Понял, что люблю, когда тебя не стало

Бакуго сидел на подоконнике своей комнаты в общежитии. Листая сообщений, блондин пытался себя чем-то занять и отвлечь внимание от маленького, кучерявого существа сидящего на его кровати и наблюдавшего за ним своими огроменными зелеными глазами. Изуку следил за каждым движением друга, с интересом изучая каждый миллиметр его тела. Катсуки старался не обращать внимание на парня и его пристальный взгляд, в принципе, он уже привык. Этот взгляд он терпит уже около двух лет, после гибели Мидории. В тот роковой день Бакуго, как обычно, издевался над кучерявым и как бы в шутку сказал: «Пойди спрыгни с крыши школы, может в следующей жизни повезет родиться с причудой, гребаный задрот». И с издевательским смехом покинул класс, оставив Изуку одного. В груди больно кольнуло, парень поднял свои красные глаза в сторону крыши здания школы и впал в ступор. На самом краю стоял Мидория и заплаканными глазами смотрел на блондина. Не смотря на огромное расстояние между ними Кацуки смог развидеть на губах конопатого: «Прощай, Каччан…» Шаг вперед. Крик. Оглушительный удар о землю. Кровь. Паника. Сирены… Прошла неделя после похорон, спасти Изуку так и не смогли: переломы множества костей; кровоизлияние; разрыв важных органов не совместимые с жизнью. У Бакуго началась депрессия. Парень отказывался есть, не ходил в школу, только часами смотрел в потолок. Поздно ночью, когда все спали, подрывник услышал шорох. Приоткрыв глаза, блондин вздрогнул, увидев знакомый силуэт тонкой фигуры. Сначала Катсуки подумал, что это просто сон. Просто кошмарный сон. Фигура подошла максимально близко и мягкий голосок звонким эхом раздался в голове. — Каччан, что случилось? Все так болит, — парень покачнулся, морщась от боли во всем теле, — как я здесь оказался и… Где моя одежда? — только сейчас Мидория заметил, что стоял полностью голый. — Д-Деку… — прохрипел Катсуки, да сих пор не веря глазам. Несколько секунд блондин смотрел на «умершего» друга, после, как ошпаренный, подскочил и вылетел из комнаты. Истерический крик поднял весь район с ног на голову. Полтора часа родители пытались успокоить сына, утверждая, что в комнате никого нет. Мицуки сходила и проверила каждый сантиметр комнаты, так никого и не найдя. Женщина считала, что Катсуки винит себя в смерти Изуку, поэтому постоянно доказывала ему, что он не в чем не виноват. Напоив парня успокоительным, мать отправила его спать, наказав, чтобы блондин не боялся и, на всякий случай, еще раз предупредив, что его комната пуста. Вернувшись в спальню, взгляд упал на худенького паренька, который сразу отреагировал на приход хозяина помещения. Поднявшись, Мидория сделал пару шагов навстречу подрывнику. — Только попробуй подойти, сдохнешь дважды, — угрожающе прорычал красноглазый, выставляя руки вперед для взрыва. Катсуки понял, что кроме него, Изуку больше никто не видит, поэтому не стал рисковать и подпускать его к себе слишком близко. — Что? О чем ты, Каччан? В смысле дважды? — кудрявый явно сам еще не понял, что умер, да и на мертвяка не особо смахивал. — Ты, блядь, издеваешься? — прошипел парень, едва сдерживаясь, чтобы не подорвать комнату с этим несуществующим ублюдком, — ты, сука, с крыши спрыгнул и разбился! Тебя неделю назад похоронили! Ты не можешь быть здесь… — Что ты такое говоришь? Я жив. Вот, смотри, — парень сократил дистанцию между ними и крепко вцепился в руку блондина - тот вздрогнул, — видишь? Я живой.

***

Прошло еще несколько недель, Катсуки убедился, что Мидория не замечен для окружающих, а только для него. Странность в том, что кудрявый мог носить одежду Бакуго; ему нужна еда и он принимал душ. То-есть все то, что делает обычный человек. И Катсуки не понимал, что за чертовщина творится. Может он двинулся? Да вроде пока нет. В чем же тогда причина? Со временем блондин привык к полуживому призраку. Было трудно не отвечать ему, когда кто-то рядом. Они вместе ходили в школу. Изуку стоял возле места Катсуки, или шатался по классу, подрывник изредка поглядывал в его сторону. За своей партой кудрявый заметил новенького в их классе. После смерти Мидории, на его место сразу поставили другого ученика. Все сразу забыли про безпричудного мальчишку. Иногда ходили разговорчики по классу, что туда ему и дорога, бесполезному куску дерьма. В такие моменты Мидория стоял рядом и слушал, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Да, он знал, что его ненавидели, но он не ожидал, что о нем так будут говорить после смерти. «Это просто низко, даже для них. Больно. Очень больно». Придя домой, Мидория не мог не дать волю эмоциям. Уж слишком в груди болело. Катсуки смотрел на рыдающего паренька, в его душе творилось то же самое. Бакуго с камнем на сердце продолжал жить с духообразным другом детства и «заботится» о нем. Раз уж при жизни не смог, то хотя бы сейчас попробывать стоит.