Будешь моим грехом?

Алекс — Вызывали? — усмехнулся я, заходя в кабинет доктора Зальцмана. — Я смотрю, вы в прежней должности. — Да, меня снова выбрали на этот пост, и теперь так как я не могу совершать прошлые ошибки, то я хочу поговорить с тобой, — ответил Аларик, жестом указывая на кресло. Я спокойно развалился в кресле, не подозревая, что мне придется выслушать ещё. — Дайте угадаю, в честь назначения вам не с кем выпить, — улыбнулся я, щелкая пальцами. — Не совсем, но мне надо кое-что другое обсудить с тобой, — сказал мужчина. — Я слышал, что у тебя два высших образования, и вроде как не купленные. Сорбонна и Гарвард, да? — Знания — одно из не многих, что я не покупаю. Да, финансовое и психологическое. А зачем вы спрашиваете? Я не собираюсь возвращаться в вашу школу, так как показала практика: у вас довольно узкий спектр знаний и не прогрессивный, только без обид. Мне здесь делать нечего, — тут же обозначил я свою позицию, складывая руки на груди. — Радует твоя амбициозность к знаниям. Так, значит психологическое ты говоришь? — внимательно всмотрелся в меня мистер Зальцман. — В моей семье есть некоторые проблемы с данной областью, и я как унаследовавший эту черту, не желал бы её показывать посторонним, — сухо ответил я. — А другим я не доверяю, значит самолечение — моё всё. — Это хорошо… То есть, у меня для тебя есть один вариант, Алекс, — серьезно сказал Аларик. — Так как, любого другого специалиста для старших курсов по атакующим заклинаниям мне не найти, то я бы хотел, чтобы ты занял эту должность. Не думай, что это решение мне далось легко, ведь я до сих пор против, развития данных аспектов в ведьмах, но как показал опыт — это им действительно надо. А твоё образование безупречно, да и честно, я понимаю, что ты как специалист в этом вопросе — первоклассный. — Подождите… Мне что-то в ухо стрельнуло или вы действительно предложили мне учить ведьм и колдунов атакующей магии? — напряжено переспросил я. Но увидев утвердительный взгляд проницательных глаз дока, сразу ответил: — Нет, ищите другого дурака. — А ты подумай о Фэллон, Алекс. — Через полгода-год, я найду ей отличную школу, — отозвался я, вставая с кресла. — Но именно эти полгода для неё станут решающими. Ей надо находиться, среди таких же как она детей. Чтобы она понимала, что она не одна такая. Неужели ты лишишь её этого, заперев в башне из слоновой кости, где она никого кроме твоих последователей не будет видеть? Девочка, скорее всего уже считает, что она ненормальная. Я прошу тебя занять этот пост до конца учебного года. И твоя дочь будет в безопасности, как ты и хотел, — выдвинул ультиматум доктор. Именно ультиматум! Я закатил глаза, и все-таки не смог сдержать отборной ругани и великого русского мата, который был самым разнообразным, чем в остальных языках. — Знал, же, млять, что нельзя было приезжать в это гребаное болото, — зло прошипел я. — Ладно, я согласен. Я сам смогу составлять темы для занятий? — Да, твой кабинет №7. — На стол легла тяжелая связка ключей. — Хорошо. Для этого предмета понадобится: теория и практика. Думаю, спортзал сгодиться для практичных занятий, — задумчиво сказал я. — Вы случаем не в курсе, где здесь можно купить приличное жилье? — Ты можешь жить в своей старой комнате, — отметил док. — Могу, но через три дня, я не смогу позвать людей и не людей к себе в комнату, — усмехнулся я. — В смысле? — удивленно заломил бровь Аларик. — Ежегодное мероприятие от Ius Fortis — Бал Теней. На данное событие съезжаются все уважаемые лица сверхъестественного мира. Так, что вы только, что сами приписали себя в тур.базу для всякой нечисти, ибо мой круг общения — разнообразен. Но я скажу своим гостям не шалить особо в городе, — с улыбкой ответил я. — Чувствую, я ещё об этом пожалею, — вздохнул Аларик. — Ладно, пойдем я тебя представлю. — Подождите. Для начала мне надо сказать, чтобы Фэллон привезли сюда, с вещами и мне надо переодеться, ведь я не могу предстать перед своими учениками в рваных обносках, — усмехнулся я. — Десяти минут тебе будет достаточно? — улыбнулся док, ехидно щуря глаза. — Семь, — сказал я, исчезая со сверхъестественной скоростью. Так как, мои старые вещи, оставшиеся с прошлого года стали мне малы, то я призвал из Чикаго одежду, которая вскоре лежала стопкой на кровати. Я выбрал: черные классические джинсы, рокерские ботинки, изумрудная грубая рубашка, закатанная до локтей и кожаную черную незастегнутую жилетку. — Привет, тигренок, — улыбнулся я закрывая дверь комнаты. Что странно, Фэллон, долго сегодня не брала трубку. — Привет, пап. Ты уже едешь? А я узнала, как надо правильно отличать, какой пистолет парень носит под штанами! Эти олухи, что совсем страх потеряли?! Так, спокойствие, только спокойствие… — От кого, ты это узнала, звезда моя? — терпеливо спросил я, чувствуя, что просто сорвусь в Чикаго. Мочить этих извращенцев, которые такое сказали моей девочке! — Дядя Киран научил! А ещё мы с дядей Кираном приготовили шоколадные кексы и… — С КЕМ?! — поперхнулся я, чуть не падая с лестницы. Во имя, Сатаны, только не он! — Дай телефон «дяде» Кирану, — терпеливо ответил я, чувствуя, что конец этого дня тупо ненавижу. — Хорошо, — слегка обиженно пробурчала Фэллон. Послышалось шебуршание. — Ты же в курсе, что злость и гнев разрушают нервные клетки? Так что выдохни, Ал, — раздался ехидный хрипловатый голос. Я убью его. — Ты два года ни сном, ни духом не появлялся! А теперь спокойно учишь печь мою дочь кексы и определять… какой ствол в штанах у мужчин?! Киран, ты, настоящий сукин сын и святое тебе чуждо! — заорал я, не обращая внимания как на меня посмотрели стоявшие в недалеке лет тринадцати мальчишки. — Умеешь портить ты всё веселье, Ал. Да, вообще, она потом мне скажет спасибо, когда узнает, что это действительно важно определять размер… ствола, — хихикнула эта падла. Убью, просто нахрен, убью. — И вообще, как это не красиво с твоей стороны напоминать мою печальную историю о том, как моя мамаша-сука не успел как я выскочить из неё, продала меня фанатикам-колдунам. Алекс, ты жесток! И ты ранил моё гипотетическое сердце, — расхохотался этот мудак. Есть люди настроения — как я и остальные нормальные, а есть те, кто, ко всем обращается одинаково - лига чокнутых на голову. Киран — был из таких. Папа Римский, король, Бог, просто бедняк — Киран просто отстебет все что видит и красиво свалит в закат на… два гребаных, мать его, года! Если вы считаете меня говнюком, то вы просто не видели этого хитрющего змея. — Проваливай из моего дома, змеево отродье! — прошипел я. — Ай, какой герой, а ты приди и заставь, — хохотнул этот ублюдок. — Тем более твои силовики для меня не проблема. Как бы мне не хотелось признавать, но это была правда. После Хоуп, существо, которое мне могло противостоять — это ледяной божественный змей. То есть… Кроме обычных ведьм, есть ещё колдуны-вуду — хитроумные, жестокие и бессмертные создания. Обычно они не отличаются от обычных внешне ничем, но увидев один раз их магию, уже никогда не перепутаешь с остальными. Мать Кирана была родом из техасских вуду-волшебниц, и как только он родился, то она совершила одно из самых страшных преступлений (по своей глупости и алчности) в их иерархии — продала отмеченного их самым священным из лоа (богов) сына фанатикам, которые одиннадцать лет держали его под землей, и заставляли убивать ведьм, чтобы наполнить артефакт… но это совсем другая история. Короче, Киран парень уже тогда не глупый, обратился к данной ему лоа способности в ледяного змея и свалил из подземных туннелей Вегаса. Но за детские годы в страхе, потом злости и жестоком обращение к себе, которые потом переросли в убийства парень вырастил в себе пофигистичное отношение ко всему и совершенно непредсказуемое поведение. — Если ты приперся, спустя два года, то тебе что-то нужно, если, конечно, снова не скрываешься, — холодно интерпретировал я. — Бабок — у меня у самого достаточно, как обычно, а вот Святая Инквизиция — решила, что я могу заморозить землю, — хихикнул Киран. — Неужели ты испугался какой-то горстки фанатиков? — саркастично протянул я. — Я решил, что бегать и выписывать на них ордера на арест намного веселее, чем убивать, — хмыкнул парень. — А то сам подумай, пройдет лет тридцать, а я уже не буду пользоваться у них популярностью, так как их не будет. А они же искренне верят, что это их святая миссия прикончить меня, думают обо мне, гоняются за мной, переживают, где я нахожусь. Такой заботы, я ещё долго не встречу же! Так что пущай бегают, даю добро, — хихикнул Киран. — Лучше просто прикончил бы, — сухо ответил я. — Данные средневековые методы: для Алексиса Майклсона и всех остальных нетерпеливых психов. А я же не как все. Я же все-таки особенный, — игриво рассмеялся Киран. — Ну так что, котик, я могу залечь к тебе под крылышко на пару дней? Тем более Бал Теней — мы придумали вместе. — Да пошёл… — начал было гневно я. Хотя… это болото Мистик-Фолс, и его должно затянуть, как имеющего супер-силы. А эту мразь надо проучить. — Конечно, зайка, привези только Фэллон, её вещи и можешь приезжать в Мистик-Фолс… — Ни за что, — откликнулись сразу на том конце провода, — в эту цитадель неприятностей, я ни ногой! — Ты наверное хотел сказать хвостиком, — ласково напомнил я. — Да какая разница чем, чупакабра пернатая? — Забыл упомянуть о любимой хамской манере Кирана. — Это такая огромная задница, где можно выйти либо вперед ногами, либо бороться и бороться, пока не засосет задний проход, млять! — Киран Уильям Фэйн, я вообще-то нынче король сверхъестественного мира, — холодно напомнил я. — А мне не холодно, и не жарко от этого, ибо я твои поганые монстрические ручонки облобызавать не буду, пижонище магическое, — отрезал парень. — Но ты же хотел залечь ненадолго на дно. — Для недалеких рахитоидов милостиво поясню: дно, Ал, — это, где куча обнаженных красоток в пьяном угаре читают тебе армянский рэп, поднося дешевый шотландский скотч, который вовсе не шотландский и вовсе даже не скотч, — жизнеутверждающе ответил Киран. — Я и забыл о твоем изысканном вкусе, гопота божественная, — закатил глаза я. — Короче, ты меня понял. Адьёс! — Ал… — Но я уже отключил трубку. А почему бы и нет? Мне одному чтоль страдать в месте, где я теперь, прости Господи, учитель? Вот и я думаю, что разумные монстреныши здесь не помешают, а очень даже органично впишутся. Тем более, что этой гадине я давно хочу жизнь подпортить. — Ты ещё здесь? — холодно спросил женский голос. — Да, дорогуша, и уезжать, пока не собираюсь, — мило улыбнулся я, поворачиваясь к Лиззи. — Ты рада? Я, например, очень. Лиззи вздернув правую бровь скептично на меня посмотрела. — Ты можешь, хоть иногда говорить честно? — А разве это интересно? — усмехнулся я, собираясь пройти мимо неё. — Стой, — приказным тоном кинула она мне. Я демонстративно обернулся, выдавая всем свои видом неподдельную скуку. — Я вспомнила всё, что было год назад в России, когда меня заставили забыть все события. Я помню, что тебя убивали целенаправленно, и чуть действительно не убили. У меня вопрос: почему? Думаю, я все же имею право знать, не так ли? — усмехнулась она, щуря голубые глаза. — М-да, а с твоей памятью работали дилетанты, — хмыкнул я. — Скажем так: это, то из-за чего я уехал год назад. — Это не ответ, — заявила она. — Если, я скажу, то у меня не будет никаких шансов снова коснуться твоего сладкого тела, что даст этому Сардару баллы. Надо рубить правду, когда птичка будет в клетке, — ухмыльнулся я. Голубые глаза начали наливаться еле сдерживаемым бешенством. — А) Его зовут Себастьян. Б) Ты больше никогда не прикоснешься к этому телу, я не настолько глупа, чтобы снова позволить тебе это сделать. В) У нас с Себастьяном уже было соитие… — Как-как? — расхохотался я. — Соитие? Фу, какая пошлость! От него набралась? Хотя, это риторический вопрос, не стоит отвечать. Рейтинг самых мерзких слов: выделение, соитие и Себастьян. Кстати, насчёт пункта Б, то тут я готов поспорить, — хихикнул я. — Ты в прошлом, Майклсон, — скучающе закатила глаза она. — Не забывай повторять себе это почаще, цветочек, может когда-нибудь в будущем и поверишь, — ухмыльнулся я. — С чего это ты взял? Ты уже давно не в тренде, как в галоши или что-то типа этого. — Да? А почему ты до сих пор не отодвигаешься, когда я уже минут пять стою так близко к тебе? — протянул я, заправляя ей белоснежный локон за ухо. Голубые глаза слегка испуганно, но все же скептично смотрели. — А знаешь почему? Чтобы ты не говорила тебе хочется, чтобы я был ближе, тебе комфортно со мной. Если бы, как ты сейчас утверждаешь, я тебе был бы противен, ты бы шарахалась от меня, как от чумы, — прошептал я так, что наши губы слегка соприкасались. А теперь отойди, Алекс, дай почувствовать девушке, что она уже в проигрыше. — Так, что забавляйся. Я разрешаю. Полутрупы ведь обычно, что касается ниже пояса не опасны. — Я отодвинулся от неё, идя к звавшему меня жестами доктору Зальцману. — Не смей трогать Себастьяна! Хотя, о чем это я? Ты же уезжаешь! — рассмеялась облегченно, словно на завтра она сказанное мною забудет. Ну-ну. Только видеть моё паскудное личико она ещё будет весь учебный год. — Сердце красавицы — склонно к измене, — пропел издевательски я. Мистер Зальцман, как раз, заканчивал свою речь о восстановленной должности. — И напоследок, я хочу представить вам преподавателя по нововведенному предмету для ведьм старших курсов «Атакующие базовые заклинания» — мистера Алексиса Майклсона, который будет преподавать у вас до конца учебного года. Я встал рядом с доктором Зальцманом, начал говорить: — Доброго вечера, ученики. Знаю, что сейчас многие из вас в негодование, что вас будет учить тот, кто от возраста вашего не так далеко ушел. Но, я могу, даже привести исторический пример того, как знаменитый композитор Моцарт в четырнадцать лет преподавал музыке и был величайшим композитором, которым и по сей день остаётся. Зато сразу могу заверить, что никакой дискриминации по возрасту в моем классе не будет. Магия — наука довольно пластичная, и вмещает в себя многие и многие элементы и формулы, так что, каждый сможет высказать свои идеи и взгляды на то или иное заклинание на моем занятии. Выслушаны будут все. Атакующая магия имеет множество подводных камней, в принципе и немало лазеек… В принципе, вы все узнаете на занятиях. А я хочу, чтобы своего следующего учителя по этому предмету, вы сами смогли научить тому, что усвоили на моих уроках. Итак, кто хочет записаться на мой предмет, жду через двадцать минут в кабинете №7, — последние слова я произнес с огромным удовольствием, кинув торжествующий взгляд на злющую Лиззи, которая смотрела убийственно и на отца, и в особенности на меня. Хм, а я даже перестаю жалеть, что остался. Смена обстановки — не мало всё же влияет на нервную систему и повышает настроение… Мля. Заговорил как этот божественный говнюк…