Монетка и фонтан

      Эрвин ушёл с работы в начале одиннадцатого. Работа его напрягала, последнее время ему приходилось работать очень много. Коммуналку подняли, цены в магазинах – тоже, но деньги его мало волновали. Он просто не хотел идти домой, потому что знал, что его никто не встретит, полы будут не мыты, а в холодильнике будет лишь пачка пельменей, которые придётся варить самому. Хорошо, если масло или сметана есть.       Работал Эрвин в строительной фирме архитектором. Рисовал чертежи домов. Правда, у него был целый взвод архитекторов, которые рисовали за него, но сейчас ему достался трудный проект от начальства, который нужно было закончить как можно тщательнее и внимательнее. Заказчик строил парк в своём родовом поместье и желал, чтобы там был пруд. Эрвин изворачивался, как мог, но заказчику вечно что-то не нравилось, приходилось пропадать на работе сутками, перерисовывая очередной чертёж и трёхмерное изображение на компьютере.       Выключив компьютер и сложив чертежи в ящик, Эрвин вышел из кабинета, закрыл его на ключ и направился на парковку. Не найдя свою машину на привычном месте, хлопнул себя по лбу, вспомнив, что сегодня шёл на работу пешком, точнее бежал, сломя голову. Будильник подвёл, и Смит встал на полчаса позже, успела съесть два бутерброда и запить их отвратительным растворимым кофе.       Идти в начале двенадцатого пешком по парку – так себе занятие, зато можно подышать ночным воздухом перед сном, подумать, хорошо, если не ограбит никто, хотя, район был спокойным, но всё же.       Вышагивая по парку, доходя до фонтана с изваянием русалки, Эрвин достал свой телефон, который завибрировал. Пришла смс-ка, мужчина обрадовался, с нетерпением смотря на номер, с которого пришло письмо. Увидев что-то про скидки в одном суши-баре, в котором Эрвин недавно умудрился нажраться коньяка, принесённого с собой в портфеле в перемешку с бумагами, мужчина расстроился, пролистал сообщения вниз. Либо работа, либо спам. Пару смс от друзей с предложением поехать на рыбалку, которая была типичным поводом напороться водки на природе. Друзей у Эрвина было немного, все женаты, жалующиеся на своих дам, которые их пилили. Эрвин слушал подобное нытьё молча, делая выводы, что друзья просто зажрались. Их обстирывают, кормят, варят кофе по утрам, а они ноют и жалуются.       Убрав телефон в карман, Эрвин посмотрел на русалку, а потом на воду в фонтане. Погремев в кармане мелочью, Смит достал одну монетку, покрутил её в руках и кинул в фонтан с пожеланием, которое прокрутил в голове, прикрыв глаза.       — Ерунда всё это. Желания не сбываются от кинутой в фонтан монетки, — улыбнувшись, Эрвин направился дальше по парку, смотря на полную Луну.       Мимо проехало несколько легковых машин. Из одной играла лёгкая, современная музыка с запоминающимися, но бессмысленными словами. Эрвин задумался, понял, что не был на концерте лет десять, с тех пор, как был студентом. Неплохо бы сходить на концерт какой-нибудь известной певицы в экстремальных нарядах, да только одному не хочется, а из-за работы и не с кем. Нет свободного времени на глупые знакомства, да и девушки последнее время хищницы, которых страшно и домой приводит. Отсудит потом и квартиру, и машину, и даже твой гардероб, оставит в одних трусах и носках с рогами на голове.       Почти выйдя из парка, Эрвин вдруг услышал женские всхлипы. Будучи таким человеком, который всегда стремился помочь кому-то, Эрвин прислушался, думая, что девушку обидели какие-нибудь парни. Свернув налево, проходя мимо красивых цветов в клумбах, Эрвин увидел рыдающую девушку на лавочке. Неуверенно подойдя к ней, попытался рассмотреть её: волосы до плеч, тёмные, но не чёрные; светлые глаза, то ли зелёные, то ли серые; одета в светлую спортивную олимпийку с высоким воротником, синие брюки и белые кроссовки. Рядом на лавочке лежал белый рюкзачок.       — Вас кто-то обидел? — вежливо поинтересовался Эрвин, осторожно присев рядом с девушкой.       — Да! Но это не ваше дело! — незнакомка заметно напряглась, перестала плакать и закинула прядь волос за ухо.       — Не моё, но всё же...       — Ну... Ладно, нам с подругой понравился один парень. Мы с ней снимаем квартиру одну на двоих и сегодня я увидела их вместе... Короче, он мне изменил, но мы даже не в отношениях, только друзья! — девушка взмахнула руками.       Эрвин понял, что это обычные тёрки двух подруг. Одна увидела парня, другая увела его.       — И вы решили сидеть на улице в начале двенадцатого, где может гулять кто угодно? — Смит посмотрел на часы. Было без десяти двенадцать.       — А куда мне идти? В этом городе у меня никого нет, родители живут в шестистах километрах отсюда... — она говорила раздражённо, не понимая, почему незнакомцу это не очевидно.       — Возвращайтесь в квартиру, которую снимаете с подругой.       — Ага, нет уж, я эту стерву видеть не хочу. Посижу здесь до утра, подожду, пока Альбина уйдёт на работу, соберу вещи и вернусь домой! — девушка поднялась с места, повесив на спину рюкзак. Шмыгнув носом, она опять всхлипнула.       — Знаете, раз вы собрались сидеть здесь, то и я посижу. — Эрвин зевнул. Хотелось спать, но он думал, если уйдёт, оставив девушку одну, то завтра с утра увидет её в криминальных сводках.       — Ох, не нужно следить за мной! Чего вы вообще ко мне пристали? Вы маньяк? — девушка сделала пару шагов назад, изучая навязчивого и до тошноты вежливого мужчину.       — Нет, не маньяк. Просто в этом парке всякое бывает. Я не хочу увидеть вас в утренних новостях.       Повисло молчание. По главной тропинке парка прошла небольшая группа молодых людей, горланящих песни и бухающих дешёвое пиво из большой бутылке по очереди. Незнакомка посмотрела на них, поняла, что ей действительно вдруг стало страшно сидеть одной.       — Ох, не хочу находиться в этом парке. — Сказала она, теребя лямки рюкзака. — В круглосуточном кафе не хочу сидеть, поэтому, пойду на вокзал и вздремну там.       Незнакомка развернулась, направляясь вдоль по тропинке. Эрвин поднялся с лавочки и направился за девушкой. Она ускорила шаг, оглядываясь. Её пугал этот странный тип в дорогом костюме, надушенный хорошим парфюмом и кажущийся ненормальным. Какой адекватный человек будет гулять ночью по парку с кожаным портфелем в руках? Небось, налички у него тоже много, если и нет, то наверняка куча банковских карт.       — Не ходите за мной! Я буду кричать, вы маньяк! — сказала девушка, остановилась у выхода из парка и оглянулась.       — Позвольте, проводить вас до вокзала? — Эрвин опять зевнул. — Может, поймать такси?       — Я сама дойду. — Она вдруг помчалась вперёд, но не увидела камень на тропинке, споткнулась и упала. Было так стыдно за свою неловкость.       Эрвин подошёл к девушке, подал руку, чтобы помочь встать, но незнакомка завизжала, сказала, что нога сильно болит. Смит поднял девушку на руку и подумал, что с ней делать. Вызвать скорую? Нет, глупо. А вдруг, она сломала ногу? Не долго думая, он понёс её к себе.       Консьержка, миловидная женщина лет пятидесяти, вязала, поздоровалась с Эрвином и покачала головой, увидев девушку на его руках. Совсем молоденькую, да и одетую также, как и большинство подростков.       Подъезд был большим, светлым. Лифт был серебристого цвета, большой. Поднимался мягко, открывался тоже без шума. Незнакомка как-то растерялась, не понимая куда её несут. Уже собралась кричать, когда увидела консьержку, но дар речи пропал. Язык прилип к нёбу, во рту всё пересохло, а левая нога болела.       — Постой на одной ноге, я найду ключи, — Эрвин поставил девушку возле большой железной двери бордового цвета. Незнакомка прижалась к стене лимонного оттенка и поморщилась: на ногу было очень больно наступать.       Слишком симпатичный для маньяка.       Девушка рассматривала Эрвина под нормальным светом, пока он искал ключи, хлопая себя по карманам.       — Где они? — открыв свой портфель, мужчина начал рыться в нём. Ключи нашлись за подкладой. Дверь наконец-то была открыта, а девушка занесена в квартиру.       Пол в прихожей был очень блестящим, синим. Большой шкаф-купе был светлым, с огромным зеркалом на дверце. Эрвин понёс девушку дальше по коридору и занёс её с гостиную, совмещённую с кухней. Везде были натяжные потолки с маленькими галогеновыми лампочками. Пол везде блестел, а порожком не было. Гостиная была очень большая, огромный серый диван стоял посередине комнаты, напротив огромного телевизора. За диваном стоял обеденный стол у большого окна, а впереди дивана располагалась кухня в светлых оттенках.       Эрвин посадил девушку на диван, а сам направился на кухню и включил электрический чайник, который начал переливаться разными оттенками.       — Меня Эрвин зовут, — представился мужчина, снимая пиджак и ослабляя полосатый галстук.       — Джулия. Джулия Лейк, — представилась девушка, бегая глазами по квартире. Здесь всё было так чисто, немного пусто, что казалось, что это какой-то павильон для снятия фильмов, а не жилая квартира.       — Давай посмотрю твою ногу, — Эрвин подошёл к девушке, подкатил рукава на рубашке до локтей и снял кроссовок с левой ноги Джулии.       — А-у... Больно! — захныкала незваная гостья.       — Погоди, — он посмотрел на девушку, а потом резко дёрнул ступню в сторону. Послышался хруст и крик Джулии. Она стиснула зубы, прослезившись от боли. — Легче?       Джулия попыталась подвигать ступнёй. Боль прошла.       — Да, вы врач? — Лейк поднялась на ноги, но тут же шлёпнулась обратно на диван. Нога побаливала при опоре на неё. Боль была терпимая, но Джулии страшно хотелось выпить чаю из красивой чашечки, в красивой квартире. Почувствовать себя леди.       — Нет, я архитектор. — Эрвин вернулся на кухню, открывая ящичек за ящичком на кухне, пытался найти чай.       — А квартиру сам себе строил? — спросила Джулия, снимая кроссовок и со второй ноги, залазия на диван, подминая под себя мягкие подушки.       Лейк и Смит упустили тот момент, когда успели перейти на ты.       — Нет, я её не строил, только проектировал. — Эрвин улыбнулся, найдя пачку зелёного чая с бергамотом. Правда, чай был пакетированным, хотя, гостья не была похожа на гурмана. Скорее всего сама пьёт только чай в пакетиках, да растворимый кофе, а на обед обходится лапшой быстрого приготовления.       — Понятно.       — А ты чем занимаешься?       — Хочу стать знаменитой. Пела в кафе, но меня неделю назад уволили за то, что я нечаянно толкнула официантку с подносом.       Было видно, что у Джулии большие амбиции, в большом городе, только нет мотивации, кроме как быть богатой и знаменитой. На вид девушка не была расчётливой сукой, она была простенькой, ещё не успела испортиться в большом городе, почувствовав свободу.       — Считаешь, что в этом счастье? — Эрвин залил чайные пакетики кипятком, поставил всё это на поднос и принёс на диван, присев рядом с Джулией.       — Ну... Да. Я всегда хотела быть известной, с детства. Да и мама меня то в художку, то в музыкалку, то на балет, то на плавание отправляла, — Джулия взяла в руку чашку и подула чай, который был очень горячий.       — Балет? — Смит удивился, посмотрел на девушку, которая явно не следила за осанкой.       — Ага, целых два месяца ходила на занятия, скакала вокруг зеркала с другими девчонками. Думала, что стану примой, но нет. В группе была одна курица, которую все хвалили, аж бесит! — было видно, что Лейк разозлилась. Она сделала глоток чая и поморщилась. — Чай-то несладкий!       — Сейчас поищу сахар! — Эрвин поплёлся искать сахар. Он давно его покупал, потому что сам пил чай без сахара. Найдя заменитель сахара, принёс его Джулии. Она как-то враждебно посмотрела на пачку с заменителем, а потом посмотрела на два маленьких белых шарика, которые зашипели в её чашке, растворяясь.       — Нормального сахара нет? — покачала головой Джулия.       — Не знал, что у меня будут такие гости, обязательно бы купил пачку сахара. Ты пей, этот тоже вкусный! — Эрвин кинул и себе в чай одну таблетку заменителя.       Джулия сделала один глоток чая, опять поморщилась, впервые пробуя подобное, а потом удивлённо приподняла брови и покачала головой. Было понятно, что ей понравилось. Она начала дуть и пить по глоточку чай.       Эрвин посмотрел на часы. «1:32». Завтра рано вставать, много работы, а ему перехотелось спать. Поставив пустые кружки в мойку, он куда-то ушёл. Вернулся с простынью, подушкой и одеялом.       — Так, ляжешь здесь. Завтра подумаю, что с тобой делать. — Эрвин покачал головой. — Тебе дать что-нибудь переодеться?       — Не, спасибо, — Джулия встала на одну ногу, Смит постелил простынь, кинул подушку. Девушка сняла с себя олимпийку и осталась в малиновой майке.       — Ладно, спокойной ночи. — Эрвин ушёл к себе, выключив свет. Джулия сняла с себя штаны, а потом и лифчик, вытащив его через одну руку. Девушка легла на подушку, пытаясь разглядеть в темноте очертания комнаты. Глаза начали закрываться. Страха, что хозяин квартиры её изнасилует и убьёт – не было. Джулия вообще верила только во всё хорошее, будучи оптимисткой, да и в людях искала только хорошее. В чужой квартире Лейк чувствовала себя неудобно, слегка некомфортно, но вскоре уснула.       Эрвин проснулся в шесть ноль пять от пиликанья электронных часов. Выключив будильник, потёр глаза. Ужасно хотелось спать, но нужно было идти на работу. Приняв контрастный душ, мужчина надел костюм, белую рубашку и на ходу завязал галстук. Вбежав в гостиную – ошалел. На его диване лежала девушка, обняв одной ногой одеяло, слегка оголив часть задницы в светлых трусах-шортиках с сердечками.       — Джулия... — вспомнив ночное приключение, Эрвин осторожно побежал на кухню, включил чайник, открыл холодильник, достал оттуда пару ломтиков сыра, колбасу, кинул всё это на хлеб и сунул в микроволновку. Залив две чашки кофе кипятком, достал бутерброды, начал завтракать на ходу, а потом убежал на работу, написав Джулии записку. Рискованно было оставлять в своей квартире девушку, с которой знаком меньше суток. Вернёшься вечером домой, а она всю хату вынесет.       — Пусть выносит, куплю новую мебель! — бурчал Эрвин, заводя машину. Вся эта повседневность, спешка осточертели. Хотелось хоть раз за много лет нормально позавтракать и поваляться в постели, но выходных у Смита давно не было. Он постоянно что-то чертил, даже во сне. Работа полностью поглотила и не собираясь отпускать мужчину от себя. Когда он последний раз был в отпуске? Пять лет назад?       Выехав с парковки, Эрвин направился на работу, крутя руль, прокручивая в голове план на сегодняшний день. С семи до девяти он будет заниматься трехмерным изображением чертого пруда, с девяти до одиннадцати будет заниматься вторым проектом, в котором нужно выбрать материал для обработки фасада торгового центра. С двенадцати до трёх у него запланированы встречи с поставщиками материалов, где он должен определиться с материалами для облицовки фасада, а потом как карта ляжет. Если клиент с прудом позвонит, возможно, встретится с ним, покажет очередной вариант пруда, а если нет, то будет чертить до вечера.       — С одиннадцати до двенадцати я свободен. Съезжу домой, на всякий случай. — Припарковав машину возле работы, Эрвин понял, что устал. В голове совершенно не было идей ни для чего. Хотелось отдохнуть, а не заниматься ландшафтным дизайном для чужого сада, да ещё с придирчивым клиентом, который сильно надоел. То расположение пруда ему не нравилось, то форма, то размер.       Коллеги потихоньку заполняли офис. Эрвин юркнул в свой кабинет, секретарша Энни принесла ему кофе, более вкусный, чем он пил с утра. Кто-то уже что-то тараторил, совал в руки чертежи. Суматоха, спешка, нервы. Дизайнеры уже уселись с кабинете Смита, показывая эскизы торгового центра. Одни предлагали минимализм, другие сделать здание под старину, третьи разукрасить фасад разноцветными цветами.       — Минимализм – самое оно! — говорила Микаса, споря с коллегами.       — Нет, под старину! — спорила Петра.       — А давайте радугу нарисуем на фасаде? Весело будет, — замечтался Армин.       — Ох, — Эрвин закрыл лицо руками, посмотрев три варианта. Это всё было не то. Торговый центр – не театр, поэтому стиль должен быть простым, без всяких изысков и заморочек.       Выгнав всех из кабинета, Эрвин начал работать, опустошая одну кружку кофе за другой, Энни так и успевала бегать к кофемашине с кружкой.       Джулия проснулась в девять. Она зевнула, потёрла глаза и осмотрелась. При солнечном свете квартира выглядела ещё богаче. Поднявшись с кровати, девушка быстро натянула на себя штаны и решила найти туалет и ванную, чтобы умыться. Гулять по чужой квартире было стыдно и страшно, но хозяина нигде не было, поэтому пришлось выйти в коридор со светлыми блестящими стенами и посмотреть на множество белый дверей, которые были плотно закрыты.       — Черт, где здесь туалет? — Джулия дёрнула первую дверь, она оказалась закрыта, потом вторую, тоже закрыта, а вот третья оказалась открыта.       Джулия неуверенно перешагнула порог комнаты, видя перед собой огромную кровать, застеленную салатовым покрывалом. Окна были задёрнуты ночными шторами зеленого оттенка. Возле входа стоял большой шкаф, напротив кровати стоял изящный комод с изогнутыми ручками. Над комодом висело зеркало. На комоде лежал ноутбук, стояли маленькие свечки и ваза с бамбуком. Джулия спешно покинула хозяйскую спальню, смутившись. Она вернулась в коридор и наконец-то нашла туалет и ванную. Всё здесь блестело, было как будто только из магазина. Ванная была большая, над ней располагалось окно, на котором висели жалюзи. Джулия раздвинула жалюзи и увидела, что находится почти в центре города, где по главной дороге суетливо едут машины, опаздывая на работу.       — Охренеть, круто! — выдала девушка, но тут у неё заурчал желудок, требуя еды.       Выйдя из ванной с мокрым лицом, Джулия пришла на кухню, которая находилась на пьедестале. Девушка ни сразу нашла холодильник, который был встроенным и не отличался от обычного шкафа. В холодильнике было три бутылки вина, куча сыра и колбасы в нарезки, листья салата и какие-то баночки.       — Хм, он что, нормальную еду не ест? — найдя нарезанный хлеб, Джулия кинула на него колбасу и сверху сыр. — Хотя, он наверное, в ресторане ест. — Найдя кружку и чай, девушка заметила записку на столешнице под чайником: «Уехал на работу. Прости, но ключи не оставлю. Постараюсь приехать в обед. Бери в холодильнике, что хочешь, кроме вина.

Эрвин

»       Джулия откинула записку, включила чайник, и пока он закипал, перемыла посуду в раковине. Напор воды был очень сильным. Девушке даже страшно стало, что от такого напора кружки треснут, а счётчик намотает кучу кубов.       Домыв посуду, Джулия сделала себе ещё пару бутербродов и заварила чаю. Находиться в чужой квартире было страшно: она боялась что-нибудь сломать. Здесь все казалось очень хрупким и легко бьющимся. Когда в одиннадцать двенадцать входная дверь открылась, Джулия обрадовалась и побежала в прихожую.       — Я ничего не сломала, — радостно объявила девушка, смотрясь в зеркало в коридоре.       — Ела что-нибудь? — Эрвин поставил портфель на маленький диванчик, снял пиджак и прошёл на кухню. Он заметил, что вся посуда в раковине перемыта.       — Да. Бутерброды и чаю выпила. — Лейк прибежала на кухню, опираясь на столешницу, проводя по ней рукой. — Были бы у тебя нормальные продукты, я бы приготовила что-нибудь к обеду, но мне пора. Я боюсь, что опоздаю на поезд до дома. Можно идти?       — А как же твоя мечта о популярности? — подбоченившись, Эрвин пытался сообразить дальнейший план действий.       — Ну... Поработаю дома, скоплю денег и вернусь. — Джулия переминалась с ноги на ногу. Ей не хотелось возвращаться домой и слышать от родни упрёки, что они были правы, что она ничего не добьётся в большом городе и приедет с опущенной головой.       — Так, поехали. — Эрвин развернулся и направился к двери.       — Куда?       — На твою съемную квартиру. — Надев пиджак, Эрвин сунул ключи от квартиры в карман, а от машины держал в руках.       — О, ты отвезёшь меня на вокзал? Спасибо! — Джулия натянула олимпийку, обулась и закинула на спину рюкзак.       — Я буду краток: домработницей будешь?       — Че? В смысле? — Лейк, конечно, не хотелось уезжать из города, но идти в домработницы к человеку, которого знаешь сутки, это слишком глупо. Неизвестно кто он, что он, может, у него жена ревнивая, сейчас где-то отдыхает, а вернётся устроит скандал, а может, он какой-нибудь извращенец, который может от всех откупиться.       — Всмысле мне нужна домработница, а тебе нужна работа, — объяснял Эрвин поправляя причёску. Он, конечно, хотел отвезти девушку на вокзал, но вымытая посуда натолкнула его на мысль, что его домработница, которая приходит к нему по понедельникам, получает много, а делает мало. Да и от домашнего обеда он не отказался бы.       — А, ну... Я боюсь. Вдруг ты того, — Джулия покрутила возле виска и тут же испуганно прижалась к шкафу-купе. — Прости, я...       — Я понимаю, что тебе страшно, но не волнуйся, обещаю не приставать, только давай быстрее. У меня куча работы сегодня.