Монетка и фонтан

      Сев в большой чёрный внедорожник, Джулия сразу пристегнулась и оглядывалась, пытаясь рассмотреть кожаный салон машины. Пахло хорошо, настоящей кожей. Такой брутальный, крутой запах. Джулия пожалела, что не зарядила телефон и не сделает селфи на сиденье такой крутой тачки, хотя, раз она будет работать домработницей, то возможность пофоткаться у неё будет.       — Да, Энни, я опоздаю на встречу. Скажи Микасе, чтобы она приняла клиентов. Ага, да. Нет, ничего не случилось, у меня что, не может быть личных дел? Всё, давай, мне некогда! — разговаривал по телефону Эрвин, положив одну руку на руль.       — Жена? — поинтересовалась Джулия, доставая из рюкзачка мятные конфетки.       — Я не женат. Энни моя секретарша. — Эрвин улыбнулся, завёл машину и направился по указанному адресу. Джулия всю дорогу весело щебетала о чём-то, спрашивала, хмурилась, смотрела по сторонам.       Машина ехала мягко, руль крутился, как по маслу. Уже через пятнадцать минут Эрвин заглушил мотор, остановившись возле невзрачной пятиэтажки. Он невольно начал ностальгировать, как его детство и юность прошли в таком же доме, в хрущёвке с устаревшим ремонтом. Он даже помнил зимний холодильник под окном на кухне.       За тоской о прошлом, Эрвин и не заметил, как Джулия выскочила из машины и забежала в подъезд. Он побежал за ней, поднялся на третий этаж и увидел современную тёмную дверь с железной ручкой. Лейк вставила в замочную скважину ключ и повернула его. Малюсенькая двушка, ремонт в которой не делали лет двадцать, предстала перед Эрвином во всей красе. В нос ударил запах сигарет и чего-то неприятного. Смит остановился в коридоре, на желая идти дальше. Полы были грязные, на полках стояла чья-то грязная мужская обувь, выключатели были грязные и залапанные. Неужели, Джулия грязнуля, не прибиралась здесь?       Эрвина одолели сомнения насчёт чистоплотности своей домработницы. Он неуверенно прошёл вдоль по коридору и оказался на маленькой кухне, где сидел парень лет двадцати-двадцати трёх в одних трусах и курил, рядом с ним стояло дешевое пиво. Сам паренёк был похож на начинающего алкоголика, весь опухший и красный. Неужели в это чудо влюбилась Джулия? Отвратительный у неё вкус.       Эрвин посмотрел на окно, не увидел под ним дверки от холодильника, слегка расстроился и ушёл прочь из кухни. Он неуверенно приоткрыл дверь и увидел Джулию, которая складывала свои вещи в чемоданы. В комнате было чисто, приятно пахло.       — Отнесёшь эти чемоданы в машину? — Лейк указала на два больших чемодана, стоящий у двери. Сама же она закрыла третий чемодан и держала в руках большую сумку в клеточку. Эрвин кивнул, взял чемоданами, отнёс их в машину, вернулся обратно, забрал третий чемодан и положил его на заднее сиденье. Джулия неуверенно сунула сумку на заднее сиденье, а потом села на переднее, пассажирское и пристегнулась.       — Ничего не забыла? — Эрвин сел за руль, смотря на Джулию.       — Нет. Всё собрала.       — Значит, сейчас отвозим твои вещи домой, а потом едем в магазин за продуктами. Идёт?       Лейк кивнула, улыбнувшись. Эрвин завёл машину, пытаясь рассчитать время, которое он потратит на шоппинг.       Составив чемоданы девушки в прихожей, Эрвин повёз её в магазин. Взяв тележку, она зашли в гипермаркет, быстро прошли отделы с одеждой и посудой, остановились возле бытовой химии. Мужчина поставил в тележку капсулы для посудомоечной машины, Джулия взяла средство для мытья пола и швабру.       — Шампунь купи себе. У меня нет женских. И ещё, всё что нужно для ухода за собой. — Эрвин облокотился на ручку тележки, Джулия заметно растерялась. — Это в счёт твоей зарплаты.       Лейк взяла всё необходимое для себя, включая зубную щётку, и они пошли дальше. Джулия нашла прилавок с соусами. Взяла песто и тар-тар, потом набрала приправ, мяса, макарон, круп, овощей и фруктов.       — Торт возьми, — остановившись возле прилавка с тортиками, сказал Эрвин.       — Какой? — Джулия растерянно бегала глазами по тортикам, не зная, какой выбрать.       — С бельгийским шоколадом бери.       — Он дорогой.       — Зато вкусный. Только срок годности посмотри.       Джулия вздохнула, взяла один тортик, потом второй, выбрала самый свежий и поставила его в тележку.       — Ещё сахар и яйца нужны, — Эрвин подошёл к отделу с яйцами и молочными продуктами. — Возьми сметаны, сливочный сыр, молоко, обычного сыра возьми…       Джулия взяла ещё муку. Для блинчиков. Она посмотрела на полную тележку и покачала головой.       

***

             — Эрвин! — Леви окликнул друга, держа за руку Алекса, их с Петрой сына.       Смит сейчас не хотел видеть друга, он и так опаздывал на работу из-за покупок. Аккерман сейчас начнёт ныть, что очередная няня уволилась, а в садик Петра не хочет отдавать своего сына.       — Мне некогда! — Смит подбежал к своей машине и сел за руль. Сначала открылась задняя дверь, куда залез пятилетний кареглазый темноволосый ребёнок, держа в руках пирожное из взбитых сливок. Потом открылась пассажирская дверь, и на сидение присел Леви, тяжело вздыхая и оборачиваясь на сына, который измазал пирожным всё заднее сиденье. Именно поэтому Эрвин ненавидел возить детей в своей машине. Либо сапогами грязными всё засрут, либо заблюют, либо обмажут сладостями.       — Петра последнее время ведёт себя странно: избегает меня. Думаю, у неё кто-то есть, или ты завалил её работой по самые уши! — бубнил Аккерман откидывая свою непослушную чёлку назад.       — Тебя отвезти к ней на работу? — спрашивал Эрвин, выезжая с парковки. Было такое ощущение, что Рал и Смит работают в разных местах, Эрвин постоянно спрашивал отвезти Леви к жене или нет.       Аккерман кивнул. Алекс начал кричать и истерить. Леви матюкнулся и отвернулся к окну, делая вид, что не слышит воплей сына. Эрвин терпеливо крутил руль. Каждый крик наполнял чашу терпения всё больше и больше. Ещё немного и Смит сорвётся на сына друга и подчинённой.       Петра была художницей и ландшафтным дизайнером, Леви – пластическим хирургом. Жили Аккерманы за городом, в доме, который им проектировал Смит. После замужества Петра не стал менять свою фамилию, просто добавила фамилию мужа к своей через чёрточку. Дело в том, что Петру знали в кругах, как Рал и кардинальная смена фамилии принесла бы много проблем.       Заезжая на парковку, Эрвин чувствовал, что сейчас даст по щам пиздюку, орущему позади. Выйдя из машины, Смит поправил галстук и пиджак, взял с заднего сиденья измазанный пирожным портфель и тяжело вздохнул. Леви отругал своего пиздюка и дал ему по заднице. Алекс угомонился, надрывно кашляя и давясь собственными слюнями.       Эрвин направился в сторону входу в фирму, Леви, дёргая упирающегося Алекса за руку, пошёл за другом. Энни закружилась вокруг начальника, рассказывая, как Микаса облила кофе одного из заказчиков и, возможно, из компания потеряла клиента. Смит промолчал. В который раз он убедился, что Микаса, кузина Леви, не приспособлена вести переговоры, показывать эскизы и советоваться с заказчиком. Всё приходится делать самому, а ведь, он хочет найти время на отпуск. Только вот его не было три часа и фирма уже потеряла клиента. Что будет, если Смит уедет на неделю?       — Дура, опять накосячила.       — Дурак.       Микаса поприветствовала кузена и пошла дальше. Леви же пытался найти свою жену, чтобы отдать ей сына и пойти делать людям новые лица, сиськи, жопы и липосакцию. Только Петры нигде не было. На рабочем месте – пусто, в комнате отдыха тоже.       — Посидишь с тётей Микасой, а я поехал работать, — сказал Леви, толкая Алекса в кабинет кузины. Она не обрадовалась такому повороту.       — Леви, устройте уже Алекса в садик. Наша Клэр ходила туда и с ней всё отлично было. — Микаса перекладывала эскизы с одного места на другое. С Петрой она не очень ладила из-за разных вкусов в интерьерах, ну а с Леви они с детства били друг друга лопатками по голове в песочнице. Следовательно, Алекс не был горячо любимым племянников, да и с Клэр, десятилетней дочерью Микасы и Эрена, он не ладил.       — Не лезь туда, куда не просят. Просто присмотри за ним. У меня через полтора часа ринопластика, а я должен таскаться с ребёнком, потому что ни одна няня его не выдерживает. — Леви погрозил сыну пальцем, а Алекс показал отцу язык и побежал бегать по фирме, мешая всем работать.       — Вы избаловали его.       — Это не твоё дело!       Леви решил побыстрее уйти, потому что Микасу не переспоришь, и пока она замешкалась, нужно убегать. Тем более, сегодня он делает женщине новый нос.       Эрвин не мог найти чертежи пруда. Он точно помнил, что достал их из портфеля, положил на стол и ушёл за кружкой кофе. Вернулся, чертежи пропали. Мистика. Обыскав кабинет раз шесть, Эрвин понял, что Алекс стырил чертежи и изрисовал их. Подобное случалось постоянно, что сильно напрягало. Неуправляемый малолетний Аккерман был настоящим мелким чертёнком. Никого не слушался, дразнился, корчил рожицы, дрался со сверстниками. А всё потому что родители вечно были заняты, а няня не могла поругать чужого ребёнка и дать по заднице за чрезмерную шалость.       — Я вот... Отняла у Алекса, — Энни неуверенно вошла в кабинет, сжимая в руках помятые, изрисованные чертежи.       — Эх, хорошо, что я всегда оставляю копии дома, — Эрвин потушил компьютер, чем удивил Энни.       — Вы уходите в начале третьего домой? — Леонхарт посмотрела на часа, не скрывая удивления.       — Да. Отмени на сегодня все встречи. Перенести на следующую неделю, потому что мне нужно внести поправки в чертежи, да и съездить завтра на объект. — Эрвин протёр портфель влажной салфеткой, но куски пирожного до конца не оттёрлись.       — Вы заболели?       — Я устал. Хочу сходить в кино, поесть мороженого, освежить голову.       — Переработали. — Энни кивнула головой, выходя из кабинета. Она понимала, что начальник сильно устаёт последнее время, и ему не помешает отдых, желательно к морю, чтобы погреться на солнышке, набраться новых идей и вернуться с новыми силами.       Эрвин побыстрее покинул работу, сел в машину, посмотрел на испачканные сиденья, начал вытирать их влажными салфетками, охая и ахая. Через полчаса автомобиль был готов ехать домой и более-менее чистом состоянии. Смит понял, что толком ничего не ел сегодня, а перебивался бутербродами и чашками кофе. Зайдя в квартиру – принюхался. Пахло вкусно, аппетитно. Пройдя на кухню, увидел Джулию в фартуке, которая готовила ленивые голубцы, листая тетрадку, исписанную от руки. Волосы девушки были заколоты крабиком, сама она была одета в светлую футболку и шорты с фиолетовым оттенком.       — О, вернулся? — не отрываясь от своей тетрадки, крикнула Джулия, переминаясь с ноги на ногу.       — Да и ужасно голоден, — Эрвин снял пиджак и галстук, в потом ушёл в ванную.       Джулия выключила плиту, накрыла голубцы крышкой и посмотрела в духовку, где выпекался мясной пирог к чаю. Достав тарелки, Лейк накрыла на стол, соблюдая правила этикета: нож справа, вилка слева. Нарезав огурцы и помидоры, девушка поставила тарелки на стол, рядом поставила ещё и сырную нарезку, и карбонат, который выглядел очень вкусно.       — Душ принял? Молодец, — Джулия посмотрела на Эрвина, у которого были мокрые волосы, а одет он был в домашние светлые штаны и голубо-белую полосатую майку.       — Лет семь не ел голубцы, — мужчина присел за стол и понюхал еду в своей тарелке, — пахнет божественно.       — Приятного аппетита, — вооружившись столовыми приборами, Джулия начала есть. — Если соли мало, то могу принести солонку.       — Нет, я не люблю слишком солёное, но на будущее: соль и перец всегда должны стоять на столе. — Эрвину нравилось то, что он ел.       — Блин, забыла! Сейчас! — Лейк помчалась на кухню, принесла солонку и перечницу. Они обе стояли на железной подставки, были из керамики, белого цвета.       — Чтобы стать популярной, тебе придётся поработать над своей речью и манерами! — Эрвин налил себе вишнёвого сока.       — А че не так с моими манерами и речью? — напряглась Джулия.       — Во-первых, убери локти со стола и выпрями спину, — сказал мужчина, Джулия растерянно положила руки на колени и выпрямилась, — во-вторых, выкинь из своей речь такие слова, как "че", "блин", "охренеть", а в-третьих, не повышай голос и резко не срывайся с места никогда не бегай за солью и перцем, как ты сделала сейчас.       — Ну, ок, запомню, — пожала плечами девушка, опуская голову вниз.       — И не "нукай".       — Блин...       — Не блинкай.       Джулия заметно смутилась. Она неуверенно начала есть, стараясь не класть руки на стол и держать спину. Эрвин доел, отставил тарелку и взял несколько кусочков сыра.       — Погоди, сейчас чай сделаю, да и пирог должен быть готов! — Джулия забегала по кухне, пытаясь сориентироваться, что делать первее: проверять готовность пирога или заваривать чай в заварочном, тёмном чайничке. Выбрав, пирог, девушка достала его, поставила на столешницу и запищала, облизывая свои пальцы.       — Умница, — покачал головой Эрвин, схватив девушку за руку и потащив её к раковине. Три пальца на левой руке были красными. Промыв ожоги холодной водой, Смит отправил Джулию на диван, сам заварил чай и разрезал пирог. Девушка щёлкала каналы, пытаясь найти что-то весёлое и интересное. Найдя комедию, Лейк положила пульт на журнальный столик. Эрвин принёс поднос с чаем и кусочками пирога, присел рядом, смотря на телевизор, где люди делали глупые вещи, а закадровый голос смеялся с этого. Джулия смеялась над некоторыми шутками, а остальные, очевидно, её не зацепили.       — Глупость... — махнул рукой Эрвин, беря в руки пульт и переключая каналы по новой. Найдя психологический триллер, оставил его. Съел кусок от пирога, подумал, что Джулия купила его в магазине, только вот кухня заляпанная мукой, говорила об обратном, да и начинка здесь состояла из мелко нарезанных кусочков мяса, а не из фарша. — Вкусно готовишь, давно я не ел такой домашней и простой пищи в этой квартире. — Облокотившись на спинку дивана, Эрвин взял в руки чашку с зелёным терпким чаем, смотря на телевизор.       — А чего не женишься? Наверное, любая согласна жить так, — пережёвывая кусок за куском, Джулия запивала чаем и смотрела на Эрвина.       — Вот именно, что любая готова жить так, только бывшие постоянно мне изменяли. Полгода назад у меня была девушка Шейла. Красивая модель, застукал её в постели с её другом, — мужчина вдруг помрачнел.       — Любил её? — Джулия доела пирог и глотнула чая.       — Да, наверное. — Эрвин пожал плечами.       — А че не отбил её у друга? Набил бы ему морду, сломал нос там, не знаю, ну показал бы, что Шейла твоя, — девушка пожала плечами, допивая чай, и залезла на диван.       — И так постоянно с каждым любовником за неё драться? Нет, спасибо, но у меня нет на это времени.       — А! Оу… — Джулию вдруг осенило. Она растерянно начала смотреть по сторонам и покусывать нижнюю губу.       — Я забронировал два билета на ночной сеанс в кино. Не хочешь проветриться? — Эрвин решил перевести тему со своих бывших, не делая их вспоминать.       — Эт че свиданка? Не, не пойду. Ночью нужно спать. — Лейк подскочила с дивана, снимая крабик с волос. Мягкие волнистые пряди обрамили лицо, упав на плечи.       — Это не свидание, а дружеский поход на интересный ужастик, который, между прочим, ещё даже в прокат не вышел! — мужчине стало как-то неудобно. Джулия была слишком прямолинейна. Прям до скрипа на зубах.       — Ну ок, пойду в душ. — Лейк махнула рукой и скрылась в ванной комнате.       Джулия не любила ходить в кино. Она считала это бессмысленной тратой денег. В зале всегда заводилась крыса, готовая шелестеть чем-нибудь, шутить или громко смеяться. Да и в узком кресле не развалишься, как хочешь, не залезешь в него с ногами, не поставишь фильм на паузу.       Размазав ароматное молочко для тела по телу, Джулия начала сушить волосы феном, пытаясь уложить их в причёску. В итоге высушив их, девушка начала делать локоны плойкой, а заодно решила начать свой бордовый костюм из приятного, тянущегося материала.       На юбке-миди имелся сзади разрез, чёрную блузку с бантиков, Джулия не стала заправлять в юбку. Пиджак же был элегантным, нежели строгим. К талии он слегка сужался, а от неё, наоборот. Рукава девушка сразу подкатила до локтей. На руку надела часы, на пальцы кольца. Нарисовав ровные стрелки с шестой попытки, Джулия обматерила всю планету и галактику, подкрасила ресницы чёрной тушью, немного персиковых румян на щеки и хайлайтера. Губы же удостоились лишь блеска с вишнёвым ароматом и слегка красным оттенком.       — Не, блядь... — Джулия покрутилась перед большим зеркалом в прихожей. — Надо было майку и штаны надеть, а это только для собеседования.       — Так оставь, — появился с чашкой кофе в прихожей Эрвин, оценивая девушку взглядом. То, что у неё есть такой элегантный костюм, стало для мужчины приятным открытием. Да и то, какой она марафет навела говорило о том, что краситься и делать причёски она умеет.       — Не смотри, — Джулия отвернулась к мужчине спиной, задрала блузку и поправила лифчик, который слегка перекрутился.       Достав из одного чемодана классические чёрные лодочки, Лейк решила обуть их. Гулять, так гулять... Поправив причёску, и съев ещё один кусок пирога, запив его вишнёвым соком, Джулия была готова.       — Будешь приставать, буду кричать так, что ты оглохнешь, — девушка погрозила кулаком Эрвину.       — Я слышал однажды историю, как в зале треснули все стёкла и бокалы, когда там выступала одна оперная дива, — сказал Эрвин, протягивая Джулии локоть.       — Эт че, реально было? Охренеть... — Лейк покачала головой, беря мужчину под локоть и неуверенно ступая по коридору. Она боялась подскользнуться и упасть, уже жалея, что надела каблуки.       — Так, — он похлопал её по руке, — не "чёкай", не используй эти словечки типа "охренеть", "офигенно" и прочее.       — Блин... Ты думаешь за один вечер я изменюсь? Ага, хрен... Годами привыкала, разговаривала и за один вечер перевоспитаюсь. — Джулия подкатила глаза, вышагивая к лифту, а потом к машине.       — Ничего, я тебя перевоспитаю. — Эрвин завёл машину, пристёгиваясь.       — Удачи, че.       Кинотеатр находился в получасовой езде от дома. Зал был большим, кресла были мягкие красные бархатные. Джулия положила свои руки на подлокотники и скользнула взглядом по залу. Две подростковые пары сидели сзади и целовались, лапая друг друга. Вероятно, они пришли сюда ни ради фильма. Чуть ниже от Джулия сидело пять подружек, они весело щебетали и ели конфеты, шурша фантиками. Слева сидела пара лет тридцати. Девушка-брюнетка в очках красной оправы и мужчина-шатен, у которого слипались глаза. Где-то вдалеке сидела кучка парней, негромко смеясь. Ну и ещё пять пар были разбросаны по залу. Свет погас, начался фильм. Сначала была заставка, молодая девушка закончила институт и вернулась на лето в родной город к больному брату. Потом она увидела что-то страшное в лесу и вылезло название фильма на весь экран.       Панорамные виды у фильма были шикарны: величественный лес был снят сверху, визуально делая его бесконечным. Таинственное озеро, из-за которого в семье главной героини и были все беды, действительно было каким-то мистическим. Джулии показалось, что на её лицо прыснуло несколько капель воды, когда озеро показали крупным планом. Дом тоже был атмосферным, охотничьим. Лейк почувствовала запах дерева, когда увидела добротный лесной сруб. А индейка на столе... Джулия почувствовала, что проголодалась, но фильм досмотреть очень хотелось. Сюжет был интересным, незатянутым. Актёрская игра была убедительна, особенно слёзы главной героини. Атмосфера была шикарная, Джулию посещало ощущение какой-то безвыходности, плохого конца. Особенно ей было жалко больного брата, который после аварии передвигался на инвалидном кресле.       — Шикарный фильм, жалко, что брат умер, но он пожертвовал собой ради сестры, — вздохнула Джулия, стряхнув с щёк слезинки.       — Вижу, у тебя неплохой вкус по кинематографической части, — Эрвин поднялся с кресла и размял спину.       — Ну... Знаешь, я умею размышлять над фильмами, поступками героев, примерять на себя ту или иную роль. Блин, чаще всего злодеев выставляют плохими, но часто их планы более, хз как сказать, нормальные, чем у хороших героев. — Лейк поправила юбку, которая помялась и чихнула.       — Будь здорова...       — Спасибо!       — А в театр не желаешь как-нибудь сходить? — Эрвин направился к выходу из зала, пропуская Джулию вперёд себя, чтобы видеть и не потерять с поля зрения.       — Не, но если на оперу, то пойду. "Фигаро", "Ромео и Джульетта". Мечтала побывать на них. — Лейк опять чихнула, остановившись возле магазинчика с нижним бельем.       — Будь здорова. Опера, говоришь? Будем становиться музыкальными гурманами? — улыбнулся Эрвин.       — Че... Я просто хочу послушать оперные арии в живую и посмотреть, как по сцене скачут люди и поют, — девушка зевнула.       — Пойдём мороженого поедим, м? — Смит оглянулся, увидел кафе-мороженое с вывеской в форме рожка и повёл девушку туда.       Заказав вкусное мороженое в креманках и кофе к нему, Джулия начала есть мороженое, иногда ей попадался изюм. Эрвин думал, что опять не выспится нормально, завтра у него три важные встречи.       И не дай Бог увидеть завтра на работе Алекса. Тогда можно сразу застрелиться.