Будешь моим грехом?

Алекс — Не могу поверить, что тебе всё-равно, — усмехнулась Жаклин, переворачивая страничку книги по темной магии. — Какой мне лучше выбрать галстук? — протянул я, показывая ей строгий серый и черный. — Лучше без, — улыбнулась ведьма. Я откинув оба галстука расстегнул две верхние пуговицы жемчужно-серой рубашки, заодно поправив черный пиджак. — Так, значит ты всё же решил Карла… уничтожить? — Я дал этому революционеру шанс зажить спокойно, но он пренебрёг им. И поехал на Восток настраивать против меня моих же людей. Только не учёл одного: они всегда будут презирать того, кто их однажды продал. Да, и ты видела, что он сотворил за полгода, пока меня не было. Так что это даже не уничтожение, а казнь, — холодно сказал я. — А теперь колдуй. Ведьма покачала темноволосой головой. — Я попаду в Ад из-за тебя, Алекс, — прошептала Жаклин. — Надеюсь, что в мой сектор, — усмехнулся я. — И вообще улыбку пошире сделай, а то такое ощущение, что ты не рада, что я появился на свет восемнадцать лет назад, — хихикнул я, отпивая скотч. — Это сильно польстит твоему самолюбию, если я скажу, что если бы не ты, то я бы умерла от рук своего ненормального бывшего? — протянула Жаклин, щуря темно-зеленые глаза. — Безумно, — улыбнулся я. — Ладно, мне пора спуститься к гостям. — Эм, Алекс, — окликнула меня возле двери ведьма. — Ну что ещё? — закатил глаза я, оборачиваясь. — Я действительно рада, что ты не сломался, даже после всего, что перенес, — тихо сказала Жаклин. — А так же я горда тем, что могу называть тебя другом. Так что, С Днём Рождения, дорогой, — улыбнулась ведьма, протягивая мне небольшую черную коробочку, сверху которой был прицеплен темно-синий бант. — Я знаю, что ты ценишь только лучшее, и обожаешь именно эту марку часов. Я открыл коробку и увидел на белой подкладке платиновые часы, марки «Patek Philippe». А на руке у меня сейчас были золотые часы, этой же марки. — Они великолепны, Жаклин, — благодарно улыбнулся я, снимая золотые, а на их место нацепляя платиновые. — Спасибо, милая, — сказал я, обнимая француженку и целуя её в лоб. — Пап, ты где? — Фэллон красным вихрем взбежала в комнату. Темно-красное пышное платье выгодно оттеняло черный цвет волос девочки и молочно-белую кожу. На секунду я словно увидел взрослую Фэллон. Когда-нибудь он вырастет зеленоглазой красавицей, которая сведёт с ума не одно юношеское сердце… которые мне придется вырывать, если кто-то посмеет сделать плохое моей девочке. — А где Фэллон? — удивленно воскликнул я, театрально оглядываясь вокруг. Жаклин, прикрыв ладошкой рот тихо хихикнула. — Ну пап! Это же я! — хихикнула девочка. Щечки, обрамленные черными кудрями тут же залила краска удовольствия, а зеленые глаза засверкали, словно самые дорогие изумруды. Что маленькая девочка, что взрослая женщина, но комплименты любят все. — Всё ты врёшь, девочка! Моя Фэллон вечно ходит грязная, как кикимора и дерется как боевой гусь с мальчишками. А ты слишком красива, чтобы быть моей Фэллон, — хмуро заявил я. А потом подбежав к малышке подкинул, смеющуюся её вверх. — Ну пусти, пап! Иначе меня вырвет! — захохотала она, когда я поймал её. А потом даже для наглядности сунула два пальца в рот. — Вот теперь я узнаю своего тигренка, такого противного и вредного, — хихикнул я, крепче перехватывая девочку на руках. — Привет, Жаклин! — махнула Фэллон рукой ведьме. — Привет, дорогая. Ну как папа тебя не очень достаёт? — улыбнулась ведьма. — Не-а. Он меня научил, как правильно врезать обдолбанным мудакам по яйцам! — игриво сказала Фэллон, смахивая челку с глаз. Я беззвучно затрясся от хохота, уткнувшись в плечико Фэллон. — Алекс! — возмущенно вскричала Жаклин. — Это очень важно! И всё, мы пошли! — поспешно сказал я, открывая дверь с ноги. — Я тебе пришлю книгу по правильному воспитанию девочек! — донеслось мне в след. Ага, щас. Так уж открою и буду читать. Я прочёл одну книгу по воспитанию для девочек, и понял, что это фигня все! Девочка должна думать, раз мальчик дергаёт за косички, то она нравится ему и терпеть? Серьезно? Моя Фэллон просто обреет наглеца, и будет права! Такой способ подката только для полных имбецилов. Я может сам потом напишу книгу для таких бесхребетных мамашек, которые заранее выращивают из девочек жертв! Спустя долгих сорок минут, мы с Фэллон стоя в парадной принимали гостей и складывали подарки на огромном столе. Если вампиры, колдуны и оборотни отпускали комплименты Фэллон и поздравляли меня, то женский пол искренне восхищался особняком, который я немного перестроил до пяти этажей и расширил территорию, обустроив роскошный сад, с огромным розарием, который был возле небольшого глубокого озера. Мы с Фэллон за две ночи придумали план дома и он был великолепен. Заиграла песня Elektrik People — Make Me A Bird. — Пап, а кто это? — прошептала Фэллон, дергая меня за рукав пиджака. Я как раз договорив со своим вассалом из Канады, перевёл взгляд на дверь. Просто изумительная пара по своей красоте входила в дом. Прекрасная словно ангел, девушка откинула длинные белоснежные волосы, одетая в льдисто-голубое шелковое платье на тонких бретельках. За руку она обнимала элегантного темноволосого мужчину, одетого в изысканный темно-серый костюм. Темно-карие глаза мужчины слегка сияли при взгляде на блондинку. — Дядя Элайджа, — выдохнул я, подходя к вампиру и крепко обнимая его. Господи, даже не верю, что у меня получилось вернуть любимого дядю и что вскоре я увижу родителей. — С Днём Рождения, Алексис, — улыбнулся сдержанно Элайджа, оглядывая меня внимательным взглядом темных глаз. — Спасибо, — ответил я, подходя к Буан. Та выглядела такой хрупкой на фоне дяди Элайджи, словно это не она глава клана охотников, и это не она устроила резню в Новом Орлеане против вампиров, а так же не она уничтожила целое гнездо моих вампиров в России. — Добрый вечер, мисс Мёрдрик. Должен отметить, что вы выглядите просто потрясающе. Есть подозрения, что в этом причастен мой дядя. Верно? — галантно сказал я, целуя изящную руку девушки. Охотница мягко рассмеялась. — Да, в этом он грешен, — улыбнулась ослепительно девушка, глядя с нескрываемой нежностью на моего дядю. Тот как ни странно ответил ей таким же взглядом. Никогда его не видел таким. Вот что делает любовь даже с таким расчетливым типом, как мой дядя. — Так же я вижу на вашем безымянном пальце кольцо, которое подозрительно смахивает на обручальное, — усмехнулся я. Буан смущенно улыбнулась, слегка прикрывая ладонью колечко. — Алекс, не думаю, что сейчас удобно говорить об этом, да и сегодня твой день. Хотелось бы узнать побольше за четыре года именно от тебя, а не то что говорят другие, — протянул дядя Элайджа. — Посмотрим, — с легкой улыбкой ответил я, щуря глаза. Что-то здесь не так. — А теперь позвольте познакомить с моей такой же родной, как и все вы, дочерью — Фэллон Майклсон, — представил я, выводя вперёд девочку. — Добрый вечер, — улыбнулась Фэллон, протягивая руку дяде Элайдже. Тот с интересом посмотрел на девочку, и пожал маленькую ручку Фэллон. — Добрый вечер, Фэллон. Меня зовут Элайджа Майклсон, — вежливо сказал дядя Элайджа. Глаза девочки тут же округлились от восторга. — О-о-о, а я знаю! Папа говорил, что вы самый благородный из вампиров и что будь вы в политике, то король был бы марионеткой в ваших умелых руках, — блеснула знаниями Фэллон. Буан тихо рассмеялась, прикрывая рот ладонью. О, блин. Выдала всё одной фразой, что я думаю о дяде Элайдже. Короче говоря, тупо сдала. Первородный кинул на меня ироничный взгляд. — Благодарю за такую высокую оценку, Фэллон. Но твой папа тоже король и боюсь, что им невозможно управлять, так как он сам превосходный манипулятор, — усмехнулся дядя Элайджа. — Это правда. Он самый сильный, — гордо сказала Фэллон. — А вы наверное Буан Мёрдрик? Мне папа говорил, что только самые сильные вампиры могут победить вас, так как вы с детства родились в доспехах киллера и… Тут я закрыл ладонью рот Фэллон. Вот мелкая мстительница. Злится, что вчера ночью не ночевал дома до сих пор. Я и так уже веду образ жизни монаха! Буан недобро сузила глаза и посмотрела на меня уничтожающим взглядом. Зато теперь дядя Элайджа тактично кашлял, пытаясь скрыть смех. — Короче, проходите, потом ещё раз поговорим, — улыбнулся я. — А почему остальные не приехали? — Я должен привезти тебя в Новый Орлеан, племянник. Желательно завтра, — требовательным тоном сказал Элайджа. — Я пока никуда не поеду, — твёрдо сказал я. — Как только придёт время, то я сразу поеду в Мистик-Фолс, затем в Новый Орлеан, а потом обратно в Чикаго. Да и послезавтра я уезжаю в Дублин, а затем в Токио. — Я тоже поеду? — с любопытством спросила Фэллон. — Конечно, дорогая. Это по поводу твоего благотворительного фонда малоимущим семьям, а я заодно заключу пару контрактов с местными заводами. Заодно посмотрим много нового и интересного, — улыбнулся я, садясь перед ней на корточки и целуя её в лобик. — Что ж, как знаешь, — улыбнулся мягко вдруг первородный, глядя на нас с Фэллон любопытным взглядом. — Алекс, признаться честно я беспокоился, что ты ожесточился, но теперь вижу, что ты смог выкарабкаться из этого недуга, которым страдал мой брат. Я почувствовал, как в груди что-то сдавило от воспоминаний. — Как я могу оставаться злобным циником, когда меня переполняет самая чистая любовь к моей дочке? — улыбнулся я. Но так же я знал, что ради такого баланса и моя ярость должна быть направлена на кого-то. Пока всё будет в гармонии, то я буду оставаться таким же. Но мир — хрупок. — Рад, что ты понял намного раньше, чем когда я втолковывал это твоему отцу, — ответил первородный, идя вместе с охотницей в гущу собравшихся в моём доме сверхъестественных существ. Я повернулся к Фэллон. — Итак, Фэллон, на что же ты злишься? — строго спросил я, когда мы сели на мягкую скамейку возле стены. Фэллон мигом погрустнела. — Я видела как ты вчера уезжал с какой-то рыжей девушкой. А я не хочу, чтобы у тебя была жена, ведь ты ей всё будешь внимание уделять, а если родится у вас ребенок, то совсем забудешь обо мне, ведь я тебе не родная дочь и… — Так, звезда моя, давай я тебе кое-что объясню, — мягко прервал её я, выдергивая маленькую розу, из украшенных перилами цветами. — Смотри, эта маленькая розочка, прежде чем стать такой красивой долго-долго росла. Но она скоро завянет и умрёт. Так же и с людьми. Они сначала растут, пока не станут в один миг такими же красивыми, но сильный холодный ветер может сломать этот цветок. И тогда роза гниёт, как и человек, ведь ей больно. Но роза может и не сгнить вся. Если у неё останется хоть одна маленькая почка и зелень, то она приложит все силы, чтобы выжить и снова расцвести. Фэллон, моя маленькая девочка, ты и есть та почка, которая помогла мне снова полностью расцвести и не сгнить. Так что я тебя никогда не забуду и не перестану любить, — прошептал я, сжимая маленькую ручку в своём кулаке. — Правда? — тихо сказала девочка. — Правда, — кивнул я. — Я тебя тоже очень-очень люблю, пап, — пролепетала она, шмыгая носом и крепко обнимая меня. — Только ты, пап, не ломайся больше… И не приводи жену, пока я не вырасту, хотя бы… И, пап, а ты любил кого-нибудь? — Да, тигрёнок. Только я сделал то, из-за чего утерял право быть с ней. — И что же это? — Я прикоснулся к её душе…

***

— Господин Майклсон, скажите пожалуйста, что послужило толчком к новому благотворительному фонду? И можете рассказать поподробнее о сотрудничестве с известным брендом «Диор»? Как королю автомобильной империи удалось заключить не только с модными домами союз, но так же с банками по всей Европе? Гребаные журналисты. — Мисс Джейн, я не заключаю союзы, я инвестирую в наиболее выгодные предприятия. И спектр моих возможностей и амбиций широк. Не думаю, что надо останавливаться на достигнутом в одной сфере. Следует двигаться дальше и рассматривать удачные объекты в более широком смысле, — учтиво сказал я, идя к самолёту. Ещё сто шагов и я улечу из этого дурдома. Ещё чуть-чуть. — Год назад вы создали парфюмерную линию бренда «Джози», которую безумно полюбили в Париже светские львицы, отмечая ваш тонкий вкус. А два месяца назад в этой линии появился новый изумительный флакон духов «Фэллон», но уже как вы выразились в прошлом интервью для более ярких и целеустремленных девушек. И спустя несколько дней после выпуска продукта, восторженные обладательницы «Фэллон» заявляли, что это то что им надо. В чем ваш секрет? — А секрет, дорогая мисс Джейн, прост: я знаю, что женщинам нужно и как им это преподать, — обаятельно улыбнулся я, слегка морщась от вспышек камер. Молодая журналистка смущенно вспыхнула от моего провокационного взгляда. — Собираетесь ли вы останавливаться на достигнутом? — Нет. На покой, я ещё долго не уйду. Даже, если бы у меня была бы вставная челюсть и я был бы лысым и пузатым. Мисс Джейн профессиональным выученным смехом рассмеялась. — Трудно вас представить в таком обличие. Но мы искренне рады узнать, что мы услышим о вас ещё в других кругах. А кстати, говорят, что вас хотят включить в топ самых сексуальных мужчин мира. А прекрасная половина до сих пор с восторгом отзывается о ваших манерах и удивительно синих глазах, похожих на самые ценные топазы в мире. А дети из детдомов всего мира, говорят как о добром дяде Алексе. Что вы на это скажете? Какой бред. — Посмотрим, что прекрасная половина скажет через сорок лет. Хотя, честно признаться я обожаю женщин и считаю, что когда женщина сверху — это дико круто. Так, что феминизм — вперед. А насчет всего остального… Не верьте. Я редкая сволочь, какую ещё поискать надо, — усмехнулся я, заходя наконец в чёртов самолёт. Хотел бы послать журналистов, да вот имидж не позволяет, чёрт побери! — Вы потрясающе сыграли роль, ваше величество, — ехидно встретил меня Джастин, сидящий рядом с Фэллон. — Даже не разбили камеру репортёра и не упомянули в саркастичной манере шведских семей и не обругали политику в России. Хотя позапрошлое интервью мне всё же больше понравилось. — Напомни, Джастин, за что я тебе плачу, — зло прошипел я. — За правду и за присмотр за Фэллон, — с готовностью ответил вампир. — Пап, а мне понравилось твоё интервью, — поддержала меня Фэллон. — Спасибо, родная, — усмехнулся я, наливая в стакан апельсинового сока. Да, при ребенке пить нельзя, это факт. — А кто такая «шведская семья»? — с любопытством выдала Фэллон. Джастин тут же закашлялся от хохота. — Эм, Фэллон, давай я тебе это расскажу лет через десять, — улыбнулся я, делая глоток сока. Вдруг по венам пробежал огонь, а затем словно током обдало тело. Стакан сока выпал из рук, разбиваясь об пол. Сердце учащенно забилось, словно в припадке. И на секунду кровь опалило новой волной огня. — Хоуп, — вырвалось само с языка. И тут же болевые ощущение отпустили, а мир вернулся к прежним краскам, отгоняя черноту с глаз. — Ваше величество, с вами всё в порядке? — Папа! Папа! Взволнованные голоса достигли до моего сознания. Я удивленно отметил, что сижу на полу облокотившись об стенку самолета, с разорванной рубашкой на груди. — Да, теперь всё в порядке, — пробормотал я, вставая. — Фэллон, ты же любишь путешествовать? — Да, — улыбнулась девочка, но зеленые глаза все ещё встревоженно смотрели на меня. — Вот и отлично, — усмехнулся я, снимая пальто и рубашку. Достав чемодан, я надел бирюзовую рубашку, завернув рукава до локтей и кожаную жилетку, не застегивая. — Джастин, скажи пилоту, что маршрут немного изменился. Мы летим в штат Вирджиния, город Мистик-Фолс...