Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      – Не, Сай – классный, но заебистый, – пробормотал я в шею Родиону, насытившись им, и удовлетворив свой внутренний жар. – То, как он эволюционирует, меня потрясает. Я даже завидовать начинаю. Но то, как стебется...       – Мне кажется, он ищет свою нишу в нашем обществе, – поцеловал тот меня в плечо. – Поэтому и задирает. Но на самом деле, ранимый и потерянный. Как ребенок, который дерзит.       – Да знаю я, – сладкий стон, помимо воли, сорвался с губ, когда я чуть повернулся. Если первый раз с конструктом Мриса вышел перебор, то сейчас было именно то, что надо. Тело буквально пело, и нега легкой боли приятными судорогами продолжала сводить мышцы. – Но все же...       Родион постарался на славу. Довел меня до того уровня, что под конец я сорвался на то, чтобы оседлать его бедра и не запел, как ранее, а выдал что-то иное, что ощущалось всплеском эйфории, а не желания. Эндорфиновым подъемом, не зацикленном на получении сексуального удовольствия. О чем, совсем недавно, мне ментально сообщил Олег, и подтвердил Грайб.       Но проблема все же осталась. Обычное насыщение, к сожалению, было хуже пресыщения. Я все еще хотел, и мне все еще было мало. Так, короткий отдых между заходами. По большому счету, сейчас бы кого-нибудь еще из эннэшше получить в довесок... Но те отсутствовали, а Родиона перенапрягать не хотелось.       – Вам надо найти точки соприкосновения, – Родя тоже понял, что я в этаком терминальном состоянии, когда еще хочется, но уже сам не знаешь чего, поэтому перевернул меня под себя, целуя шею и плечи, а руками оглаживая бедра. – Узнать друг друга получше. И хорошо бы в открытом бою. Чтобы ощутить, как вы зависите друг от друга.       – Это уж... да... – выдохнул я, дернувшись под его пальцами, начавшими ласкать меня изнутри. – Нужно... Чтобы понять... И... прочувствовать... – уже почти простонал я, желая получить еще один заход.       – Вот и... прочувствуй, – согласился Родион, чуть шире раздвинув мои ноги коленом, чтобы получить полный доступ к моему телу. – А я, – шепнул мне в шею, – прочувствую тебя...       – Согласен на все сто, – пробормотал я, расслабившись. – Как думаешь, его боты в состоянии будут работать самостоятельно?       – Да шут его знает, да и не об этом тебе сейчас думать надо, я прав?       О, да, он был прав на все сто, потому что буквально с первого движения меня захватило и унесло напрочь, заставив забыть обо всем, кроме искристого и невероятно яркого удовольствия, в котором я блаженно млел, уже не выдавая всплески энергии вовне, а просто наслаждаясь.       – Простите, что перебиваю вас, но тут ситуация, требующая твоего решения, Андрей, – нарисовался на пороге моей спальни Богдан. – Черт, как же вы хороши в дуэте... Что ли самому попробовать?.. – уже себе под нос пробормотал он, так и не оставив нас, пока Родион доводил меня до пика удовольствия, и наблюдая за нашим соитием.       – Бага, ты заебал! – рыкнул я, отдышавшись. – Хочешь смотреть на то, как ебусь, смотри по камерам! Я даже поставлю для тебя одну такую здесь, в нашем логове! Только бы ты в реале не пялился на то, что происходит! Сука, бля!       – Да на твою морду посмотришь, и уже подтекаешь хуем, – осклабился тот. – Такая задница, такая мимика, такие стоны... Тебе медаль за акустическое сопровождение давать надо!       – Пошел нахуй! – вызверился я.       – Рэй, а у него, правда, упругая и узкая дырка?       – Какую создал, такая и есть, – флегматично отозвался Родион, а по его ментальному состоянию я понял, что если скажу «фас», то больше Багратиона не увижу. – А будешь пиздеть не по делу, так и тебе присуну. По щелчку пальцев. Поверь.       – Не, мне свой зад дорог, – со смешком отозвался тот. – Короче, Андрей, давай, вставай, и иди решать проблемы.       – Какие еще, нахуй, проблемы? – не понял я.       – Давыдовские не хотят идти на дело с ботами. Ну... и как я понял, по словам Эррана, боты не хотят идти с людьми. Это блядь, какие-то межрасовые заморочки, не иначе. Так что тебе, как главному, надо появиться, и заткнуть всех.       – Не... Я Сайлса все же прибью. Точно.       Наспех выглотав кружку кофе, а таковая была уже в загашнике Родиона, я все же соизволил подняться, одеться, заметив на себе жадный взгляд Богдана, и пойти за ним.       – А ты ебабельный, – словил я от него сомнительный комплимент.       – А то ты снова на меня свои взгляды бросать начал, – хмыкнул я. – Так уже выяснили все, вроде как, и присунуть тебе не удастся.       – Знаешь... – Богдан хмыкнул. – Не присунуть хочется. Отодрать так, чтобы ты сутки на ногах не стоял. Как ту сучку. Только вот, моих сил не хватит драть тебя так, как это твои эннэшше делают. А все остальное для тебя будет не более чем комариным укусом. Ты же... Инкуб, блядь, какой-то! Чем жестче, тем тебе лучше!       – Ну, есть такое, – мирно согласился я. – Зря я, что ли, себе этакий гарем подбирал?       – Кстати, насчет твоего гарема, – Богдан чуть замедлил шаг. – У вас, как я понял, отношения равноправные, но свободные, так?       – Ну, – кивнул я, соглашаясь. А сам, понимая, что этот вопрос неспроста, заглянул в его разум, чуть не разоржавшись от идеи, возникшей в воспаленном увиденным мозге человека. – Давай, колись, что ты там себе удумал.       – Только морду не бить. Если нет, так и скажи, что нет. Мне одного слова хватит. А если да... – он пожал плечами, а я мысленно согласился с его возможными доводами. – Понимаешь, я все же продолжаю следить за тобой и твоими ребятами. Просто так все на «нет» не сходит, ну вот, и заметил, что с Грайбом и Родионом у тебя все идеально, а вот Олег... Ты его как будто на скамейке запасных держишь. Вроде и при себе, но на отдалении. Ну, вот и подумал, может ты не будешь против, если я к нему подкачу?       – Это, друг мой, тебе не у меня спрашивать надо, – мотнул я головой. – Я никому из своих ребят не указываю, как и что делать. Тем более в интимном плане. Так что, если кто налево пойдет, то это их личное дело. Но предупрежу. Если ты уже решил замутить с Олегом, то те свои желания и хотелки, которые у тебя в голове роятся, – постукал я его пальцем по лбу, – придется держать при себе очень и очень долго. Олег еще сам не определился, что ему нравится, а что нет. А я не спешу его секреты раскрывать. Не так быстро это делается.       – Но у вас с Родионом и Грайбом...       – А вот сюда даже лезть не смей, – предупредил я Богдана. – Родиона я под себя искал, а Грайб... Сам знаешь, каков менталитет у яргенов. И да, Олега тем более своей психологией давить не пробуй. Интересный интимный эксперимент, то да. Может как таковое и примет. Правда, перед этим тебя считает и разложит как ту лягушку на препараторском столе своего разума. А вот все остальное... – я задумался. – Понимаешь, Олег только выглядит как очень мягкий и покладистый человек, исполняющий желания чуть ли не по первому щелчку пальцев, еще и довольный тем, что исполнил то, что ему приказано. Но ты не видишь подноготную. Сначала он к этим желаниям очень мягко подводит, делает так, что это становится твоим стремлением, ну а потом... почему бы не выполнить то, что ты даешь ему заданием и приказом, если оно лучше всего отражает именно его логическую цепочку, и приводит к тем итогам, которые хочет он? Поэтому сразу возьми себе на заметку, что это очень умный, с большим возрастом за плечами, манипулятор. И что все будет так, как хочет он, а не ты. И, если у тебя еще яйца не поджимаются от этого осознания, что ж, валяй, подкатывай. Мешать не буду. Но если уловлю от него хоть минимальное недовольство твоими подкатами, ты уж прости, я его от тебя избавлю.       – Но ты тоже осознаешь то, что Олег тебе не нужен, я прав?       – Бага, на меня твои психологические приемчики тоже не действуют, – хмыкнул я. – Олег мне нужен. Притом очень. И отдавать его я никому не собираюсь. Разве что если сам уйдет. А на твоем примере хочу посмотреть, нужно ли ему что-то еще, помимо того, что даю я, или же ничего подсознательного и скрытого в его разуме нет. Поэтому давай откровенно. Если он просто ленив в сексе, и не испытывает такой потребности в нем, как мы, то это его личное, и вмешиваться в подобное отношение я не собираюсь. А вот если откроется тебе и ему понравится, то... – я пожал плечами. – Почему бы и нет?       Хмыкнув, я тут же, скинул всю информацию, полученную от Богдана, Олегу, уловив от него удивление, а так же согласие на подобный эксперимент. Пришлось жестко предупредить разошедшегося лохматого крокодила, что Бага мне после его игр нужен вменяемым и адекватным, а не потекшим мозгом идиотом. То есть, любое мирное решение, принятое двумя, а не попытки подавления и подчинения. И, только получив подтверждение, что Бага останется в своем разуме, а Олег даже не думает себя ломать под него, удовлетворенный ответом, пошел дальше.       Так уж получилось, что не только Богдан меня знал, но и я его изучил вдоль и поперек, как в начале совместной работы, так и после, когда его семья разбилась. И прекрасно знал, что Бага – сексуальный садист. Можно даже сказать, что посматривал в его сторону, когда искал себе пару, потому что там было вроде как все, что нужно мне. И адекватность восприятия, и удовольствие от процесса, и возможность действовать под контролем разума, без срывов... Но была у Баги одна планка, которая все это сводило к большому минусу: он очень напоминал собой Журова. Маскулинный самец, который даже принять не может, что его любовник может хоть что-то делать сам. Не, в отличие от Журова, Бага не давил, не дергал, не пытался подмять. Он низводил очень спокойно и медленно, но властно. Так что я, осознав, что разленюсь и превращусь в этакий придаток великого мастера искусств смерти, решил не испытывать судьбу. И взрывной, чуть сумасшедший, но открытый и яркий Родион мне подошел куда как больше, чем эта статуя из стали собственной воли.       Но согласием на данное предложение я ответил по двум причинам. Первая – Олег. Действительно что-то в нем было такое, что заставляло думать о недостатке полученного во время наших ночей. Эдакий невысказанный интерес, который проявляется и тут же прячется под маской лености. Олег отлично считывал эмоции и мысли, и при желании как мог дать то, что хотел Богдан, так и направить его мысли в верную сторону. Второе – Бага. Проявив интерес, пусть даже к моему эннэшше, он показал, что заинтересовался отношениями, а не простым сбросом эмоций. Вряд ли он хотел просто опробовать кого-то из моих любовников, ради того, чтобы уязвить. Этого в его мыслях я даже не увидел. Значит, Олег увлек его как личность. А вот таких личностей, подобных ему, у меня много на скалистом уступе обитает. Так что, отказывать в разговоре я им не стал. Нет, вряд ли Богдан получит Олега в свое распоряжение, хотя, даже если получит, то это лишь их собственные проблемы. А вот то, что Олег может вытянуть у Богдана саму суть его желаний, и помочь ему найти идеального партнера, вот в этом не сомневался.        «Продал меня за тридцать серебряников», – хмыкнул Олег, понимая, что я готов говорить ментально.        «Олеж, вот только не начинай, – я скривился. – Никому я тебя не продавал. У Богдана назрел конфликт личности, а ты у меня, на данный момент, единственный доступный психолог, кроме Джэйл. А та, мало того, что увлеклась своими проблемами, так и не подходит этому человеку, потому что баба. Бага у нас южных кровей, и у него женщина должна стоять раком или перед очагом, или перед ним. А вот с тобой, если ты поведешь разговор правильно, может и открыться. А ложиться под него я тебя не прошу».        «Это так, шутка юмора, – согласился Олег. – Хорошо, я постараюсь достать его проблемы из подсознания. Это не сложно. Но и ты для себя прими, что если вдруг, наш разговор зайдет дальше слов...»        «То ты имеешь право завершить его так, как хочется именно тебе, – согласился я. – Но при всем том, что я знаю о Богдане, он не проблемный, и мозги у него на месте. Так что разберешься, как и что делать. Но помощь, именно как собеседника, который знает часть его сокровенного, ему просто необходима».       «Разберусь», – согласился Олег.       – Ну, так кто у нас тут барогозит? – вышел я из дверей.       – Да вот они, – указал Богдан на народ, собравшийся перед керром.       – Ну, и что за херня? – обратился я к бойцам.       – Шеф, давай прямо, – вперед вышел один из бойцов Давыдова. Вроде как Максим. – Мы идем на дело, и нам не нужны тупые железки для контроля. Так что, давай так, или ты веришь в нас, или не веришь нам.       – Ах, вот оно что, – кивнул я. – Вопрос актуальный, и принимается к рассмотрению. На рассмотрение я себе беру... недели две. Питание, содержание людей и их быт перекладывается на тупых железяк. А вот насчет контроля... Макс, вот тут ты тупанул. Я же вас всех, как своих ботов, только от людского племени, мониторю!.. Или ты забыл, что я – бог? И мне подручные средства, вроде ботов не нужны?       – Бог?.. – мужчина морщил лоб, пытался соотнести данные, но проигрывал сам с собой. – То есть, всевидящий?..       – Именно. Так что, посредством железок, как ты сказал, я на вас смотреть не буду. Эти железки, вот, чтобы не ранить твое самолюбие, и тех, кто с тобой солидарен, я отправляю с вами, как мешки с пищей и артефактами. Вы же – белый отряд, – я пожал плечами. – А мир еще не приспособлен к воспроизведению еды и воды. А вот ваши напарники – конструкторы. Да-да, те самые железки, которых вы хотите избежать, – я связался с Сайласом заранее, узнав, на что способны его боты, уяснив, что по одному пространственному мешку к каждому приспособить удалось. – Еда, вода, одежда, бытовой инвентарь, спальное место вроде шатра, а то и керра... Это все на себе несет бот. Вспомогательный механизм. Кстати, так их можно и называть: ВМ. Только у этого ВМ, кроме багажа, есть еще и интеллект. С ним поговорить можно. IQ данных железок, чтобы некоторые не сомневались, выше 150, притом не логических, а больше к человеческим. Короче, две недели вам на ассимиляцию.       А после и обратился к Сайласу.       «Слышь, Чудо, а чего твои ребята не хотят идти с моими?       «Да ну их нахуй! – отозвался Сайлас в сердцах. – Малый разум бота, чтобы ты знал, это уровень человека лет 25, с душой, хоть и искусственной, и всеми нужными параметрами, для взаимодействия, притом – социально адаптированного человека, не являющегося рабом, но с тактикой поведения искусственного разума. То есть, если ему говорят: «Эй, ты! Пошел и сделал то-то и то-то», то он выдает фразу: «неправильное обращение, неверный приказ, невыполнимое действие», и застывает, оскорбленный отношением. Им неприятно, а я не хочу пока менять программу, думая, что можно изменить отношение...»       «Не понял... Они реально так себя ведут, или это программа?»       «Программа, успокойся. Но идеально отредактированная программа с подстройкой под личность. Я просто социализировал своих ботов. Ведь ты дал мне ясно понять, что им работать с людьми.       «Сайлас! Я дал это тебе понять совсем недавно!..»       «Господи, Андрей, да прими ты уже, что твое «недавно», для меня годы, если не века!.. – пробурчал искин. – Я трижды бы успел перепрограммировать, а не запрограммировать свой коллектив ботов! Не еби мои кристаллические мозги, будь добр!»       – Понял, не ебу... – пробормотал я. – Не, ну хренов ебаный пиздец...       – Ты о чем? – подрулил к этому времени Родион.       – Боты обижаются, люди воспринимают их как контролеров... – я скинул весь разговор. – А по большому счету... человек, даже в энергетическом виде, и два километра без бота ступить не сможет. Сай дал нам идеальное сопутствие, а его воспринимают как контроль... В общем, пусть учатся взаимодействию. Через две недели, самые стойкие даже, жрать запросят. Вот на этом и сыграем.       – А ты вообще ни-ни?..       – Родя, – я обернулся к эннэшше. – А ты? Вот зная все то, что я сказал, ты пойдешь альтруистом, творить добро?       – Не...       И из черного отряда никто не пойдет. И из плеяд никто. Кстати, те, себе давно уже разобрали ботов, и ушли. Только эти телятся. Ну... пусть думают. У нас около пяти тысяч лет впереди. Минимум. И, если Черный отряд раньше закончит работу, чем Белый одумается, то пойдет весь Белый на Землю. Скопом. С Давыдовым.       – А его за что?       – А за то, что таких вот мудаков собрал! – говорил я громко, не скрываясь, и те, кто хотел, те услышали.       – Мы тебя поняли шеф, – отозвался Максим, после чего дал приказ разбредаться.       – А я? А меня? А мне? – услышал я скорбные завывания издали, сосредоточившись взглядом на этом существе, осознав, что это мой корабль.       – Сай, ну ты хоть не позорься, а, – попросил я, подходя. – Чего «тебе»? Спинку почесать?       – И после этого он еще говорит, что я обладаю тупым юмором, – фыркнул Сайлас. – Со мной что делать решил? Или мне самому взять на себя решения?       – Давай послушаем твои, а потом, если они не будут сходиться с моими, то поправлю.       – Тогда, прошу на борт, – согласился Сайлас, открыв шлюз.       Родион, хмыкнув, взошел на борт, а я последовал за ним, увидев прямо в середине рубки свернувшийся спиралью портал.       – А это что?       – Портальный вход, – не понял Сайлас. – Ты же сетовал, что не можешь пройти никуда отсюда, ну вот я и решил, что встроенный портал будет тебе сюрпризом. У меня слотов на пятьсот миров заложено, если что. Надо только стационарные на планетах установить, и будет полный комплект. Мрис, кстати, таким и ушел.       – То-то я его не ощущаю, – согласился я. – Ну, давай, корми, пои нас, раз привел сюда. И рассказывай.       – Да нечего мне рассказывать, – Сайлас установил кресла, столик, после чего набил на этот столик съестного. – Полетал я по твоим системам, узнал, кто и где, чуть не был обстрелян, но вовремя смылся. Заодно наведал Слиппса. В общем, это не человек, это, как ты говоришь, мозг в баночке. Притом с заданным параметром команд и обращений. Уже почти мертвый. Я его даже трогать не стал. Еще лет сто-двести, и сам сгниет.       – Карту, – распорядился я, получив ее перед своими глазами, где были отмечены все обжитые системы, с названиями, написанными на неизвестном языке. – Где здесь Харбо?       – А вот тут, – подсветилась область. – Хорошо разрослись. Качественно. Надо подумать, чем их сдержать. А то начнут экспансию...       – Я подумаю, – согласился с ним. А вот эти две?       – Коур, агрессивные, но прижать их к ногтю можно, – выдал он мне фото слизистых скатов с клювами, которые перемещаются по густой атмосфере. – Сероводородная с каким-то составом, который здесь больше не встречается. Берут в обработку астероиды и планеты без атмосферы. Х’ындар-хо, экспансивные, не агрессивные, социализированные, – показал он мне обезьяноподобных антропоморфных существ с серой кожей, и двумя парами глаз. Мирные. Открытые общению. Даже подарки преподнесли. Съедобные. Но эти подарки я выкинул. Больно вонючие. Как тот дуриан, память о котором ты мне скинул. Давно вышли в космос, но за пределы системы не суются. Знают, что там есть чужие. Хотели бы сойтись с тобой, как главой этого сектора. Я тебя не как бога представлял, а как обычную личность, а то бы им мозг снесло от почитания. А, да, они верующие. Притом на уровне фанатизма.       – Фанатики это плохо, – скривился я. – Но фанатики, которые дошли до данного уровня жизни – это еще хуже. Надо там их кому-то приструнить, а то найдутся те, кто меня извратят как личность, себе на благо.       – Во-первых, фанатики мирные, – не согласился Сайлас. – Во-вторых, их бог давно себя изжил, и ты вполне подойдешь на его смену. Есть там что делать. Я твоего посланца туда послал, и кое-что выправил, так что, лови объем энергии, что тебе дали.       Я едва не задохнулся от силы веры и ее мощи, что ударила в меня, мгновенно раскрывая пространственные мешки, чтобы ничего не упустить, удивляясь, как такие фанатичные особи могли сразу переувериться. Не бывает такого!       – Как ты их заставил?..       – Да никак. Просто сказал, что взамен старому богу, прибыл новый. И они приняли. Эти хындары верят не в слово, а в дело, а я от твоего имени, постарался там на славу. Водоемы очистил, реплицировал рыбу и заложил зачатки клонов млекопитающих. Воздух привел в норму. В общем, потрудился. Вот теперь они тебе и поклоняются, как Аррэю, их богу довольствия и благородия.       – Но они же вышли в космос, – не понял я. – Уже должны были понять, что...       – Что «что», Андрей? – хмыкнул Сайлас. – Что богов нет? Но боги-то есть. И вот ты тому сам себе пример. Ты пришел, и им стало легче и проще жить. Или ты против?       – Вообще-то к ним пришел ты, а не Андрей, – проворчал Родион.       – Так... – Сайлас заглох. – Получается, что им хорошо сделал я, а значит, не Андрей а я – их бог?.. – Родион посерел, осознав, что сказал, да и у меня ёкнуло. – Вау! Бля! Да я же бог! Еб вашу мать! Реально! Бог!.. Тыгыдымсь-тыгыдымсь! Ловите божественную личность! Я пришло! – Сайлас неприлично и гнусно заржал. – Обделались?! Вот туда вам и дорога! Приятно видеть своего создателя в мокрых и вонючих штанишках.       – Сай... – начал я.       – Да не тарахти косточками, создатель, мне оно, божественность эта, и нахрен не сдалась. Мороки куча, отдачи – ноль. Точнее, отдача есть, но мне ее нет смысла ловить. Я все равно ее не пойму. Не вижу цели становиться для кого-то чем-то. Это ты взял для себя, а мы, те, кто под тобой, ловим приключения. Вот пусть так и будет.       – Сай, – уже серьезно обратился я к искину. – Но ты, же, понимаешь, что уже превзошел меня по параметрам?       – Ну да. И что? – не понял тот, но и стебаться не стал, заскулив просительно: – но, я, же еще детка твоя, так? Маленькая, и сладкая детка, которую можно и нужно учить, лелеять, нежить... А НЕ СТАВИТЬ ВО ГЛАВЕ ЦЕЛОЙ СИСТЕМЫ, И НЕ ЗАСТАВЛЯТЬ МЕНЯ ЕБАШИТЬ КАК ВЗРОСЛОМУ!!! – прорычал он, а после снова засюсюкал. – Ну... я же маленький... я же только родился, а?.. Ну позязя... Ну, Дрюся...       – Ебанутое создание, – рассмеялся я, понимая, что, таким образом, Сайлас дал понять, что не претендует на свою божественность, тем более у фанатиков, хотя мог бы. И те бы его быстро вырастили до божества.       – Ебанутое или нет, но твое, и ты это помни, – как-то веско произнес Сайлас. – Короче, Дрюх, у нас сейчас проблема поважнее, чем эти расы. Данный мир. Я, пока вокруг да около, летал, осмотрел его, да и тебя считывал постоянно. В общем, стремно мне, честно скажу. Тебе бы с главным увидеться и понять, что они хотят, а не по верхам ходить. Энергомасса это, конечно, энергомассой, да и богиня тебе твоя подмогла... Но вот с сосредоточием... бррр...       – Сай, вот те же яйца, только в профиль, – пожаловался я искину. – Стремно. И даже Вэриан ничего сказать открыто не может. Прибежит, ляпнет пару фраз, и снова сбегает, словно может появляться здесь тогда, когда его какой-то радар не видит.       – А может и радар, – задумчиво согласился искин. – По Адарону слишком много вопросов, которые просто так не решить.       – Говори, что знаешь, – согласно кивнул я.       – Вот, лови, – дал мне развертку пространства планеты Сайлас, указав на темный и плотный комок, что обитался внутри, почти у ядра планеты, дав понять, что от этого комка идут все нити наружу, наверх, к тем искрам, которые я принимал как реальные. – Это и есть ментаморф. А то, с кем ты имел возможность сойтись – его щупальца. Энергия ментаморфов может быть и разумная, но не более, чем мои боты со мной во главе. Та же система руководства с частичным сознанием.       – А почему Шанасс... – начал я.       – А не хотела тебя ошарашивать, – хмыкнул Сайлас. – А не потому, что обмануть желала. Умная. Но опасается многого. А тебя, уж прости, надо бить сверху, и с проебом, чтобы понял, а не красться и подшептывать. Ладно, это все лирика, давай переходить к прозе. что-то много я от тебя мыслей о каких-то минах слышал. А видеть не видел. Даже конструктами ты мне их не кидал. Так что, прошу в мой конструкторский зал, будем разбирать твою находку на составные.       – Вообще-то ее нельзя на составные...       – Дрюх, ну не учи ученого! Давай, шуруй по стрелочкам. Покажу тебе, как профи работают.       – Ладно, профи, – я усмехнулся. – Давай, показывай свой профессионализм.       Пройдя в неприметную дверцу, которая должна была открываться в обычное помещение, я попал в гигантский зал, стены которого были заставлены зеркалами. Именно теми, с которыми работал я. Да и перегородки, как я уяснил, состояли тоже из зеркал. А посреди всего этого великолепия конструктов как штык выпрямились десять ботов в лабораторных халатах... Правда, халатики едва прикрывали сочленения ног и туловища, да и подвязки на чулочках, и шпильки на каблуках на ботах смотрелись... хм... футуристически. Как и кокетливые чепчики прикрывающие стальные черепа с блеклыми линзами глаз. А вот когда эта банда под звуки канкана начала задирать свои металлические конечности, мозг окончательно встал.       – Дрюх... – толкнул меня локтем в бок Родион. – Это, как я понимаю, твой юмор... И твои заебы... Потому что если нет, и если я сейчас вижу интерпретацию кордебалета от Сайласа... то наш искин немного того... Потек...       – Скучные вы... – буркнул Сайлас, оборвав свое представление. – я тут пытаюсь напряжение снять, а они...       – Сай, вот знаешь, иногда твои шутки даже в моем воспаленном мозгу не умещаются, – осторожно произнес я, и даже моргнуть не успел, как фривольные одежки ботов сменились эластичными скафандрами схожими с теми, что Сай одарил нас. – Так что не надо так... Это уже хрен знает что.       – Ладно, понял, что переборщил, – согласился Сай. – Но вообще, думал, что будет прикольно... короче, давай сюда эту мину. Клади ее на возвышение, а после уйди за красную линию. Это мой усовершенствованный энергетический барьер, за который не вырвется ничего. А внутри можно будет произвести полную зачистку. Помещение полностью вакуумное. С зачатком портала в корону звезды. Так что за рубеж, а там вас ждут удобные креслица и прохладительные напитки.       – Лады, – согласился я, выложив на постамент мину, после чего поспешил к указанному месту, где и присел в кресло, увидев перед собой развертку десятка камер, направленных на постамент и весь зал в общем.       – А развернулся, поганец, – Родион даже головой покачал. – Отлично развернулся. Совсем даже не походные условия...       – Угу, – согласился я, смотря не на общую картину, а на то, что делал Сайлас с помощью манипуляторов своих ботов, и тоненько заскулил от черной зависти. Двадцать рук, двадцать разновидностей тестовых конструктов. Десять пар глаз, что с разных ракурсов рассматривали раскладываемый конструкт мины. Стократное увеличение расчетов... Я чуть ногти не начал грызть, понимая, ЧТО и КАК делает Сайлас, буквально в считанные секунды распотрошив мину, как какой-то барбос диванную подушку, раскидав по зеркалам все узлы, которые я даже выделить не мог. – У-у-у... Магоискин хренов... Да как так-то?..       – А некто, не будем называть его имени, тебе уже сто раз талдычил, чтобы работал несколькими потоками сознания! – язвительно произнес искин. – А ты все морду кирпичом ставишь, и человеком прикидываешься! А мог бы так же! Видишь, как получается? И ничего сложного в этом нет.       – А ты не отвлекайся! – рявкнул я на Сая. – Это тебе не рецепт бабушкиного пирога!       – Да тот и то посложнее будет! – хмыкнул Сайлас, установив полную развертку, после чего на зеркалах поэкспериментировал с уничтожением или блокировкой некоторых узлов, собрав конструкт воедино, и тонким щупом проникнув в сердцевину мины, что-то там повредил, после чего та засияла, быстро свернувшись в компактный шарик. – Ну вот. И всего-то дел. И, кстати, теперь я понимаю, почему такай штука должна была стоять у меня на борту. Это же опознавательный маяк, работающий на передачу дружественного сигнала.       – А в том, что сигнал дружественный, ты уверен?       – Так я же уже этот язык выучил. Конечно, уверен. Да и с радаров ментаморфа, или точнее того, что меня отслеживало, я пропал, и теперь характеризуюсь как мирный объект не подлежащий уничтожению, с полным допуском на планету и с нее. А если бы ты подумал и попытался разложить сигнал как программный код, то и сам бы это понял. Создатель, блин.       – А то, что эта дрянь выделяет...       – Ну, есть такое. Выделяет. Если неправильно настроить, то подобная свертка будет ничем не хуже запуска подобной мины. Кстати, при уничтожении корабля с таким вот подарочком, мина активируется, и идет выплеск данной субстанции в том мире, где его уничтожили. Поэтому по всем мирам, обжитым и не очень, корабли с подобным маяком отмечены черным кодом опасности, и их стараются обходить стороной, как зачумленные. А представителям, что путешествуют на таких кораблях, предоставляется карт-бланш. Потому что уничтожение корабля или же особи с такого корабля, равнозначно уничтожению цивилизации. В этом тебя не обманули. Редкостная дрянь. Но я покумекаю, как ее обезвредить, чтобы была только видимость, но вреда бы это вещество не причинило. Есть некоторые вещества, деактивирующие саму составную данных мин.       – Слышь ты, рояль в кустах, – я уже не выдержал. – Ты где этого всего нахватался? И когда?       – Так я же путешествовал!.. – не понял Сайлас. – И успел слетать еще кое-куда. Ну, там где эта дрянь сработала. А там, уже не люди, и даже не боги ее останавливали. Ну, и спуститься и взять пробу данных веществ, которыми покрыта зараженная планета, мне не составило труда. Я не заразный! – тут же вскинулся Сай, когда я напрягся. – И вообще! Я все делал с максимальными предосторожностями! И, если ты готов примерно на сотню лет оставить Адарон в его первозданном виде, то можно синтезировать и реплицировать данное вещество, и распылить его по всей поверхности Адарона! Полураспад 50 лет! А через ту же самую сотню, это вещество будет ядовито не более чем гранитная крошка! А растения, высаженные в почве, покрытой таким составом, и вовсе не впитывают его! Только биологические существа, да и то не со всякой ДНК! Вот!       – Сай, а вот нахуя я тебе нужен, если ты все сам можешь?       – А вот для прикола, – обиделся искин. – Ты поставил цель, я ее выполнил. И это прикольно. А вот если все самому, да просто так... – он замолчал. – Да нафиг надо... Это не интересно. Бесцельно. Все же я хоть и почти живой, но до окончательно живого объекта мне еще очень далеко. То ли молод и глуп, то ли не понимаю в чем смысл такого поиска и действия, но лично я бы сам не дошел до подобного стремления узнавать и совершенствовать свои навыки, если бы они не были тебе нужны. Считай меня идеальным подчиненным, который умеет искать выход из безвыходных ситуаций, если ему задачу такую поставить.       – Хорошо, что я с Саем познакомился позже, чем с тобой, – пробормотал Родион, набултыхав себе полный стакан виски, и залпом его опустошив. – Если бы мне сначала попался Сай... Я бы сошел с ума. А так... уже немного закаленный твоими бредовыми идеями и поступками. Не так охреневаю от подобного.       – Ну, каков бог, таков и его ебнутый кораблик... – пробормотал я, последовав примеру Родиона. – Каждой твари по паре, как говорится...       Алкоголь чуть затуманил разум, позволив отойти от шока и принять внезапный рост возможностей кристаллита как нечто разумеющееся. Но одна мысль, что где-то в моем секторе целая система таких кристаллитов... вводила в нервную дрожь. А ведь, мать его так, придется общаться с ними, устанавливать дружеские контакты... И я понял, что на Харбо пока не хочу. Ну вот никак. Не готов еще к общению со столь продвинутыми существами, да еще и в большом количестве. Хотя, кто его знает... может это мне гений попался, а обычно они тусклые и безинициативные, как те же самые искины… Обычные искины! А не как это... Чудовище!       – Мне лестно твое мнение обо мне Андрей, – хихикнул Сайлас. – Но позволь тебя разочаровать. Кристаллиты все, как один, очень умны. Разве что невероятно логичны.       – Ладно, замяли, – я закурил, буквально в три затяжки добив сигарету, чтобы немного прийти в себя. – Что ты дальше делать намерен?       – Ну, твою цель я тебе показал, а вот у меня, как ты понимаешь, немного иная цель, – задумчиво произнес Сайлас, после чего подтянул к нам одного из своих ботов, усадив его напротив, облекши конструктом плоти, чтобы удобнее было разговаривать. Но этому я уже почти не удивился. Человек, да и человек, только с железом внутри. – В общем, мне не дает покоя база Ювриса. Эриуса, которого ты принял под свое крыло. Да и сам он не дает мне покоя. Так что я постараюсь пробраться на базу и разузнать, что там и как. Нам такое наследие не нужно. Если ты хочешь себе базу, то я тебе их наклепаю как кролик говняшек. А вот эту, как и те, которые принадлежат исполинам, я бы тебе советовал ликвидировать.       – Даже спорить не буду. Согласен на полную зачистку, – согласно кивнул я. – мне на моей планете это дерьмо не нужно. Как и мины. Но с ними пока мои люди разбираются, с твоими ботами. А уже остаток можно будет зачистить так, как ты советовал. Но мы еще посмотрим, как лучше это сделать.       – Да, посмотрим, – согласился бот Сайласа, совершенно человеческим жестом налив себе алкоголь и подкурив сигарету. – Но я бы пока не расслаблялся. Как и говорил, планета стремная. Да и весь этот сектор галактики – тоже. Такое ощущение, что именно сюда шла экспансия некоторых древних рас, которая внезапно рассосалась. А вот их наследие осталось. Притом в большом количестве. Да что ты так на меня смотришь? – удивленно пожал он плечами. – Я же слышал все, о чем ты с Шанасс говорил! Я же тебе в тело свой жучок внедрил! Ну... видеть не все вижу, да и в разуме твоем не роюсь, а вот слышать, все слышу.       – А тебе знакомо личностное пространство, Чудовище? – буркнул я.       – Знакомо, – посерьезнел бот Сайласа. – Так я в личное и интимное и не лезу. И тем более не записываю. И, если ты против такого дополнения в своем конструкте, то я его изыму... но ты хорошо подумай, надо ли тебе это. Взломать меня невозможно. Разговорить – тоже. Твоих эннэшше просканировать куда как легче, чем мою память, а ты им все рассказываешь. А в предательстве даже не думай меня подозревать. Кристалит, как бы это странно не звучало, умеет себя запечатлевать на биологическую особь и родственных ей по крови. Да ты так сам Криса к Пелеосу и его семье привязал!       – Вообще-то ты хам и нахал, но просить тебя удалить конструкт подслушивающего устройства не буду, – согласился я. – Ты полезный.       – Ну вот. А я о чем?..       – Но впредь все конструкты, которые хочешь встроить в меня или моих друзей, обговаривай со мной.       – Кстати, есть у меня парочка тех, которые я бы внедрил всем. Вот, лови пакет, – мой мозг заполнила абракадабра цифр и раскладок, в которых я нифига не понял. – Ой, прости, сейчас переведу в удобочитаемый вид. Короче, это тот скафандр, который я создал. Я хочу его внедрить как саморазвертывающийся конструкт. И аварийный портал, который при опасности будет переносить любого из вас в портальный зал, откуда можно будет прыгнуть по любым известным координатам. А так же я пока думаю, как бы совместить ваше сознание с малыми искинами, которые я нареплецировал тонну, если не больше. Но это процесс долгий. Одна интеграция чего стоит, не говоря уже за адаптивность к разуму человеков. Но, если я смогу с ним разобраться, то у тебя не будет белого и черного отряда. У тебя будет черная армия. В смысле, все будут магами. Мрис тут поделился наработкой, как одной твоей знакомой навесил на ментальное тело сотни конструктов... Вот я и хочу сделать такой малый искин, который как проводник силы будет использовать тело человека, в которое окажется внедрен.       – Мне надо будет поработать с каналами проводников в энергетических телах, – согласился я. – А то легко можно будет выжечь человека за считанные годы.       – Ну вот, тебе биология, мне электроника. С этим разобрались. Так, что там еще... – Сайлас сделал вид, что задумался, хотя в его задумчивость я не верил.       – Хорош, – осознав, что Сай ушел в дебри собственного разума, мягко осадил его я. – Пусть пока будет это. Я согласен. Оба конструкта более чем нужны и не опасны. А вот третий – нужно доработать. Кстати, этим я и займусь в ближайшем будущем. Ты пока даже не заикайся о нем, а то получим кучу добровольцев, что быстро истают.       – Согласен, – тут же отозвался Сай. – Ну, а раз все решили, то пошел я работать. И ты иди. Надо будет подогнать все к единому и цельному, а мне для этого нужен мой мозг на все сто процентов.       – Согласен. Пошел, – я хлопнул бота по плечу, на мгновение забыв, что это не человек, и направился к выходу. – И держи со мной связь, уникум железный!       – Сам ты железный! – рявкнул Сай. – Во мне сейчас ничего кроме конструктов нет! Ну, разве что мой разум. Но и его я вскоре переведу на энергетический уровень!       – А под дестабилизатором не боишься оказаться?       – А вот уже нет! – громогласно и зловеще расхохотался Сай. – Уже – нет! Я там уже побывал!       – Дрюх, ну и кого ты создал? – задумчиво произнес Родион, когда мы вышли. – По всем параметрам твое создание тебя переросло.       – Да вот... Я тоже как бы... в ахуе, – согласился я с ним, понимая, что такого скачка у Сайласа не ожидал. – Но знаешь, я понимаю, как это произошло. Разум человека – а я все же человек, как бы ни направляли меня на стезю бога некоторые – несовершенен. То есть, если бы я умудрился себе устроить такой разгон, как это делает Сай, то я тоже все бы это мог и умел. Ну, или не то же, но в той же степени. А так... – я задумался, понимая, что Сайлас, сам того не желая, вбил мне в разум занозу зависти. Благо, хоть завидовать я умею правильно, не ненавидя тех, кто выше, а стремясь достичь того же совершенства. – В общем, расти мне надо, Родя. Расти в геометрической прогрессии, а то собственные создания начнут на меня сверху поплевывать. Но все же, что ни говори, Сай – нечто. Когда я его активировал, то думал, что будет разве что умненький искин, который как-то сумеет предугадать мои желания... но вот ЭТО...       – Начинаешь бояться?       – Нет, скорее уважать. А это куда как интереснее страха, не правда ли?.. * * *       Вечером, затраханный проблемами по самое немогу, хотя, казалось бы, проблем уже не осталось, я едва ввалился в наше логово, краем глаза отметив ужинающих Родиона и Грайба, и тут же понял, что меня беспокоило последние полчаса.       – Где Олег?       – Еще не вернулся, а что? – Грайб нахмурился.       – Ничего, – буркнул я, неприятно уязвленный тем, что Олег-таки соблазнился уговорами Богдана, и впервые проведет вечер не с нами, а где-то там, с кем-то чужим.       – Андрей, – Родион чуть приподнял бровь. – Чего я не знаю?       – Бага выпросил у меня Олега на приватный разговор, – буркнул я, присаживаясь к столу. – Но я попросил Олега, чтобы это был именно разговор. Как бы Богдана я знаю, как и его увлечения, но то, что ему нужен психолог, тоже было видно.       – То есть, ты хочешь сказать, что словами там дело не обошлось? – Родион прищурился.       – Да не все ли равно? – буркнул я. – Одно я точно знаю. Олег не даст себя обидеть. А остальное... я вам сам сказал, что имеете право выбирать себе дополнительный партнеров по собственному желанию. Короче, да, мне обидно, что Олег согласился с его предложением, но это его выбор.       – Такое отношение касается только Олега, или всех нас троих? – голосом Родиона можно было лед для виски замораживать.       – Олега, – я насыпал себе рагу. – Он не совсем счастлив в нашем квартете, и я решил, что немного свободы ему не помешает. Если такой финт хвостом устроит кто-то из вас, я буду очень уязвлен. Серьезно.       – А меня значит, и в расход можно, – услышал я голос Олега, обернувшись на звук отрывающейся двери, увидев, как тот пьяно и блаженно сползает на пол.       – Вот еще! – взвился я. – Даже не думал! Я предложил, а ты не отказался!       – Вообще-то отказался, – Олег уселся на пол, отпив прямо из бутылки. – Не, Бага твой тот еще затейник. Притом ничего жесткого, чего я не хотел бы на себе попробовать, не предлагал, но у нас была только беседа. И да, если уж кому в руки и отдаваться, чтобы получить такие ощущения, так только тебе или Родиону.       – А чего ты тогда в дупель пьяный? – я оторвался от еды.       – Да потому что, – оскалился Олег чуть зло. – Очень непросто устраивать ломку собственных стереотипов. А алкоголь притупляет скромность и стеснительность.       – То есть, ты хочешь сказать, что Бага тебя все же поимел. Морально. Навешал своих крючков, на которые ты клюнул... Рассказал, как может быть и что можно чувствовать... и ты потек.       – Ну, типо да, – Олег попытался встать, но не смог. – Потек. Черт, Дрюх, он проецировал мне все, что рассказывал. Не только визуально, но и ментально. Ощущениями. До встречи с ним я думал, что это ты гребаный мазохист, у которого может на подобное стоять... – он покачал головой. – Но оказывается, я просто себе отказывал в более ярком удовольствии, вот и все...       – Все с тобой понятно, – я вытер салфеткой губы, после чего подошел к Олегу, подняв его на ноги, смотря глаза в глаза. – Я знаю, что любит Богдан. Нет, я никогда с ним не был, но я читал его разум как открытую книгу. Если ты этого хочешь, то кивни. И я исполню.       – Хочу, – глаза эннэшше были трезвыми и шальными. Алкоголь так и не смог добраться до мозга, подкосив только тело. Что ж, бывает.       – Не беспокоить! – буквально приказал я Грайбу и Родиону, после чего подхватив Олега на руки, понес его в спальню. – Бага был несколько не прав, – тихо произнес я, укладывая его на кровать. – То, что он тебе показал, и чем соблазнял, это возможности не первого месяца, а то и не первого года подобных отношений. К боли надо привыкнуть. Впустить ее в наслаждение, как тонкий яд, который только усиливает ощущения. И это долгий процесс. Просто так, от обычного секса, к тому, что предлагал тебе Бага, не перейти. Начинать надо с малого, и постепенно переходить к тому острому и яркому удовольствию, которое может опьянить и покорить. Но, если ты готов, то я покажу тебе, как можно перейти данную грань, не чувствуя стеснения и неловкости. Не ощущая потери контроля над собой и собственной судьбой.       – Вот ты меня еще поучи, – хохотнул Олег, распластавшись подо мной, готовый принять все, что я дам.       – И поучу. Знаешь... – я прилег рядом, лаская его член, и так стоящий колом, и губами перебирая кожу на груди. – Проблема не в перестройке тела. Оно может принять все, что угодно. Кончить можно как от ласки, так и от острой боли. Это физиология. Перестройка нужна разуму. Самое неприятное – это ощущение после. Когда просыпаешься, нежась в остаточной эйфории, и замираешь в панике осознания того, что ты заставил своего партнера сделать с собой то, чего он от тебя не ожидал. Это можно выдавить, забить, забыть. Вычеркнуть... Но пустота с утра, то, как себя корежишь, как выламываешь душу – это худшее, что можно пожелать. Стыд, неловкость, ощущение ментальной грязи, которой с вечера на себя ушат вывернул... Вот это ломает, а не то, что и как с тобой делают, чтобы доставить тебе удовольствие. Кстати, именно этого Бага и добивался. Чтобы ты ощутил себя раздавленным и не знал, к кому обратиться. А вот после он бы тебе открыл свои объятия и объяснил бы, что такова твоя судьба.       – Хочешь сказать, что он мне устроил психологическую ломку? – Олег подобрался.       – Пф... Зная Богдана, я в этом более чем уверен. Нет, он не плохой человек. Он просто попытался тебя себе забрать, решив, что ты мне не нужен. Это его большая ошибка. Поэтому, если ты соблазнился тем, что он тебе показал, и как показал, то я могу твоему телу это дать. Постепенно. Понемногу. И через какое-то время выведу на тот уровень, когда все, показанное им, будет приемлемо не только твоим телом, но и твоей душой. И ты спокойно сможешь попросить обо всем этом любого из нас, не испытывая моральных терзаний.       – А ты эту ломку так и не завершил, я прав?       – Прав, – согласно улыбнулся я. – Но мой случай немного иной. Меня сначала сломали, притом очень полно. А вот теперь я пытаюсь объяснить и рассказать, как с этим телом надо себя вести. Притом не тем, кто ломал, а вам, тем, кто далек от подобного. И я почти объяснил. Осталось совсем немного. И я благодарен Родиону, что он взялся учить этому Грайба.       – А почему тогда не научить меня?       – Ну... – я улыбнулся, чуть более жестко, чем в ласках, прикусив сосок Олега. – Ты всегда был очень закрытой и самодостаточной личностью. Поэтому я тебя не трогал. Но, раз ты решил сам преступить этот порог, то почему я должен тебе отказывать? Мои просьбы были бы для тебя равны насилию над личностью, ровно так же, как твои, на данный момент, будут насилием над собой. Заметь, ты хочешь, но ты так и не можешь сказать словами о том, чего именно желаешь. Это – барьер, который ты выстроил в своей голове задолго до начала наших отношений. И Богдан его надломил. Заставил расколоться и понять, что есть нечто большее. Но вот возможности попросить об этом у тебя еще нет.       – Да, я точно не сексуальный психолог, – скованно рассмеялся Олег, а после задумался. – То есть, если я правильно тебя понял, то, что бы я ни попросил, это будет в пределах допустимых норм нашего сексуального поведения, и не поставит в неловкую ситуацию никого из нас. Так?       – Именно, – согласно кивнул я, мягкими движениями ладони разливая под кожей Олега конструкт, подаренный мне Родионом, ставя его на минимальную чувствительность. – К тому же, не забывай, что мы все – энергетические коконы собственных душ. То есть, даже самый жесткий экстрим, жестче которого и быть не может, обойдется нам восстановлением максимум в две минуты. Прими это. Заставь свой разум осознать подобное. И перестань стесняться собственных желаний.       – А Рэй...       – Да, – я кивнул, прикусив кожу под ухом эннэшше. – Он все еще там, в человечности, где сосуды сосредоточия души слабы и ломки. И каждый раз, как доставляет мне то удовольствие, которое хочу я, Родион себя ломает снова и снова, ощущая неправильность и неестественность желаний, которые я ему проецирую.       – А ты?..       – А я давно уже не человек, – улыбнувшись, я привстал над Олегом на руках, отметив, как он сразу же согнул ноги в коленях, готовый меня принять. – Сейчас это будет не так, как обычно. Ты ощутишь жжение, и даже покалывание там, где мое тело будет соприкасаться с тобой. И да. Даже внутри. Это можно назвать осторожной пробой, но ты можешь потребовать большего, и я тут же откликнусь. Ты это понял?       – Да. Я могу потребовать большего, – повторил Олег за мной. – И так же я могу попросить тебя остановиться, если это будет слишком.       – Именно, – согласно кивнул я, запустив развертку конструкта, впившись в его губы, а после медленно и осторожно вошел.       Никогда не думал, что услышу, как Олег кричит. Даже не надеялся. Но через пару минут он заходился в крике, впиваясь пальцами в мои бедра, заставляя входить все жестче и жестче. Видимо, Бага его действительно раздрочил морально, и теперь он искал удовлетворения своей похоти, остро трахающей его мозг. Пришлось усилить давление конструкта, и сосредоточить его на кончиках пальцев, которыми я ласкал яички и член Олега, показывая ему, как можно войти в сладкую и бездонную глубину болезненного наслаждения. А то, как этот, бывший моральный девственник, метался подо мной, подставляя себя под движения моего члена, чтобы было еще острее и желаннее, то, как бисеринками пота покрылась его грудь, дарило мне еще большее удовольствие.       В какой-то момент я перестал себя сдерживать, вбиваясь в его тело, уловив тонкий флер запредельного удовольствия. Олег выгнулся на кровати, замерев, перестав реагировать, даже его руки начали соскальзывать с моих бедер. Но его ментальный шепот «еще, острее, глубже...» был мне нужнее всех стонов и криков, что я ловил с его губ. И дал то, что он хотел, ощутив, что эта сверхновая острого удовольствия коснулась не только его тела, но и разума, пусть на короткое время, но отключив сознание.       Отдышавшись, я вышел, добив себя парой движений, ощущая сладкое расслабление тела своего эннэшше. Не то, упруго яркое, когда вроде как и да, но вроде как и нет, а полное состояние чистой эйфории. И только потом заметил, что по его скулам серебрятся дорожки слез искреннего и полного удовольствия.       Блядь, ну вот и нужен был здесь Бага? С его менталитетом и стремлением подломить сознание партнера, если я мог сделать то же самое?.. Притом менее болезненно. Но, что есть, то есть. Мне Олег даже не приоткрывался, а вот моему другу-врагу открылся сразу. Хотя я могу понять почему. Бага лишен сантиментов. Он просто продавил этот щит. Вломился в душу, поимел ее, оставив неудовлетворенной, а после кинул Олега в мои руки. Ну и зачем?.. В этом я Багу не понимал, но осознавал, что это был не эксперимент. Это было осознанно. То есть, ударил желанием похоти и боли, а после пнул ко мне. Словно заботился о том, чтобы в нашей семье все было идеально.       Спустя долгие пару минут Олег повернулся на бок, уткнувшись мне лицом в грудь, и выдохнул, осознавая и понимая, и смиряясь с тем, что произошло.       – А ведь может быть еще лучше, так? – тихо спросил он, и я только хмыкнул.       – У каждого из нас свой предел желаний и стремлений, Олеж. кому-то бы и этого было выше крыши. Кто-то хочет большего. Например, я точно знаю, что Грайб не только выдержит, но и согласится с тем, что я буду с ним куда как жестче, чем с тобой сейчас, а вот Родион воспримет это как пытку. Ему будет больно, неприятно, и он не получит никакого удовольствия.       – Я бы тоже хотел жестче, – пробормотал Олег. – Но ты сказал, что нужно учить...       – Тут как бы странно... – я цыкнул. – Понимаешь, в момент возбуждения, вот когда на самой грани, тело словно немеет. Это гормоны. Адреналин, дофамин, эндорфин... то есть, когда идет полный выброс, то можно делать все, что хочешь. Боли партнер чувствовать не будет. Точнее он ее будет воспринимать как дополнение к удовольствию. Но некоторые не могут отпустить себя полностью.       – Ты о Рэе, так? – Олег подгреб меня под себя, целуя шею и плечи. – Я заметил. Он себя не отпускает. Или отпускает, но очень редко и ненадолго. Почему?.. Вы же с ним практически идеальная пара...       – Ох, Олеж... – я не хотел говорить об этом сейчас.       – Так в чем дело?       – В его душе, – я ощутил, что член эннэшше собирается прийти в готовность. Видимо, не удовлетворил полностью. Но на второй такой заход, чтобы и душой и телом, я не был готов.       – Объясни, – Олег уложил мне на грудь кулак, упершись в него подбородком. – Расскажи.       А ведь не пьян. Совсем. Тот хмель, что был, выветрился. Или же был подавлен конструктом отрезвления. Меня даже нехило мотнуло мыслью, что единственный, кого здесь поимели, так это я.       – Расскажу, – согласился я, улыбнувшись. Если уже я единственный, кого трахнули, то пусть это будет и мне в удовольствие. – Только ты в яга, давай, хороший мой. И возьми меня так, чтобы я забыл обо всем, – а после и привстал, подложив под бедра подушку. – Отработай мой рассказ, если хочешь его услышать.       – Ну как так-то! – Олег расхохотался, понимая, что его раскусили.       – А мог бы просто спросить, и узнал бы, – лениво улыбнулся я.       – Я не играл, – Олег смотрел на меня серьезно. – Меня действительно повело. И... Честно, я бы не пришел к тебе с такими желаниями, если бы знал, к кому идти. Понадеялся.       – А сейчас-то что?..       – Профессиональный интерес проснулся. Прости, – Олег попытался выглядеть виноватым, но выглядел как кот, сожравший дохуя сметаны.       – Долбоеб ты, – двинул я ему кулаком в плечо. – Секс и откровенность не смешивают. Я тебе расскажу, что за проблема у Родиона, не вопрос. Давно хотел. Но вот так, тело к телу... Короче, сбил весь настрой.       – Уверен?       – Хвост яга прошелестел по полу, и я ощутил чуть более жесткое давление, чем от человеческого члена, на свой анус, задохнувшись от медленного движения внутрь, заполнившего меня до предела. – Сейчас я хочу просто трахнуть тебя, дать то, что ты дал мне хоть немного. А поговорим потом. Согласен?       – Глубже. Давай до конца, – прохрипел я, двинувшись навстречу, чувствуя, как судорогой сводит бедра, а внутри все пульсирует от ощущения заполненности, и невероятного кайфа.       Боги... Это было невероятно хорошо. Олег, точнее его член, был так хорош, что я забылся в эмоциях, ощущая его медленные движения в себе, ловя отголоски мучительного удовольствия, которое могло стать еще сильнее, если бы он... И он это сделал. Вошел полностью, вырвав вскрик, а после сладкий стон, начав натягивать меня на свой член, от каждого движения которого меня бросало в сладкую дрожь, заставляя выгибаться и впадать в маленький экстаз. Кончать на таком члене совсем не хотелось, и я старался продлить это невероятное удовольствие, сравнимое с мукой, как можно дольше. Но не смог. В определенный момент Олег начал ласкать мой член, отшвыривая мои руки, когда я пробовал ему это запретить, и довел меня до искрометного, невероятно сладкого окончания.       – Сука ты, Олег, – отдышавшись, произнес я, понимая, что Родиону теперь предстоит работа на полночи.       – Ну, какой есть. Так что там с душой Рэя?       – Плохо все, – я лежал на его плече, лениво лаская свой член, но совсем не думая о том, чтобы получить разрядку. – Даже хуже чем плохо. Родю я нашел в психичке, ты должен это знать.       – Угу, – согласился Олег.       – Его почти не было. Осколки личности, – даже собственный член перестал меня интересовать, и я повернулся, удобно устроившись на плече Олега. – Я его пытался восстановить. Как мог. А потом ощутил чужой осколок, что был в его душе. Чуждый. Неправильный. Но живучий...       Олег напрягся всем телом, а я только кивнул.       – Да. Я его встроил. Я на его основе воссоздал душу Родиона. Его воспоминания, его желания и стремления. Его творчество... И этот кусок дерьма вместо его расколовшейся души. Кровавые схватки наших желаний, это тот его кусок. Родя, нормальный и хороший мужик, который мог бы жить дальше обычный ленивым художником-байкером, превратился в жестокого маньяка убийцу, желающего уничтожить всех и вся – моими руками. И вот сейчас этот шизофреник, на данный момент успокоенный Лёлькой, снова поднял голову, и снова хочет убивать, – я пожал плечами. – А мне нечего ему сказать, кроме как «давай, бро, еще соточку вырежем...»       – А у тебя есть кого вырезать?       – Найду, – кивнул я сам себе. – Это не проблема. Проблема в том, что Родя пошел в разнос уже давно. Его просто держит мое обещание покромсать всех, и требование, чтобы это были не наши. Черт, Олег, я люблю его. Вот такого, двойственного. Я готов быть для него жертвой каждый день... Но его структура души отторгает меня как жертву. Он меня тоже любит. А то, что живет в нем, та адова тварь, которую подселили... Она требует крови.       – И вариантов нет...       – Нет, – согласился я. – И я ему дам эти смерти. Но... Проблема в том, что чем больше он будет убивать, тем сильнее будет в нем укореняться эта часть. А если ему не позволять убивать, то он сойдет с ума. А меня он убивать не хочет.       – Я бы его отпустил, – в макушку мне выдохнул Олег. – Дал свободу. И выбор.       – Я тоже... – я лежал на груди Олега, ощущая его ровное сердцебиение. – Но я его люблю таким, каким он есть.       – Все решит судьба, Дрюх, – вздохнув, согласился Олег. – Все решит эта треклятая сволочь. Ты или отпустишь его, возненавидев, или же будешь идти рядом, подавая нож для следующей жертвы.       – Скорее второе, – мрачно согласился я, понимая, что вот теперь тайн между нами не осталось. Никаких тайн. Даже самых сокровенных.