My chemical necromance

Ведь, если нашифровать себя – можно знать все что угодно. Секунду-другую, будучи в равной мере уверенным, что увидел и ласковую улыбку, и горькое сожаление, Юнги тщательно топчется двумя разными вероятностями по песочному замку счастья у себя в голове. Сосредоточенно, самозабвенно, он загоняет себя в тупики, где каждый из них остается один, и совсем забывает, что в здесь и сейчас Чимин рядом. Потому тихий встречный вопрос застает его совершенно врасплох. – А чем бы занялся ты, если бы умер? На него смотрят все с той же пронзительно доброй болью, и Юнги растеряно хмурится на свои написанные слезами и кровью сценарии. Трудно сказать. Все эти годы он и так похоронен в глуши, чтобы то же самое с ним не сделали добрые люди, и с опаской вынужден воровать у мироздания жизнь, которую из-за них ему никогда не попробовать. Очень вряд ли, что смерть подарит ему больше возможностей для самореализации в обмен на способность дышать. – Я не знаю. Чимин кивает, неловко покусывая губу, и опускает взгляд. Весь его молчаливый вид, вся эта тихая вопросительность стоят в воздухе душным эхом чего-то очень и очень громкого, что Юнги не услышал и пропустил. И потому сейчас наотрез игнорирует свою невозможность пошевелиться. Значение имеет только Чимин, робко касающийся его неподвижной руки. И то, что он чувствует, какие у того от волнения влажные пальцы. – Если не знаешь – я могу пока порешать за двоих. Вместо ответа Юнги честно старается сжать их ласково, а не так, будто теперь ему в этом мире не за что больше держаться. Но у него не выходит. Медленно, очень медленно он с чужой помощью поднимается из-за стола, чувствуя себя чешуей, сбрасываемой змеей, а не наоборот. Оборачиваться назад нет желания, но ему все равно любопытно. – Я выгляжу мерзко? Чимин плохо сдерживает понимающую улыбку и качает головой. – Выглядишь так, будто сидя заснул посреди разговора. Понятно. Значит, челюсть, скорее всего, отвисла и из уголка рта подтекает слюна. По нему, очевидно, заметно, что он загоняется, потому Чимин деликатно опережает следующий, пока не озвученный вопрос. – Ты спросил меня и очень резко обмяк. Вроде бы, тоже понятно. Матушка-природа строго наказывает за невнимательность во время сбора трав на чаи, и больше он косячить не будет. Но несмотря на всю нелепость произошедшего Юнги искренне думает, что все это кончилось явно лучше, чем начиналось. Хотя бы потому, что Чимин нежно берет его пальцы в замок, закрывая на него все, что теперь не имеет значения. – Держись за меня крепче, пожалуйста. Если честно, Юнги не знает, как вцепиться еще сильнее, но на всякий случай старается, потому что в этот момент Чимин самую малость похож на Ангела Смерти. Бесплотную, бескрылую длань провидения, которая может уволочь его черную душу прямиком в Ад. Но совершенно случайно заблудится по пути и опоздает на Вечность.