Грифоны подымутся вновь

      Саренрэй Амелл думала, что ничто так не бодрит дух и тело, как простая чашечка крепкого осознания собственного бессилия перед надвигающимся неотвратимым дерьмом. Особенно после бессонной ночи, когда ты шарился по темным подземельям ужасно древней Башни Кинлох. И в этом самом дерьме ты увязнешь по самое «нимагу». Но, самое главное, вполне заслуженно, если так посмотреть. В конце концов, жизнь по расписанию «проснулся, поел, что-то поделал, поел, фигней пострадал, поел, уснул» не предполагает размышлений на столь нетривиальные темы. Разум чародейки с каких-то пор терзают смутные сомнения по весьма редкостному поводу: а вдруг всё, что происходит, не есть «нелепая случайность»? Вдруг вся нынешняя жизнь ― это расплата за косяки в прошлой? Уж лучше бы косяки эльфийского корня, думала Рэй, но в жизни почти всегда все так, как ты не хочешь.       А иначе и не найдешь оправдания наличию кучи вооруженных храмовников, преисполненного злобой и желанием препарировать ее и Йована на месте лица Грегора. В довершение всего ― Ирвинга, чей подвал с «приколами» Амелл с Йованом обнесли. При том разбили статую, от которой осталась одна только говорящая голова. А теперь они с адептом Лили так удачно попались на горяченьком, изначально планируя разбить банку с кровью и по-тихому свалить, утренним солнцем палимые.       — Значит, ты был прав Ирвинг! Адепт в сговоре с магом крови! Не ожидал от тебя, Лили, — грозно произнес рыцарь-командор, внимательным взглядом впиваясь в лицо девушки. ― А эта новоиспеченная чародейка, — он посмотрел на Рэй, втянувшую шею в плечи, взглядом полным ненависти и злобы, — еще от Истязаний отойти не успела, а уже плюет в лицо Кругу!       За спинами Грегора и Ирвинга стояли храмовники, готовые в любой момент по команде броситься на Йована, Рэй и Лили. Среди храмовников был и Каллен, смотревший на свою зазнобу Амелл так, словно Рэй не поделилась с ним последней шоколадкой в мире и умяла все сама, это как минимум. Как максимум, на врага народа.       — Да плевать вам на магов! — воскликнул Йован, еще один проводник истины в мир, а нервные храмовники тут же похватались за мечи. — Вы перед церковью на задних лапках бегаете!       Ситуация начала опасно накаляться и скоро дойдет до температуры непредсказуемого пиздеца.       ― Смерть церковникам! ― воинственно добавила масла в огонь очень разговорчивая голова тевинтерской магистерши Эленнай, обратив кучу выпученных от негодования глаз на себя.       ― Заткнись, не то еще и нос оторву, ― сунув голову в свой мешок, зашипела Рэй, высунулась и с по-детски невинной улыбкой воззрилась на Грегора и Ирвинга.       И если Грегор пребывал просто в шоке, впервые прервав тираду гневных обвинений, потому как прекрасно знал, что именно лежало в подвале Башни, и что лежит оно теперь по карманам у возмутительно наглых личностей. Настолько наглых, что слов нет. А вот Ирвинг выглядел разъяренным, хуже демона гнева. Таким Рэй его не видела, даже когда они с Йованом сожгли занавески. Или превратили воду в сивуху во всей Башне, и откачивать обрадованных послаблениям обитателей пришлось с неделю. Или сперли у половины всего взвода храмовников портки, и те неделю ходили без штанов.       Лили закрыла руками лицо, то ли не желая видеть, что будет дальше, то ли сгорая от стыда. Йован посмотрел на Рэй как на висельнице смотрят на подельника в соседней петле.       ― Вы… негодяи! Паршивцы! Неблагодарные бестолочи!.. Вы обокрали Круг! ― взревел Первый Чародей. Рэй поняла: если до этого был шанс, что ее любимый учитель отмажет от усмирения хотя бы ее, то теперь даже голове Эленнай в сумке было ясно ― Амелл последний понедельник живет. А ведь соседки по комнате вчера ей нагадали, что день будет не благоприятный для кардинальных изменений в жизни.       — Довольно! — взревел Грегор, не дав Первому Чародею продолжить. — Как командир присутствующих здесь рыцарей-храмовников, я приговариваю этого мага крови к смерти. Амелл на усмирение! Адепта в Эонар! Болтливую голову ― в камнедробильню!       Храмовники сплошной стеной из стали и ощутимым в воздухе подавлением магии двинулись на троицу, Йован вытащил из сапога кинжал и полоснул им себе по руке с воплем «вы ее не тронете!». Кого «ее» из трех дам, включая неполноценную во всех смыслах Эленнай, ― было не ясно, но в следующую секунду всех храмовников включая Ирвинга и Грегора начало трясти и сгибать пополам, скручивать в агонии. Все настроенные на смертоубийство субъекты испытали незабываемые ощущения вскипания крови в жилах, попадали на пол и затихли. Навсегда ли? Тоже не понятно.       ― Сбереги Создатель… ― ахнула Лили, пятясь от Йована как от мужа-алкаша, опять вернувшегося из кабака надравшись до зеленых соплей. ― Как ты мог? Ты же говорил, что никогда…       Пока влюбленные переживали кризис отношений и выясняли, кто кого первый бросит из-за нечаянно всплывшей магии крови, Рэй завороженно смотрела на поверженных храмовников. Какая мощь, какая сила!.. Перед каким-то жалким магом не устоял ни сам Грегор, ни даже Первый Чародей, а все она, запретная магия!       Йован рубанул рукой воздух со злостью, отмахиваясь от истерившей Лили, и, не будь дураком, бросился наутек, остановившись через пару метров, как будто забыл какую-то сущую мелочь, обернулся на подругу Амелл.       ― А ты? Чего стоишь? ― Йован с надеждой всматривался в Рэй, будто пытался отыскать в девушке хотя бы какой-нибудь захиревший зачаток чувства самосохранения.              ― А что я? ― стушевалась Амелл, сидя посреди тел, раскиданных по полу словно тряпичные куклы. ― Я ничего.       ― Дура! Нам нужно убираться! Обоим! ― пытался вразумить чародейку Йован. ― Или тебе достанется за нас обоих! Думаешь, Ирвинг сможет защитить тебя? Ха! Ничего лучше смерти ты от них не дождешься, не от Грегора точно!       Рэй растерянно посмотрела на Ирвинга, лежавшего перед ней. Столько разочарования в его глазах, когда их раскрыли, она не видела никогда. Она подвела Первого Чародея. Она, подающая надежды юная чародейка, первая среди всех, та, которую Ирвинг иной раз посвящал в свои дела, как многим думалось, готовил себе преемницу… И в конце ― Ирвинг, к которому она могла прийти за советом, тот, кто в самом начале взял под крыло, дав необходимый толчок, не позволив остаться в хвосте, стать отстающей ученицей. Тот, кто заменил отца, хотя ее настоящий отец где-то там за пределами Башни и еще жив. Рэй очень стыдно. Так, как не было никогда. Но остаться и умереть только поэтому крайне глупо. Особенно, когда подвернулся редкий шанс сбежать в поисках лучшей доли.       Рэй посмотрела на Лили, беспомощно сжавшуюся в углу и мелко трясущуюся от страха. Ее дальнейшая жизнь вряд ли будет сладкой, но и на подобный исход Амелл могла рассчитывать лишь в той реальности, где Грегор раздавал магам леденцы по утрам и по-отечески гладил по головке за хорошие отметки. Рей бросила короткий опасливый взгляд на Грегора, чье лицо даже в беспамятстве не теряло суровости. Даже сейчас, полностью беззащитный перед ней, он внушал чародейке тревогу. Вот от кого ей не стоит ждать пощады, стоит только рыцарю-командору очнуться.       Рэй посмотрела на Каллена, что-то внутри дрогнуло. Да, для нее это друг и невинное развлечение: после отбоя зажать хорошенького молодого храмовника в темном углу и делать с тем, что вздумается. Дальше поцелуев Рэй никогда не заходила ― отчаянно красневшему и едва дышащему Каллену и этого хватало сверх меры, а отвечать потом за убийство храмовника путем остановки его нежного и ранимого сердечка Амелл не планировала. В конце концов подобное внимание ей льстило. Но сейчас… этот парень один из них. Враг. И по приказу Грегора он ее убьет.       Свобода призрачным болотным огоньком маячила перед носом у Амелл в полной темноте вечного заточения в Башне, когда она узнала о желании Серого Стража Дункана взять ее в рекруты. Но та ли это желанная свобода или всего лишь ее тень? Сменилась ли бы клетка на поводок, другой конец которого бы держал орден с сомнительными целями? Амелл не знала, но сейчас ясно осознавала: свобода в бегах ― это до сих пор наиболее точно соответствовало понятию «делаю что хочу и когда я этого хочу».       ― Чего ты ждешь?! Уходим! ― Йован затравленно озирался по сторонам, стараясь не орать слишком громко и не разбудить всю Башню, пока Амелл боролась со внезапно возникшем внутренним кризисом.       Нет. К демонам их всех. Всю эту проклятую Башню! Теперь… нет, всегда была только она, Рэй. Всегда одна, сама у себя единственная. И свою судьбу она будет решать сама. Она сбежит из этой тюрьмы и будет свободна. К счастью, рядом будет Йован.       Амелл принялась накладывать заклинание тишины на голову Эленнай.       ― Создатель сохрани, да брось ты ее, она будет орать и нас выдаст! Зачем она тебе вообще?       ― "Паприколу", ― прогундосила Рэй, заканчивая с тем, что осталось от статуи. ― А вдруг, если я притараню ее в Тевинтер, мне за это что-то хорошее будет?       ― Угу, размечталась, ― неодобрительно фыркнул Йован.       ― Ну или продам за дорого, ― пожала плечами Рэй. ― А еще этим при желании можно убивать, ― чародейка покачала на руках увесистый кусок камня.       Рэй поднялась с колен, всем телом ощущая, как страх все еще терзает ее ― а правильно ли, а не будет ли только хуже?.. Девушка тряхнула головой. Сначала пара нерешительных шагов ― Йован все еще ждет, мог бы сбежать, но ждет ее, ― и вот она уже хватает друга за руку, и они вместе бегут по коридорам.       Станет ли решение Рэй бежать вместе с Йованом, она... не помнила. Хотя десяток лет назад еще отчетливо помнила и нервную дрожь перед защитой диплома, и родителей, и свою прошлую жизнь. Даже помнила много чего о мире, в который ее занесло. Но что она запомнила очень хорошо с тех пор, так это то, каково это, когда по тебе проезжается на большой скорости чей-то дорогой "мерс". Надрывный визг тормозов, она оглядывается, свет фар бьет в глаза, удар, пустота. Здравствуйте, сударыня, а дитятю вашу мы конфискуем во имя Создателя и тысяч спасенных авансом жизней от очередного мерзопакостного мага.       Обычно дамы Рэйиного возраста мечтают сбежать от скучной рабочей пятидневки и коммуналки по волшебной путевке "ой-заснула-дома-и-проснулась" в Средиземье в обнимку с Леголасом или... с чем еще там Рэй не повезло с попаданием?.. Милосердна память человеческая и столь же, пожалуй, жестока. Рэй не помнила практически ничего о Тедасе или о предстоящих событиях. Да что там! Она своего имени-то настоящего уже не помнила, а вот словечки всякие из родного мира застряли, кажется, где-то на подкорке мозга.       Плюс, тем не менее, был. Кто только не мечтает отмотать пару десятков лет назад и вернуться в возраст помладше с нынешним опытом и уровнем похуизма. Рэй, вот, повезло со своим двадцати пяти летним багажом депрессии, ехидства и, прости господи, великой житейской мудрости, попала в шестилетку. И так минуло десять зим, память прошлой жизни постепенно стиралась, а память белобрысой девчонки по имени Саренрэй постепенно вытесняла остатки.       ― Создатель, что теперь будет с Лили… ― причитал Йован по дороге, вырвав Рэй из раздумий.       ― Какая теперь разница, остались ты, да я, да мы с тобой, ― оборвала мага Рэй, рукой придерживая вечно путающийся в ногах подол мантии и еле поспевая за  черноволосым на лестнице. ― Нам нужно как-то выбраться отсюда и не попасться потом, не время устраивать вечер рефлексии.       ― Верно, ― кивнул Йован.       Перед ними арка и следующий коридор, по которому шел часовой с лампой. В Башне царила полутьма, в огромные высокие окна пробивался лунный свет, и друг друга маги в темноте хорошо видели, в то время как засвет от лампы не дал бы храмовнику-часовому увидеть их в кромешном мраке. Рэй чуть было не споткнулась, Йован придержал подругу и толкнул ее к стене, сам прижался к противоположной. Так обзор за аркой у них был больше. Они проследили, как храмовник скрылся в одном из ответвлений коридора. Пора двигаться дальше, тихо и осторожно, оглядываясь, будучи готовыми быстро сформировать заклинание и атаковать. Осталась последняя галерея-полукольцо, из которых состояла вся Башня Магов. И сейчас главное не облажаться.       ― Будем держаться вместе, чтобы не случилось, ― прошептал Йован, переведя взгляд на Рэй. В зеленых глазах читалось волнение и нетерпение. Произошедшее ранее и нервы сказывались: Амелл мелко трясло, но чародейка была на взводе, готовая вцепиться в глотку любому, кто встанет между ней и свободой.       ― Как и всегда, ― улыбнулась Амелл в ответ, перехватывая скользкими от пота руками посох.       Они еще раз проверили коридор и, коротко кивнув друг другу, прошли в арку и легкой трусцой направились к выходу. Друзья не прошли и половины пути, как из комнат учеников на них налетел светловолосый маг наперевес с посохом аля древесная палка, которым чуть не уложил Йована и Рэй с перепугу. Йован чуть не выронил сумку, Амелл обложила неожиданного Андерса отборными матюками высотой с еще один такой Кинлох.       ― Андерс?! Какого черта ты шатаешься ночью по Башне? ― зло прошипел Йован. Не нашуметь они умудрились только Создателю известно каким чудом.       ― У меня к вам тот же вопрос, между прочим, ― Андерс затащил магов за угол, благо галерея первого этажа пестрела всевозможными ответвлениями и нишами за статуями, куда храмовники в виду сытой и спокойной жизни заглядывать давно перестали.       ― Андерс всегда, когда не спит, пытается удрать, ― резонно заметила Рэй, выглядывая из укрытия и мониторя обстановку вовне. ― Какой это раз уже? Шестой?       ― Вообще-то я этот побег недели две готовил, а тут вы! Какая встреча! ― Андерс был немало воодушевлен новообретенной компанией.       ― Проваливал бы ты, Андерс, ― недружелюбно прошипела Амелл и бросила предостерегающий взгляд на Йована. ― Его опять поймают и запрут, лучше пусть его одного, а не нас всех.       ― Вот, значит, какого ты мнения обо мне! ― возмутился светловолосый маг.       ― Потому что с тобой можно сбежать не в Вольную Марку, а прямиком в карцер.       Андерс оскорбленно насупился на Рэй. Очередное напоминание от чародейки о том, что незадачливый маг сам заработал себе отвратительную репутацию, как любителя сбежать и вернуться под конвоем, прямо сейчас подтачивало их и так не слишком-то дружеские отношения. На горизонте замаячил свет, и троица притихла, ожидая, когда часовой пройдет мимо. Йован одними губами читал молитву, не издавая ни звука. Рэй сверлила недобрым взглядом Андерса, тот отвечал ей издевательской насмешкой.       ― Прости, Андерс, ― смягчил обстановку Йован, когда часовой был уже далеко. ― Но ты и правда каждый раз умудряешься попасться. А если на этот раз тебя поймают в компании мага крови — тебе достанется по самое не могу.       ― Так это правда, ― изумился Андерс. ― Слухи не врали! Но я ни в жизнь бы не подумал, что это ты практикуешь запретные искусства. Похоже, само общение с вами, ребята, опасная затея, ― Андерс перевел взгляд на чародейку. ― А ты тоже…       ― И я, ― фыркнула Амелл. ― Чисто за компанию. Спасибо, Йован, мне от твоей славы теперь ни в век не отмыться.       ― Прости, ― черноволосый сник и опустил плечи. ― Я не хотел, чтобы до этого дошло.       ― А с вами в бегах будет еще опаснее, ― хмыкнул Андерс.       ― Вот-вот, вали в закат, а то еще заразишься идеями вольнодумия и анархизма.       ― Прости, подруга, но раньше, чем мы перейдем мост через Каленхад, боюсь, нам не расстаться, ― развел руками светловолосый.       ― К слову, а как мы перейдем мост незамеченными? ― прекратил перепалку Йован. Об этом они как-то и не подумали. Мост длинный, а местность открыта шире некуда.       ― Это дело десятое, сперва надо еще выйти из Башни, если вы хотели сделать это через главный вход, поздравляю, план полное говно, а вы ― смертники. Идите за мной.       ― А что твой вариант лучше? ― с недоверием спросил Йован.       ― Друг мой, меня ловили всегда далеко за пределами Башни, что означает: в побеге из нее мне нет равных, ― самодовольно улыбнулся Андерс.       Пока суть да дело, троица за разговорами спустилась на подземный этаж, прямиком в прачечную. Богатый опыт Андерса подсказывал, что если ты одет, как крестьянин и выглядишь человеком прямым рельса и простым, как хозяйственное мыло, то шансов выжить и не нарваться на неприятности гораздо выше.       ― Слушайте сюда, мы пойдем не по мосту, а под ним, ― Андерс привычно рылся в шкафах, выуживал оттуда рубахи, штаны и обувь с нижних полок. ― Лето было жарким и уже подходит к концу, Каленхад обмелел достаточно, чтобы мы сумели пробраться под мостом. Правда, кое-где все же придется вплавь перебираться, а так… воды там по пояс.       Амелл передернуло. Как человека, который последний раз видел большие водные пространства в непосредственной близости лет десять назад, слово «вплавь» ее несколько нервировало.       ― Не трусь, Рэй, ― ободряюще похлопал по спине магессу Андерс и вручил ей комплект потасканной, но чистой одежды с обувью. Рэй подумала, что ему с такой подготовкой экскурсии бы водить за стены Башни. ― По ту сторону моста тебя ждет Тевинтер! Или куда ты там собиралась…       ― Я собиралась спокойно завалиться в какую-нибудь таверну, потому что у нас была бы приличная фора, уйди мы тихо-спокойно… ― Рэй спряталась за висящей на веревке простыней и принялась переодеваться. ― Так вот, значит, потом снять комнату, принять ванну, сделать маску с огурцами и экстрактом нажьей мочи, лечь в теплую кроватку и начать читать новый томик «Мечей и щитов», но теперь мы будем всю ночь херачить по лесу и пытаться удрать от погони, которую наверняка отправят раньше, чем мы перейдем этот чертов мост.       ― Божечки, ты читаешь эти приторные дешевые сопли в сахаре?! ― Андерс схватился за сердце от столь неожиданного откровения. Амелл влепила себе ладонью по лбу. Из всего сказанного этого придурка волнует какая-то ерунда, а не плачевность всей ситуации. ― Я был о тебе лучшего мнения, Рэй!       ― Заткнулись оба! ― зло зашипел Йован, заталкивая свою мантию под кучу грязного тряпья, скиданного в большую кучу на полу. ― Меня тут вообще-то девушка бросила, сказала, что видеть больше никогда не хочет, а вы!..       Маг совсем поник и уже почти был готов пустить скупую мужскую от горя. Андерс застыл, надевая башмак, Рэй недоуменно выглянула из-за своей импровизированной ширмы, они переглянулись.       ― Да она страшная была, ― выставила контраргумент немой истерике Рэй.       ― Другую найдешь, ― поддержал Андерс.       ― Не велика потеря.       ― До свадьбы заживет, ― махнул рукой Андерс и запоздало спохватился, а, собственно, что и на какой еще свадьбе, пожал плечами, и, улыбнувшись, добавил, ― разбитое сердце в смысле заживет.       ― Придурки, ― поставил диагноз Йован своим товарищам, но сам при этом заметно приободрился.       В одном из дальних углов подсобных комнат, Андерс нашарил в темноте особую панель в каменной стене за кучей бочек. Хитрый механизм открывал небольшой лаз, ведущий наружу.       Рэй охватило странное ощущение неправильности всего происходящего, большой мир теперь открыт перед ней. Он казался огромным, неизведанным и оттого пугающим. Чародейка ощущала себя гномом, впервые вышедшим на поверхность.       ― Ох, наконец-то свежий воздух! ― обрадовалась Эленнай в приоткрытой сумке. Действие заклинания тишины закончилось, и теперь тевинтерская магесса снова будет болтать без умолку.       ― А тебе там есть, что ли, чем дышать?       ― Благодаря тебе уже никогда не будет, но я предполагаю, что он свежий, ― отозвалась каменная голова.       Андерс, стоя на краю обрыва, где внизу плескалась вода, хотел было уже начать спускаться, но обернулся с немым вопросом на лице.       ― Тевинтерская говорящая голова, ― пояснила Рэй.       ― А-а-а, ― протянул Андерс и уважительно кивнул.       Рэй ощутила присутствие Мыша, своего карманного теневого демона с некоторых пор, и обратилась к нему:       «Мышь, она одержима? Или она дух? Призрак? Демон?».       «Некоторые вещи и есть то, чем кажутся», ― с ленцой ответил демон.       «То есть это просто окаменевшая тетка?».       «Именно».       Троица спускалась вниз по каменистому крутому склону, цепляясь руками за редкие торчащие кусты и траву. Это заняло приличное количество времени ― они пытались идти аккуратно, не скидывая камушки в воду, и все же цели они достигли. Черная вода Каленхада, точно разлитые чернила, тихо плескалась у ног. Опоры моста уходили в темноту, на противоположном берегу виднелись огни постоялого двора.       Андерс пошел первым, за ним Йован, а потом уже Амелл. Рэй сжала зубы, бредя в воде и стараясь не создавать всплесков и лишнего шума. Шаг за шагом, опоры моста сменялись одна другой слишком медленно, а берег, казалось, не приближался вовсе.       ― Йован, нам хана, ― заключила Рэй, поднимая над головой свои пожитки, примотанные тряпкой к посоху. Уровень воды, может, когда-то и был по пояс, но на деле доставал до груди. ― Нас затыкают мечами до смерти, изнасилуют и подвесят над входом в Кинлох в назидание остальным желающим повыпендриваться магией крови на глазах у Грегора. Это я не утрирую. И даже не вечерирую.       Андерс шумно втянул воздух ноздрями пару раз, нахмурился и серьезно посмотрел на Йована.       ― Чуешь? Смердит пессимизмом.       «Мать моя женщина, и что я творю?..», ― с тоской подумала Рэй, отдыхая под опорой, где было мельче, и вода была ей по колено. Промозглый осенний ветер обдувал мокрую, прилипшую к телу одежду. Чародейка прижимала к себе свой нехитрый скарб и старалась отгородиться от мыслей о том, что на том конце моста их может встретить делегация храмовников.       «М-м, всего-то пара дней прошло с твоих Истязаний, а ты уже сбегаешь от папочки-Ирвинга, сверкая пятками», ― раздался в голове голос Мыша. ― «Молодец, девочка, горжусь тобой».       «Чего тебе надо, дикая тварь из дикой Тени? Не видишь, и без тебя тошно», ― Рэй нисколько не удивилась, услышав демона. На том испытании он счел ее «занятным экземпляром» и предложил сохранить связь. Одержимой чародейка от того не стала, но теперь могла общаться с Мышем мысленно, правда, только когда демон сам того желал. Во всяком случае, советы он давал иногда дельные.       «Забавно наблюдать за тем, как ты распоряжаешься подвернувшимися возможностями», ― усмехнулся Мышь.       «Ах, забавно тебе…», ― скрипела зубами Рэй. ― «И что только чертов демон гордости забыл в моей голове, ты мне скажи?».       «Я не гордость, я демон неведомой хуйни», ― отозвалось глумливое в голове. ― «Еще вопросы?».       «А по-научному если?».       «Демон Хаоса».       «Блять».       «Не «Блять», а «Какой казус!», дорогуша».       «Сиди там тихо, не то экзорциста найду на тебя», ― пригрозила Рэй.       Мышь с чувством глубокой оскорбленности «ушел в тину», прервав с магессой связь.       Спустя неимоверное, по представлением Амелл, количество времени беглецы преодолели воду, выйдя на берег. Они пошли по самой кромке озера, где под склоном их не могли заметить постояльцы таверны, а когда ее огни скрылись из виду, маги взобрались по осыпающимся мелким камушкам наверх и бросились бежать к лесу. Трое беглецов скрылись под сенью деревьев и дикими галлами понеслись сквозь серебристый туман, ползший от воды, сквозь заросли невысоких кустов по мягкому мокрому мху.       ― Мы выбрались! ― радостно возопил Йован, остановившись на небольшой прогалине, где не было деревьев и лунный свет свободно стелился по траве тонкой вуалью.       ― Ну слава Создателю, день не оказался всего лишь напрасной тратой макияжа, ― Амелл зацепилась за ближайшее дерево, повиснув на нем и переводя дыхание.       ― Все молодцы, всем спасибо, до следующего раза, как говорится, а теперь отнеси меня на родину, ― потребовала голова.       ― А спинку вареньем не намазать? ― ехидно поинтересовалась Рэй и захохотала, скидывая опостылевшую сумку в траву и разминая плечи.       Андерс осмотрел голову Эленнай, так и сяк поворачивая свою собственную. Эленнай Зиновиа или то, что от нее осталось, недовольно засопело.       ― Уйду я от вас, ― пообещала голова.       ― Ага, попробуй, ― Амелл достала из своей сумки сухой плащ и, вся промокшая до нитки, принялась заматываться в него, как в кокон.       ― На улице аж потемнело о твоего юмора, Амелл, ― ухмыльнулся белобрысый.       ― Ты еще здесь?! ― огрызнулась Рэй.       ― Ты бы по мягче, что ты вот прямо, я не знаю, ― досадливо бурчал Йован, выжимая воду из рубахи.       ― И это вся благодарность? Не ценят меня, не ценят! ― оскорбился Андерс, отвернувшись и приложив ладонь тыльной стороной ко лбу. ― Наплачетесь вы еще без такого дарования, как я!       ― Когда весть о трех сбежавших магах дойдет до Денерима, кроме храмовников здесь скоро будет еще туева хуча персонажей, которые были бы не прочь сплясать на наших могилах, ― резонно заметила Рэй. ― А наши местные храмовники вообще страдают дурной привычкой нападать на людей с палками и на все, что руками начало махать не вовремя.       ― Поэтому логично, что если мы разделимся, то этих самых желающих станет поменьше, ― дипломатично произнес Йован.       ― Ладно, ― бросил ломать комедию Андерс, вздохнул и улыбнулся с печалью. Нет и не будет у него попутчиков. Не везуйчий он, думал Андерс.       Он сгреб Йована и Рэй в охапку, заключая тех в медвежие объятия, хотя сам особой мускулатурой никогда не отличался. Андерс похлопал Йована по плечу, поцеловал ручку Амелл и напоследок произнес:       ― Не пропадайте, друзья.       Спина Андерса, которую облепила мокрая белая рубашка скрылась среди кустов и деревьев. Йован и Рэй переглянулись. Теперь они одни. И останавливаться на достигнутом ни в коем случае нельзя. По сему друзья, не раздумывая лишний раз, двинулись в противоположную сторону.