Понял, что люблю, когда тебя не стало

Бакуго сидел до последнего, пока на улице не стемнело. Подняв красные глаза, парень посмотрел на «задремавшего» кудрявого паренька. «Что же ты такое, Деку?» - Этот вопрос Катсуки задает себе уже два года и до сих пор не может найти ответ. Поднявшись с подоконника, подрывник подошел к кровати и коснулся зеленых кудряшек, как бы проверяя, что это не сон, что он и вправду здесь. Большие зеленые глаза дрогнули под веками и немного приоткрылись. — Каччан? — шепнул Изуку, немного сонно моргая. — Деку, — прохрипел блондин, — хочу спать, — буркнул тот и со всего размаху рухнул на беднягу. — А-а-х… Каччан, слезь, больно, ты меня задавишь, — пищал полупризрак, вошкаясь и пытаясь выползти из-под друга, или, хотя бы, столкнуть. — Не дергайся, — рычит блондин на курчавого, слегка кусая за ухо. Парень сполз и лег рядом, утыкаясь в шею веснушчатого, вдыхая аромат собственного шампуня и кондиционера, но на Деку этот запах пах как-то по другому: приятно, успокаивая, расслабляя. Не проходит и пяти минут - слышится глухое урчание. Катсуки громко вздохнул, не отрываясь от шеи кудрявого. — Прости, Каччан. Я, кажется, проголодался, — прошептал Изуку, слегка заминаясь. — Блядь… Где это видано, чтобы призраки ели, а? — рычит блондин, но не злится. Злится на Мидорию, да еще и по таким пустякам - он просто не мог. Приведением Бакуго Изуку совсем не считал, слишком уж он прожорлив для неживого. Единственное, что отличало его от нормального человека, это то, что мальчик не старел, как был четырнадцатилетним парнишкой, так и остался. Полежав еще пару минут, Катсуки столкнул кучерявого с постели и поднимается сам. — Пошли, прожорливое недоразумение, — пиная Изуку в бедро, процедил парень. Парни пришли на общую кухню и залезли в холодильник. Взяв маленько чего-то там, они отправились обратно в комнату. Шли, буквально, на цыпочках, чтобы никого не разбудить, по крайней мере Бакуго точно парировал над полом, а то если его поймают, то засмеют. С каждым подозрительным шорохом сзади, блондин оборачивался и шипел на курчавого, тот в ответ виновато улыбался. Почти дойдя до места назначения, оставался один поворот. Внезапно из-за угла послышались шаги босых ног, парни остановились и замерли, переглянулись. Бакуго прижался лопатками к стене, посмотрел на Деку и дернул головой, мол: "Иди посмотри, кто там". Курчавый сначала не понял, вопросительно смотря на друга, типа: "Почему я?" Они до такой степени часто общаются, что понимали друг друга без слов, в принципе, выбор у них был не большой, а то-есть - его вообще не было. Бакуго не мог понять, почему Деку привязался именно к нему. Хотя ему так даже нравилось, если бы кудрявый не пришел, Катсуки наверняка бы чокнулся и попал бы в дурку, а так, чувство вины немного спало, чутка перестав давить на сердце с ужасной силой. Блондин злобно зыркнул на мальчишку, тот вздохнул и обойдя Катсуки, встал перед ним, немного выглядывая из-за угла. «Как будто они его могут заметить» - пронеслось в блондинистой голове. Метрах в пяти стоял красноголовый парень с такими же цвета глазами. Он прижимал к стенке желтоволосого, который бы красный как рак. Красного звали Киришима, а второго Каминари, они же — Дерьмоголовый и Пикачу, как их обычно называет Катсуки, Изуку их тоже знал, по крайней мере, кто они и кем являются. Подростки о чем-то тихо болтали и с каждым словом лицо Киришимы приближалось к лицу напротив. Мидория почувствовал прикосновение к своей талии, обернувшись, парень посмотрел в красные глаза и замер, блондин смотрел в ответ сверху вниз. Катсуки был в два раза крупнее Изуку: и в плечах и в росте, а зеленый был такой маленький, милый, манящий и… Бакуго отдернул руки, поняв, что позволил себе лишнего. Мидория смялся, его щеки порозовели. «Будь он человеком, я б его…» - подросток помотал головой, отгоняя поганые и ненужные мысли. В последнее время подросток заметил, что его тянет, словно магнитом, к мальчишке. Как бы он не хотел этого признавать, но он, похоже, влюбился, и при чем по уши. Бакуго поджал губы и сорвался с места, вышел из укрытия, быстрым шагом направляясь к двери своей комнаты. Киришима и Каминари, сообразить ничего не успели, только отскочить друг от друга, проводя взглядами недовольного Катсуки. Эйджиро удивился, что Бакуго делает здесь в такое время, но спрашивать не стал, сильно уж он не в духе, да и что могло его вывести, красный решил спросить завтра. Как же паршиво. Как он жалок. Как он вообще умудрился втюхаться в призрака. Как он умудрился влюбиться в того, кого, по сути, нет; в того, кого больше нет в живых… Да хер его знает. А может Деку иллюзия? Ебаная, блядь, иллюзия? Может, ему все это время казалось, что Мидория рядом? Почему так больно? Парень влетает в комнату и с грохотом хлопает дверью, подходит к кровати и падает на нее. Через минуту слышится скрип дверных петель и в проеме показывается кудрявая головешка. Парнишка подходит к другу детства, легонько требуша того за плечо. — Каччан? — шепчет Изуку и сердце Бакуго сжимается. — Уходи… — пробурчал блондин в подушку, понимая, что готов разрыдаться как девчонка от боли в груди. Какой же он ничтожный, аж противно от самого себя - блевать тянет. — Каччан… — Изуку не успевает договорить, его перебивают. — Заткнись. Завались. Закрой рот, — блондин резко встает и нависает над полупризраком, — ты не существуешь. Тебя нет и никогда не было, — срывается Катсуки, по его щеке стекает слеза. Мидория не понимает, что случилось, с чего он вдруг такой злой и почему Бакуго его затыкает, что он сделал не так? — Каччан, почему… Ты плачешь? — голос предательски дрогнул. — Я не… — отодвигается от Изуку, зашептал подрывник, растирая лицо ладонью. — Все хорошо. Слышал? Я тут, Каччан. Я рядом и никогда тебя не брошу, — парнишка подходит ближе и берет лицо в свои ладошки, мягко улыбаясь. Бакуго смотрит в глубокие зеленые глаза и просто теряется в них, одновременно теряя и контроль, нежно и быстро притягивая Изуку к себе впритык. Мидория не отталкивает, не сопротивляется, наоборот - тянется к блондину. — Ты теплый… — шепчет парень, наклоняясь к веснушчатому, тот тоже продается на встречу. Их губы соприкасаются, тонкие и маленькие ручонки обвивают шею блондина и прижимается ближе, не оставляя и дюйма, углубляя поцелуй. Языки переплетаются - это мгновение длятся пока воздух в легких у обоих не кончается. Катсуки отстраняется от пухлых губ, тяжело дыша. — Каччан, я долго ждал этого момента… — шепчет конопаты, — Чтобы с-сказать тебе, — голос невольно задрожал, парень кое-как держится, чтобы не заплакать, — я… Я люблю тебя. Люблю так сильно, что в груди больно. -… — Катсуки не знает, что ответить, сейчас он… Счастлив? Да. Именно так. Внезапно тело мальчишки начало поблескивать и тускло светиться. Мидория мягко и в тоже время грустно улыбнулся. — Деку? — Бакуго не понял, что происходит. — Прости. — Что… Что это с тобой? — Мне пора. — Чего? Куда пара? Ты о чем? — блондин запаниковал, не зная что делать. Изуку нежно проводит ладонью по щеке друга и все так же улыбается. — Все хорошо. Я сделал, что всей душей желал, так что мне пора уходить. — Как? Ты же сказал, что не бросишь меня… — Каччан, я всегда буду рядом и когда-нибудь мы встретимся - жизнь ведь не вечна, - маленькое хрупкое тельце начало растворяться в воздухе. — Н-но… Деку? — Пока, Каччан. Мидория испарился, а рука блондина потянулась в пустоту, где мгновение назад стоял Изуку. Притянув руку обратно, сжимая в кулак ткань футболки в области сердца, тихо спускается на колени. Спустя пару минут уголок губ слегка приподнимается и Бакуго чуть слышно хмыкает. — Скоро увидимся, Деку.