Монетка и фонтан

      Джулия работала у Эрвина уже второй месяц. По понедельникам к нему приходила вторая домработница и начисто вылизывала всю квартиру. Лейк же была выделена гостевая комната с мягкой кроватью и светлой мебелью. Девушке нравилось работать у Смита. Иногда они гуляли вместе, ходили на оперу, сидели в кафе, делились впечатлениями о просмотренном фильме. Джулия обожала говорить о фильмах, смело высказывая, что ей понравилось, а что нет.       К хорошему быстро привыкаешь, вот и Эрвин привык к Джулии и её еде. Ему удалось улучшить её манеру речи, выражать свои эмоции, чувства и мысли более нормальными словами. На работе было всё спокойно, как в тихой гавани. Проект с прудом наконец-то был утверждён, поэтому можно было слегка расслабиться не такими серьёзными проектами.       Алекс Аккерман появлялся на работе матери несколько раз за два месяца, переворачивал всё вверх ногами и уезжал с Петрой домой. Микаса пригласила Эрвина на дачу, собраться вместе, всей их дружной компанией, включаю Шейлу, его бывшую с новым бойфрендом. Эрвина задело, что бывшая придёт с новым кавалером, а он, как всегда, один.       Вернувшись домой не в настроение, Смит отказался от обеда, принял душ и закрылся у себя в комнате, обзвания всех бывших, с предложением съездить к Микасе на дачу вместе. Все, как одна были заняты и отказали. Эрвин хотел отказаться от поездки на дачу, набрав Микасу, но внезапно услышал крик Джулии:       — Блядь!       Откинув телефон в сторону, Эрвин прибежал на кухню и увидел Джулию, собирающую осколки дорогой вазы, которая упала с полки.       — Извини, я растяпа... Я не расплачусь... Вычти из моих зарплат стоимость… Блядь, у меня руки кривые, ничего не держат... — Причитала девушка, рыдая и собирая осколки в мусорное ведро.       — Ваза дорогая... — задумчиво произнёс Эрвин, взяв в руки один из осколков. Ему не было жалко вазу, которую они с Шейлой купили в ОАЭ. Она напоминала ему о счастливых, но болезненных отношениях. Разбившуюся вазу, Смит посчитал знаком, данным с выше, что ему нужно ехать на дачу и посмотреть в глаза Шейле, да и остальным.       Повернув голову, Эрвин начал смотреть на Джулию. Если ей накупить брендовых шмоток, отвести в салон и к косметологу, то она может сойти за его избранницу. Если будет сидеть за столом с закрытым ртом, разумеется. Потянувшись рукой к запястью девушки, мужчина придвинулся к Лейк близко-близко. Она ощущала его дыхание на щеке и от этого было неудобно. Джулия судорожно разжала пальцы над мусорным ведром и услышала, как осколки вазы ударились друг об друга.       — Хочешь быть моей девушкой? — напрямую спросил Эрвин.       Джулия недовольно хмыкнула и резко поднялась с места, освобождая своё запястье от руки мужчины. Взяв веник и совок, девушка подмела то место, на котором была разбита ваза. Лейк начало трясти от недовольства. Уже этот хозяин жизни собрался делать из неё свою девушку, потом любовницу... Нет уж, пусть идёт куда подальше! Она соберёт свои вещи и вернётся домой!       — Фиктивно, разумеется, — добавил Эрвин, облокотившись на столешницу, взяв в руки стакан с соком.       Джулия приподняла брови, что придало её лицо растерянный вид. Эрвин сделал пару глотков сока, неотрывно смотря на домработницу, постоянно оценивая её взглядом. Лейк почувствовала себя украшениями, которые приносят в ломбард, когда становится туго с деньгами. Эрвин смотрел на неё, как ювелир на дешёвые золотые сережки, за которые просили побольше денег.       — Слушай, мне нужна девушка на пару дней, чтобы съездить к друзьям на дачу и показать им, что у меня тоже всё хорошо в личной жизни, — он подошёл к Джулии, поставив стакан на столешницу, сжал плечи девушки и приблизился к ней очень ближко. Лейк подняла голову, пытаясь заглянуть в глаза хозяину дома, где работала.       — Это же смешно. Вдруг, обман раскроется? — Джулия покачала головой. Изображать любящую девушку не очень-то хотелось. Она знала, чем это может закончится. Их положат спать в одну комнату, на одну кровать. Страсть накатит на обоих, сорвёт голову, и они переспят, а потом будут жалеть и избегать взглядов друг на друга. Лейк не хочет этого, но он её работодатель, да и вазу она дорогую разбила. У Эрвина власть над бедной Джулией. — Зачем казаться тем, кем ты не являешься?       — Давай ты оставишь дешевую психологию для своих подружек? Если всё пройдёт гладко, все купятся на наш спектакль, то я помогу тебе с карьерой актрисы. У меня есть знакомый режиссер, попрошу его посмотреть на тебя. Если талант у тебя имеется, то ты будешь сниматься в фильмах и отбиваться от толп фанатов. — Смит провёл кончиками пальцев по щеке девушке, осторожно переместился на талию и прижал к себе.       Рубашка Эрвина пахла его дорогим, навязчивым парфюмом и порошком. Джулия вчера на ночь отгладила её и повесила на вешалку, а сегодня смотрела на неё растерянным видом.       — Что сложного в том, чтобы провести уикенд в хорошей компании, представить, что попала в сказку и рядом с тобой любимый человек? Ты представь, как будто вокруг камеры, и ты просто снимаешься в красивой мелодраме. М? — Эрвин осторожно поцеловал Джулию, сажая её на столешницу. Лейк начала мычать и отталкивать от себя настойчивого, обнаглевшего мужчину.       — Ты сдурел? — девушка шлёпнула наглеца по щеке и спрыгнула со столешницы, прикрывая зачем-то грудь руками.       — Не ломайся, как пряник. Я предлагаю тебе выгодное предложение, — терпение Эрвина начало заканчиваться. Обычно, бабы не ломались, соглашались рядом с ним на что угодно.       — Да пшёл ты куда подальше, козёл! — Джулия отскочила к входной двери, но замешкалась. Стать актрисой хотелось, но поступить в театральный не получилось, пришлось получить корочку с ненужной профессией, убить на обучение четыре года. Лейк считала притворяться чужой девушкой – не правильно. Да и строить карьеру с помощью "папика" – тоже не правильно.       К чёрту эти угрызения совести. Я ничего не могу добиться сама! В конце концов уикенд не длится всю жизнь, а карьера – да.       Джулия откашлялась, сделала два шага вперёд и остановилась в шаге от Эрвина.       — Правда? Поможешь? — она неуверенно взяла его за руки.       — Помогу, как только ты поможешь мне. — Он улыбнулся, радуясь, что Джулия согласилась.       С утра Эрвин позвонил Энни и сказал, что его не будет на работе до понедельника. Он взял Джулию, повёз её к косметологу, потом в салон красоты. Девушка слегка преобразилась, стала выглядеть лучше. Её волосы теперь были более живыми и здоровыми, да и цвет ей освежили.       Стоя в прихожей перед большим зеркалом, Джулия рассматривала свои губы, которые слегка опухли после косметолога.       — Я понимаю причёску, массаж и остальное... Но зачем ты губы мои изуродовал? — тяжело вздохнул Джулия, трогая губы.       — Потому что я люблю девушек с такими губами…       — Как вареники...       — Нет. Как вареники, они просто огромные, а у тебя сейчас чувственные губки, которые хочется поцеловать, — Эрвин подошёл к девушке и потрогал её надутые от обиды щёчки. — Отёк сойдёт и они станут поменьше. Как раз через три дня ты станешь девушкой с обложки!       — Теперь понятно, почему ты один, — понуро опустив голову, Лейк направилась на кухню, разогревать обед.       — И почему же? — Смит с недовольством скрестил руки на груди и нахмурился. Что это соплячка знает о нём? Строит из себя психолога с огромным стажем. Умничает, ходит с обиженным видом. Дрянь!       — Ты пытаешься подмять всех под себя! — Джулия сунула в микроволновку жаркое и начала сервировать стол. — Ты словно Пигмалион, высекающий свою Галатею. Только люди живые и не могут полностью соответствовать твоему идеалу красоты.       — Ты сама-то поняла, что сказала? — Эрвин с недовольством присел за стол.       Джулия молча принесла тёплое жаркое, салаты и сырно-овощные нарезки. Присев за стол, пожелала приятного аппетита и начала есть, опустив голову в тарелку.       Остаток дня Джулия провела у себя в комнате, потом приготовила на ужин пасту с морепродуктами, перемыла тарелки и отправилась спать.       На следующий день, Эрвин повёл домработницу по магазинам. Джулия чувствовала себя содержанкой, особенно когда они выбирали кружевное бельё. Продавщицы с радостью приносили то одно платье на примерку, то другое. Джулия выходила из примерочной, кружилась вокруг Эрвина, а он говорил берут они это платье или нет.       Скупившись, Смит отвёз пакеты домой и сказал Джулии надеть чёрное платье с пышной юбкой и бантиком на груди, надеть замшевые туфли на ремешке и накраситься. Они сегодня вечером идут в ресторан и учатся вести себя в приличном обществе. Лейк привела себя в порядок и в восемь часов они уже сидели в шикарном ресторане, где играла живая музыка, вокруг всё было как будто золотым. Даже скатерти были золотистого оттенка, а на белых тарелках была позолоченная окантовка.       — Ага, красное вино, бокал которого стоит, как вся моя зарплата, — буркнула Джулия, с недовольством смотря вокруг.       — Хорош говорить о деньгах. — Эрвин посмотрел на девушку недовольным взглядом. Лейк скривилась, держа в руках вино.       Заиграла лёгкая музыка. Скрипка жалобно плакала, рассказывая какую-то грустную историю, рояль звучал на заднем фоне, повторяя минорную мелодию скрипки, но в более мажорной тональности. Едва было слышно флейту. Потом пару раз застучали барабаны, готовя всех к заключительной части мелодии. Скрипка пропищала настолько жалобно, что можно было рыдать с ней в унисон, а потом замолкла, как будто умерла. Рояль зазвучал плавно, но уже в миноре, как бы плача по умершей скрипке. Благодаря тягучему легато, грустная мелодия заставляла восхититься собой. Прекрасная грусть. Уйдя в нижний регистр, мелодия замолкла, оставляя после себя послевкусие, оставленное нажатой педалью.       Симпатичный галантный пианист убрал руки с инструмента, улыбнулся и начал наигрывать весёлую сюиту, пока его коллеги куда-то вышли. Джулия смотрела на белоснежный рояль, дарящий посетителям ресторана замечательные мелодии и качала головой. Ей сейчас хотелось услышать танец рыцарей из оперы Прокофьева «Ромео и Джульетта», или революционный этюд Шопена. Хотелось стремительной мелодии, чтобы взбодриться.       Сидя в дорогом ресторане, в дорогой одежде, с вечерним макияжем, Лейк почувствовала себя светской львицей или дамой из интелегенции, которые ходят в театры не потому что это можно, а потому что спектакли и классическая музыка вызывают у них эстетический оргазм. Мелодия всегда одна, но чувства вызывает разные.       Мисс Лейк. Мисс Джулия.       К Джулии никогда ее обращались с приставкой "мисс". Даже в шутку. А хотелось. Да, Джулии хотелось, чтобы её уважали, чтобы к ней тянулись и говорили, что она утончённая и интересная. Посещение уймы кружков нравилось маленькой Лейк. Она была не из тех девочек, которые выносили на улицу своих кукол, играя в дочки-матери, Джулия рассаживала кукол вокруг себя, включала игрушечный синтезатор, в который было встроенно несколько мелодий и объявляла куклам начало концерта.       — Тебе нравится Клод Моне? — внезапно спросила Джулия, посмотрев на Эрвина.       Смит удивился, когда услышал голос девушки: спокойный, сдержанный.       — Нет. Не нравится.       — А я обожаю его картины. — Джулия поболтала вино в бокале, смотря на него.       — Ясно. — Эрвин продолжил есть.       — А как тебе… балет?       — Вальс больше по душе. — Смита начали напрягать эти вопросы о высоком искусстве.       — Что насчёт песен под гитару у костра? — Джулия сделала глоток вина. Было вкусно, необычно. На языке остался кислый вкус и ощущение клубники. Внезапно.       — Норм. А ты умеешь на гитаре брынчать? — Эрвин тоже глотнул вина, ожидая порции бесполезных вопросов. Но навешать его друзьям лапши на уши, Джулия могла, а этого достаточно. Пусть трепит об искусстве без умолку, лишь бы не чёкала, нукала и охреневала.       — Умею.       — Отлично, побрынчишь им, подпоёшь какую-нибудь современную песенку и будет просто замечательно. Главное веди себя так, как ведёшь себя сейчас, держи осанку, нож в правой руке, а вилку в левой. — Продолжил давать Джулии наставления Эрвин.       — Хорошо... Где мы познакомились? — Джулия положила руки на колени, допив вино.       — Не знаю... Возможно, в кафе. Ты плакала, я, как истинный джентльмен, подошёл успокаивать тебя, заботливо гладя по спине и подавая носовые платочки. Тебя предал любимый, и ты потеряла смысл жизни, опрокидывая n-ую кружку крепкого кофе. — Эрвин сам поразился такой бурной фантазии.       — И ты решил подарить мне этот смысл жизни, предлагая работать у себя домработницей. Отлично. Гениально. Невероятно. — Лейк хотелось ругнуться, понукать, почёкать, но она запретила себе это.       — Не утрируй. Если ты всё испортишь, я отвезу тебя домой на собственной машине, найду твою мать и скажу ей, что её дочь бездарная нахалка!       — Я тебе шею сверну, если ты скажешь такое моей матери. — Джулия схватила нож в руки, а потом и вилку, с силой и злостью разрезая мясной стейк средней прожарки.       — Не напугала. хотя, дерзкой ты мне нравишься больше. Прям горячая штучка, готовая на всё ради успешной карьеры.       — Нет, не на всё. Знаешь, если продолжишь оскорблять меня косвенно, то я уеду домой, а ты езжай к своим кентам один.       Ужин закончился очень поздно. Эрвин вызвал водитель, который отвёз их с Джулией домой. Лейк задремала в машине, прижавшись к стеклу. Эрвин тоже периодически опускал голову, засыпая, но тут же просыпался. Водитель был не очень аккуратным и собирал колёсами все ямки, камни и пару раз проехал на красный.       

***

             День был чудесным. Джулия сидела на пассажирском сидении, смотря в окно за мелькающими деревьями. Эрвин что-то говорил в перерывах между светофорами, давал очередные наставления. Просил не открывать рот без надобности, напоминал, что у них договорённость. Они помогают друг другу.       Джулия молча кивала. Она уже была уставшей от компании Смита, его друзей, который ещё не видела и от дороги. Волосы Лейк были уложены в опрятную прическу, на глазах были большие солнцезащитные очки. Хотелось спать и есть. Нельзя было забывать манеры, следить за осанкой и словами. Избегать личных вопросов.       Проезжая мимо полей с кукурузой, Лейк оживилась, начала вертеться, смотря на кукурузу. Хотелось погрызть тёплую кукурузку сваренную несколько минут назад, а потом чисть зубы после еды зубочисткой.       — Не крутись так... Боже мой, я уже чувствую, что ты испортишь всё. — Эрвин был нервным с самого утра. Он несколько раз переоделся перед выходом, а за завтраком обвинил Джулию в том, что её блинчики подгорели, были солёными, в сметана и джем невкусными.       — Хуёвое предчувствие у тебя. Обманывает тебя, как хочет, а ты ему веришь, — Джулия положила руки на колени и начала рассматривать свои ногти, покрашенные фиолетовым матовым лаком.       — Вот-вот, опять этот жаргон полез. — Эрвин покачал головой. — Невозможно перевоспитать человека, особенно такого упёртого и наглого, как ты!       Джулия не стала продолжать спорить, решив, что сейчас лучше замолчать, хотя Эрвин выбешивал и выпрашивал получать по щам. Да так хорошо, чтобы челюсть сломалась и больше не открывалась при попытке сказать что-то обидное в адрес Лейк.       Въехав в коттеджный посёлок, Джулия заметила, как у Эрвина затряслись руки, с силой вжимаясь в руль. Дорога была безлюдной, Лейк покачала головой, чувствуя, что тоже волнуется. Ладошки вспотели, живот скрутило, а сердце громко застучало. Эрвин заглушил двигатель, остановившись возле длинного оранжевого забора с целой вереницей машин, припаркованных рядом в одну длинную линию. Джулии стало дурно. Она с трудом вылезла из машины, хватаясь за сердце и посмотрела по сторонам. Везде лишь высокие заборы и шикарные двухэтажные дома.       Опять богачи... Как же они надоели!       Бежевый дом с тёмно-коричневыми окнами и дверью принадлежал Леви по документам, но хозяйничала там его кузина, принимая их общих гостей, который Леви ненавидел. Особенно Эрена, мужа кузины, который целыми днями играл в компьютерные игры.       Клэр и Алекс – задрались.       — Леви, разними их! — приказала Микаса, вертясь перед зеркалом.       — Пусть дерутся, плевать мне! — рыкнул мужчина, валяясь на диване, не отрываясь от своего планшета.       Шейла была в душе, а её мужчина, Абрахам, сидел на диване и листал модный журнал. Остальные друзья были где-то в доме, бегая по нему друг за другом. Некоторые сидели в беседке на улице, мило беседуя друг с другом.       Эрвин зашёл в дом, следом семенила Джулия, притягивая на себя взгляды чужих друзей. Некоторые начали перешёптываться, увидев молоденькую девушку, некоторые удивлённо посмотрели. Джулии все эти взгляды были неприятны, особенно шушуканья за спиной. Ей хотелось поскорее уехать отсюда и никогда не возвращаться. Войдя в коридор, обклеенный полосатыми обоями голубых оттенков, Эрвин оказался в огромной гостиной, с высоким потолком, двумя параллельными лестницами с изящными узорами на перилах, огромным столом с узорами, диваном из чёрной кожи, нескольких кресел, стоящих у камина выложенного из камня, кучей живых цветов, статуеток и многого всего.       — Привет всем! — поздоровался с друзьями Эрвин, присаживаясь в кресло. Джулия тоже буркнула: «Добрый вечер!» и присела в кресло рядом с Эрвином. Леви вскочил с дивана, подбежал к девушке и начал рассматривать её лицо, иногда отходя назад и кивая головой.       — Я бы поправил ей нос и скулы.       Джулия потрогала свой нос, потом провела руками по скулам, пытаясь понять, что с ними не так.       — О, милый! Здравствуй! — в гостиную явилась Шейла. Высокая брюнетка, которая была чуть выше плеча Эрвина. На ней было алое дорогущее платье чуть ваше колен, с открытой спиной и глубоким вырезом декольте. Её чёрные, глянцевые волосы были аккуратно подстрижены и достигали поясницы. Шейла была такой красивой, как будто только что сошла с красной дорожки. Её украшения очень гармонировали с её платьем и красивым вытянутым лицом. Браслеты на левой руке зазвенели, когда она обняла Эрвина и поцеловала его в щёку. Было видно, что он растаял от этих нежностей.       — Шейла, ты как всегда прекрасна! — расцвёл Эрвин, который даже не удосужился представить Джулию друзьям.       — Ты тоже ничего.       Обменявшись любезностями, двое бывших влюблённых присели на диван, рядом с напряженным Абрахамом, рядом с которым села не Шейла, а Эрвин.       Леви присел рядом с Джулией, всё ещё выискивая своим взглядом пластического хирурга недостатки.       — У нас в клинике сейчас скидки на липосакцию. Тридцать процентов. Подумайте. — Обрабатывал потенциальную клиентку Аккерман.       — Отвали от девушки, дурак! — Микаса ударила кузена по затылку.       За стол начали собираться люди. Джулия неуверенно присела на стул. Эрвин пересел от Шейлы к Лейк, мило улыбаясь всем.       — Вижу, у тебя новая герлфренд, — взгляд Шейлы упал на Джулию, побледневшую и слегка растерянную.       — Да. Это Джулия Лейк. Моя... Девушка. — Эрвин как-то вскользь представил спутницу.       Никто не удосужился представиться Джулии. Лишь посмотрели на неё и начали есть, не обращая на девушку внимания. Эрвин мило беседовал с Шейлой, сидящей напротив него. Леви и Микаса о чём-то спорили, Петра болтала с Армином о каких-то новых эскизах, Джулия же опустила голову в тарелку и ела запечённые овощи с фаршем в лодочке из кабачка.       Алекс прибежал в гостиную и начал показывать всем язык. Клэр громко кричала, называя мальчика кретином. Микаса и Леви пытались разнять своих детей, когда те задрались и покатились по полу.       — А ты чем занимаешься? — Эрен легонько толкнул Джулию локтём в бок, выглядывая ушла ли его жена.       — Она начинающая актриса, — ответил за девушку Эрвин.       — А я в игры играю. Хочешь посмотреть? — Эрену было ужасно скучно сидеть за столом. Хотелось пойти и поиграть в очередную стрелялку или бродилку.       — Нет, Джулию не интересует подобное безделье. — Продолжил отвечать за девушку Смит.       — Она у тебя немая? — спросила Шейла.       — Нет, я не немая. — Опередила Эрвина Джулию.       — О, дорогуша, как ты с ним живёшь, он же невыносимый эгоист! — Шейла покачала головой, сочувственно смотря на Джулию.       — Не замечала за ним... Эгоизма. — Джулия опустила взгляд в тарелку, не зная куда смотреть.       — Шейла, прекрати! — возмутился Эрвин, обижено смотря на бывшую.       — В-выпьем! — заикающийся Абрахам поднял бокал. Джулия схватила свой и начала пить вино.       — Смотрю, тебя на школьниц потянуло, — хихикнула Ханджи, которая была без своего мужа.       — Я окончила школу пять лет назад. — Лейк начала терять терпение.       — Н-начальную? — засмеялся Абрахам.       — Нет! — крикнула Джулия и вскочила с места. — Я окончила... — девушка развернулась и помчалась к выходу из дома, заливаясь слезами. Шейла улыбнулась, накручивая прядь своих волос на палец, насмешливо смотря на Эрвина, который жопы не поднял со стула. Зато с места сорвался Эрен, побежал за Джулией, которая сняла каблуки и бежала по пыльной дороге между домов.       — Погоди! — Йегер схватил девушку за руку и остановил её. Она плакала, размазывая тушь по щекам.       — Я домой! Вы все высмеяли меня! — кричала Лейк.       — Не тебя, а Эрвина, который постоянно таскает новую девушку к нам в дом. С каждым годом всё моложе и моложе. — Эрен прижал к себе девушку, гладя её по спине. — Знаешь, у меня есть для тебя более выгодная партия. Хочешь, познакомлю?       — Че? — растерялась Джулия.       — У меня есть для тебя добрый, заботливый парень, который ищет себе хорошую девушку! — Йегер занялся сватовством.       — Ну... Давай... Как его зовут?