8 глава
19 ноября 2019 г., 23:21
Понимая, что мир, который попался мне на пути, совсем не так уж и прост, как казалось на первый взгляд, я решил разобраться в нем прежде чем он нанесет свой удар, к которому я бы оказался не готов. Вирусов и бактерий, кроме тех, что мы притащили на себе, здесь не было. Ну, или они находились в этаком зеленом спектре, который наш организм воспринимал лояльно. Во всяком случае, датчик, который прихватил с собой Сайлас, даже не вякнул о проблемах. Ни пробы земли, ни пробы воздуха не содержали в себе болезнетворных микроорганизмов, а вода была едва ли не дистиллированная, что на планетах обычного типа не найти. Но не это меня беспокоило, а то, что сказал Вэрриан, когда спешно уходил: ментаморфы.
Каждый из тех, кого я видел сегодня – не мог быть ментаморфом, потому что когда я только оказался на поверхности, здесь было пустынно. Ну, ладно, возьмем во внимание, что это не биологические а энергетические особи. Примем даже, что их за пятачок пучок, получить можно. Но вот самой искры жизни от этих созданий, вполне материальных, кстати, я не ощущал. Максимум – шевеление энергии, настолько же легкое и плавное, словно движение воздуха. Но Сайлас сказал, что в этом мире не бывает облаков, ветра, и атмосфера практически мертва. Ему там, с неба, виднее. А значит, это был ток силы. Но не живой. Даже осколки душ могут производить большее шевеление энергии, чем то, что я ощущал от «людей и нелюдей» населявших городок. Из этого вывод прост. Это не живые создания. Это плод моего воображения.
Но вот то, что этот плод воображения мог толкаться, платить золотом и серебром, прикасаться и передавать мне какие-то предметы – было оригинально. И вот эту загадку я очень хотел разгадать. О том, что этот плод воображения ругается матом, к тому же на русском, я уже внимания не обращал. Сам же эту реальность создал.
Так вот, я бы и пребывал в неведении такой детализации, с полным набором стопроцентных ощущений, если бы вечером того же дня не пошел гулять с Янкой, чуть приотстав у ювелирной лавочки, где лежали драгоценности, которые я никогда не мог видеть, а когда оглянулся на дочь, то та как раз проходила под окнами, откуда на нее плеснули жидкость понятного назначения. Я даже подумать ни о чем не успел, не говоря уже о том, чтобы окликнуть дочь, и только спустя секунду осознал, что жидкость для нее оказалось призрачной.
– Ух ты!.. Это надо закусить... – пробормотал я, после чего, в первой же оружейной лавке приобрел простейший кинжал, который, ничтоже сумняшеся, всадил в правую полупопицу малой.
– Пап, харэ меня по заднице шлепать, – отозвалась Янка. – Вон, у тебя есть твое любимое трио, а если на женщин переключился, и не боишься получить по мордасям, то к Джэйл приставай.
– Это был эксперимент, доця, – чмокнул я малую в щеку. – И ты мне его помогла провести. И многое стало на свои места.
– Да? И что же? Стоит ли у тебя на родную приемную дочь? – Янка выгнула бровь дугой.
– Нет, детка, куда как более нужный эксперимент, который прояснил для меня задачку, над которой я ломал свою голову.
– Расскажешь?
– Вот придем, и я тебе обязательно все расскажу, и даже покажу, – согласился я. – Потому что кое-что в этом мире я начал понимать.
– Тогда пошли назад. Я уже нагулялась, – Янка потащила меня в керр и, стоило нам зайти, как тут же выдала мой секрет: – А папа разгадал загадку этого мира!
– Да ну? – удивился Родион.
– Лапти гну,– хмыкнул я. – Граблю давай!
– Ну на, – Родион протянул руку, и я резанул по его ладони приобретенным кинжалом. – Сдурел?! – взревел Родя, баюкая руку, которая никак не хотела заживать.
– Нет, – я насильно заставил его снова выставить руку, и залечил сам, просто поправив конструкт. – Я только что понял, что мне казалось странным в этом мире. Он нереальный.
– Бля, открыл Европу с Америкой, – сплюнул на пол эннэшше, после чего отошел на пару шагов, чтобы быть от меня, буйного как можно дальше.
– Так вот, он – не реальный. Но мы – реальные. Не скажешь как вот это, – я показал ему на кинжал, – не являясь реальностью, могло тебя задеть?
– Потому что оружие энергетическое? – спросил Мрис.
– Нет, – я расплылся в улыбке. – Потому что его наше сознание воспринимает реальным. Если бы я, не говоря Родиону о том, что собираюсь сделать, всадил бы ему этот кинжал в спину, он бы даже не понял, что я делаю, потому что не видел бы этого оружия, и даже не догадывался о том, что я могу с ним так поступить. Я вон Янку им предварительно вскрыть пытался, так меня обозвали старым извращенцем, когда рука к ее бедру прикоснулась. Из этого вывод назревает. Не скажете ли мне, дорогие мои, какой именно?
– Что ты – гребаный псих, – буркнул Рэй.
– Нет, погоди, Андрей очень верно все понял, и даже сделал выводы правильные. А вот нам надо на его основе построить свою теорию, – согласился Мрис
– Что нехрен к нему спиной поворачиваться?
– Нет. Что нас это энергетическое оружие, если мы его наблюдаем и воспринимаем на уровне сигналов мозга как реальное, вполне может покалечить, в отличие от того же реального. А значит, что объем энергии в этом мире настолько велик, что мир воспринимается нами как живой. Но, раз уже стали энергетическими, то нужно принять это во внимание, и постараться не пропускать удары, которые отмечены нами визуально, или намерение, которое заранее предугадано.
– Верно. А еще... конечно, не уверен на все сто, но есть предположение, что некоторые, ментально усиленные облики, с которыми мы столкнемся, могут легко воздействовать на свое энергетическое оружие, позволив ему сквозь физическую преграду проходить как сквозь взвесь. То есть, для того, чтобы соответствовать этому миру и сопротивляться ему, нужно самим обладать энергетическими аналогами оружия и брони. А если что и создавать, то только на конструктах, не материализуя воплощенное.
– А может, ну его нахрен, этот удивительный мир? – поежился Родион. – Я как-то уже привык к тому, что материальный мир для меня является существующим, а энергетический – скорее принадлежит к духовному аспекту.
– Крестный, так же не честно! – тут же взвилась малая. – Даже если мы сможем покинуть этот мир, с помощью Мриса, это же то же самое, что бежать от самих себя! Мы же созданы для того, чтобы научиться работать с тем, что подкидывает нам жизнь!
– А ты считаешь вполне нормальным, что нам ночью эти призраки энергетические могут свалиться на голову?! – рявкнул Родион.
– Воу, дружище, полегче! – я шагнул к Родиону, но тот мне показал свой кулачище. – Да не буду я тебя больше резать. Ты мне живым нужнее.
– Спасибо, ты показал наглядно, что живой, не значит целый.
– Ладно, я понял. Когда пожелаешь, я позволю тебе меня на тренировке одолеть, – согласился я. – Так вот, что сказать хотел. Во-первых, никто не отменял энергетический щит, которым можно накрыть керр или комнаты в нем. А во-вторых, все то, что мы видим, создано по образу и подобию логики человека.
– Нет, насчет этого погоди, – пресек мою беспечность Мрис. – То, что твоя логика здесь имела место быть – никто не спорит. Но так же не забывай, что ты еще внес магическую составную. И самое главное, не забывай, что кто-то или что-то живое здесь есть и помимо нас. Или ты решил, что мы высадились на планете, из недр которой вырывается какой-то газ, что создает глюки из нашей фантазии? Если бы это было так, то каждый бы видел свое. Не было бы возможной фиксации. И уж тем более оружие, созданное из энергии, не резало бы плоть, будь она даже энергетической. Поэтому варианта два. Один хреновый, второй еще хуже, – я кивнул, давая понять, что готов слушать. – Первый: что мы все отравлены этими испарениями, и медленно погибаем без воды и пищи, а те, кого из нас ты вытащил, пошли по твоему ментальному зову, тоже оказавшись здесь, и попали под воздействие яда...
– Херовая перспектива, – согласился я.
– И не верная, – вмешался Сайлас. – Я не биологический и не энергетический объект. Я – кристаллит. Пусть и с урезанными возможностями. Так вот, я вижу то же что и вы. Но не используя воздух для дыхания, невозможно отравиться.
– Подтверждаю. Я тоже не биороид, – согласился Эрран. – Но мои оптические датчики дают визуализацию синхронную с той, что дают ваши глаза. Вот только есть один нюанс. То, что мы с Сайласом видим, и что воспринимает наш разум – отлично. Или точнее – глаза нас обманывают. И мы можем доверять только собственным телам. А так же можем отключить функцию нанесения вреда энергетическим оружием, как изначальную. Стереть видимость оного из проекций памяти.
– Хочешь сказать, что для вас это не более чем 3D картинка? – поразился я.
– Да. И, при должной сноровке, можно перестать пользоваться оптическими датчиками, пользуясь для движения эхолокаторами и другими приборами, ориентированными на отсутствие видимости.
– Подтверждаю, – согласился Сайлас. – А так же то, что визуализация объектов все же существует.
– А значит – другой вариант, – тут же согласился Мрис. – Мы находимся в некой взвеси, которая считывает ауру сильнейшего из нас, как проектор, и на его образах строит всю картину данного мира. А в этом случае, данная взвесь уже находится не только вокруг нас, но и внутри. Как энергетическим объектам, нам это не страшно, потому что эта взвесь все же материальна, раз визуализация имеет место быть. Но вот насколько она опасна... Даже не скажу. И, если мы воспринимаемся системой этого мира как вирус, то нас отсюда изымет. Если же, как подопытные кролики, то над нами будут ставить эксперименты. А вот кем является этот экспериментатор, я уже судить не берусь. И чем является эта взвесь, которая визуализирует образы, делая для нас их опасными – тоже не мне решать. Возможно, это всего лишь безвредный туман, или что-то вроде него, что дает проекцию на сетчатку глаза, а прикосновения и раны, что мы ощущаем – наносятся кем-то, кто на некотором расстоянии от нас, руководит силовыми потоками и всем этим испытательным полигоном. А возможно – поведенческие конструкты, внедренные в нашу ментальную матрицу, что не подавляют нашу волю, но ведут к исполнению какого-то сценария, важного тому, кто запрограммировал нас.
– Давай смоемся отсюда, пока не поздно, а?.. – Родион положил мне руку на плечо.
– Ты думаешь, нам позволят? – я скинул пакет информации всем ребятам, вспомнив, каким увидел этот мир в первый момент своего знакомства с ним. – Например, сейчас нам могут пока что только показывать эти приемчики, а в случае незапланированного исчезновения, тем более путем, запланированным Мрисом – просто уничтожат капсулу, в которой тот нас хочет поднять на орбиту. Нет, я не говорю, что это стопроцентный вариант, я даже не даю ему пятьдесят процентов на существование, но иметь в виду подобное мы должны.
– Ты сейчас реально понял, что сказал?
– Родион, давай просто полюбопытствуем, в какой именно мир мы попали. Нам это будет интересно. В случае чего, выбраться мы сможем в любом случае. Это гарантированно. Но в одном – сбежим, поджавши хвост, и пользуясь помощью Вэрриана, а в другом – найдем то, что нас выпустит отсюда беспрепятственно.
– А выпустит ли нас тот материал, который предложил тебе найти Вэриан? – пробормотал Родион.
– Должен. И ты прекрасно знаешь, что Вэр не врет. А еще, думаю, он в любом бы случае нас сюда загнал.
– Почему?
– Потому что он меня учит, – пожал я плечами. – Ну, и судя по всему, не только меня. Но, если я по какой-то причине провалю его задание, то, думаю, мало мне не покажется. Как тогда, когда пытался всех, кто со мной на алларе полететь, разбудить.
– Так как, мы сбегаем, или все же остаемся? – не выдержала Яна. – А то я как бы наметила себе небольшую прогулочку по этому миру, и если вы сейчас сорветесь и обломаете мне такое приключение, то я вам это буду вспоминать еще долго.
– Мелкая, ты что, еще не поняла, что мы так или иначе – под колпаком? – буркнул Родион.
– Ну так, тем более! Расслабься, и получай удовольствие! Чтобы тебя этим колпаком и не пришибло! А то если не кто-то там, то я сама это сделаю!
– Вот же дал господь крестницу...
– Ну да, я такой, – рассмеялся я его фразе.
– Бля-я... – махнув на меня рукой, Родион пошел в спальню.
В зале остались только мы впятером: я, Мрис, Яна, и наши два железных человечка. Джэйл все еще была на алларе с Олегом, Ррокс приходил в себя после внезапного перевоплощения, а Грайб возился где-то в недрах керра.
– Ну? – Мрис осмотрел нас. – И что делать будем?
– Снимать трусы и бегать! – фыркнула Янка. – Мрис, да чтобы отец и не выкарабкался откуда-то? Да он по скелетам пройдет, если эти скелеты здесь будут!
– Главное, чтобы не по нашим, – тихо, как он думал, произнес Сайлас.
– Слушай, а ты что за зверь вообще? – зная дочурку, я был уверен, что сейчас бедного кристаллита загонят в норку и еще пинок под зад дадут для ускорения. – Кораблик? Вот и пилотируй свое средство. А моего отца, как действовать, не учи! Тебя еще в проекте не было, когда он уже уррам морды бил!
– Яна... Ну, никому я не бил...
– И богам хвосты крутил! И не надо мне здесь, папа! Эгъясс до сих пор дергается, твое имя вспоминая. Так неужели ты с какими-то бледными тенями не разберешься?
– Все, захвалила, держи леденец, – вытащил я конфету на палочке.
– О, моя любимая, – согласилась Януська, тут же сунув конфету в рот, от чего ее голос стал немного невнятным. – А если этот умничать будет, ему можно на пососать дать?
– Хамка ты малолетняя, – вздохнул я. – Да и не биологическая он особь, а кристаллическая.
– Ладно, покажу фигуру из трех пальцев.
– Вообще-то я как бы с вами! – наконец, возмутился Сайлас. – А без меня вы вообще ничего не сможете.
– Ой, ли? – фыркнула малая.
– Кэп, ну что у тебя такая дочь дерзкая? – пожаловался искин.
– Ну, какая получилась, – я развел руками. – Это ты еще с Джэйл не сцепился. Малая, кстати, у нее училась.
– В общем, так, други верные, расклад у нас будет такой, – Яна хрустнула леденцом, переместив его в уголок рта, после достав стопку бумаги и ручку, и хлопнула по столу, приглашая нас присаживаться. – Папуль, ты как, в том, что создал, рубишься?
– Ну? – согласился я.
– Лапти гну, – буркнула малая, получив легкий подзатыльник.
– Не груби папке!
– Ща как расскажу, так ты сам грубить начнешь,– Яна вырисовывала простую схему. – Смотри сюда, папуль. Для того чтобы внедрение в мир, который ты создал, прошло безболезненно, ты должен уяснить две вещи. Первая – ты его создатель. Вторая – дохнуть тебе некогда. Вон, детка сидит, не кормлена, искины глазки пучат, эннэшне не траханы...
– Все, хорош! – Янка зарывалась. По какой причине – не знал, но обычно она начинала молоть языком, когда нервничала. – Давай свой расклад.
– Расклад прост, как два пальца. Точнее, как три вопроса, которые стали нарицательными для игр подобного плана. А ты, как я поняла, именно играешься. Так вот, вопросы звучат логично и просто: Что? Где? Когда?
– Мы сейчас что, знатоков заменяем? – буркнул Сайлас.
– Ты, мальчик, – ткнула ручкой в кристаллита Яна. – Сам за знатока вызвался, значит, им и будешь. У тебя памяти сколько?
– Неограниченное количество. Я – часть большого искина, стоящего на корабле.
– Отличненько. Вот и ищешь ответ на вопрос «что».
– А где?
– Это второй вопрос, и куда посложнее будет. Если папа все сделал верно, и по правилам игрушек, в которые мы с ним рубились, то это «где» – обязано быть. То ли здесь, то ли еще где. Когда найдем ответ на первую часть «где», получим ответ и на вторую часть вопроса. Где то, что нам нужно – находится. Опять-таки, говорю, если папаня построил все по правилам игры. И тогда мы начнем искать. И тогда получим ответ на вопрос – «когда». А именно, когда мы сможем безболезненно покинуть этот мир.
– Какой гениальный план, – всплеснул руками Сайлас, после чего с металлическим стуком похлопал в ладоши.
– Пап... – Яна посмотрела на меня подозрительно. – Он бессмертный, что ли?
– Доча, имей совесть, – я тяжело вздохнул. – Сайлас у нас еще маленький, ему и трех месяцев не стукнуло, а если и стукнуло, то явно по голове. А вообще, знаешь, я даже не удивляюсь. Что ты язва, что он... может, мне его тоже усыновить? Будете подушками драться, игрушки друг у друга тырить... Бегать к нам с Джэйл наперегонки, и жаловаться, кто кого в этот раз обидел...
– Зато я, хоть и трехмесячный, но могу предложить более развернутый план.
– Ну-ну? – Януська похабно улыбнулась, и как прилежная девочка, сложив руки на столе, пару раз взмахнула ресничками, готовая слушать этот план.
– Я могу просканировать планету, отправить на нее еще четверых клонов, и мы найдем то что нужно...
– Милый мальчик, – Яна улыбнулась еще шире. – Тебе знакома программа «антибот»? У нас люди, бяки такие страшные, роботов не любят, и банят их везде где только можно. Особенно там, где путь надо пройти человеку. А ты у нас, железяка разумная, не знаешь даже с чего начинать искать, и даже не представляешь – что. Это первое. А второе, мелкий, ты даже если найдешь то, что надо, все равно это не увидишь. И, в отличие от нас, людей, пусть и энергоинформационных, по воздуху ходить в этом мире не сможешь.
– У тебя нервы железные, – вздохнув, тихо произнес Эрран. – Мало было одной мурены, так ты себе еще одну завел.
– Третью, – так же шепотом отозвался я. – Первой муреной, упавшей мне на хвост, была Шанасс. А после ее язычка, это уже действительно, детский сад, вторая четверть...
– Папа, я все слышу! – пригрозила пальчиком Яна. – И вообще, кто тут у нас гуру РПГшек? Кого я мочила в клозете? Кто за мной паровозиком всегда таскался?
– Но это же моя игра, – подыграл я ей, отозвавшись чуть обиженно.
– Твоя она будет, когда я замечу хоть одно отклонение от стабильного процесса действий. Вот если такое будет, то тут да. Разведу руками, и отойду в сторонку. Но ты у нас, хоть и божественная личность, но не творец. Ты можешь сделать лучше, интереснее, прикольнее, но основа будет той, к которой ты привык. А привык ты на чем отыгрывать? На платформах, построенных на ограниченных людскими ресурсами кодах. Так что ты здесь хоть и читер с уровнем годмог, но все равно мамонт, который игрушки начал юзать чуть ли не с самого их сотворения.
– Так вот именно! Я их знаю лучше тебя!
– Нет, папуленька, ты у нас уже как собака Павлова, весь на рефлексах. Не обижайся только, – Янка, понимая, что перегнула, погладила меня по руке. – Я же реально. Вспомни, сколько я тебя от клавиатуры отучала? И все равно ты искал спецов, что тебя с игровой консоли пересаживали назад на древний комп. Из этого что следует? А то, что и здесь ты работал по шаблону. И, как я думаю, по шаблону одной своей любимой игрушки. И, если ты у нас волшебник, то я – хитрая лисица. И вот давай так и дальше действовать. А хитрая лисица в моем лице говорит тебе пока сидеть на попе ровно. Можешь пока привыкать к этому миру, а вот мы с Сайласом и Эрраном будем доставать информацию и проверять наличие возможностей твоей игры. Сайласа я буду на поводке таскать, и тыкать носиком во все, что мне понравится, а вот Эррана заберу как силовую поддержку. Ну и Ррокса заодно.
– Ладно, – подумав, согласился я. – Дерзай. Только я сначала кое-что сделаю, – я повернулся к Сайласу:– готов одно свое тельце отдать на поругание и насилие?
– Даже стремно как-то, – отозвался искин.
– Не боись, это временно, – похлопал я его по плечу. – А теперь сиди и не шевелись.
Перевести уже созданный конструкт в энергетическую форму, лишив его материализации, но оставив цельной структуру тела, было то еще заданьице. Но не заняться этим я не мог. Янке действительно нужна поддержка, и не просто та, которая смотрит на коды, а та, которая посмотрела бы и прочувствовала этот мир в его настоящем для нас, людей, виде. Так что я постарался.
За мной напряжено наблюдали все. И Эран, и Мрис, и Яна.
– Прикольно... – после завершения работы, Сайлас выглядел также, только ощущался уже на уровне миражей, которыми был наполнен этот мир.
– Покажи мне этот конструкт еще раз. И изменения, что ты провел, – попросил Эрран. – Я бы себе встроил подобное обращение. Очень удобно.
– И необычно, – согласился Мрис. – Знаешь, Андрей, а вот я бы тоже такой конструкт в себя встроил. Чтобы можно было, при желании, становиться энергетической формой, но при этом оставаться материальным.
– Прости, дружище, но для биологических объектов этот конструкт не подходит.
– Этот – да, – кивнул Мрис. – Но ты не забывай, что я конструктор, и к тому же твой учитель. Если я не смогу разгадать эту загадку, то чего я стою? – он улыбнулся. – Но ты меня удивляешь, и поражаешь. Такие сложные плетения... Как ты с ними работаешь и запоминаешь, что делаешь?
– Мрис, – я улыбнулся в ответ. – Для того, чтобы проводить эту работу на коленке, я очень долго работал, создавая малые конструкты, собирая их в этакие комплекты, которые оттачивал до совершенства, чтобы потом, по взмаху руки, делать то, что делаю. Помнишь, ты меня учил работе с зеркалами?
– Ну?..
– Так вот, для такого комплекта конструктов, что я сейчас временно внедрил в тело Сайласа, я работал с тысячью зеркал. Блин, да ты на Эрана посмотри! Это обще мой шедевр!
– Нет, Андрей, – Мрис качнул головой. – Твой шедевр – Вэрриан. Ты ему создал искусственную душу. А Эрран – это только улучшенная версия того, что ты сделал.
– Ну, пусть так, – согласился я.
– Понял, – отозвался Эрран, когда мы уже собрались расходиться. – И могу этот конструкт загрузить в себя. Дррэй, проследишь, чтобы он лег ровно?
– Конечно, – я вернулся за стол, смотря, как действует акрон, ментально поправив пару линий в его построении, указав на неточность, и проследил за тем, как конструкт лег на те, что уже были внедрены. – Отлично. Просто отлично, – кивнул я, когда Эрран завершил работу. Теперь ты создание двух миров. Материального и энергетического.
– Так я же...
– Ты же, – хмыкнул я. – А вот я поправил кое-что. Теперь этот конструкт свободно сворачивается, и при надобности, ты можешь переходить с одной формы в другую.
– Гений, что скажешь, – хмыкнул Мрис от двери, следя за тем, что я делаю. – однозначно. Андрей, ты меня превзошел во всем. Преклоняю перед тобой голову, ученик.
– Благодарствую, сэнсэй, Если бы не твои уроки, я бы такого делать не мог.
* * *
Рассвет застал меня уже на ногах. Работы, как ни странно, было много. Вызвать еще один клон Сайласа, попросив его забрать с Ваарры моих харров. Долго я думал, нужны ли они мне здесь, и не начнет ли Родион их гонять, но решил, что урры будут полезны. Да и соскучился я по мальчишкам. Не как по любовникам... Кстати, с такими предложениями харры ко мне уже давненько не приставали. Да и заметил я, что у них друг с другом вроде как отношения наладились. Но харры и есть харры. Именно как друзья, помощники, братья. А, судя по тому, что здесь намечается, помощь не помешает. Да и сами они хотели поприключаться. Почему бы не позволить?
Еще раз осмотрев керр со всех сторон, не только на материальном плане, но и на энергетическом, я поправил щит, установленный с вечера, закрыв им все пространство, исключая обеденный зал и, поставив за стойку Олега, дав задание Джэйл побыть пока официанткой, а Грайба поставив вышибалой, потащил Родиона с собой, на прогулку.
Когда мы уже собирались выходить, вниз спустилась Яна. И я слегка охренел. Не, я знал, что дочурка у меня экстравагантная особа, которая любит эпатаж, но по мне это было слишком. Но, если смотреть на нее не как на дочь, а как на женщину, то уверен, что слюной бы все захлебывались. Потому что эта красотка за ночь отрастила себе патлы едва ли не до колен, перекрасив их в нежно салатовый цвет, поменяла себе немного фигурку, став выше и тоньше, и при этом сделав упор на бедра и грудь. И все это было прикрыто практически прозрачными тряпочками, которые и платьем не назовешь. И поверх этого была надета «кираса»... Ну, или точнее бронелифчик гребаный, и тонкий металлический поясок. Хотя руки были прикрыты наручами очень профессионально. А за ее спиной я заметил большой меч. Нет. Огромный. Он был скорее похож на пародию меча, но зная дочь, я был уверен, что этим оружием она работать умеет. Не зря ее Костя учил. Короче, сейчас передо мной стояла милая «бойцица» и анимешная тянка.
– Бля, Янусь, ты охренела? – справившись с собой, произнес я.
– Папуль, такие правила игры, – развела малая руками.
– Но ты хочешь назвать это броней?! – возопил я.
– Притом, отличной, – не согласилась со мной дочь. – Это, чтобы тебе было понятно, свернутый скафандр. При надобности, он покрывает все мое тело, – хлопнув себя рукой по бедру, малая запустила конструкт, через секунду оказавшись полностью закрытой литой броней, правда, тоже со спецэффектами, которые делали ее в броне еще более соблазнительной. – Па-ап, щиты и конструкты никто не отменял. Я закрыта и защищена так, что даже не представляю, чем можно меня пробить!
Подумав, и посмотрев на дочь во всех спектрах, я согласился. Малая действительно нацепила на себя столько защитных конструктов, что, хоть и с опаской, но я был готов ее отпустить.
– Ладно, – кивнул я. – А где твои провожатые?
– Сейчас спустятся, – отмахнулась Яна. – Пап, давай условимся. Я сейчас ухожу, и буду работать самостоятельно. Связь ментальная будет, но выследить ты меня не сможешь. Якорь я сняла.
– Ну, это твое дело, – согласился я. Все равно, маяк у меня был: Эрран. – Только не зарывайся. Мы еще не знаем опасность этого мира.
– Да что же ты меня как неразумное дитя воспринимаешь? – вздохнула Яна. – У меня полные пространственные карманы, в которых есть все. Мрис вечером проследил, чтобы я собрала НЗ. И, кое-что мы даже перевели на энергетический уровень, так что я полностью экипирована. Да и смотри... – она кивнула на двух рыцарей, что спускались в зал, и урра, что был закрыт броней до самых глаз. Но, судя по тому, как мягко он шел, броня была легкой.
– Знаешь, что я подумал, – вмешался в наш разговор Эрран. – Я, наверное, побуду для Яны ездовой скотинкой. Есть здесь такие. Называются сарсами. Кстати, приделай стойло к своей гостинице. Многие здесь имеют ездовых животных, и надо их где-то размещать, а то так и будешь кормить простой люд. И да, хочу тебе напомнить. Так как мы в этом мире, единственные живые существа, к тебе сюда будут забредать постоянно. Ты – объект исследования этого мира.
– Да знаю, – я поморщился. – Еще вчера ощутил, как они питаются не только пищей, но и нами. Но, так как мир энергетически пресыщен, пополнить баланс нетрудно.
– Кстати, я заметила еще кое-что, – отозвалась Яна. – Ты даешь структурированную энергию. Переработанную. И тем, кто сюда ходит, она приятнее, чем та, что разлита вокруг. Так что смотри, не перекорми.
– Я постараюсь.
– Все, папуль, я пошла добывать информацию, – Яна чмокнула меня в щеку, покинув заведение.
– Эх... – я вздохнул, и обернулся к Олегу: – Вот почему дети, какими бы взрослыми они ни были, всегда остаются для нас маленькими и беспомощными?
– Такова структура человечества, – пожал плечами тот. – Здесь уже ничего не изменишь.
– Прими это как должное, – похлопал меня Родион по плечу. – Дети вырастают.
– Только очень быстро, – грустно согласился я. – Ладно, пошли работать. О! Олег, забыл предупредить. Скоро здесь появится второй клон Сайласа, И придет не один. С моими харрами. Расскажи малым, как здесь и что, и пусть готовятся быть нашими ручными звериками.
– Все сделаю, – согласился тот.
– Ну, вроде как все... – я осмотрелся. – Справитесь. Так что давай, открывай таверну. И да, Эран правильно сказал, сделай стойло.
Мы с Родионом вышли на улицу городка, в котором я остановился.
– Если не знать, что это все не настоящее, то можно поверить, что ты находишься в реальном средневековом городе, – пробормотал Родион.
– Не забывай об этом, – предупредил его я, и пошел к старичку, с которым мы начали взаимовыгодное сотрудничество. – Сейчас я немного поработаю, а потом пойдем интересоваться раскладом.
– Оно тебе надо? – не понял Родион. – Ты же этого золота энергетического, наклепать можешь сколько угодно.
– Родной, есть два «но». Эта реальность построена на моем желании. На основе одной из игрушек. Поэтому, чтобы прижиться здесь, нам надо соответствовать правилам, установленным мной же. А значит, набирать репутацию, и готовиться к тому, что нас попытаются выжить.
– А ты мог обойтись без этого?
– Да черт его знает, – я пожал плечами. – Когда я первый раз увидел этот мир, я его узрел технически развитым. То есть, мое сознание почему-то решило, что так будет правильно. Но в техногенном мире было бы сложно прижиться. Я в космогейме никогда не участвовал, и не уверен, что создал бы правильно и реально. Были бы сбои, а Вэрриан мне сказал, чтобы я строил эту реальность под себя. Вот и выбрал. Кстати, а ты вообще когда-нибудь играл в ММОРПГ? Знаешь правила?
– Нет, – Родион даже головой мотнул. – Не было таких желаний.
– Тогда объясню по-простому. Мы – игроки пространства, построенного по сборной солянке всех игрушек меча и магии, которые я когда-либо проходил. И здесь существуют свои правила. Одно из них, и самое главное – интеграция в общество. Если мы этого не сделаем, то будем изгоями. То есть, нас отсюда попрут.
– Не понял, – Родион даже повернулся, чтобы видеть мое лицо. – Это же твоя «игра».
– Именно. Моя. И я установил это правило.
– Ну и нахрена?
– Да блядь! – я раздраженно дернулся. – Потому что это моя игра! И мне позволили ее запустить здесь! Поэтому я решил, что будет так, а не иначе! И теперь мы в полной зависимости от этих правил! Все! Надо теперь им соответствовать, иначе будет хреново. Нет, можно, конечно, стать вольными охотниками...
– Кстати, а почему бы ими не стать? – задумчиво произнес Родион. – Честно? Хоть и не играл в подобные игры, но не отказался бы развеяться.
– Все будет, Родя, все будет, – согласился я. – Возможно, сегодня и начнется. Я, что ли, зря придумывал эту реальность? Пришли, – я остановился у магической лавки. – Смотри, я сейчас буду переделывать амулеты, и ты, если хочешь, можешь ко мне присоединиться. Представлю тебя своим учеником.
– Ладно, – Родион о чем-то задумался, смотря вдаль. – Андрей, а можно вопрос по этой реальности?
– Конечно, – согласно кивнул я.
– А я обязательно должен быть человеком? Я просто посмотрел на Янку и... Если это игра, то могу же я тоже поиграть?
– Естественно! – я даже удивился. – Чем плотнее мы войдем в процесс, тем легче нам будет понять, что здесь не так, и решить эту головоломку.
– Тогда в этой реальности я человеком быть не хочу.
– А кем?
– Орком.
– Ты же говорил, что не играл...
– Зато я книжки читал, – хмыкнул Родион. – И, если мы уже играем, то я бы хотел... Да и вон, – он кивнул куда-то вдоль улицы, на которой мы стояли, – бегают же здесь подобные... Так как?
– Изменишься сейчас, или когда вернемся?
– Да и сейчас могу, – Родион пожал плечами. – Образ я срисовал, и соответствовать ему несложно.
– Лады, – я осмотрелся, заметив неподалеку глухой уголок подворотни. – Давай. Я тебя прикрою, если что.
Родион кивнул и, о чем-то думая, пошел за мной. Когда мы оказались отрезаны от улочки, я накрыл его непроницаемым щитом, и Родион начал свое изменение. Увеличил рост и массу мускулов, изменил цвет кожи на сероватый, а потом занялся лицом, ну или мордой.
– Лови зеркало, – бросил я ему конструкт, понимая, что, не видя свою внешность, тот не сможет ее подогнать к выбранному облику. И через пару минут, передо мной стоял настоящий орк. Не игровой. Книжный. Хоть и схожий с теми типажами, которыми я заселил этот мир. – Круто выглядишь, кстати.
– Моя хорошо выглядеть, – пророкотал он. – Моя хотеть быть хороший орк, – в руке Родиона материализовалась секира, подходящая ему по всем параметрам, и он, не глядя, вставил свое оружие в ремень за спиной. – Ну? Как?
– Это нечто, Рэй, – согласился я, любуясь новой ипостасью эннэшше. – Брутально, я бы сказал. Только тебе стоит сменить конструкт одежды. Орки, даже такие продвинутые как ты, не ходят полностью одетыми.
– Так? – конструкт свернулся, оставив Родиона в кожаных штанах, и обнажив торс, перевитый кожаными ремнями. Разве что наплечники кожаные себе сделал.
– Отлично, – согласился я. – Только не видел орков с такой шевелюрой.
– Ладно, буду лысым, – согласился тот, убрав волосяной покров.
– Блин, может я и извращенец, но с тобой таким я бы переспал, – хохотнув, я поцеловал его клыкастую морду.
– Моя любить иметь такой жопа, – рыкнул Родион, шлепнув меня по филею. – Ну что, идем?
– Из образа только не выходи, – хохотнул я.
– Игрушка же... Сам сказал. Вот и буду играть.
– Надо будет и остальным предложить подобное, – хмыкнул я, а потом задумался. – А знаешь... Я тоже хочу.
И, пока щит еще стоял, поменял и свою внешность, вернув возрастные изменения, поменяв конструкт одежды на балахон, и материализовал глефу, изменив ее внешний вид на посох.
– Маг, да?
– Маг, – согласился я, после чего махнул рукой, приглашая к лавке. – И не выходи из образа, что выбрал, – хмыкнул я, понимая, что Родион решил оторваться.
А почему бы и нет?
– Здравствуйте, уважаемый, – открыл я дверь, услышав мелодичный звон колокольчика.
– А, магик, – старик прищурился. – Изменился. Постарел... Что ли заклятие какое из тебя силу выпило?
– Да вроде того, – согласился я. – Не один пришел, – я указал на Рэя. – С учеником. Пусть посмотрит. Да и парочку амулетов переделает. Если испортит – оплачу.
– Ну-ну, – согласился старик. – Пусть попробует. Хотя, есть у меня порченные заготовки... Могу ему бесплатно отдать. Пусть учится.
Последующий час мы провели в лавке мага, реконструируя плетения его амулетов. Нет, я действительно какой-то не такой, раз сумел создать то, что никогда не видел и не использовал... Потому что среди того вороха бляшек, я нашел несколько конструктов, которые даже не пытался создать. Не было надобности. И сейчас, смотря на них, меняя структуру на более правильную, охреневал. Я же сам мог их создать, если бы подумал!.. И понимал, что этот мир полностью считал мое сознание, разложив его на составные, вытащив то, что было в подсознании.
И как-то даже страшно становилось от того, что я, с друзьями, оказался в полностью выбранной из моего сознания реальности. Можно сказать, что бродил по извилинам своего мозга, разложенного на составные. Не всего, конечно, части... Но эта часть сознания оказалась открыта миру, который воплотил все, о чем я думал, о чем мечтал... А значит, могла воплотить и то, чего я боялся. А вот это было хреново.
– Ну что, работу я сделал, – я посмотрел на мага. – А вот теперь, давайте я вам покажу, что умею... – и выложил на стол материализованные стальные бляшки, с теми же конструктами, что правил, только усиленные раз в пять, и с большим количеством возможных использований. – Как вам такое? И сколько такое будет стоить?
– Много, – старик смотрел на мои поделки. – Если после твоего вмешательства, мои амулеты поднялись в цене втрое, то твои можно продать по двести золотых, если не больше.
– Только цену не задирайте, – предупредил я. – А то создам у таверны свою лавку.
– Я тебя понял, маг, – согласился старик. – И, если мы будем работать дальше, то я хочу передать тебе заказ, что мне дали недавно. Нужно сделать десяток амулетов на разрушение.
– Разрушение чего? – тут же отозвался я.
– Просто. Разрушение, – пытливо уставился на меня тот.
– Видишь ли... – я задумался. – Разрушение бывает разным. Можно рушить замок, можно желать пробиться в гору, уничтожить плоть... Я могу дать тебе убийственно сильные амулеты, которые в прах будут превращать все, что окажется на их пути. А могу создать что-то более конкретное.
– Это тебе надо пообщаться с заказчиком, – понял меня старик. – Завтра с утра он будет здесь. Вот у него и спросишь.
– Договорились, – согласился я. – Оставляю тебе свои амулеты на реализацию. Десять золотых с каждого – твоя доля.
– Суран, – маг чуть склонил голову.
– Дрэй, – в той же манере ответил я. – Рэй, как у тебя там дела?
– Моя работать кончил, – буркнул Родион. – Моя негодует. Портить железку плохая магия.
– Ладно, показывай, что ты там наработал, – согласился я, подойдя к нему, сидящему прямо на полу, перед ящиком испорченных заготовок. Точнее – уже работающих амулетов. Рэй, как я, не вкладывал усиление, просто правил конструкты, те что умел. А что не умел, отбрасывал в сторону. Да и прав был. Там столько наверчено оказалось, что даже я не смог бы разобраться.
Суран оплатил нам работу, причем щедро. Так что уходил от мага я с кошелем золота в полторы тысячи золотых.
«Я вот что спросить хотел, – ментально связался со мной Рэй. – Некоторые конструкты я вообще первый раз вижу. Это нормально? Для мира, что ты создал?»
«Не нормально, – согласился я. – Как понял, то когда воплощал этот мир, я открыл подсознание, которое сработало в построении реальности. Понимаешь... Когда я играл в подобные игрушки, то как бы запоминал все заклинания, которые там использовались. И когда внедрил эту реальность в мир, то выдал все, что знал. А мое подсознание, как я понял, реализовало все эти заклинания в конструкты. То есть, мы имеем здесь все то, что я когда-либо слышал, видел, использовал в играх. И все это запечатлено. Сам не могу вспомнить, потому что подсознание закрыто, но оно есть. И используется этим миром...»
«Хреново, – согласился Родион. – И как быть?»
«Когда я увижу действие – тогда смогу создать конструкт противодействия, – я пожал плечами. – И воплотить в жизнь конструкт, которым ударили. Это все, что могу сделать...»
«То есть, твоя реальность ожила полностью, используя даже твои затаенные желания и мысли?»
«Именно, – согласился я. – И это хреново, но с этим ничего не поделаешь. Мир я создал, возродил, и он таким теперь существует. Эту реальность теперь не изменить. Максимум, что я могу – противодействовать ей на своем уровне оператора энергий. То есть, здесь я сейчас не бог, и даже не личинка бога, а простой игрок. Хотя, как сказала Янка – читер, с уровнем администратора. То есть, код не перепишу, но идти по этому миру будет легко.»
– Моя понять... – буркнул Родион. – Моя охреневает.
– Моя – тоже, – вздохнув, согласился я. – Ладно, давай по городу побродим. Хочу понять, насколько обширны мои владения.
– Ха-ха! – рыкнул Рэй.
Ну да. Ха-ха. Не мои уже. Мир родился в моем сознании, и теперь ожил. Но знать, на сколько километров, или десятков километров разлилась эта игра – стоит.
С этими и подобными вопросами я и решил обратиться к тем, кто лучше всего должен знать ширину созданного мною пространства. А именно – к торговцам.
Вопросы насчет того, чтобы уехать из города, не вызывали недоумения. Мне называли дороги, и даже рассказали про море, о том, как можно добраться в столицу, и даже как можно выехать в другие государства.
А я постепенно проникался тем, виной создания чего был. Мир оказался пронизан торговыми путями, которые шли не только по ближайшему морю, но и через океан. А это значило только то, что мое сознание задело весь мир. Всю, мать ее, гребаную планету!
Рэй тоже мрачнел, слушая рассказы торговцев, понимая, насколько силен был мой посыл.
– Я тебя прибью, честно, – буркнул он, когда мы, пополнив свои знания об этом мире, возвращались в керр. – Ты вообще понимаешь, что сделал?
– Понимаю. Поддался ментальным играм данного пространства, – согласился я. – Но не вижу в этом проблем. Пока. А после разберемся.
– Андрей, очнись! – Родион дернул меня за плечо. – Ты, на базе этих ментаморфов создал мир! Живой, и работающий! Ты не просто кусок пространства задействовал! Ты населил! Своими идеями всю планету! Пусть эти существа и являются работой твоего мозга и произведением сознания ментально развитых существ, но это уже не человеческие возможности!
– Рэй, я тоже в полном ауте, – стряхнул я его руку. – И да, мне тоже не по себе. Но, если уже создал, то я буду в нем работать, пока не найду то, что нужно Вэрриану! Точнее нам, чтобы покинуть этот мир, оставив его за собой!
– Полетели, бля, на Харбо, – вызверился Рэй. – Знал бы, за шкирку тебя держал, не давая входить в виртуалку. Что еще ты сделать можешь? Следующий мир, даже если он будет не живым, оживить и населить?!
– Кстати, можно попробовать, – согласился я.
– Блин... Как же было хорошо жить на Урее... – простонал он. – Простые яги, яргены... Простейшее путешествие... И ничего подобного...
– От простейшего к сложнейшему, – не согласился я. – Привыкай. Все же ты эннэшше бога.
– Хуёга, бля! И угораздило же меня в тебя влюбиться!.. Лучше бы так и был овощем в псишке!
– Ну, Рэй... – я погладил эннэшше по плечу. – Я ничего не могу поделать. Расти надо. Требуется. Если я не буду соответствовать требованиям Вэрриана, то меня вообще не будет. Никак. Так что, выбор за тобой.
– Чего это за мной? – не понял Родион.
– Да потому, – мы подошли к керру, и я провел Родиона запасным ходом, не через зал. – Когда был атакован аллар, и Вэрриан меня вытаскивал, он изменил структуру моей души. Так что теперь два пути: или идти за ним, или сдохнуть, возродившись в том мире и том пространстве, где захочет он, – я чуть раздвинул губы в улыбке, хотя та и была грустной. – Так вот. Здесь, как бы я не пытался юлить и придумывать, меня держишь только ты.
– Но у тебя есть твой эннэшше. Как там, истинный?
– Есть, – согласился я. – У меня много что есть. И кто. Но самая полная и яркая эмоциональная связь – с тобой. Если я покину вас, и память останется со мной, то я буду скучать по Яне, я буду думать о Грайбе, и мне будет не хватать тебя. Остро не хватать, – я смотрел в глаза Родиону. – Понимаешь?.. Но, если ты скажешь, что для тебя этот путь слишком жесткий, то я не буду им следовать. Я просто уйду. Точнее, Вэр меня выдернет из этого круговорота, потому что ему я нужен полным и сильным.
– То есть, или так, или никак? – я кивнул, уткнувшись головой в стальные мышцы, покрытые сероватой кожей, и Родион обнял меня, прижав к себе. – Тогда, лучше так. Я научусь и приспособлюсь, – он чмокнул меня в макушку. – Потому что хоть ты и безумец редкостный, но я не хочу быть без тебя.
– Идентично, – согласился я, выдохнув в эту груду мышц. – Ну что, пошли подводить итоги?..
