Свет заходящего солнца.

      Можно ли предвидеть будущее? Как мы можем узнать не врут ли нам прорицатели и гадалки? Будущее непредсказуемо, но можно ли узнать его приблизительно? Но ведь мы надеемся на счастливое будущее, хороший конец. Конечно, все можно свалить на судьбу, но существует ли она? Может мы просто приписываем все судьбе из-за боязни признать свои ошибки прошлого? Ведь все зависит только от тебя, от твоего выбора, неужели кто-то может знать все наперед?       С такими мыслями Ливия сидела на Прорицание. Ей никогда не нравился этот предмет, она считала его глупым, но ей приходилось присутствовать на нём. С выбором настояла мама, да и она особо не заморачивалась с этим. На уроке была особо нудная тема и Ливия даже не потрудилась её запомнить. Она предпочитала отдохнуть и позаниматься своими делами. Пуффендуйка достала блокнот с альбомными листами, сделанный своими руками, и малговские цветные карандаши. Открыв чистую страницу, девушка начала рисовать маки. В её памяти всплыли воспоминания о садовых маках, которые выращивала тётя. Ливия неплохо рисовала, но рисунки практически никому не показывала. Рисование было чем-то личным для неё, не хотелось кому попало об этом рассказывать. Но еще до того, как она закончила свой рисунок, прозвенел звонок. Это было счастьем, ведь следующей была трансфигурация.       В кабинет МакГонагалл она пришла достаточно быстро, и вытащив свои принадлежности, стала рассматривать класс. Сегодня урок был сдвоенный, поэтому большинство учеников Слизерина уже сидели за партами. Она заметила Мальсибера и Розье, и недовольно отвернулась. После нападения прошла неделя, но девушка еще не смогла с этим смириться. На теле все еще остались шрамы от заклинания, а в руках никак не могла пройти дрожь. Она все еще не была уверена в том, правильно ли поступила, не рассказав об этом никому. У ней лишь была надежда, что это не повториться. Оставалось верить лишь словам Дориана, но можно ли это делать?       Ливия оглянулась в поисках Джуди, но она разговаривала с Брайном Дорги — старостой школы. Джуди и Брайан были хорошими друзьями, и Ливия даже начала замечать во взгляде парня не дружеский интерес. Она была рада за подругу, ведь ей сейчас была необходима поддержка. Ливия и Брайан справлялись с этим великолепно. Джуди постепенно приходила в норму. Норз не стала прерывать их разговор и просто начала ждать звонка. Благо, он прозвенел быстро. В классе повисла тишина, когда вошла МакГонагалл. Урок начался с банального приветствия и проверки домашнего задания. Ливию она не спросила, но девушка не была огорчена. Профессор спрашивала её не реже, чем любого ученика. Способности Норз к своему предмету очень радовали МакГонагалл. Иногда она советовала ученикам с трудностями обращаться к Ливии, после чего эти трудности сразу пропадали. Это всегда радовало. Профессор начал объяснять новую тему, но как бы не старалась Норз, из-за чьих-то разговоров, она не могла сосредоточиться. И не только она. Когда шум усилился, МакГонагалл сердито воскликнула: — Мистер Эйвери! Что это вы обсуждаете с мистером Роутом? — Дориан сразу встал. В его глазах промелькнула тень страха, но его вид остался неизменным. — Мы обсуждали новую тему, профессор, — убедительно и правдоподобно произнес Эйвери. Но МакГонагалл на раз распознает ложь. — Тогда обсудите её с более знающем человеком. С мисс Норз, например, — профессор пронзительно на него посмотрела. Этот взгляд выражал одно. Дориан взял свои вещи и пересел к Ливии. Все это проходило в полной тишине. Ливия легко улыбнулась ему, держа перо в руке. Он ответил взаимностью, и она продолжила что-то писать. МакГонагалл продолжила урок. — …Так как данное заклинание является сглазом, оно используется весьма редко и только в качестве оборонительных средств. При применение этого заклинания из палочки вырывается фиолетовая струя в сопровождении небольшого дымка. Стоит только направить палочку на цель, как цель будет заключена в огромный пузырь. Физической силой пузырь не разрушить, — МакГонагалл замолчала, проходя по рядам. Ученики послушно записывали её слова, склоняясь к пергаменту. Дориан лениво черкал пером по бумаге, пока Ливия усердно все писала. «Нельзя так сильно отдаваться чему-то. Это уже крайность» — подумал парень. Но Ливия не была занудой или заучкой, она просто делала то, что ей нравится.       Профессор снова начала диктовать конспект. Эйвери не мог сосредоточиться на этом, в голове постоянно крутились разные мысли. Его родители уже летом состояли в рядах Пожирателей смерти и старались повлиять на выбор Дориана и Элленса. Элленс сразу же выразил своё недовольство и недоверие идеи Волан-де-морта, за что получил оплеуху от отца. Дориан поступил умнее: сказав, что до окончания школы это будет невозможным, дав разумные этому объяснения, у него появилось время все обдумать, чтобы вынести свой вердикт. Он не был до конца уверен в своем решении, а торопить события он крайне не любил. Когда он очнулся от своих мыслей, перед ним уже лежала спичка. Конечно, он не знал, что нужно делать, ведь действия, которые проговорила МакГонагалл, он прослушал. Его растерянность почувствовала Ливия. — Просто направь палочку на спичку и уверенно произнеси заклинание, — наклонившись к парню, прошептала она. Он последовал её совету. — Эбублио, — удивительно, но из палочки вырвалась фиолетовая струя, и спичка уже летела над их столом, заключенная в небольшой мыльный пузырь. Он заворожённо смотрел на собственный труд, не веря своим глазам. Неужели у него получилось заклинание с первого раза? Не может быть. Его лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах сверкало восхищением. Он посмотрел на Ливию. Девушка лучезарно улыбалась ему. Она радовалась его успехами и была довольно тем, что смогла помочь человеку. Проходящая, в этот момент около них, МакГонагалл оценила его работу. — Весьма неплохо, мистер Эйвери. Пять баллов Слизерину, — это так удовлетворило Эйвери, что он самодовольно ухмыльнулся. Через какое-то время он повернулся к Ливии. — Как я могу тебя отблагодарить? — вежливо поинтересовался Дориан, на что Ливия махнула рукой. Ей хватило того, что она смогла помочь человеку, для неё это уже была благодарность. Дориан на это ничего не ответил, и они продолжили тренироваться в заклинание. *** 28 июня 1974 года.       Солнце светило яркими лучами, когда Ливия и Филл сошли с поезда и направились искать подходящее место для пикника. Эта идея спонтанно пришла в голову Ливии, когда они сидели в саду миссис Норз и разговаривали о чем-то. Идея им сразу понравилась, а с родителями не было никаких затруднений. Только мистер Норз посмотрел искоса на свою дочь, явно сомневаясь, но после данного обещания Филла хранить и оберегать его дочь от всяких напастей, согласился.       Через полчаса ходьбы, Ливия и Филл все же нашли подходящее место для пикника. Это была небольшая поляна со стоящими посередине дубами. Вдали от людей, они спокойно могли насладиться тишиной. Расстелив на мягкой траве небольшое покрывало, они уселись на него. За все время они успели проголодаться, поэтому сэндвичи в корзине были как никогда кстати. — Я в жизни не ел ничего вкуснее, — с набитым ртом сказал Филл. Ливия лишь коротко рассмеялась. Он явно преувеличивал, в этих сэндвичах не было ничего особенного, но Филл так их расхваливал, чем собственно и смешил Норз. Смех девушки ему нравился — такой легкий и звонкий, словно звон колокольчиков. Да и вообще, она ему вся нравилась. Пока он любовался девушкой, она начала вести разговор о чём-то. — Вчера по радио транслировали концерт какой-то новой группы, то ли Ronen, то ли Ramson, — Ливия взяла столовый нож, на кончике которого уже был вишневый джем, и аккуратно начала намазывать джем на небольшой кусочек хлеба. Такими кусочками она уместила небольшой деревянный поднос. — Ramones, — поправил её Фил. — Точно, — она хлопнула себя по лбу. После некоторой паузы продолжила. — Мне понравилась их музыка, давно я не слышала ничего подобного. — А что тебе в ней понравилось? — Филл лежал на покрывале и, положив руки под голову, смотрел на листья дерева возвышающегося перед ним. — В их музыке слышится что-то непохожее на рок-н-ролл. У них есть свой стиль, своя волна. Я видела их по телевизору, и они не похожи на другие группы. Ни манера поведения, ни стиль одежды. Они осмелились выйти на сцену в рваных джинсах и кедах. Кеды — это, наверное, не удобно. Они бунтари. Это чувствуется, — закончила Ливия и спокойно допила свой сок. После чего спросила: — А что ты думаешь об этом?       Филл молчал, размышляя над ответом, попутно смотря как летний ветерок качал дубовые листья из стороны в сторону. — Ребята довольно перспективные, приносят в мир музыки что-то новое. Думаю, если бы кто-то взялся их продюсировать, то они бы стали целой легендой, — он посмотрел на неё. Девушка пальцами перебирала траву, а её босые ноги смотрелись очень интимно и привлекательно. Он никак не мог объяснить тягу к этой девушке, это было что-то недостижимо до его понимания. Это началось с их первой встрече.       Весёлый смех раздался по всей поляне. Ливию рассмешила пародия Филла на пришельца. И всё бы ничего, если бы пришелец так не напоминал козу. — О Господи, Филл, никому этого больше не показывай, а то подумают, что ты свихнулся, — подавив в себе еще один приступ смеха, сказала Норз. Филл присел рядом с ней. — А ты так не считаешь? — он повернулся к ней так, что их лица были в нескольких сантиметров друг от друга. Она не ответила. Зачарованная, Ливия несколько секунд смотрела в его глаза, но потом перевела взгляд на траву. — Смотри, — он с неохотой повернулся. На одной из травинок ползла божья коровка. Она ползла не спеша, иногда останавливалась, словно ожидая чего-то, и продолжала ползти. Филл аккуратно снял её с травинки и теперь она медленно ползла по его пальцам. Ливия с улыбкой смотрела на это маленькое создание, пока парень отметил красоту её лица. Не отдавая себе отчета в своих действиях, он прикоснулся своей рукой к мягкой щеке, и теперь божья коровка гуляла по лицу Ливии. Губы все еще расплывались в широкой улыбке. Ощущение мягких лапок было непривычно и приятно. Но здесь божья коровка долго не задержалась и быстро улетела. Рука Филла все еще оставалась на её щеке. Его глаза цвета орешника бегали и пытались запомнить каждую черту лица, вплоть до незначительной родинки у неё на виске. — Лив, — хриплым голосом проговорил он, — ты необычная, — он выждал секунду, после чего, с бешено колотящимся сердцем и учащенным дыханием, приблизился к её губам, и, со всей нежностью и любовью, поцеловал их. У Ливии внутри на мгновенье остановилось сердце, а после забилось с высокой частотой. Это был её первый поцелуй в жизни, который ей точно запомнится навсегда. Прошла ли вечность, или может несколько секунд, никто не знал. Да и какая кому разница?       Но рано или поздно все хорошее кончается, так и было с этим поцелуем. Филл отстранился от её губ, и глядя в глаза, спросил: — Ты станешь моей девушкой? — Ливия точно была уверена в своём ответе. — Да, — ответила она и они снова поцеловались.