Ты хотел бы остаться со мной?

      Стив Роджерс неплохо смотрелся рядом с Баки Барнсом, это невозможно отрицать. Идеальные альфа и омега, понимающие друг друга без слов, и только Сэм Уилсон, тоже заприметивший Баки как омегу, иногда косился на них с неодобрением. А вот Тони — нет. Словно бы не он когда-то был рядом с Капитаном, словно бы не он назывался его парой, словно бы не он столкнулся с истиной и многолетним, по сути, обманом. Он даже улыбался и весело подмигивал парочке, когда проходил мимо, а на деле мечтал съехать с базы Мстителей куда подальше, чтобы переварить всё это в тишине и покое. Только вот позволить себе такую роскошь после нападения Таноса он пока не мог.       После битвы в аэропорту Лейпцига, после побега Роджерса и большей части Мстителей из Рафта, Тони думал, что это конец. И как бы странно это ни звучало, но пришествие Таноса даже помогло: оно объединило их, восстановило Мстителей, и теперь они держались друг за друга и пытались поддерживать общий боевой дух. Былые обиды и конфликты того не стоили. Но былые обиды и конфликты никто не забыл.       — Тони?       Мягкий спокойный голос выдернул из раздумий. Тони сжал кулаки и зажмурился — вдох и выдох, вдох и выдох. Он с самого утра находился в мастерской, потому что только тут мог отвлечься и заняться делом, а заодно спрятаться от любопытствующих глаз. После жестокой битвы на Титане и прозябания в бесконечном и холодном космосе, он всё ещё не восстановился ни морально, ни физически и избегал полевых миссий. Не более чем удачный предлог, истина же сейчас возникла в дверях за его спиной.       — Тони, мы волнуемся.       — Мы — это ты и Барнс? — Тони наконец-то обернулся, смотря на сосредоточенное лицо Стива Роджерса. Поняв, что прозвучало резко, он улыбнулся и махнул рукой. — Да не бери в голову, сказал же, дело прошлое. Он был марионеткой в руках Гидры и не отвечал за свои действия, а после того, как все мы побывали в мясорубке по имени «Танос», куда уж до былых обид. Все мы — Мстители.       Стив промолчал и опустил взгляд. Затем кивнул, чтобы заполнить паузу, и прошёл в мастерскую, осматриваясь, словно раньше никогда тут не бывал. Дубина махнул ему своей металлической лапой-хваталкой, и Стив улыбнулся. Он небрежно и непривычно засунул руки в карманы спортивных брюк, и Тони не мог не заметить, как белая футболка обтягивает его грудь и бицепсы. Говорят, сексом дружбу не испортить. Не их случай. Тут всё было испорчено от и до, непонятно только, почему сердце в груди до сих пор замирало, когда уже пару лет назад стало ясно: Стив Роджерс — чужой мужчина.       — Мы можем обсудить это, — сказал Стив. — Ты и я. Не ради нас даже, а ради...       — Ради «Мстителей»? — Тони нахмурился, отложил небольшой железный блок и упёрся ладонями в холодную поверхность стола. — Да брось, мы слишком многое делали и делаем только ради «Мстителей». Давай о нас. Ты счастлив с Баки, он твой предназначенный. История любви сквозь века, но позволь мне не быть злодеем-разлучителем, это не так, я на тебя не покушаюсь.       — Не любви, — перебил Стив, но Тони и сам это прекрасно знал. Он махнул рукой, давая понять, что это не так уж и важно.       — У нас даже меток не было, Стив, мы не предназначенные. Всё хорошо, правда. Давай признаем, так себе из меня омега. Всё между нами разрушалось медленно, Сибирь лишь поставила точку, а два года после стёрли всё хорошее из памяти. Давай постараемся быть если не друзьями, то товарищами. Это у нас всегда получалось.       Стив кивнул, понимая, что разговор не клеится. Говорить можно что угодно, а обиды были, есть и будут. По крайней мере, первое время точно. Не так просто вычеркнуть четыре года отношений. Отношений, дружбы, партнёрства и веры, что они никогда не предадут друг друга.       — Тони... — позвал Стив, отвлекая его от воспоминаний. — Если что, я всегда рядом. Ты мне дорог...       — Стив, иногда не надо пытаться быть хорошим для всех, — устало попросил Тони и выдохнул. — Молот поднял, достоин, мы все поверили. Доказывать ничего не нужно.       На лице Стива отразилась тень обиды, а Тони почувствовал постыдную радость. Можно было сказать, немного отомстил. Стало легче. Ненадолго.

***

      Тони и правда был «так себе омега». С пробивным и сильным характером альфы, он не умел подчиняться и признавать чужое превосходство, не боялся мимолётных связей, пьяных дебошей, несерьёзного отношения к паре, потому до своих сорока так и не ужился ни с одним альфой. А те, после нескольких попыток ухаживания, бежали, предпочитая более тихих и спокойных омег. Нормальных, как говорили они.       Стив Роджерс был другим. Он великодушно принимал Тони таким, каким он был, со всеми минусами и недостатками, закрывал глаза на богатое прошлое и неуважительный несносный характер. Роджерс хотел быть скалой, принимающей на себя все удары, сильной и несокрушимой, но, если подумать, то жил и дышал он только войной. Они с Тони начали плохо — со взаимных упрёков и даже оскорблений. Потому что Стив скучал по Говарду Старку, а Тони знал, что у Стива было то, чего никогда не было у него — поддержка, дружба и любовь его отца.       И всё же они сошлись. Стив был сильным, Тони гордым, и у них неплохо получилось строить отношения. Альфа и омега, напарники и компаньоны, а потом случился первый Баки Барнс.       Баки был погибшим омегой из далёкого прошлого Стива Роджерса. И, как в сказке, им суждено было встретиться снова, в одной эпохе, в одном городе. Именно имя «Баки» стало причиной, по которой Стив и Наташа не обратились к «Мстителям» за помощью, когда выяснилось, что в Щ.И.Т. втёрлась Гидра. Но тогда Стив как-то оправдался, а Тони сделал вид, что не заметил. Да и вскоре их настигла общая беда — Альтрон.       Казалось бы, это точно должно было их сплотить, но нет. В их сердцах поселились сомнения, и когда на горизонте снова замаячил Баки Барнс, Стив бросил всё, забыл все обещания, чтобы помчаться и  спасать его. Сколько раз они с Тони тогда пересекались, смотрели друг на друга разочаровано и с болью, чтобы в итоге сойтись в бою. Правда тогда, как Тони думал, он переступил себя, и помчался (вот ирония) на помощь Роджерсу и Барнсу, чтобы... чтобы получить в грудь удар щитом, красноречивый взгляд слезящихся глаз, как признак окончательного выбора (не в его пользу), и быть брошенным практически без сил.       Тони закрыл глаза, с трудом вспоминая те события. Сердце заныло снова, и старый давно сошедший синяк, казалось, заболел. Фантомная боль, ненастоящая, но, тем не менее, мучительная. Стив Роджерс, правильный и бесконечно честный, он до последнего не стал бы делать выбор, потому что что-то там когда-то обещал Тони. Если бы не эта драка в Сибири, подтолкнувшая его к признанию (всё-таки Баки), Тони так ничего бы не узнал. Не узнал бы, что на запястьях Стива и Баки появились метки.       Грёбанные соулмейты.       За два года Тони это пережил. И выдал свои чувства лишь одной-единственной фразой, сказанной в бреду: «Ты был нужен мне там, на Титане».       Нет.       Ты был нужен мне. Просто был нужен.

***

      На базе Мстителей уже было темно, когда Тони услышал шорох. Он вытер руки тряпкой, бросил её на стол и поднялся на уровень выше, чтобы осмотреть пустующий зал. К его удивлению в центре стоял Стефан Стрэндж. В своих странных одеяниях, дурацком плаще, со странной причёской и смешной бородкой. Ну точно клоун с детского утренника или шарлатан, читающий ауру через экран камеры на кабельном тв. Тони усмехнулся и приветливо махнул рукой, зная, как иногда раздражает Дока. Почему-то это веселило.       — Кто к нам пожаловал прямым рейсом из Абу-даби? — улыбнулся он. — Коврики для йоги не покупаем, ароматизированные палочки тоже, да и благовония тут разве что Тору будут нужны.       — Старк.       В этом «Старк» объединялось всё: холод, недоверие и раздражение. Стефан поднял голову, смотря на Тони с лёгким подозрительным прищуром, и выдавил из себя приветственный кивок. Неловкая ситуация, ничего не скажешь.       — Мне нужен Стив Роджерс, — сказал он, и Тони передёрнуло от этого имени.       — Да что ж такое, всем он нужен. Воюет он там где-то, больше ничего не знаю. Может, я могу помочь?       — Это вряд ли.       Портал вспыхнул золотым светом, Стефан Стрэндж переступил его и скрылся в брызгах искр и последовавшей за ними темноте. Тони замер в одиночестве, чувствуя, как в груди всё сжалось.       Да уж, неловко получилось.

***

      Тони почувствовал это сразу, а вот признал гораздо позже. Когда они со Стефаном Стрэнджем впервые встретились, Тони отказывался верить, что это случилось с ним. Ну ладно Стив Роджерс, это можно было понять, как-то объяснить, но уж точно не Стефан Стрэндж, незнакомый и чужой ему человек, да ещё и пускающий из пальцев искры и пламя.       Но когда после тяжёлой победы они возвращались с Титана, когда провели больше двадцати дней в безжизненном космосе, Тони почувствовал — Стефан Стрэндж не просто альфа, он — его истинный альфа. Стефан не мог не чувствовать его тоже, но, судя по холоду, отстранённости и отсутствию у них нормального контакта, доктор Стрэндж всё для себя решил.       И Тони старался принять это решение с уважением. Нет, так нет, подумаешь, всё равно у них не было абсолютно ничего общего.       И потому так тяжело было смотреть на эти странные одеяния, дурацкий плащ, странную причёску и смешную бородку. Потому что не такими уж смешными, дурацкими и странными они были. Да и на клоуна, если честно, Стефан не походил. И поэтому первыми словами Тони, обращёнными к Стиву, было: «Ты был нужен мне там, на Титане».       Потому что все эти дни его мучил своим близким присутствием чёртов доктор Стефан Стрэндж.

***

      Не то чтобы Тони хотел стать чьим-то омегой. Он любил свободу, не признавал авторитетов, и, конечно же, чистенький и благородный Стефан Стрэндж никогда бы такого его не принял. Наверное, он и сам ощущал разочарование в этой злобной шутке судьбы, а потому и избегал его. Тони не возражал, но это не мешало ему ощущать обиду. Ведь Стефан Стрэндж даже не поговорил об этом с ним. Как будто Тони Старк в его жизни был пустым местом.       В следующий раз Стефан Стрэндж явился через пару дней после их внезапной вечерней встречи. И, что странно, нагло заявился прямо в мастерскую. Портал заискрил огнём и золотом, расширился, и Тони, оторвав взгляд от чертежей, вопросительно вскинул бровь. Стефан только переступил золотой сияющий круг, как к нему невозмутимо и шустро подкатил Дубина, и портал, как и самого мага, залило белой воздушной пеной огнетушителя. Повисла неловкая пауза. Тони вспомнил, что когда-то сам научил робота-помощника пользоваться огнетушителем.       С открытым ртом, смотря на Стефана, залитого пеной с ног до головы, Тони замер, потом прыснул и зашёлся громким смехом, пока Стрэндж делал пасы руками, очищая одежду заклинаниями. Уже через несколько секунд пены не было, и маг мрачно смотрел на Старка, утирающего слёзы и не перестающего смеяться.       — Прости, прости, прости! — заговорил тот, стараясь успокоиться. — Просто ты не представляешь, как это выглядело со стороны!       — Очаровательно, — пробурчал Стефан, и его плащ пару раз раздражённо зашелестел, стряхивая остатки пены. — Зашёл узнать, как ты себя чувствуешь. После Титана прошло достаточно времени, но ты заперся тут и избегаешь друзей.       — Да вы сговорились что ли... — Тони выдохнул и прикрыл глаза, от весёлости не осталось и следа. Он устало потёр лоб рукой и болезненно усмехнулся. — Стив послал?       — При чём тут... — нахмурился Стефан.       — Да ладно, я и так всё прекрасно понимаю. Жив, цел, орёл. Видишь, даже в весе набрал!       Тони приподнял футболку, демонстрируя торс. От жуткой худобы, которую он приобрёл за время голодовки в космосе, практически не осталось и следа. Стефан вскинул бровь, молча развернулся и стремительно вышел из мастерской. Даже через дверь.       Тони ощущал восторг, вторая победа за эту неделю, но радовался он ровно до того момента, пока не спросил у Роджерса, на кой чёрт тот прислал к нему Стрэнджа. Стив только искренне удивился.       — Но я о тебе не говорил, — сказал он. — Мы обсуждали возможные мистические угрозы после беспорядков Таноса.       Тони впервые ощутил себя идиотом.