Знакомьтесь, маленький дьяволенок, изменивший жизнь Акацук!

      — Тсукико, не плач! Сейчас всё сделаем! — Двенадцатилетний мальчик бегал по комнате в поисках игрушки, которая могла бы развеселить его сестрёнку. На его шее, побрякивая, висел амулет. Треугольник, помещённый в окружность.       — Хидан, неси пелёнку и подгузник! — Мать держала ребёнка на руках, немного покачивая плаксу.       — Да, мама! — Мальчишка развернулся на месте и рванул в соседнюю комнату.       — Сынок, поторапливайся! — Женщина подошла к пеленальному столику в то время, когда Хидан подбежал с пелёнкой. — Вот молодец!       — И вот! — малец протянул матери памперс.       — Спасибо, а теперь, Хидан, смотри… Ловкость рук и никакого мошенничества! — мать поменяла подгузник девочке.       — Вот это да! — Хидан раскрыл рот от изумления и восторга. — Как ты быстро это делаешь, мама!       — В скором времени ты тоже так научишься, — сказала женщина и, улыбнувшись своему сыну, погладила его по голове       — Ма-ам, она ведь девочка, а я мальчик…       — И что с того? Она ведь твоя сестра!       — Да нет, ничего, ма, — смутился мальчик, опустив голову и пошаркав ножкой.       — Вот и хорошо. Кстати, постирай вещи, пока я укладываю Тсукико спать. — Женщина осторожно взяла на руки улыбающуюся во все три зубика дочку.       — Хорошо, мама! — Кивнув, Хидан опрометью кинулся в кладовку за тазиком.       Вынеся всю грязную одежду, которая была в доме, на задний дворик, малец, сбегав ещё раз домой, налил воды в тазик и насыпал туда немного стирального порошка.       — Порошком простым стираю, ожиданиям нет конца, — без особой радости Матсураси начал стирать вещи, когда вспомнил недавнюю рекламу, которую видел на всех вывесках в городе. — Ну, когда же мальчик с «Тайдом» у дверей появится?       — Мм, сочиняешь? — прозвучало совсем над ухом. Обернувшись, Хидан никого не увидел. — Мне тоже эта реклама порядком надоела.       — Джашин-Сама, это вы? — задал вопрос в пустоту малец, обиженно поджав губы. Он никак не мог привыкнуть к такому внезапному вниманию со стороны демона. За этот год Джашин успел прийти раза два.       — Да… — демон оказался перед лицом паренька и дружелюбно помахал тому рукой и кончиком хвоста.       — Ой, — вскрикнул Хидан, и его рука соскользнула с бортика в сам тазик. Не удержавшись, паренёк завалился на землю и утянул за собой таз с водой. Зажмурившись в ожидании не самых приятных ощущений, Хидан не сразу сообразил, почему он всё ещё не мокрый.       — Тише ты, а то маман твоя услышит. Ты ведь понимаешь, что мне этого не надо? — Открыв глаза, молодой шиноби увидел, как Джашин одной рукой держал таз, а вторую, сжав в кулак, выставил вперёд.       — Да, Джашин-Сама. — Переведя взгляд в сторону, он увидел как вся вода, которая некогда находилась в тазике, парила в воздухе. — «Вот это да! Вот это круто!» — Хидан зажмурился и, заставив себя отвлечься от «облачка» воды, обратился к своему наставнику, — кстати…       — Да-да? — Существо немного отошло в сторону, и вода, следуя за рукой, стала парить над тазом. Разжав кулак, Джашин позволил жидкости вернуться в первозданное место.       — Почему вы мне показываетесь не полностью, а лишь силуэтом… с глазами? – Мальчик с удивлением заглянул в тазик. Пару секунд осмысления, и он вмиг переключил своё внимание на стирку: стал замачивать распашонку сестры.       — Не хочу… — Демон растворился в воздухе, но тут же появился возле двери в дом. После его ответа повисла неловкая тишина. Чтобы хоть как-то замять казус, существо спросило, — пс-с, Хидя, ты ведь помнишь ту ведьму?       Присев на зелёную траву, Джашин оперся спиной о стену дома и стал наблюдать за реакцией ученика.       — Ага, неужто её прикончили… Вы? — не отрываясь от стирки, спросил Матсураси.       — Да… — Демон прикрыл глаза и запрокинул голову. И вновь воцарилась тишина, которая резала слух обоим. Открыв глаза, существо мечтательно посмотрело на небо. — Эй, глянь какое небо голубое… чистое…       — Да, вы правы, Джашин-Сама, – парень согласился, не удосужившись даже не глянуть на небосвод.       Улыбнувшись самому себе, существо вновь обратилось к молодому шиноби:       — Давай какую-нибудь песню споем? — Хидан нутром почувствовал, как его спину прожгли немигающим взглядом.       — Не-е, мне ещё в детстве медведь на ухо наступил, — уклончиво он ответил. — Может… может, вы?       — Ох, малец… но подпевать-то будешь? — демон опять переместился, оказавшись перед Матсураси.       — Конечно! — Мальчишка, вытащив мокрую и постиранную распашонку из тазика, встряхнул её, оросив каплями воды, как себя, так и своего наставника. Смущённо потупив глаза за то, что не рассчитал, что капли попадут на Джашина, он подметил, — только я ещё стирать буду!       — Да-да, конечно! — отмахнулся демон. Повернувшись мальчику спиной, он спросил, — Готов?       — Всегда готов! – Хидан встал в стойку смирно и кивнул головой.

Смотри на меня, слушай внимательно, Делай, что я говорю сознательно.

      Голос демона стал более высоким, каким-то непривычным, но он всё равно притягивал мальчика, заставляя окунуться в песню с головой. Вслушаться в её слова, стать частью неё.

И подчиняйся мне добровольно, Даже если от этого больно.

      Джашин резко развернулся. Его глаза горели безумным огнём. Он протянул руку к ученику, то сжимая, то разжимая кулак. Хидан замер наблюдая. Откуда-то изнутри нарастал страх. Будто сейчас он делает важный шаг в своей жизни. Неожиданно его тело пронзила обжигающая боль. Амулет раскалился добела, прожигая нежную кожу шеи мальчика. Но песня и её слова неведомым образом отвлекали Матсураси от боли, и он с упоением их внимал.

Я знаю всё, о чём ты мечтаешь, Что ты стыдливо себе запрещаешь.

      Полоумно хихикнув, молодой шиноби широко улыбнулся и стал потихоньку подпевать своему демону.

Улыбнёшься, если я улыбнусь, А если убьёшь меня, я тенью вернусь.

      Джашин, приблизившись к Хидану, осторожно взял его за подбородок.       — Я твоё отражение, я твои ложь и сомнения, я твоя истина, — в голос вторили двое. Мальчишка вынул руки из воды, встряхнул и схватил амулет на шее. Проделывая эти действия, он ни разу не отвёл взгляда от демона. — Непреодолимая стена. Тебе меня не победить, и не переубедить…       Матсураси закрыл глаза и с наслаждением продолжил петь, не зная слов. Они сами всплывали в его голове, будто титры. Хидан увлёкся ею настолько сильно, что даже не заметил, как его подбородок отпустили, а самое существо исчезло с негромким хлопком.       — Я буду вечно с тобой. — Парень развернулся, открыл глаза и на автомате допел припев в обеспокоенное лицо своего отца, — у тебя нет власти надо мной!       — Х-хидан! Что ты себе позволяешь при отце?! — Ярость и беспокойство. Именно эти чувства бились внутри мужчины.       — Папа, ты всё не так понял! — попытался убедить родителя мальчик. Но вышло это из рук вон плохо.       — Да? Да ты что?! — Мужчина сорвал подвеску с шеи с сына. — Тогда как ты это объяснишь?! Опять твой Джашин?       Красный след от амулета, как клеймо на домашнем скоте, немного кровоточил и пощипывал. Проведя рукой по этому месту, Хидан тихо пискнул от боли.       — Ты наказан! — Отец, схватив сына за ухо, дотянул того, не обращая внимания на просьбы отпустить, через весь дом до комнаты ребёнка. И перед тем как закрыть дверь, он помахал разорванной цепочкой с кулончиком, — я забираю эту фигню с собой!       — Папа, нет, не надо! — шиноби с криками бросился к фермеру, но было уже поздно. Дверь за ним закрылась на замок.       Остановившись, Хидан так посмотрел на дверь, будто попытался увидеть, что происходило за ней. Он буквально прожигал её взглядом...       — Я в твоём возрасте грибочков наедался и в ковёр пялился… — горячий шёпот над ухом.       — Врёте…       — Недоговариваю. — Джашин в шутку хлопнул Хидана по бедру, но парень, напрочь игнорируя демона, развернулся и подошёл к письменному столу. — Эй, ну не злись!       — Я и не злюсь… — медленно и с расстановкой проговорил Матсураси, схватив цветной карандаш, и, сжав его в своей руке. Сдерживать слёзы было очень трудно, и все его попытки проскальзывали в голосе.       — Ну да, конечно! — Существо, оторвавшись от пола, «поплыло» по воздуху. — Хидя, а давай сегодня ночью погуляем?       — Мне нельзя, вы ведь знаете! — Малец тихонько и с интересом наблюдал за полётом. Стерев рукой проявившееся слёзы, он спросил, — как вы это делаете?       — Ренинган это сила! Классная вещь, я тебе скажу! — Демон, приблизившись чуть ли не вплотную, показал ладонь ученику. Внутри неё был глаз со своеобразной радужкой.       — О-о, мне говорили, что-то про это в школе… Но я думал, что это всё сказки… — Хидан осторожно попытался коснуться глаза, но не успел он этого сделать, как тот закрылся.       — Сказка? Хидан, он перед тобой… только не тыкай, я хоть и демон-мазохист, но как-то не особо жалую пальцы в глазах. Особенно в своих.       — И-извините. — Парень отдёрнул руку и вздрогнул.       — Что такое? — Джашин опустился на пол и прислушался.       — Там родители спорят… Слышишь? — Хидан метнулся к двери и, прижавшись к ней ухом, затих. — Иди сюда! — помахал рукой, призывая к себе демона. Но тот всё не шёл. И тогда парень решил повернуть голову, чтобы посмотреть, где его наставник успел застрять. — Опять улетучился… предупреждал бы хоть! — Зло фыркнув, Матсураси продолжил вслушиваться в спор.       — Акихиро, это всего лишь такой период в его жизни! Джашин — выдуманный друг-персонаж, не более!       — Мэнэми! Как ты не можешь понять?! Это демон, а не друг!       — Но…       — Никаких «но» в моём доме! Пойми меня правильно: год назад, когда ты лежала в больнице, я примчался домой и увидел его в гостиной…       — И что?       — А ты не забыла, что накануне, перед тем как отвезти тебя в больницу, я запер Хидана в наказание в его комнате? Так вот, он оказался в гостиной. А когда меня увидел, то всучил мне этот амулет, — судя по бряканью цепочки, мужчина тряс ею перед женой, — и сказал, мол, Джашин-Сама подарил!       — Дорогой, это ведь всего лишь амулет… Может, ему какой-нибудь прохожий, заглянувший в окно, подарил? – строила немыслимые догадки женщина.       — Не-ет. На следующий день я направился к гадалке…       — Акихи, я не верю гадалкам!       — Мэнэми, это была не просто гадалка или ведьма, — мужчина снизил тон до благоговейного шёпота, — а мудрая женщина…       — Да-а, конечно, му-удрая-премудрая-а… — Смешок на ухо Хидану. Тот лишь вздрогнул и удивлено глянул на Джашина. — Приколяй, сперва меня «Боже мой» назвала… нет, я, конечно, не против, но ладно… А потом как начала орать «Чур меня, ЧУР» и давай кидаться в меня тем, что под руку попадёт. Мне вон, тапком в рожу прилетело…       — А меня она чуть не убила… — вспомнил не самый лучший момент своей жизни мальчик.       — Да знаю я… Слушай, давай!       — Дорогой, и что с того, что она сказала? Ну, она же пожилая женщина! Может, у неё старческий маразм? — не унималась мать Хидана.       — Дорогая моя жёнушка, гадалка сказала…       — Гадалка, гадалка. Да к чёрту эту гадалку! Я никому не отдам нашего сына!       — Мэнэми! Ты только пойми…       — Я не хочу тебя слушать! Это всё не правда...       — Почему они так орут? — Хидан поднялся и проплёлся до кровати. Плюхнувшись на неё, он тут же обнял колени руками. Родители уже не шептались, а кричали друг на друга. — Они сестрёнку разбудят…       Парень вопросительно глянул на парившего в воздухе вверх ногами демона.       — Возможно… Хочешь, я их успокою? — Джашин принял «лежачую» позу в пространстве.       — И как же это ты себе представляешь?       — Пока не знаю… — сказал демон и хохотнул, сделав сальто в воздухе.       — А, кстати, они тебя видят? — Младший Матсураси дотянулся и коснулся двумя пальцами того места, где предположительно мог находиться лоб у Джашина. На удивление, он не промахнулся.       Скосив глаза к пальцам, что выглядело, конечно, забавно, существо моргнуло и ответило:       — Могут, но если я этого захочу. В принципе, я и стереть им память могу, ну, если потребуется. — Существо облизнуло губы.       — Я думаю, до такого не дойдёт.       — Я тоже… ну, так что?       — Эм, — Хидан с опаской посмотрел на протянутую руку демона. – Там глаз…       — Он закрыт, не волнуйся. — Дёрнувшись из-за нетерпения, существо спросило, — так ты согласен?       — Да!       — Ух, ты ж! Какудзу, какого хуя?! — Хидан подскочил на кровати весь мокрый. Бросил гневный взгляд на напарника с пустым ведром в руках.       — Я не мог тебя разбудить. — Пожал плечами казначей. — И вообще, ты всю ночь напролёт во сне разговаривал и что-то пел. Я из-за тебя не выспался…       — Ох, Какудзу... Я нихуяшеньки не помню. — Матсураси схватился за голову и сонно пробормотал под нос, — нихуяшеньки...       — Ладно тебе убиваться! Одевайся, и пойдём, там уже Лидер заждался.       — Насчёт чего? — Верующий поднялся на ноги и вразвалочку прошёлся до шкафа. Заглядывает в него, вытащил оттуда сухую одежду.       — Да фиг его знает. Но судя по всему — что-то важное. — Какудзу опять пожал плечами и унёс ведро в ванную комнату.       — Ладно, ты иди, а я уж догоню. — Махнул рукой Хидан, прячась за дверцей шкафа в попытке переодеться.       — Нет, Хидан, я подожду. Не хочу выслушивать причитания Лидера из-за тебя. Лучше опоздать.       — Как хочешь…— Матсураси в прыжке натянул на себя штаны, даже немного перетянул, из-за чего громко пискнул и согнулся пополам.       — Осторожнее ты там… дядя Хидан, хех... А то и дядей недолго будешь, — прикрикнул казначей и громко поставил ведро на пол.       — Да иди ты… Блять, больно-то как! А-а…прям швом!       — Ты оделся? — Какудзу вышел из туалета.       — Возможно, — закусив губу, матершинник на выдохе произнёс, — пошли.       — А вот и наши опаздывающие. Ну как, выспались? — Как только мужчины вошли в зал на них сразу же обратились все взгляды.       — Да. — Хидан натянуто улыбнулся и легонько толкнул напарника, чтобы и тот соврал.       — Нет. — Намёк Какудзу оставил без внимания.       — Отлично! Честно говоря, Какудзу, я тоже… — Пейн закрылся рукой от Конан с ребёнком и прошептал, — эта мелочь всю ночь орала.       — А этот всю ночь разговаривал во сне. — Казначей сделал тот же жест, что и Лидер. — И пел песни.       — Не повезло… — в голос прошептали они, искренне понимая и жалея друг друга.       — Пейн, я всё слышу! — Нагато сглотнул и замер. — Хидан, ты ведь уже имел дело с детьми такого возраста?       — Да, Конан-тян. — Матсураси удовлетворительно кивнул, а его глаза загорелись от воспоминаний о своей сестре.       — Хорошо, тогда ты и Какудзу идёте в город покупать пелёнки и памперсы и… и… какую-нибудь мягкую игрушку.       — Я-то при чём здесь? – возмутился казначей.       — Да потому что Хидан твой напарник! – прикрикнула Конан.       — Экой мне повезло! Не поспать ни днём ни ночью! — он обречено опустил голову. Но ослушаться всё равно нельзя, а, значит, нужно идти и выполнять поручение. — Эх... Пошли, — разочарованно согласился казначей, в уме пересчитав убыток его денег.

***

      — Хидан, ты точно не помнишь, что тебе снилось? — в десятый раз задал вопрос казначей.       — Да, Какудзу… Вообще не помню! — Матсураси развёл руки в стороны. — Я и сам хочу узнать!       — Эх, жалко.       — Не то слово, как жалко.       — Хм, Хидан, а та песня?       — Чего это ты разговорился-то? — Верующий косо взглянул на напарника. — Ну, да, песню знаю… мне её Джашин-Сама пел… давно.       — Может, тогда, он и снился, — всё допытывался Какудзу, — можешь ещё раз напеть песню?       — Да я же всю ночь пел! Мог наслушаться вдоволь. — Отмахнулся Хидан.       — А ты на бис, давай.       — Точно?       — Точно!       — Смотри на меня, слушай внимательно, — напел нукэнин, немного не попадая в ноты. — Подожди, тебе какую песню петь-то?       — Которую начал!       — Делай, что я говорю сознательно. И подчиняйся мне добровольно, даже если от этого больно…       — Слушай, твой «Бог» садист, что ли? Хотя… по тебе видно.       — Да иди ты! Не буду тебе петь! — Отступник легонько толкнул напарника в сторону.       — Зараза…