А что, если?...

Елена Шестикова пила третью порцию кальвадоса и уже отчаялась найти сенсацию для завтрашнего выпуска. «Лиссабон» по будням был не слишком богат знаменитыми гостями. Серьезные шишки все чаще наведывались в вечера пятницы или субботы. Вот когда можно было поживиться сочной новостью или сплетней! Вот когда знакомые лица высшего света появлялись с новыми любовницами, пили до беспамятства и тем самым пополняли кошелек корреспондента-сплетницы номер один – Елены Шестиковой. А сегодня было скучно до тех пор, пока ее взгляд не наткнулся на только что пришедшего президента «Зималетто», а по совместительству, укротителя девичьих сердец и коллекционера моделей. Переводя взгляд на его спутницу, Шестикова уже была готова увидеть очередную красотку: лицо, как минимум, с обложки журнала, грудь, как минимум, третьего размера, ноги, как минимум, от ушей. Но увидев ту, что сидела рядом, Елена сначала растерялась. А ее-то вывести из равновесия не так-то просто! А тут – серая мышь в очках и в бабушкиной одежде – мягко говоря, не типаж Жданова. Шестиковой так настойчиво хотелось услышать, о чем они говорят, да что там, - она бы душу продала, лишь бы узнать, что связывает этих двоих и что вообще делает Жданов вечером в ресторане с этим пугалом? Елена Шестикова даже перешла за столик поближе и все равно ничего не слышала. Еле сдерживаясь, чтобы не подойти и не спугнуть то, что будет дальше, Шестикова чуть ли не подпрыгивала от нетерпения. Слов она не разбирала, но мимику и эмоции выдела прекрасно. Как глухие умеют читать по губам, так и журналист должен уметь видеть то, что выражает лицо и поведение. Спутница Жданова пила, как дровосек, и еще злилась. А Жданов был жалок в попытке что-либо объяснить, но то ли его не слышали, то ли он был недостаточно правдоподобен. Елена Шестикова заказала себе еще кальвадоса и напряглась изо всех сил. Вот Жданов погрустнел, задумался и от удивления открыл рот. Шестикова открыла рот вместе с ним, боясь пропустить хоть жест, хоть взгляд. Что же будет дальше? Дива в одежде шестидесятых как-то зло улыбнулась, кивнула, и Жданов аж почернел. Она что, подтвердила что-то, чего он боялся? Она беременна? Она его разорила? Или… Мысль так и не успела сформироваться, как на сцене началась кульминация. Жданов молчал, хватая ртом воздух, как рыба, но слова вымолвить не смог. Девушка лишь смотрела на него немигающими глазами, как будто чего-то ждала. О-о-ох, что можно из этого написать! Желтая пресса ее озолотит, когда она предоставит снимки этих двоих, расстояние между которыми было отнюдь не дружеским, а ситуация – явно не рабочей. В голове Елены Шестиковой роем крутились варианты кричащих заголовков, и она ловким движением руки достала из сумочки миниатюрный фотоаппарат и сделала пару снимков. Очень жаль, что в распоряжение корреспондентов с места событий не выдавали удлиннители ушей, а то бы Шестикова точно бы знала, о чем начал говорить Жданов, будто раскаиваясь, и что ему то и дело отвечала девушка, будто споря. И было в этом что-то… судьбоносное. Шестикова точно не могла понять, что именно. Не умея любить, трудно учуять ту самую искру между другими, но тут даже ее нечуткая душа что-то уловила в том, как он на нее смотрел, точно готовый ее остановить, если она сорвется бежать, в том, как ее немного надломленный взгляд метался по его лицу, точно прося о помощи. Все это было какое-то настолько интимное, что Шестикова не удержалась и достала телефон. - Алло, Кира! Привет! Слушай, тут твой жених с любовницей в «Лиссабоне». Шестикова была группой быстрого реагирования и звонила быстрее, чем успевала подумать. - Что? Описать ее? Ну-у -, страшная, в круглых очках и в древней одежде, - вместо гнева из трубки полился смех, и Кира заключила, что это его помощница, и у них деловая встреча. Шестиковой ничего не оставалось, как разочарованно вздохнуть и почти попрощаться с гонораром. «Почти» потому что эти двое вскочили и остались стоять так близко, что либо Кира что-то не знает, либо Шестикова совсем ничего не понимает в деловых встречах. И она снова напрягла все свое чутье, слух и зрение и стала ждать, сделав еще пару кадров на фотоаппарате. Они стояли рядом, посредине зала, перешептывались, и девушка вырывалась, но – безрезультатно. - Я люблю Катю Пушкареву! – долетел до ее ушей чересчур громкий голос Жданова, а глаза, точно сойдя с ума, увидели, как один из самых завидных женихов Москвы и один из безнадежных бабников, в центре «Лиссабона», на глазах у всех, поцеловал это ходячее недоразумение, помощницу, или кто она там ему. Тут Шестикова не выдержала и уже в открытую начала фотографировать их со всех ракурсов, обежав парочку пару раз по кругу, не боясь, что они ее заметят. Но этого не произошло. Казалось, что они не только ее, но и весь мир не замечали, упиваясь друг другом. Кира явно не очень понимает разницу между «помощница» и «любовница» и между «деловым ужином» и «свиданием». Ничего, Елена Шестикова всем покажет истинную любовь Жданова, недаром она –корреспондент-сплетница номер один!