Будешь моим грехом?

Алекс — Итак, при всем моем уважение, но я по своим каналам не буду экспортировать наркоту. Так что ищите себе другого лоха. Все, разговор окончен, — жестко закончил я, откатывая от себя папку с документами по гладкому столу к бритому мужику. — Мистер Майклсон, подумайте хорошенько… — начал было бандит. Я с холодным раздражением посмотрел на него, потерев пальцами бровь. — Уважаемый господин Ковальски, что вам непонятно во фразе «разговор окончен»? — Не думал, что общаться с людьми так затруднительно. А те ещё настырные как… да как сволочи оборзевшие! Развели здесь «демократию», хотя всем известно что демократия — это правильно завуалированная государством власть. Но бритый явно не собирался сдаваться. — Мистер Майклсон, вы не рубите с горяча, ещё раз подумайте. Вдруг в вашей жизни произойдёт то, о чем вы можете пожалеть… Твою мать, это что угроза? Любопы-ы-ы-ытно. — Ваше величество, — почтенно вошел вампир, в просторный кабинет в стиле модерн. — Слушаю, — кивнул я, не сводя пронизывающего взгляда с господина Ковальски. Тот удивленно на меня посмотрел, явно начиная чувствовать не в своей тарелке. — Мисс Фэллон позвонила и сказала, что скоро приедет со своей гувернанткой, — в голосе вампира послышалась теплота. Не думал, что отъявленные ублюдки, живущие не одну сотню лет будут питать потом слабость к маленькой Фэллон, а та будет ими руководить как марионетками. Хотя о чём это я? Я сам обожаю малышку, так как за день спустил около пятиста тысяч евро на одежду и остальные принадлежности, которые как мне показались нужны ей. И это был только в первый день, а потом я уже потерял счёт. А вот мистер Ковальски что-то недопонял… — Видите у вас и дочь маленькая. Откуда вы знаете, где может ребёнок разбить колено. Раздражение сменилось бешенством, которое я тут же скрыл под радушной улыбочкой. А вот два вампира, стоявшие возле двери заметно напряглись. — Вы так заботливы. Но всё же я думаю, что вам следует торопиться. У вас же имеется семья, верно? — ласково поинтересовался я. — Я вас предупредил, — сухо сказал бандит, выходя из кабинета. Пока не доедет до дома он будет чувствовать себя победителем. Ключевое слово тут «пока»… — Прошу прощения, ваше величество, но вы же так не оставите этот выпад в сторону принцессы? — не выдержал Джастин, сжимая руки в мощные кулаки. Я закатил глаза. — Ты что видишь меня в ореоле света и в дешевой простыне, с венком на голове, Джастин? — фыркнул я, вставая с кресла и наливая себе бренди. — Его семья проживает в Северном районе, улица Льюиса, дом 18. А отсюда путь не близок… Всякое может произойти, пока он будет добираться до любимой семьи, верно? — улыбнулся я, отпивая бренди. Темноволосый вампир понимающе улыбнулся. — А случай должен быть закономерно несчастным или все же не скрывающим ваш особый стиль, мой король? — ухмыльнулся Джастин. — Я не фанат лицемерных строк, ситуаций и фраз, так что думаю второй вариант мне милее, — усмехнулся я, наливая во второй стакан бренди. — Будешь? — Благодарю, но не стоит. Мне одному отправиться… — Нет, возьми с собой кого-нибудь из ведьм Кармен, — тут же ответил я. — И ещё передай нашему другу Ковальски одно послание, прежде чем он свалит на тот свет… Скоро я вышел из кабинета, по пути сдергивая с себя элегантный черный галстук. — Господин Майклсон, звонил… — начала было среднего возраста секретарша, когда я вышел из кабинета. Вообще у меня работали в офисе только те, кто состоял в Ius Fortis. А секретаршей была полноватая ведьма Лили. Эта черноволосая женщина всегда относилась ко мне, как сыну, с тех пор как я надрался в пятнадцать у неё в баре. И платил я ей наверное раз в пять больше, чем обычной секретарше. — Все потом, Лили дорогая. Меня ждёт дочка, — улыбнулся я. — Нет, подожди, Алекс! — требовательно закричала ведьма, расставив полные руки в пышные бока. Я со вздохом повернулся, и по-хулигански улыбнувшись, подошёл к ней расстегивая верхнюю пуговицу рубашки: — Я знал, что ты хочешь меня! Ладно, так уж и быть минут двадцать я тебе уделю. Погнали в подсобку, — хихикнул я, целуя её в щеку. — Ах, ты невыносимый мальчишка! — воскликнула женщина, рассмеявшись. — Ты разве забыл какой сегодня день? — Темные глаза ведьмы требовательно уставились на меня. — Ну-у-у, 7 августа? — протянул я, подозрительно косясь на неё. — Дурень, ты что забыл, что у тебя сегодня День Рождение? — всплеснула руками Лили. Но увидев мой ошеломленный вид, она поцеловала меня в щеку и сказала: — С совершеннолетием, дорогой. Затем вдруг слегка смущенно всучила мне в руки подарочную коробку. — Спасибо, — искренне прошептал я, обнимая крепко женщину. А потом слегка отойдя от шока, что кто-то за четыре года поздравил меня, я рассматривая подарок, подколол её: — Право, не стоило. Ты же знаешь, что мне достаточно было увидеть тебя просто в бикини… — Балбес! — расхохоталась Лили. В груди начало зарождаться что-то такое теплое и родное. — Папа! — закричал пронзительный звонкий голосок. — Привет, тигрёнок, — рассмеялся я, подхватывая на лету Фэллон и кружа по комнате. Вскоре к нам подошла измученная жизнью и Фэллон её седьмая гувернантка. Кажется опять увольняться. Когда я поставил Фэллон на пол, та тряхнув черными кудрями начала поправлять помятую сиреневую летящую тунику и подобранные под неё черные джинсики. — Так, что-то я не понял, на улице сегодня прохладно. Где кофта? — строго спросил я, так как ручки Фэллон были холодными. Лили сзади прыснула. Вот вредина, сама отлично знает, что заменять и мать и отца — сложновато, ещё и ржёт. — А, точно! — Зеленые глаза девочки расширились и она быстро подбежала к гувернантке забирая у неё серый пиджачок, в котором был завёрнут огромный, рыжий, наглый котяра! Животное недовольно на меня посмотрело ехидными зелеными глазами. — Это тебе, пап. С Днём Рождения! Желаю любви, счастья, здоровья и много-много всего! — заявила Фэллон, радостно сияя. — Мяв! — поддакнуло рыжее создание, делая тоже несчастные глаза как у кота из Шрека. Стратеги чёртовы! Сначала был черный котёнок, с такими несча-а-астными голубыми глазами! Потом два хорька, следом подвалила беременная енотиха. Теперь мой дом стал зоопарком. Точнее пришлось строить двухэтажный «сарай» для этих животных и будущих. Нехилый такой сарайчик с водоснабжением, новейшей аппаратурой по уходу за животными… — Спасибо, тигрёнок, — улыбнулся я, беря из маленьких ручек злобную семикилограмовую тушку. — Как его зовут? М-да, я даже ни разу не был женат, а уже с ребенком и домом, в котором полно всякой живности. Чувствую себя матерью-одиночкой и старой девой одновременно. — Борислав Вильгельмович Первый, — важно заявила Фэллон, надевая на себя пиджак. Даже кошак приосанился, словно «прынц», блин. — Понятно… Борькой будет, — усмехнулся я, удобнее перехватывая кота и коробку с подарком от Лили. — Фэллон может уговоришь Лили поехать с нами в наш любимый ресторанчик и отметь сей торжественное событие? — Да! Тётя Лили поехали с нами! Закажем огромную пиццу! Пап, скажи, что она на весь стол помещается, да? — Нет, меня дети ждут, — рассмеялась Лили. — Ещё на сегодня какие-нибудь будут поручения? — Да. Завтра я устраиваю праздник в честь моего Дня Рождения у себя в поместье. Так разошли приглашения всем нашим и ещё завтра рано утром, чтобы организаторы и повара были дома. А официанты уже пускай к вечеру приедут. Мой девиз ты знаешь. — «Везде и всегда — самое лучшее», — процитировала меня же Лили. — Хорошо, будет сделано. — Спасибо, Лили, — поблагодарил я. — Завтра тогда вечером жду! И одень бикини, иначе я повешусь! Фэллон тихо хихикнула в ладошку. — Алекс, это пускай твои однодневки приходят хоть в чем мать их родила, тебе повезет, если я вообще припрусь! А притащусь я в джинсах, так что придется тебе заткнуться и подносить мне вовремя пиво! — Господи, обожаю эту женщину! — Видела, Фэллон, как эта женщина разбивает мне сердце? — трагично прошептал я, когда мы зашли в стеклянный лифт. — А я никогда не разобью тебе сердце, — доверительно сказала Фэллон. — Надеюсь. То есть ты хочешь всю жизнь остаться со мной? — весело сказал я. — Пока не найду себе мужа, — хихикнула девочка, кокетливо стреляя глазами и откидывая пышные черные волосы с лица. — Твоему будущему «мужу» придется меня победить, чтобы он смог тебя забрать у меня, — заявил я, когда двери лифта раскрылись. Борька заворочался у меня в руках. — Ну пап! — захныкала Фэллон, идя впереди. — Тебя же никто не победит! — Видишь, как хорошо всё складывается? Ты всегда будешь маленькой папиной вкусняшечкой, — довольно хмыкнул я. Как только мы вышли из новенького двадцатиэтажного здания, то напротив нас уже ждал длинный черный лимузин. Выскочивший водитель тут же открыл дверь, я подождал пока обиженная Фэллон зайдёт, а следом и я залез в лимузин. Я отпустил кота, который тут же устроился удобненько на противоположном кресле. — Фэллон, не злись, но зачем тебе будет нужен какой-то нудный слизняк, когда я тебе смогу подобрать женихов один другого красивее, сильнее и перспективнее? — решил пойти на мировую я, пододвигаясь к обиженно сопящей девочке. — Правда? — Зеленые глаза серьезно на меня посмотрели. — Ну… я подумаю, — уклонился от ответа я. Естественно нет. Прибью нафиг любого, кто сделает моей детке плохое или подумает об этом. Посмотрите на того же Ковальски. Ах, не можете же теперь. Я чувствую как его грязная душонка отправилась вниз, вместе с семьей. — Кстати, а ты знаешь, куда мы едем? — Куда? — Покупать тебе новое платье, — торжественно заявил я, обнимая малышку. — Чтобы завтра ты была самой красивой девочкой на свете. — Но у меня же есть платье, — удивилась девочка. — Но то ты уже одевала. Да, и оно не вечернее, — протянул я. Вскоре после того, как мы зашли в парочку бутиков и нашли «то самое» платье, а затем отправились в модный итальянский ресторанчик. — Пап, тебе кто-то звонит, — заметила Фэллон, указывая на телефон, где высветилось изображение тети Бекс, звонящей по видеозвонку. — Вот и настал мне капут, — усмехнулся я, принимая звонок. — Привет, теть Бекс, — поприветствовал я любимую тётушку. Та хмурила брови, а сзади неё стоял дядя Элайджа вместе с дядей Колом и тётей Фреей. — Здравствуй, дорогой. С Днём Рождения, — протянула тетя Бекка. — Спасибо, — вежливо улыбнулся я. — Как дела? А у нас знаешь такие чудеса происходят: мёртвые воскресают, при том заявляя, что наш племянник — гребаный Ангел Смерти! — прошипела тетя Бекс, гневно сверля меня синющими глазами. — Да ты что?! — воскликнул я. — Интересно и кто это же невыносимо благородный и притягательный парень? — хихикнул я. — Алекс, твою мать! — закричала вампирша. Глаза Фэллон удивленно округлились. Блин. — Ладно-ладно, как говорится «карты под стол — стволы на стол», признаюсь, но я сам о том, что я чертов ангел, узнал четыре года назад, а об этой своей способности где-то десять месяцев назад. И… тетя Бекс, не ругайся, а? У меня тут ребёнок, — сказал я, показывая Фэллон. — Уважаемые тети и дяди познакомьтесь это моя приёмная дочь — Фэллон Майклсон. Девочка слегка растерянно сказала: — Здравствуйте. В машине повисла тишина. — Что-то мне это напоминает, — протянул насмешливо дядя Кол. — Заткнись, Кол, — прошипела тетя Бекс. — В любом случае тебе придётся приехать в Новый Орлеан. Это надо обсудить. — Согласен, — кивнул я. — Завтра у меня как раз состоится одно мероприятие в Чикаго и я был бы рад вас видеть. — Хорошо. Значит завтра увидимся, Алексис. Заодно и познакомимся с твоей… дочкой, — усмехнулся дядя Элайджа, отключаясь. — Я им не понравилась? — спросила тихо Фэллон. — Тигрёнок, не думаю, что они тебя успели разглядеть. Помнишь, я рассказывал тебя историю про самых первых в мире вампиров? — Да. Мне больше всего понравились Ребекка и полувампир-полуоборотень Клаус. — Гибрид, — поправил я. — В общем, та шикарная блондинка и есть Ребекка, моя тетя. — Круто, — прошептала Фэллон. — А давай петь в караоке? — предложила девочка, кивая на встроенный караоке в лимузине. — Я смотрю, ты любишь петь больше, чем играть в шахматы или танцевать, — улыбнулся я, отцепляя два прицепленных микрофона к стене. — Да. Я хочу быть как ты, — призналась малышка. — Тигрёнок, прежде всего, ты должна быть похожей на себя же, а я отличный пример того «как не надо», — объяснил я. — Итак, какую песню выберешь, милая? — Мою любимую! — тут же ответила девочка, радостно щуря зеленые глаза. — Эх, пора начинать слушать классику, а то ты действительно плохой пример начала брать с меня, — усмехнулся я, ища песню в каталоге. Фэллон как оказалось была без ума от рока, в особенности от групп: Thousand Foot Krutch, The Offspring и Starset. А владению шпаги обучилась быстрее, чем этикету, который до сих пор мурыжит. А вскоре, я поведу её обучаться стрельбе, ведь она у меня и человек, и девушка, что значит должна уметь лупить уродов. Я твёрдо решил дать Фэллон блестящее образование, ведь в будущем ей это пригодится. Да и девушка, которая будет материться по-французски или проклинать на латыни — будет выглядеть более респектабельней и эффектней. Заиграл знакомый мотив песни Starset — Monster. Песенка, конечно, не из самых приличных. — Я прогнулся под натиском ножа, А ты потеряла свою невинность, Изрубила ее, Насытив меня по горло ненавистью. Ты молча направила меня В поглощающее пламя, Думала, я забыл? Это навсегда в моей голове, — пропела Фэллон ясным голосом. — Ты пульс в моих венах, Ты ведомая мною война. Ты можешь возвратить меня? Ты можешь возвратить меня? , — пропел я, вспоминая вдруг белокурые волосы и пронзительные голубые глаза. Фэллон весело на меня посмотрела и уже вместе мы заорали припев: — Ты ненавистная мною приязнь, Ты принятый мною наркотик, Удержишь меня? Удержишь меня? Ты пульс в моих венах, Ты ведомая мною война. Ты можешь возвратить меня? Ты можешь возвратить меня Обратно из монстра, в которого ты меня превратила? Девочка тут же встала танцуя под песню, но уже была моя очередь петь второй куплет: — Вот он, мир, созданный тобой — Результат того, кем я стал. Моя душа и молодость — Кажется, они были использованы тобой. Если бы я мог вернуть то мгновение, Я бы позволил тебе проникнуть под мою кожу. Сдаться или сопротивляться? Видимо, монстр всегда берет верх. Следующие куплеты мы пропели, кидаясь друг в друга мармеладными червячками, хохоча и облив ананасовым соком салон. И здорово напугали Бориса, у которого до сих пор кошачий инфаркт. — Фэллон, подожди меня возле скамейки, я быстро, — улыбнулся я, целуя девочку в лобик. Я достал телефон из кармана пиджака, и набрал врезавшийся в память номер. Нет, его у меня не было, просто запомнил. Чёрт, у меня сегодня День Рождение! Имею я право послушать её голос хотя бы на автоответчике? Но не прошло и нескольких секунд, как в трубке раздался слегка недовольный, женский голос: — Алло? Я — идиот, с мазохистскими наклонностями. Только придурок будет звонить той, которой ничего не объяснив, выставил за дверь и исчез почти что на год. Но почему я не могу её, блин, забыть? Я трахал моделей или девушек куда более красивее… Но это не моё, блин! Они никогда не будут этой злобной ведьмочкой. — Ау! Кто это? — продолжила допрос Лиззи. Положи трубку, кретин! — Говорите! Я отключил трубку, чувствуя как в горле пересохло, а в груди что-то противно защемило от смертельной тоски. Ей будет лучше без меня. В этом я уверен. Наверное, она уже встречается с каким-нибудь парнем, который… Ярость тут же начала подниматься из глубин моей темной души, от подобной мысли, что кто-то будет владеть моим и... Спокойней, Алекс! Так, у меня своя жизнь, а у неё своя. Она в Мистик-Фолс, а я в Чикаго. Она учится в особой школе для одаренных детей, а я царствую в том мире, где мне и место. Ничего общего. Так что забыли и едем дальше. Я засунул телефон в карман и пошёл к Фэллон. Но та яростно спорила с каким-то мальчиком, у которого в недалеке стоял отец, лет так сорока, с выпирающим пузом из полинялой рубашки. — Я не верю, что это твой папа. Всем ясно, что отец должен быть намного старше, а твой небось только недавно школу закончил, — задиристо сказал пацан. Глаза Фэллон вспыхнули ярче огня от злости. Я было собирался вмешаться, но… — Ты просто завидуешь, что мой папа лет через десять будет гонять со мной на скейте и посоветует, где лучше бить тату. Когда твой папа уже не может без одышки проехать на велике десять метров, — язвительно сказала Фэллон, окидывая мальчика презрительным взглядом. — Так что, сеянара, неудачник! Я и забыл, что мы с Фэллон были так похожи. Вместе мы составляли милейшую композицию, но вот по отдельности защищали что и кого любили с яростным пылом, что становиться у нас на пути мог только полностью отбитый урод. — Пап, я не хочу здесь кушать! Давай поедем в другое место? — мило попросила Фэллон так, словно это не она разобралась с мелким негодником. — Как скажешь, принцесса. Может попробуем сегодня греческую кухню? — А может французскую? Я задорно рассмеялся. Ни за что! — Можно… Но знаешь, я могу тебе рассказать одну историю о том, как тот гибрид, который тебе нравится сводил одну упрямую, очень похожую на тебя, девушку во французский ресторан. И знаешь, она не смогла даже съесть заказанные блюда, так как вместо аппетитных блюд ей подложили потроха грязной болотной птицы…