехнулся. – И любое твое решение, если ты не прогонишь его от себя, будет принято им как данность. К тому же, не забывай менталитет яргенов. Не тех ублюдков, что тебе в самом начале попались, а тех, что живут обычной жизнью. Ярген для своей ягини – защитник, хранитель и добытчик, а не страж ее добродетели.       – Да, точно, забыл со всеми этими людскими заморочками, – согласился я. – Ладно, пошел тогда к Родиону. Извиняться.       – За что? – полюбопытствовал Олег.       – За все, – я пожал плечами, просто скинув пакетом информации весь наш разговор с Ольгой. Все равно, когда сольемся в плеяде, все мои мысли, станут нашими общими, если я не буду их отгораживать. А в том, что смогу отгородиться от того, как меня морально отхлестала эта девчушка, не был уверен.       – Ах, вот оно что, – Олег широко улыбнулся. – Ну что ж, малышке можно сказать спасибо. У нее цепкий ум, и правильно аналогии подобрала. Кстати, ты бы действительно хоть как-то часть своих проблем переложил бы на нас.       – Я постараюсь, – кивнул, уже мыслями будучи у Родиона в мастерской. – Подумаю, чем бы могли помочь мне вы с Грайбом.       – Ладно, иди, – отмахнулся от меня Олег. – Я сам придумаю, что бы у тебя забрать, чтобы ты так не загонялся.       Кивнув, я направился к Родиону, отметив, что дверь хоть и закрыта, но не запечатана. Значит, можно войти. Рэй, как ни странно, был спокоен, и на данный момент стоял перед совершенно пустым полотном, задумчиво подперев рукой подбородок.       Я подошел, ощутив, что он меня заметил, и осторожно приобнял его за пояс, прижавшись головой к плечу, и Рэй тут же, словно ждал этого, обнял меня в ответ, уложив подбородок на мою макушку.       – Прости, – шепнул я, осознавая, сколько глупой и ненужной боли причинил эннэшше.       Гонял его как подопечного, придумывал ему занятия, чтобы дурью не маялся, отстранял от себя, думая, что ему так будет легче... А надо было всего лишь впустить в свою душу. Не словами, не делами показывая, как он мне нужен, а впустить.       И все.       – Я этой девочке шоколадку подарю, размером с ее керр, – пообещал Родион, выдохнув мне в макушку, а после зарядил ладонью в лоб. – Дурень. Вот пока тебя не ткнули носом в то дерьмо, что делал, так и не мог понять, да?       – Нет, – слегка отстранившись, я покачал головой, – не в этом дело. Хоть я и говорил ей не лезть в мою душу, она все же это сделала. Да и в твоей поколупалась. Не сильно, но что-то сделала.       – Да, что-то есть, – согласился Родион. – Знаешь, ощущение, что тот нарыв, что зрел, вскрылся, а вся та гадость, что в нем была, растворилась без остатка. Девочка очень сильный ментальный маг.       – Да не просто сильный, – я хмыкнул. – Богиня все же.       – Это точно, – Родион чуть отстранился. – Андрей, мне тут как бы помощь нужна. Я думал Мриса звать, но раз тут ты, то буду мучить тебя. Может, это прозвучит странно, – он смотрел на полотно, натянутое на рамку, но я не ощущал себя лишним, – но после того, как меня прижгло у аллара, что-то изменилось во мне самом. Мой дар... – он хмыкнул. – Он преобразовался. Но я пока не умею им пользоваться в нужной мере.       – Что именно? – я встал рядом, пытаясь рассмотреть, что именно он увидел на сером куске тряпки, которая еще не была даже загрунтована.       – Хм... Это очень сложно объяснить... Нам бы слиться...       – Думаешь, это поможет? – я пожал плечами. – А не проще ли тогда и Янку пригласить?       – Не сейчас, – пресек меня Родион. – Я не в том настроении, чтобы открываться перед малой, да и ты сейчас на взводе. Давай попробуем без всадника, только своими силами.       – Ну, давай... – слияние, как ни странно, прошло вполне успешно.       Эгъясс погонял нас достаточно, чтобы мы могли сливаться частичной плеядой, не чувствуя ущербности, поэтому уже через минуту, справившись с новообретенной массой энергии двух тел, успокоив потоки, я уже смотрел на мир глазами Родиона, дав ему полную самостоятельность. И, позволив его разуму взять вверх, понял, что именно беспокоило моего эннэшше. Дар художника у Родиона действительно изменился. Ему теперь не нужны были краски и кисти, чтобы рисовать картины. Пусть он только начинал понимать, как работать нитями силы в выбранном диапазоне, но решение лежало на самой поверхности.       Дав понять, что можно разорвать слияние, я оказался предоставлен самому себе, и теперь, так и не сменив форму с привычной яговской, начал неспешно ползать по комнате из угла в угол, пытаясь разобраться с задачей.       Проблема была простой, как не знаю что, но при этом настолько сложной, что даже Мрис, мне кажется, не смог бы ее решить с полпинка. А заключалась она в том, что конструкт из нитей силы, надо было сделать двумерным. Убрать конструкт расстояния, но при этом оставить глубину проекции. Решение Родиона было гениальным по своей сути, но при этом удивительно сложным для исполнения.       – Черт, я даже не знаю, что тебе подсказать, и как помочь... – я развел руками. – Считай, что тебе заново придется учиться рисованию.       – Но с чего начинать? – пожал Рэй плечами. – Вроде все понимаю, осознаю... Но любое создание конструкта становится объемным и не желает из формата 3D переходить в формат 2D. Я пробовал и со сложными, и с простыми... Пробовал убирать расстояние, как ты видел, но все равно, что-то не получается.       – Не мне тебя, художника, учить смотреть на мир другим взглядом, конечно... Но, может все дело в том, что конструкты, которыми ты пользуешься, попросту не подходят?       – Почему?       – Хм... Как бы это точнее объяснить... – я задумался, вспоминая все, что мне скинул Родион, открыв свое сознание для полной считки. – Ты не картину видишь, не фотографию того, что хочешь перенести на полотно. Ты видишь полноценный образ, и уже под него твое подсознание подбирает нужный конструкт. В общем, все то, с чем мы работаем, придется подвергать трансформации под новые реалии. Смотри, – я подошел к стене, внедрив в нее конструкт простейшего домика из одиннадцати линий. И этот конструкт просто встроился в стену, как будто я его сделал с помощью 3D-принтера. – Вот в чем проблема, как я вижу. Ты даешь объемность, а надо смотреть на рисунок как на чертеж, – я усилием воли сплюснул конструкт, вытягивая из него нити пространства и расстояния, оставив только цветность и форму. – Ты видишь глубину. Нет, для художника это очень хорошо, но вот для художника-конструктора – хреново... И именно по той причине, что ты эту глубину встраиваешь.       Я сплющивал конструкт до тех пор, пока он полностью не потерял свою объемность, превратившись в плохонький чертеж. А потом, парой движений, подправил нити силы, придав с помощью них этому плоскому конструкту правильность. А после, осознав, что именно сделал, скинул Родиону свою работу.       – Хм... – Родион потер подбородок. – Что-то в этом есть... Да, определенно... Над этой схемой... – он полностью ушел в себя и я, решив его не беспокоить, уселся на диване в другой части комнаты, с удивлением ощущая, что напряжение, которое было между нами едва ли, не с самого начала общения, та странная стена, названия которой я даже подобрать не мог, полностью исчезла. Хотя ее и Олег пытался убрать, и Мрис с Шанасс... Но становилось только хуже. А вот сейчас...       Ментально я осторожно потянулся к Ольге, послав ей тепло и благодарность за то, что она сделала, потому что она не только стену между нами убрала, она каким-то образом избавила меня от боли того хаоса смертей, который мы с Олегом вынуждены были устроить. А ко всему прочему, паника, что терзала меня несколько десятилетий, переросла в нечто другое. В решимость защитить, а не страх потерять. Это было новое ощущение, с которым мне еще придется свыкнуться. Но то, что девочка, едва ли старше на год моей дочери, смогла разобраться с проблемой, что жрала меня не хуже энергии ее оружия, удивляло, и вызывало уважение.       Внезапная волна какого-то странного облегчения, нахлынувшая на меня от Родиона, заставила посмотреть на него.       – Что, разобрался?       – Именно, – согласился эннэшше. – Разобрался. Проблема была не только в расстоянии и пространстве. Нужно было убрать еще и объем. Конечно, первый блин комом, и картинка довольно хреновая, но систему я уже понял.       Я подошел, смотря на картину, которую Родион назвал хреновой. На полотне, застыв четкой фотографией, четче, чем может уловить объектив, красовался луг. Казалось, небольшой порыв ветра, и трава колыхнется, а запах свежести заполнит комнату.       – И это ты называешь хреновой картиной? – я даже удивился.       – Именно, – Родион был хмур. – Подойди ближе, и поймешь, что именно я имею в виду.       Я последовал его совету, смотря на совершенно гладкую, глянцевую поверхность, понимая, что это не картина, а форма конструкта, загнанная в тонкое стекло, в которое превратилось полотно.       – Я тебя не понимаю, прости, – я развел руками. – Ты создал свою картину без использования красок и кистей...       – Я создал тупое подобие, которое запечатлело мои воспоминания, влив их в очень тонкое, заключенное в оболочку пространство. Да, это, может быть и красиво, и интересно, и таких вот... картин... – передернуло его от отвращения, – я могу создать тысячи, но я хотел совсем не этого.       – Не, ну Родя, ну ты дал, – хмыкнул я. – Ты же только учишься новой работе с конструктами другого профиля. Так что экспериментируй, создавай сначала такие. А через некоторое время, которое ты посвятишь практике, а так же подробно посоветуешься с сэнсэем, начнешь создавать то, что пожелаешь.       – Да, ты прав, – Родион махнул рукой, полностью сбросив созданный конструкт. – Надо поработать с фиксацией нитей силы, и с их толщиной.       – Паутинное плетение я тебе скину, – я тут же бросил ему конструкт разделения нитей, которые использовал для создания энергетического кокона души. – А вот с фиксацией... Даже не знаю, чем помочь. Разве что закрепление формы... – я кинул еще один конструкт, с помощью которого фиксировал созданные конструкции аллара. – Но тебе его придется уже с Мрисом перерабатывать. Ты уж прости, но в плосткостном конструировании я как-то совсем не очень.       – А вот надо, – хмыкнул Родион. – И не мне. У тебя тоже есть задумки нанесения некоторых рисунков на поверхность или в поверхность, и тебе такой конструкт очень даже пригодится.       – Эй!.. А ты чего, подсматривал? – возмутился я. – Это проект моей мечты, до которого мне еще ползти и ползти, как пешему раком отсюда и до Земли.       – Но у тебя хорошая мечта, красивая, – улыбнулся Родион. – Пошли, что ли... Ты же хотел с нами поговорить...       – А картины? – не понял я.       – Мне многое нужно обдумать, – отмахнулся Родион. – И это лучше делать не у полотен.       – Тоже верно, – согласился я. – Сам такой. Но вот насчет разговора... Мы же уже с тобой...       – Со мной, – согласно кивнул Родион. – Но у тебя ко всем такое отношение. Да и мне перед Грайбом надо извиниться.       – А еще одному разумному, уши надрать, – помрачнел я, понимая, что с Вэррианом у меня будет особый разговор.       Дав понять эннэшше, что я всех жду в нашей гостиной, я туда же, чуть ли не в приказном порядке, попросил прийти и Вэрриана. Пусть он меня ощущает и читает как открытую книгу, но вот одно дело, просто передать ему негатив своих эмоций от его решений, а совсем другое дело, высказать это на словах, подкрепляя ментально.       – Да понял я, понял, что ты мне хочешь сказать, – произнес Вэрриан, стоило ему оказаться в гостиной. – И да, Родион, я прошу прощения, за то, что оскорбил тебя.       – Вэр, – я вздохнул. – Дело не в оскорблении. Слова словами, а вот отношение – совсем иное. И, если тебя чем-то не устраивают мои эннэшше, то ты, личность далеко не простого божественного плана, мог бы найти более обтекаемые выражения. Даже если Родион тебя чем-то обидел, не стоило сгонять на нем свою злость. Почему Олег, создание куда как меньшего возраста, не делает такого? Почему Мрис не позволяет себе этого? Нет, я понимаю, что тебе, в этом мире, нет равных. Но, если мы здесь уже собрались, и тебе от нас не избавиться, то давай хотя бы не огрызаться друг на друга. И так хуево, а еще ты корону никак на своей голове не умостишь, и не смиришься с тем, что обязан делить со мной мою душу.       – Ох, Андрей... – Вэрриан плюхнулся на диван, и устало прикрыл глаза. – Тебе, человеку, не осознать, что именно ты сделал, разбудив меня. А мне тебе даже рассказать нельзя, во что вылилось мое частичное выселение в отдельное тело. Нельзя, потому что ты до таких высот не вырос. Но, если говорить просто, то считай, что ты меня закрыл в клинике для буйных умалишенных, и сейчас загоняешь в те же рамки, в которых живете вы сами. И мне не выбраться из этого дурдома.       – Так стань в нем врачом, – хмыкнул Олег.       – Вот знаешь, всю свою жизнь этим и хотел заниматься! – расхохотался Вэрриан. – Быть нянькой у такой мелюзги, как вы! Ладно, это мои собственные проблемы. И хорошо, я постараюсь не выходить за рамки общения, которые себе выставили вы. И я постараюсь научить тебя, Андрей, всему тому, что тебе надо знать о том мире, в котором ты сейчас вертишься. Все? Я могу идти?       – Да, – я кивнул. – И Вэр, прости, мне действительно жаль, что я сделал то, что сделал. Мне казалось это правильным.       – А это и было правильным с твоей, человеческой стороны, – кивнул мой симбионт. – Ты не мог поступить иначе. Да и я бы долго не усидел в твоем теле, после того, как ты меня пробудил. И, скорее всего, подчинил бы тебя себе. Сейчас же, имея возможность действовать отдельно от тебя, даже будучи связанным с тобой неразрывно, я не так скован в действиях. Но мне все равно этого мало. Так что будь готов к тому, что как только я найду способ отделить часть своей души от твоей, я это сделаю не задумываясь. И покину вас.       Махнув напоследок рукой, Вэрриан ушел порталом, причем очень отличным от того конструкта, которым пользовался Мрис.       – Ладно, а теперь с вами, – я посмотрел на эннэшше, а после открылся так же полно, как и с Родионом, выдав все эмоции и страхи, связанные с Вааррой, что меня переполняли. – Я постараюсь, чтобы каждому из вас, с кем мы стали близки не только физически, но и по духу, не пришлось искать моей близости. Постараюсь дать все так полно, как и должен был дать с самого начала. Но мне сложно открываться и сеять вокруг себя любовь и доброту, когда вокруг такая хуевая атмосфера. Сейчас я в подвешенном состоянии с этими гребаными капсулами стазиса, с алларом, с тем, кто мы такие на Ваарре, и что нам это будет стоить в будущем. Вэр говорит, что здесь нет богов, но я в это не верю. Есть. Просто почему-то не вмешиваются. Мы здесь творим все, что пожелаем, то да. Но какой счет нам выпишут позже – даже не представляю. И уже готовлюсь к тому, чтобы отвечать за свои поступки. И не на уровне человека, как вы понимаете. А с учетом того, что еще я сделать собираюсь, счет только возрастет. Так что... Отака хуйня, малята, – я развел руками. – И, благо, если бы только капсулы и аллар... Еще и эта гребаная раса, которая хочет заполучить ядро планеты как энергетический ресурс. И когда они прибудут сюда – даже не представляю, что я им могу противопоставить. А я более чем уверен, что Слиппс уже послал сигнал на свою родину, о том, что комплексы уже на планете, и их надо только запустить. В общем... – я потер лоб. – Я не знаю, как с этим всем разобраться. И я даже не знаю, чем вы мне можете помочь. Все мелочи, как я понял, вы, – я посмотрел на Олега с Родионом, – уже взяли на себя. А вот по крупностям...       – Знаешь, может, это не моего ума дело, – задумчиво произнес Олег. – Но я бы тебе посоветовал все делать поступательно. Сейчас у тебя самая большая проблема – капсулы стазиса. Вот и решай ее. И да, не забывай, что Вэрриан, хоть и бурчит, что в сумасшедшем доме, но помощь оказывает. Притом существенную. И, если у тебя возникнут какие-то действительно не решаемые проблемы, то не помашет ручкой на прощание, а встанет с тобой спина к спине. Или даже выйдет вперед. Как говорил Марк Аврелий – «Fais ce que dois, advienne, que pourra», то есть, делай что должно, и будь, что будет.       – Это людей касается, – вздохнул я. – За ними есть, кому присмотреть... Вэрриан на это особо упирал. Типо, старшего братика здесь точно не получить. Самому пахать надо.       – Ну, в этом он прав, – легко согласился Олег. – Но он не сказал тебе того, что ты должен понять сам: мир подстраивается под бога, который готов взять над ним ответственность.       – Да и это он мне сказал. Только... – я поежился. – Брать ответственность за Ваарру... Мне бы с вами разобраться, да чтобы все хорошо было.       – Ну так и разбирайся, – согласился Олег. – А не третируй себя тем, до чего пока не дошел. А вообще, – он как-то шкодливо усмехнулся. – Ты, как мне кажется, забыл немножко, что у тебя в советниках и помощниках две личности, одна древней другой. Если станет совсем худо, то у нас с Мрисом хватит сил, чтобы прикрыть нашу базу. Хорошо так прикрыть. Качественно... Или думаешь, Шанасс с ребятками мне только тело меняли? А с Мрисом только светские беседы вели?       – А чего же тогда не впрягаешься, если тебе и разум...       – А вот именно поэтому, – улыбнулся Олег. – Тебе расти надо. Не нам.       – Твою налево... – я закрыл руками лицо, пытаясь разобраться в своей дурости.       Не, Мрис с Олегом не полубоги, хотя, кто их знает, чему их смотрители Уреи научили, но забыть о том, что рядом есть личности, у которых силы больше, чем у меня на данный момент... Это надо было постараться. Точнее, загнать себя в угол до такой степени, чтобы забыть об этой существенной помощи, которая может прийти, когда понадобится. А то, что Шанасс приложила свою лапку не только к моему становлению, учитывать стоило.       – Во-от, – улыбчиво произнес Олег. – Кажется, наше божественное величество кое-что поняло.       – Да, поняло, – буркнул я, не отрывая рук от лица. – Какое оно еще дурное, малое и слабое, вот что оно поняло.       – Ничего, подрастешь еще, – Олег хлопнул меня по плечу. – Это все, что ты хотел нам сказать?       – Наверное, еще то, что если бы не вы, – я выпрямился, – то хрен бы из меня что получилось. Так что, спасибо вам, за то, что вы у меня есть.       – Тогда мы пойдем заниматься своими делами, а вот тебе бы своим заняться, – осторожно подтолкнул меня ментально Олег. – И я бы наведался к Эррану. Например, насчет сайнары поговорил бы... Как у него получилось сохранить матрицу в теле, лишенном души.       – Хочешь сказать...       – Я? – Олег хмыкнул. – Я ничего не хочу сказать. Я хочу, чтобы с ним поговорил ты. Все, иди, работай. И Ольгу с собой возьми!.. – уже, когда я создал портал, крикнул он мне вдогонку. – Ей тоже будет полезно поговорить с этой сущностью!       – Хорошо хоть не со Слиппсом, и его сучностью, – проворчал я, действительно решив завернуть к Ольге. – Привет, к тебе можно?       – Ты же сказал, что завтра увидимся, – девушка выглядела немного уставшей, и я почувствовал себя последним негодяем, нагрузившим совершенно левого человека нашими проблемами, хотя изначально собирался только подучить и выпихнуть ее в портал, который создам... Хотя к разработке этого самого портала по координатам кулона, который еще не посмотрел, даже мысленно не добрался. – Что опять?       – Да хотел тебя кое-куда сводить. И это по делу. Точнее, по обработке матриц, которые еще могут быть в телах, из которых забрали души. Правда, не знаю, сможет ли нам это существо помочь... Но поговорить об этом стоит.       – Ладно, если по делу, то идем, – согласилась Ольга. – А кто именно может тебе помочь? – когда я перебросил нас порталом к месту вечного сна тарров, спросила она.       – Вот честно, я даже не определился, кто это. Вроде бубнит насчет того, что является искином, но какой-то он не искиновый искин. Так что, некоторые из нас, включая меня, подозревают, что это божество Ваарры. Правда, он отнекивается, как не знаю кто... – мы вошли в пещеру, оказавшись перед дверью в зал с капсулами. – Ты не переживай, это создание может начать тебя пугать, что выхода нет, но он там уже давно появился... – я приложил руку к сканеру, получив заряд в ладонь, а после дверь свернулась к стенам сотнями мельчайших шариков металла, открыв зал с капсулами.       – Какие личности нас посещают, – хмыкнул Эрран. – Ну, привет тарр, и тебе здравствуй, молодая Высшая. Какими судьбами?       – Ты что, русских фильмов пересмотрел? – развеселился я.       – Что скинул, то и смотрел, – пресек мои смешки Эрран. – Так чего тебе, создание надоедливое? Чем опять тебе может помочь хранитель ушедших тарров?       – Если это и искин, то кто-то его одушевил, – пробормотала Ольга, слушай треп Эррана.       – Деточка, если бы ты столько лет сидела в одиночестве, с вот этим всем, – свет мигнул дорожкой, что было похоже на этакий взмах руки, указывающий на капсулы, – то тебе бы в радость было все, что тебе дали. Вот меня снабдили информацией с Земли... Кстати, Дррэй, ты мне ничего больше не принес?       – Увы, – я развел руками. – У нас, человеков, так быстро процесс не движется. – Интересной информации не появилось, скорее всего. Я даже не заглядывал в интернет, вот честно. Да и не до этого было.       – Я тебя понимаю, – не стал развивать тему Эрран. – Так зачем ты ко мне, богу этого загробного мира, пожаловал?       – Загробного? – я хохотнул. – Скорее уже «гробного». Ладно, шутки шутками, а вопрос у меня таков. Помнишь урру, тело которой я взял для вынашивания потомства? Помнишь матрицу сайнары, которая была в том теле? Вот меня очень интересует, ты ее просто не заметил, или же сохранил?       – Дррэй, – Эрран мягко меня остановил. – Не издалека давай, а саму суть проблемы. К сожалению, из-за некоторой узости своего пространства, в котором мне не развернуться, я могу читать только направленные мысли, а у тебя сейчас в голове каша. Четко и по порядку.       – Можно ли считать матрицу сознания с тела, которое уже мертво. Не разложилось еще, но...       – А, ты за своих ребят спрашиваешь... – задумчиво пробормотал Эрран. – Честно говоря, я даже не могу дать ответ, который бы тебе понравился. Но и отрицать задуманного тобой не буду. Снять матрицу с тела, душа которого покинула этот мир, вполне возможно... Но у тебя же морфы, а не биологические создания... А это приводит к некоторым трудностям, которые я даже не знаю, как решить. То есть, даже не представляю, снимать матрицу с морфа легче, или сложнее. Мозга же у него как такового нет...       – Оборудование у тебя подобное есть? – пресек я затихающее бормотание задумавшегося искина, или не искина...       – Нет, – вздохнул Эрран как-то совсем уж по-человечески. – Но у меня есть наработки, по которым это оборудование можно создать. Перепись сознания с личности на личность уже давно отработана. Но я повторюсь, только с мозга на мозг. Оборудование этого профиля было настроено только на биологические объекты, имеющие мозговое вещество. Так что, сработает или нет, я даже не представляю. Не с морфами, тем более не с теми, кто растекся как желе по капсулам.       – Может, все же попробуем? – попыталась надавить Ольга. – У нас есть возможности...       – У вас нет опыта, а у меня, к сожалению, нет сил, чтобы вам помочь.       – Так может, начнем с того, что дадим тебе силы? – попробовала девушка надавить с другой стороны. – А ты потом...       – Настойчивости не отнимешь, да? – хмыкнул Эрран. – Хорошо. Я могу попытаться помочь вам в возвращении ваших живых мертвецов, если получу энергию. Но для этого Дррэю нужно стать полноценным богом, а не его подобием. Вот когда подобное случится, он сможет дать мне свободу. А я в ответ на это, помогу вам с воскрешением.       – Вот такой вот квест... – когда мы покинули обитель Эррана, – пробормотала Ольга. – Андрей, а ты насколько хорошо это создание знаешь? Уверен, что дать ему энергию и свободу, хорошая идея?       – Как бы тебе сказать... – я задумался. – По аналогии с людьми, у нас с ним как бы шапочное знакомство. То есть, он мне кое-что подсказал, дал, помог с изменением долины, в которой мы сейчас живем... Помог вселиться в другое тело, когда оно мне было нужно... Время вон, ускорил, чтобы тебе было проще... Но вот хороший он или плохой, я даже не могу тебе сказать. И чем закончится его «освобождение» – тоже.       – Тогда, может быть, без него разберемся? Не думаешь ли, что надеяться на это создание как-то неправильно?       – Твои слова не лишены смысла, – согласился я. – Но, если всего страшиться, то стоит ли вообще жить?       – Этот вопрос я бы тебе задала, – хмыкнула девушка.       – Да, кстати, насчет этого, – я вспомнил, что еще не поблагодарил Ольгу за то, что она сделала. – Родион пообещал тебе шоколадку размером с твой керр, за то, что сняла блок, который был между нами. А я хотел еще раз сказать спасибо. И да, за мной долг.       – Я когда-нибудь, если нужно будет, спрошу его с тебя, – серьезно ответила Ольга.       – А если не секрет, то что именно за блок между нами стоял? Что за проблема такая, что мы не могли открыться друг другу?       – Цепь, – девушка грустно улыбнулась. – Цепь, на которую ты, неосознанно посадил своего эннэшше. Сам того не понимая, ты его сделал своим должником, не единожды намекая на то, что если бы не ты, то он бы находился в том состоянии, в котором ты его нашел.       – Но я же ничего подобного...       – Андрей, – Ольга приложила палец к моим губам. – Ты был таким, не спорь. Тебя изменило что-то несколько лет назад. А до этого ты был прагматичным и строил все отношения на взаимовыгодных сделках. Кто-то это понимал, и соглашался с подобным твоим поведением, умея выскользнуть из этой ловушки, а кто-то оказывался в ней, обрастая долгами перед тобой. Родион оказался тем, кого ты посадил на цепь своего долга. Притом, сам не зная как, ты укорачивал эту цепь постоянно, буквально перекрыв кислород своему эннэшше.       – А ты...       – А я сняла с него ошейник, – грустно улыбнулась девушка. – И мне очень жаль, что Родиону, особенно беря во внимание вашу взаимную любовь, как бы это странно не звучало при таких ваших взаимоотношениях, пришлось это терпеть годами.       – Но это он меня пытался под себя подмять... Он пытался решать, что мне делать, с кем быть, и старался выкинуть из моей жизни всех тех, кто мне был нужен, и кого я приближал к себе...       – Ты так ничего и не понял, хотя, странно... Вроде, как и умный человек, да и возраст уже порядочный...       – Ну, вот такой вот я дурак, что сделаешь, – я развел руками.       – А ты подумай, это не больно, – хмыкнула эта мелкая язва.       – Ох уж эти женщины, – хмыкнул я, открыв портал в деревню, пройдя к керру, в котором поселил Ольгу. – Что ж, если Эрран сказал, что я пока еще не дорос до возрождения этих людей, то придется временно отложить их воскрешение. Так что... Думаю, стоит перестать зацикливаться на этом, и заняться более насущными проблемами.       – Хорошо, я перестану работать в авральном режиме, – кивнула Ольга. – А ты взял у своего «шапочного знакомого» данные по оборудованию, о котором он говорил?       – Нет. Но не переживай, получить их не составит труда. А вот воспользоваться...       – Можно построить и оставить, чтобы было...       – Да все можно. Как говорил один древний ученый: «дайте мне рычаг, и я поверну Землю», – я вздохнул. – А смысл?..       – Тебе стоит научиться мыслить хотя бы немного более позитивно, – ободряюще похлопала Ольга меня по плечу. – Я, можно сказать, историю мира переписала, потому что мне так захотелось. А ты не хочешь написать свою, еще и с чистого листа...       – Да я много чего хочу, – пробормотал я, в закрытую дверь. – Вот только хотелки мои каждый раз обламывают...       – А знаешь почему? – рядом как-то внезапно оказался Вэрриан. – Потому что ты идешь путем, который тебе не был предназначен. Ты выбрал самый сложный уровень, хотя я тебя и предупреждал о том, что этого делать не стоит. Тебе вообще не нужно было выбирать ту урру с разумом сайнары. Достаточно было просто трансформировать свое тело в яга, а вот теперь... – он смотрел на меня с каким-то странным выражением, как на неизвестного науке зверя.       – Что теперь? – выдохнул я, понимая, что Вэрриан просто так не подошел бы с подобной информацией, а значит, ему есть что сказать, ну или как ткнуть меня носом в то, что я похерил все его планы.       – Знаешь, Андрей, – положив мне руку на плечо, Вэрриан повел меня за собой. – Есть легкие и прямые пути, которые предназначены простым и недалеким существам, а есть сложные, многоуровневые, которые могут пройти только те, у кого хватит на это моральных и духовных сил. Так вот, ты, простое и недалекое создание, ступил на путь, который и мне в данном моем состоянии, было бы тяжело преодолеть, не пользуясь своими способностями Высочайшего, а используя только мудрость миллионов лет, что за моими плечами. Так что я не вижу ничего удивительного в том, что ты бьешься в своих проблемах, как бабочка о стекло. Ты просто не видишь этой преграды, не понимая, что именно не дает тебе лететь дальше. И даже если я тебе пальцем ткну на это стекло, оно все равно останется для тебя невидимым.       – Уверен?       – К сожалению, – кивнул Вэрриан. – Потому что всё указывает на то, что это стекло есть. И тебе даже прямо уже говорят, что вот оно, но ты упорно долбишься в него... И до каких пор ты будешь это делать? До каких пор будешь своим человеческим умишком доходить до того, что уже объяснили тебе не раз?       – Стать богом? Так я к этому и иду... – я пожал плечами.       – Фух, какой же ты... – Вэрриан покачал головой, взглянув на небо. – Видимо вам, людям, просто не дано понять, что такое – взгляд высшего существа. Хорошо, я не буду настаивать. Время у тебя еще много, и спешить по большому счету, некуда. А вот у девочки, которая пришла тебе помочь, время ограниченно. Не заставляй ее, молодую богиню, проклинать тебя за самодурство, меняя своим проклятием линию твоей жизни, хорошо? Не советую. Проклятье богов, даже молодых, это хреновая вещь, с которой даже мы не желаем разбираться. А знаешь почему? Потому что такие проклятья, как ни странно, заслужены.