Цикл Слендера

      Мать ушла, закрыв за собой дверь. Кейт еще долго стояла у окошка и провожала ее взглядом, а когда женщина окончательно исчезла из виду отправилась в свою комнату читать детские сказки.       Тамара сказала ей, что отправляется на очередное собрание, что-то по поводу надвигающихся каникул. Кейт знала, что это не так, хоть и не хотела знать.       Ее мама много работала в последнее время, часто оставляла компьютер включенным, а Кейти как на зло была слишком внимательной и слишком любопытной.       В голову вновь лезли нехорошие мысли и, ей богу, лучше бы они приходили к ее матери. На губах малышки вертелся один вопрос: почему? Почему родители допускали весь этот беспредел и перекладывали вину на других?       Большинство детей пропадало в собственных домах, пока мама и папа тихо спали в постели, будто они сами хотели избавиться от потомков. И зачем так яростно наезжать на копов, устраивать всякие акции протеста, тем самым еще больше мешая им? Почему они не могут просто быть рядом по ночам, разве это так сложно, хотя бы ночью?       Руки девочки сжались в кулаки, по ним опять прошлась неприятная дрожь. Все дети видели в своих ведениях то странное место, где его нужно было искать, а некоторые из взрослых даже были там, но никто слушать не хотел, о чем говорили малыши!       Маленькие ножки затопали по ленолеуму. На кухне скрипнул ящик, зазвенели ложки и вилки.       Тот дядя из школы был прав — ее видения это болезнь, как простуда или грипп. Нужно просто отвлечься, прогнать из головы мысли, а лучший способ это сделать — посмотреть телевизор, который родители часто называют зомбоящиком.       И это помогало, очень хорошо работало, пока Кейтлин не встретила своего первого друга. Всю свою крохотную жизнь девочка обходила стороной эти моменты — общие игры, радость от совместно пережитых приключений, необходимость дружить с кем-то. Она привыкла все делать сама, а потом появился он.        Чтобы подружиться с этим мальчиком она должна была поверить, что ей нужнен этот персонаж в ее истории, и Кейт поверила, она заставила себя нуждаться в нем, заставила ждать очередной встречи и переживать за его проблемы. И когда эта навязаная нужда стала необходимостью он просто взял и свалил, ушел к этой школьнице-иностранке.       Кейт просто поражалась тому, как легко он это пережил. Спустя пару дней уже и имя ее забыл. Он не чувствовал угрызений совести, как в тех сказках, что шли по телевизору, а с ней не происходило никаких чудес, только видения усугубились. Получается, плохие люди ничего не получают за свои поступки?       Но ведь она тоже пробовала быть плохой! Она устраивала драки с этой наглой девчонкой, училась говорить как старшеклассники и даже пробовала воспользоваться тем, что ее мама директор. И вот тут все сработало наоборот: Лидочку-ангелочка стали жалеть, а ее считать наглой малявкой, которая пристает к новеньким.       Теперь это все смешалось воедино: одиночество, предательство, издевки, грусть да еще и эти видения до кучи! С каждой секундой эта дрожь в руках усиливалась, десткие пальчики уже сжимали ножик.       Девочка боялась смотреть на это, она помнила, как все случилось в прошлый раз. Сначала было больно, но второй порез… Она почти ничего не почувствовала, а тогда Кейт посомтрела на свою руку и увидела, как кожа разошлась. Рана так и зажила — шрам остался широкий, с небольшим углублением. Каждый раз, когда Кейт шевилила рукой, порез тоже шевелился, словно кости из него рвались наружу.       И все же она осмелилась сделать это снова. Посмотреть на свою крохотную рученку. Эти маленькие пальчики имели власть над жизнью, пускай не над всей что была на планете, а только над одной, но и это очень много как для обычного ребенка.        — Точно! У меня есть власть над жизнью, и мне надо заявить об этом миру!       Девочка отшвырнула нож куда подальше. Зуд в руках (особенно в венах) не унимался, но она сказала этому чувству «отвали!», после чего побежала в гараж. Теперь Кейтлин наконец-то осознала важность слов матери.        — Не думай об этом, лучше займись чем-то и отвлекись.       Так она говорила, когда ушел отец, после того ужасного приступа, и когда ее бросил единственный друг. Проблема этих слов была в том, что мама вкладывала в них скучную работу, которая еще больше нагоняла грусть, но чтобы побороть проблемы нужно заниматься чем-то более интересным.       Света все еще не было, так что Кейти пришлось торопиться. Она достала из-под стола ящик со всякой всячиной (отцовский ящик, и опять воспоминания, уйдите вон!), покопалась там и нашла медную проволоку. Затем малышка вернулась в гостинную и взяла два мотка шерстяных ниток из корзинки около маминого кресла. Она так же захватила с собой клей-пистолет из шкафчика в кабинете Тамары.       Затем девочка наконец-то поднялась в свою комнату. Темнота уже появилась в уголках и начала расползаться по всему дому — солнце почти село.

***

      Сердце бешено колотится, но приступ уже прошел. Девочка бежит по старой тропинке, постоянно спотыкаясь. Патрульная машина в любой момент может выскочить из-за угла и тогда все будет кончено. Судьба опять подкинет какое-то событие, после чего Кейти останется сидеть в углу и плакать, ожидая несуществующей защиты.       «Нет, никакой машины не появиться, только не здесь и не сейчас.» — Убеждает себя она.       Из темного пятна вдали лес превращается в огромного гиганта. Он возвашается над крошечной девочкой, угрожающе покачивает голыми ветками и скрипит. Там, в глубине, скрыта какая-то тайна, она манит к себе, и Кейт знает, что если пойдет, то все точно получиться, но ее сапожки останавливаються четко перед первым деревом и она не намерена подчиняться неведомому чувству, что ведет ее дальше.        — Слушайте, мистер монстр, я понимаю, это у вас развлечение такое — пугать детей, но у меня и так сейчас слишком много проблем. Пожалуйста, найдите себе кого-то другого, чтобы заставлять видеть всякие гадости, а меня оставьте в покое, я не осбираюсь вас больше бояться!       Она достает куклу, которая до этого времени выглядывала из кармана. На этот раз Кейти постаралась сделать ее без торчащих ниток и кривых конечностей. Девочка бросает этого ниточного человечка в снег. Он получился очень похожим на того самого, даже слишком… Кейт не признается в этом никому, только себе самой, но ей кажется, он может сейчас встать из этой кучки снега и схватить ее.       «Ну уж нет, никто меня не схватит, я сейчас пойду домой и все будет хорошо. По крайней мере, видения прекратяться».       Уже не так быстро девочка идет обратно к своему дому. Даже если ее поймают полицейские она сделала все, что ей нужно. Пусть эта жуткая тварь остается в своем лесу со своими проблемами и не лезет к ней!

***

      Как же приятно вернуться домой после столь утомительной беседы. Мне надо было спешить, пока репортеры не наведались в фермерский домик.       Отец пропавших девочек не самый приятный человек. Теперь я понимаю, почему он никогда не приходил на собрания. Хорошо что Мелинда — его жена — меня знает и доверяет. Она рассказала мне все, что могла и даже больше.       Та записка, которую написала Кэнди, она может помочь! Если дети знают, когда он должен их забрать, возможно, Кейти мне скажет… Она всегда рассказывает все секреты своей мамочке.       После приезда домой мне бы хотелось еще поговорить с тем фанатиком из секты. Теперь я знаю имя маньяка — точнее псевдоним. Возможно, это дало бы какую-то новую информацию, но полиция опередила меня и уже прекрыла их сайт.       Значит, мне придется вернуться к старому методу — просматривать дела пропавших детей за последние десять лет. Он говорил, это уже случалось раньше, и я уверена, кто-то из тогда пропавших тоже испытывал подобные приступы.       Странно только, что я не могу этого вспомнить и вообще никто не может. Неужели, ежемесячные пропажи чьих-то ангелочков оставались незамеченными?       Прошло уже несколько часов, а я даже половины не просмотрела! Но ведь есть способ куда проще — если дети уже страдали от галлюцинаций, записи об этом должны быть в больнице, к тому же я собиралась проведать там мистера Сточа — единственного взрослого, который видел маньяка.       Значит, другого выхода нет. Надо записать Кейти на прием к мистеру Макги. Она не очень обрадовалась этой новости. Кейт расплакалась, а я знаю, она не умеет плакать понарошку. Дети его не очень любят, но только так у меня будет возможность поговорить с ним.