Грифоны подымутся вновь

      «Я же Демон Хаоса, помнишь? Предлагаю насытить меня желаемым, и тогда ты увидишь, что случится».       «Дай-ка подумать, если я сделаю хуйню, то и получу в итоге хуйню?», ― раздумывала Рэй, наблюдая из канавы, в которую умудрилась свалиться за Йованом, бегающего по полянке от стаи волков.       Свалилась она и впрямь удачно, бежав за другом и в темноте не заметив, как земля резко ушла из-под ног. И волки эту канаву перелетели, словно на крыльях, продолжая гнаться за черноволосым.       «В целом это не противоречит равновесию мироздания, но не попробуешь ― не узнаешь», ― флегматично протянул Мышь.       Рэй выдохнула, ее переполняла непонятно откуда взявшаяся уверенность, что уж она-то точно как у Создателя за пазухой ― слишком ей везет последнее время. Так почему бы не выдавить из своей удачи все, что можно? С этой благой для расшатанной психики мыслью Рэй выскакивает из кустов и с ревом бьет навершием посоха одну из подвернувшихся псин. Йован подумал, что его подруге свежий воздух ударил в мозг после затхлой башни, наблюдая, как магесса с остервенением охаживает посохом зубастых монстров под безумный потусторонний хохот Мыша, эхом доносившийся из Тени до одной лишь Рэй.       — Э-эх! — вопила Амелл от натуги и страха, что ей откусят пальцы, а наблюдавшая из приоткрытой сумки голова Эленнай подставляла «хорошо».       И понеслось над полянкой разудалое:       — Ох, хорошо! Ух, хорошо! Ых, и все равно хорошо!       Еще больше Йован удивился, когда насильственные методы Амелл вбивать добро и вегетарианство в волка принесли определенные плоды. Маг уже давно мечтал написать свою книгу, что-то вроде мемуаров, когда он окажется в безопасности, и он обязательно напишет в ней о том, что если волка бить палкой достаточно долго, то он превратится в овцу. Новоявленное парнокопытное заблеяло и таки вцепилось Рэй в ляжку.       Мышь заливался радостным сумасшедшим хохотом, точно обезумевший. Амелл от испуга выпустила посох из рук и упала на землю. Волки, почуяв более упитанный паужин в зоне досягаемости, переключились на бывшего товарища. В густую кучерявую шкуру вцепились пять пастей, полные острых зубов. Овца, заподозрив еще пять минут назад сородичей в предательстве, бешено начала вращать прямоугольными зрачками, выпустила из рта ногу Амелл и, лелея в своей травоядной душе надежды сбежать, потащила на себе волчью стаю куда-то в лес.       ― Это что сейчас такое было? ― пропыхтел Йован, пытаясь перестать смеяться.       ― Неведомая фигня, ― невесело ответила Амелл, не зная, как к происходящему отнестись.       ― Данный вид деятельности есть твое обычное состояние, не спорю, но лучше бы ты их в зайцев всех превратила или спалила заживо, нам бы и ужин ловить не пришлось.       ― В том и дело — это не совсем я была.       ― А с этого момента поподробнее, ― Йован вмиг посерьезнел. ― Ты часом не одержима?       ― Нет, но Демон Хаоса таскается за мной еще с Истязаний, ― пожала плечами Рэй.       «Это еще кто за кем таскается, я тебе говорил: перестань ходить за мной», ― фыркнул Мышь.       Рэй закатила глаза, мысленно удивляясь, почему это недоразумение выбрало ее в качестве подопытного кролика и как оно умудряется устроить ей персональный дурдом из Тени, даже не заняв ее тело.       Йован призадумался.       ― Не припомню, чтобы читал про таких демонов, но название довольно громкое и зловещее, ― заключил Йован.       ― Ага, у всех нормальные демоны — гнева, гордости, праздности, — а у меня… наконец, есть чем похвастать, ― рассуждала Амелл.       Как показали дальнейшие события, волки были не единственной лесной жутью, которая была не прочь полакомиться нежным филеем, взращенным на харчах Круга.       ― Ну давай же, давай! Превращайся, скотина ты эдакая! ― ревела белугой Рэй, колошматя посохом арахнида, словно тот утащил и сожрал ее любимую обувку. Йован прикрывал ее со спины, поливая пауков огнем, что помогало, но не сильно.       И то ли Мышь временно отошел и не наблюдал за передвижениями своей подопечной, то ли один и тот же трюк два раза не срабатывал, но арахнид упорно оставался пауком и овцой становиться ни в какую не хотел, только пищал и прикрывался лапками от палки. Упорству магессы можно было только позавидовать, потому что она остановилась только тогда, когда треснул посох и разломился напополам. Арахнид воодушевленно проскрежетал и перешел в наступление.       Как ни пытались друзья убежать или отогнать арахнидов, а пауки все же загнали магов на дерево. Сами за ними на верхотуру не полезли. Йован и Рэй могли лишь предположить, что лапки у них так сильно не сгибаются — ползти по стволу в диаметре меньшем, чем брюхо паука. Зато они какое-то время пытались не то забодать многострадальное дерево, не то перегрызть ствол, сотрясая крону и пугая цепляющихся за ветки чародеев.       ― Ну все, вызывай, ― Амелл, сидя на ветке, перекрестилась по-андрастиански.       ― Кого вызывай? ― опешил Йован.       ― Санитаров, блять, ― огрызнулась Рэй. ― Кого-кого, демонов, говорю, вызывай!       ― Я не умею! ― Амелл удивленно воззрилась на друга, Йован начал оправдываться. ― Магию крови можно использовать и без демонов, представь себе!       Рэй смерила мага долгим подозрительным взглядом.       ― Лох.       ― Чего-о сказала?! ― Йован полез ближе к Амелл, чтобы наподдать подруге.       Повозившись под деревом и поползав вокруг, арахниды рассредоточились и угомонились, повиляли попой, подогнули лапки и улеглись, перейдя в режим ожидания, когда маги, видимо, заснут и сами свалятся аки спелые яблочки.       ― Слушай, меня тут посетила ужасная мысль, ― начала Амелл, обнимая спасительное дерево с тоской.       ― Главное, что хоть какая-то мысль тебя посещает, ― хмыкнул Йован, усаживая свою пятую точку поудобнее на своей жердочке.       ― А в Башне было как-то… ну, знаешь… комфортнее, ― Рэй покосилась вниз, где царила крайне прожорливая и враждебно настроенная жуть на восьми лапах каждая в количестве четырех штук. То ли дело в Башне. Открыто проявляли враждебность только клопы.       ― Рэй, только не начинай, ― Йован предостерегающе замотал головой. ― Воздержись.       Нет, ну не думать же о жареной картошечке с котлеткой?.. Или тефтельках под сыром?.. Амелл чувствовала, скоро она озвереет окончательно, волею Андрасте избавится от арахнофобии и сожрет пару аппетитных пауков под своим насестом.       А всегда теплая постелька? А горячая ванна?..       ― У-у-у, заберите меня остю-юда-а!.. хнык… мамочка, домой хочу-у… ― Рэй прижалась к толстому стволу и рыдала в голос.       Лежавшие на пузе у подножья дерева пауки приподнялись на лапках и затарахтели на своем паучьем в такт. Сама себя не пожалеешь, никто не пожалеет. Громко шмыгая носом, Рэй не услышала, как зашевелились кусты и недружелюбно заскрежетали их ночные сторожа. Кто-то воинственно крикнул, послышались звуки боя и разрезаемой плоти, тренькнула тетива, жалобно запищали арахниды.       Амелл продолжала самозабвенно завывать в кроне дуба, пока влажная невкусная рука Йована не заткнула ей рот.       ― Эй, кто там ревет? ― спросил неизвестный мужской голос внизу.       Два внушительных темных силуэта подошли к самому стволу и посмотрели вверх.       ― Крупные нынче яблоки пошли, ― упер руки в бока лучник. ― Видать, Лотеринговки новый сорт вывели.       ― Слезать будем? ― поинтересовался тот, что покрупнее из них двоих, рубивший пауков мечом.       ― Не-а, ― замотал головой Йован.       Но Рэй уже полезла вниз, кое-как цепляясь затекшими конечностями за ветки.       ― А если это бандиты? ― зашептал Йован, опасливо косясь на мужиков.       ― Все лучше, чем пауки или волки, ― Рэй было уже по барабану, кто и что, лишь бы слезть с проклятущего дерева, а шарахнуть молнией кого-нибудь она всегда успеет.       В один момент нога чародейки соскользнула с сучка, и Рэй полетела вниз, перекувыркнулась в полете и приземлилась на пятую точку перед человеком с мечом. Амелл даже удалось при лунном тусклом свете разглядеть его короткие темные волосы, какое-то большое пятно на переносице, внушительные мускулистые руки. Вот этими руками ее и скрутят в бараний рог.       ― Дядя, мне шестнадцать, ― деловито заявила Рэй, на всякий случай переходя в наступление. ― Тебе сосиску отрежут, если что.       ― Это что, угроза? ― заржал черноволосый.       ― Нет, так, предупреждение, ― ухмыльнулась Рэй.       ― А вы чего по ночам по лесу гуляете? Маньяки небось? ― Йован слез с дерева весьма аккуратно, ступив на землю ногами.       ― Ага, спасаем юношей и прекрасных дев от волков, а потом грабим и убиваем, ― простодушно улыбнулся лучник, голубоглазый, как чародейке показалось в сумраке.       ― За прекрасную спасибо, а вот брать с меня нечего, ― картинно развела Рэй руками и приняла протянутую руку лучника. Разогнулась и счастливо потянулась аж до хруста в суставах.       ― Мы с охоты как раз возвращались, а тут вы, ― мечник обтер окровавленный меч о пустой холщовый мешок, который достал из-за пояса. Охота, судя по всему, не задалась. ― Повезло, что на вас наткнулись. Не то к утру вашей семье остались бы одни косточки.       ― Откуда вы здесь ночью? ― спросил лучник.       ― Сбежали от родителей, ― выпалила Рэй, сообразив быстрее, чем Йован, и понесла более-менее складную околесицу. ― Они нам пожениться запретили. Сказали, мол, только через их трупы мы будем вместе. Ну, мы решили, что сбежать проще от предков, чем от закона.       Мечник крякнул, улыбнувшись.       ― И, как видите, мы немного заблудились в процессе, ― закончил историю Йован.       ― Что, вот так вот взяли и сбежали в никуда? ― допытывался лучник.       ― У Рэй завтра свадьба на рассвете, ― привел разумный аргумент Йован. ― Времени на подумать, где достать лошадей и куда идти, особо не было.       Мечник внимательно посмотрел на их с братом находку в виде двух чумазых совершенно безоружных горе-любовничков. Их маленькая история имела право на существование, однако же внутри зудело чувство, что что-то тут не ладно. И ведь так не разглядишь что. И доверять опасно, и вот так в лесу вроде и не бросишь лесных хищников кормить. Решив, что два мужика против одного щуплого дохляка (девка в данной весовой категории не учитывается) ― это если и риск, то пустяковый, а меж тем бедолагам хотелось помочь. Во всяком случае, мечник, оказавшись на месте этих двоих, желал бы для себя того же.       В отличие от него, лучник не считал затею хорошей, но перечить не стал. Без толку же, он никогда не слушает. Его вообще никто никогда не слушает.       Мечник выдвинул предложение:       ― Если вам некуда податься, вы можете пойти с нами в Лотеринг. Вчетвером будет легче отбиться. А как доберемся, мы дадим вам кров и еду, а на следующий день вы продолжите путь.       Спасителями незадачливых магов оказались братья Гаррет и Карвер Хоук, отправившиеся за дичью из самого Лотеринга. Так далеко на север охотники уперлись только потому, что животные в последнее время ведут себя странно ― хищники обезумели и нападают без причины; зайцы, бараны и олени поголовно заражены неизвестной хворью, а те, что еще здоровы, уходят с юга, будто бегут от какой-то напасти. Там же, на юге, среди дикой чащи Коркари в развалинах древней тевинтерской крепости засела армия во главе с королем и сражается с неизвестными тварями.       Рэй идея идти в Лотеринг не сильно нравилась, но ближе этой деревни еду и безопасный сон, возможно, даже на чем-то мягком, найти негде. Вечером накануне побега чародейка изучала карты местности окрест Башни, и по ее представлениям от пристани возле Кинлоха до Лотеринга примерно пятьдесят километров. Охотники вряд ли бы ушли так далеко, а значит, Йован и Рэй ― два придурка, все это время шедших в противоположном направлении от Вольной Марки. А карты у них не оказалось с собой: то ли они ее потеряли, то ли забыли в Башне.       Рэй посмотрела на Йована и поняла, что тот думал примерно о том же, о чем и она, ведь у недалеких мысли, как правило, схожи.       До Лотеринга компания добралась, когда уже начало помаленьку светать. Это значит, что еще всего блядских четыре часа утра, а они с Йованом ни в одном глазу, как говорится. Обойдя деревню по объездной дороге, компания предстала перед домом на отшибе с небольшим двором и огородом, огороженными забором. Гаррет отворил скрипучую калитку, возвещая всех жителей сего обиталища о своем прибытии, и прошел первым.       Дверь дома открылась чьей-то тяжелой рукой и ударилась о стену с грохотом, на крыльце показалась низенькая женщина с проседью в волосах и перекошенным от гнева лицом.       ― Гаррет и Карвер Хоуки, где вас носило я спрашиваю?! ― взревела рассерженной медведицей, очевидно, мать семейства, а за ее спиной маячила Бетани, второй по счету отпрыск.       ― За едой для вас носило, ― невесело отозвался Карвер.       ― Плохо носило, видать! ― скрестила руки на груди женщина, мельком осматривая пустой мешок братьев.       ― Потому что кое-кому вдруг заусило поиграть в героя, ― сдал брата Карвер, всем своим видом показывая свое неодобрение.       ― Неужели? Это про этих двоих речь? ― Женщина обвела внимательным взглядом двух магов под прикрытием.       ― Это наша многоуважаемая почтенная матушка, Лиандра, а это Рэй Амелл и Йован Аскью, ― представил их друг другу Гаррет.       Хоук-старший, сидя со всеми за столом, пока сестра и мать снуют по кухне, расставляя еду, в красках поведал женщинам историю об их ночных злоключениях, не забыв добавить, что без него такого сильного и храброго все бы давно по частям переваривались в желудках у диких зверей. Карвер пытался и про себя слово вставить, но Гаррета перекрыть ему было нечем еще и потому, что младший вдали от опасности только и знает, что своими заостренными зубочистками стрелять. Младший брат надулся, точно мышь на крупу, и обиженно сопел.       ― Как-как тебя зовут, говоришь? ― спросила мать Хоука, сощурив глаза в сторону чародейки.       ― Саренрэй Амелл, ― отчетливо, по слогам произнесла девушка. ― Можно просто Рэй.       Лиандра пронзительно ахнула, выронив пустую миску и прикрыв рот ладонями. Тарелка глухо ударилась о дощатый пол в абсолютной тишине, достойной древнего эльфийского склепа.       ― Что? ― Рэй опасливо оглядела всех за столом.       Младшее поколение тоже было не особо в курсе и смотрело с непониманием то на мать, то на магессу. Лиандра побледнела так, словно сама стала свидетельницей восставшего покойника из этого самого склепа. Женщина принялась ходить по кухне из стороны в сторону, что-то бормоча и то и дело бросая странные взгляды на магессу, потом она медленно приблизилась к Рэй, взяла ее лицо в руки, внимательно всматриваясь в каждую черту.       ― Маменька, конечно, тем еще имечком наградила, но не настолько, чтобы… ― чародейке было крайне неловко, и она решила, что пустоту надо чем-то заполнить.       ― Неужели… о, Создатель! Ты из Кинлоха? Так вот куда тебя отвезли! Ты та самая Саренрэй, первенец моей несчастной кузины Ревки. Андрасте милосердная, ты нашлась так внезапно!.. ― перебила Лиандра и порывисто обняла девушку, прижав к своей груди, словно давно потерянную дочь.       Гаррет Хоук и его сиблинги смотрели на неожиданное воссоединение родственников, находясь в полном шоке. Йован вообще не понимал, что происходит. Наконец, самому младшему из Хоуков, почувствовавшему, что в иерархии семьи его только что понизили в ранге, хватило духа озвучить мысли двух других и Рэй в частности:       ― И чо теперь? ― с предъявой вопрошал Карвер.       ― Ты мне скажи, родная, это ты и твой друг — те сбежавшие ученики из Круга Магов? ― Лиандра мягко отстранилась, все еще держа Рэй за плечи, глядя на племянницу с беспокойством.       Слухи об их исчезновении добрались до Лотеринга быстрее даже них самих, и где тогда их преследователи? Возможно, прямо сейчас они уже прочесывают близлежащую местность и скоро будут вваливаться в дома с обысками. Йован замер, Рэй медленно кивнула.       ― Вы нас выдадите? ― сглотнув, спросил замогильным голосом Йован.       Собственно, этот вопрос встал в горле у всей семьи. В основном из-за наличия в ней Бетани и ее магического дара. Незваных гостей вежливо попросили выйти во двор вместе с Гарретом для присмотра за всеми для профилактики и потому, что в конфликт старший брат не вступил. За стеной дома шла настоящая баталия: там визжали и гремели посудой. В хижине царило бурное выяснение отношений.       ― Рэй — ваша родня! ― орала Лиандра, сотрясая стены и заставляя дребезжать и так треснутые стекла.       ― Если их тут найдут, Бетани запрут в Башне навсегда! А что будет с нами? По тюрьмам будем сидеть, света белого не видеть! ― визжал в ответ Карвер.       ― Нельзя своих давать в обиду! ― возражала Бетани, воодушевленная пополнением в семье. ― Когда храмовники явятся, мы их во всеоружии встретим, а потом в лесу прикопаем!       Йован сидел под дверью на скамейке и напряженно наблюдал за обстановкой, подслушивая, что происходит внутри. Ему все эти крики и громыхания посудой не были по душе, а Амелл напротив ― она себя чувствовала в своей тарелке. Все же среди своих. А скандалы что-то навроде веселой забавы. Старший Хоук смотрел в светлеющее небо, на котором еще проглядывались звезды между редкими розоватыми облачками.       ― Двоюродная сестра, значит, ― констатировал факт Гаррет. ― Не сладко же тебе пришлось.       ― Мы уйдем сами, утром, как мы и договаривались, ― твердо сказала Рэй, заочно ставя точку в препирательствах за дверью. Йован кивнул, отлипнув ухом от двери: матушка-истерика свою актуальность потеряла.       Тащившийся в утреннем тумане с полей алкаш проходил, словно пьяный заяц, зигзагами мимо забора. Мужик зацепился рукой за штакетину, когда траектория движения вновь столкнула его с забором, и, не давая ногам уйти дальше туловища, вернул себе равновесие. Еле ворочая языком, он посетовал, что его сон среди пшеницы на лоне природы потревожили крики, и выдвинул теорию, что у семейства Хоуков опять кто-то помер, понаехала родня и они давай делить имущество. За любопытство был немедля послан Гарретом так далеко и надолго, что мужика будто оттолкнула от забора неведомая сила, и он махнул рукой, круто развернулся и был таков.       ― А кто умер-то? ― спросила Рэй.       ― Отец, три года назад. Куда вы пойдете? ― Хоук посмотрел на измученную долгим бодрствованием магессу и почему-то был уверен, что дело кончится плохо.       ― На север, может быть, в Вольную Марку, ― пожала плечами она. Мысли в голове цеплялись одна за другую и перемешивались. Краткий отдых и спокойные несколько часов среди обычных людей определенно пошли им с Йованом на пользу, но сутки без сна и отсутствие еды начинали давать о себе знать.       ― Идите по западному тракту, через Редклифф, там вас навряд ли будут искать и, возможно, лучше вам будет добираться до Марки через Орлей, ― дал рекомендацию Гаррет. ― А в Баннах вас, скорее всего, точно найдут.       ― Через Редклифф слишком долго, ― Йован задумчиво смотрел в сторону полей. Конечности, не знавшие движения продолжительнее, чем от ученической спальни до кухни, библиотеки и обратно, ужасно ныли и требовали не напрягать их до следующего похода магистров в Черный Город.       ― Смотрите сами, ― пожал плечами Хоук. ― Мать завернет вам еды в дорогу. С лошадьми бы вам было проще, но увы, королевская армия по пути в Остагар изъяла всех для военных нужд.       ― Ничего, как-то же выживали эти дни на своих двоих, справимся и сейчас, ― не унывала Амелл.       Пока Хоук не видит, Рэй тайком рассматривала его и думала. Внушительный и грозный с виду, добрый только для своих. Это читалось в кукурузно-желтых глазах мужчины. И будь Амелл проклята, если не раскусила его с одного лишь взгляда. Она не ошибалась примерно никогда, хорошо считывая породу черепных тараканов любого человека по одному лишь лицу и мимике. Надо же, целый брат! И даже сестра! И даже еще один брат, правда, нытик, и пусть он не сильно рад Рэй из-за болтавшихся на ее хвосте храмовников. Но все же. Семья. И снова расставание. Наверное, они счастливы в этой маленькой хижине на краю Лотеринга почти в полном составе. Бетани несказанно повезло, что ее не забрали в Круг. Будучи взрослым, к этому невозможно будет привыкнуть.       Рэй всегда была самовлюбленной засранкой, но подставлять этих людей она не хотела. Чародейка считала своим долгом поскорее уйти и отвести от них беду.       Хоук заметил изучающий взгляд Рэй, криво улыбнулся.       ― Не думай, что тебе здесь не рады, ― заверил Гаррет. ― Я бы и рад, чтобы наша двоюродная сестра осталась жить с нами. Но, когда дело касается мага крови храмовники становятся особенно злобными, мою семью будет ждать серьезное наказание за покрывательство.       ― Я понимаю, ― отозвалась Амелл, сорвав длинную травинку и сунув ее кончик в рот. Горькая.       ― И раз так все паршиво складывается, я пойду с вами в качестве проводника до Редклиффа, ― Гаррет скорее констатировал факт, нежели предлагал свою помощь. ― Так я сделаю хоть что-то в долг того, что сегодня мы выгоняем тебя и твоего друга.       ― Тебе лучше остаться с семьей, ведь нас видели местные, ― Рэй кивнула в сторону алкаша, отчаянно подающего каждые сто метров, но упрямо двигавшегося к Лотерингу. ― Вы сможете сказать, что вас заставили подчиняться.       ― Вам даже не придется врать, ― вклинился Йован. ― Маги крови умеют сковывать разум и управлять людьми.       ― Разумно, ― кивнул Хоук.       И все снова замолчали. Крики в доме тоже пошли на убыль. Дверь приоткрылась и на скамейку рядом с Йованом молча перетекла Бетани, как будто не хотела привлекать внимания к своей персоне. Это была та неуютная тишина, которую хотелось разбавить любым, даже самым глупым способом.       ― А хотите что-то покажу? ― Рэй состроила хитрую рожицу.       Хоуки замялись и нестройно закивали.       ― Вашему вниманию: говорящая голова. ― Рэй со стуком поставила на рубочную колоду Эленнай, видимо, дремавшую и сладко причмокивающую со сна.       ― Я тебе что, цирковой уродец, чтобы меня показывать каждому встречному? ― возмутилась голова, пошатываясь, потому что шея отделилась от тела не ровным срезом.       ― У уродцев, как правило, есть какой-то изъян, а вот у тебя… ничего лишнего!       Йован с размаху залепил ладонью себе по лбу. Он всегда думал, издеваться над людьми ― это любимое хобби его подруги, и однажды она за это огребет. Публика раздумывала, удалась шутка или нет, потом послышались сдавленные всхлипы от Гаррета, пока они не перешли в хохот и хлопанье рукой по столу. «Наш человек», ― подумала Рэй с довольной улыбкой. «У Хоука и Амелл так себе чувство юмора», ― подумал Йован, храня молчание. Бетани согнулась пополам, трясясь, и, кажется, рыдала. Карвер, вышедший из дома, скривил губы, пряча усмешку чисто из вредности.       Лиандра, проследовавшая за сыном на крыльцо, недовольно скрестила руки на груди, призывно покашляла и тоном полководца скомандовала:       ― Никаких магических штуковин мне здесь, а теперь мойте руки и за стол!       Рэй и Йована за компанию бесцеремонно взяли под белы рученьки, умыли, переодели, напоили горячим травяным отваром, наконец-то накормили овощной похлебкой, сунули в зубы по пирожку и отволокли к воротам. Двигать уставшими нижними лапками решительно никуда не хотелось. Но раз хозяева настойчиво поводят глазками в сторону выхода, то куда деваться.       Обнявшись со всеми, кроме Карвера, Рэй вновь шагнула на пыльную дорогу, и они с Йованом направились к тракту на Редклифф. Лиандра и Бетани, расчувствовавшись, рыдали и махали вслед белыми платочками, Хоук просто махал рукой, Карвер стоял в сторонке, делая вид, что он вообще не при делах.