Well, show me the way...

Килгрейв, одними губами, бесшумно, беззвучно, произнес имя единственной женщины, покорившей его сердце, и остановившей его. Если бы не та инъекция, побочные эффекты которой были непредсказуемы, он был бы сейчас мертв. Считается, что преступников тянет обратно на место преступления. Тянет ли духов туда, где у них была отнята человеческая жизнь? В живых Кевин остался, но живым себя больше не ощущал. Жизнь потеряла вкус, так же, как утратила смысл. Даже дышать одним с Джессикой воздухом стало не просто невыносимо тяжело – было больно, о ней напоминал весь Нью-Йорк в целом, потому Килгрейв решил его покинуть. Сегодня. Навсегда. Вернуться на родину предков, как говорится… В Британию. Опоздать на самолет можно было не бояться - пока он не скажет пилоту, что можно взлетать, никуда тот не улетит. Вообще не шелохнется, сколько не заставляй себя ждать этим спонтанным крюком на сейчас такой же, как тогда, ночной причал. Его особые способности вызывали страх, потому о любви ему было узнать неоткуда. Предки как раз - родители, первые люди в жизни всякого человека, и не показали ему ее, ей не научили. Только жестокости, холодности, безразличию, которые он видел с их стороны своими полными слез наивными детскими глазами, не понимающими за что они так с ним, что он сделал плохого? А она, за что с ним так она?! Он же ее любил… Просто выразить свое к ней чувство правильно у него так и не получилось. Сперва бросила подыхать, как собаку, в следующий раз удавила собственноручно и не поморщилась, Джессике Джонс было своих супер-сил не занимать. Никакого контроля разума не надо. *** С головой погрузившись, будто в топь при неверном шаге, в терзающие душу воспоминания, Килгрейв покинул причал, направившись, не разбирая дороги, куда ушедшие в себя глаза глядят, машинально переставляя ноги. Приведшие его на мост, где только он и очнулся от сильного порыва ветра с мелким дождем в лицо. Руки озябли, и он засунул их поглубже в карманы плаща, после того, как не меньше минуты стоял в оцепенении, пригвожденным к месту. После чего, так же бездумно, как до того почти бежал, подошел к парапету и невидяще уставился на чернеющую далеко внизу воду. Шум изредка проносящихся по мосту машин слухом не воспринимался, был сродни ничем не нарушаемой тишине, но приближающиеся шаги заглушить, конечно, мог. Тем ни менее, вдруг раздавшийся рядом незнакомый мужской голос все равно прозвучал неожиданно настолько, точно его обладатель спустился с неба, а не подошел, как все люди, по земле. - Вам плохо? Вам помочь?